Гарри Снейп и Игрушечный Хогвартс- экспресс

К Хагриду Гарри отправился вместе с Роном и Гермионой. Драко остался в замке, аргументировав это тем, что кому-кому, а уж ему, Малфою, лесничий доверять не станет. Снейп-младший не стал возражать. Тем более у него к Хагриду был очень личный вопрос. — Чего это вы такие молчаливые? — спросил слизеринец, когда они были на середине пути. — Мы подумали… — неуверенно начал Рон. — Ты подумал, Рональд Уизли, — поправила Гермиона. — Ну да, я! Потому что ты втрескалась в своего Малфоя. С тех пор как Локхарт тебе разонравился, ты только по Драко и вздыхаешь! — вспылил Уизли. У Гарри глаза на лоб полезли от удивления. — Ого, какие страсти! Гермиона? — спросил он, осторожно коснувшись плеча подруги. — Во-первых, я не «втрескалась», — заявила она. — Во-вторых, придуманную тобой чепуху озвучивай сам, Рон. — Это не чепуха. Я подумал, что Малфои чистокровные и всегда поступали на Слизерин, а потому… — Рон глубоко вдохнул. — Может, это Люциус открыл Тайную комнату тогда? И теперь тоже. Пробрался в школу… — Ничего себе, — Гарри удивленно выгнул бровь дугой. — Мистер Уизли, вы только что оскорбили весь род Малфоев. Если Люциус узнает об этом, он тебя задушит, серьезно. — Разве для бывшего… Ну, ты сам знаешь, кого, это обвинение страшнее всех прочих? — спросил Рон. — Еще бы! — весело ответил слизеринец. — Если Люциус узнает, что по твоему мнению ему больше шестидесяти лет, он будет в шоке. Серьезно, Рон, когда открыли Тайную комнату, его еще и в проекте не было. И да, Абраксас Малфой к тому времени школу благополучно закончил. Так что Гермиона права, это все чепуха. — Ну извините, больше кандидатур у меня нет, — пробурчал Рон. Разговор пришлось прекратить — ребята как раз пришли к домику Хагрида. Гарри постучался в дверь и вошел. — Привет! — радостно воскликнул он и устроился за столом. — Здравствуйте, — пророкотал Хагрид. — И не боитесь вы одни ходить? Такие дела творятся… — Мы не одни, нас трое, — возразил Рон. — И гриффиндорцы не боятся. — А профессор Снейп знает? — спросил лесничий, посмотрев на Гарри. — Конечно, — соврал мальчик. — Хагрид, а ты ничего странного в последнее время не замечал у себя? Ну, все говорят о чудовище Слизерина, а чудовища не любят сидеть взаперти. Может, хозяин его «выгуливал»? — Да что ты, Гарри, — Хагрид махнул рукой. — Разве что… петухов моих кто-то перебил. Горло перерезал. И на хорьков не похоже, там вроде как ножом резали. Может, кто-то из старших затеял кровной магией баловаться — крови-то на земле не было. Я директору сказал, а он только руками развел. Ищи теперь этого мясника. — Когда это случилось? — спросила Гермиона, шмыгнув носом. Птичек она жалела. — Да аккурат перед тем как кошку обездвижили, — пробормотал Хагрид. — Не думаешь, что это мог сделать наследник? — спросил Гарри. — Мог, — со вздохом подтвердил полувеликан. — Страшный он человек, раз на детей нападать стал. — А что профессора говорят, не знаешь? — спросил Рон. — Дамблдор, деканы? Они же должны сделать хоть что-то. Пока только профессор Снейп о нас и позаботился. Мы с Фредом, Джорджем и Перси стараемся чуть что вместе держаться и за Джинни присматривать, но все равно страшно, что уж тут говорить об остальных. Криви наш, например, из магглов, у него и друзей толком нет, кто за ним присмотрит? — Профессора знают, что делают, — отрезал Хагрид. — Вам же запретили лишний раз вечером в коридор выходить. — Да, это сильная мера, — с сарказмом ответила Гермиона. — Ой, — Гарри встрепенулся. — Ты же собиралась эссе по Зельям писать и просила тебе напомнить. Тебе уже пора. Рон тебя проводит, ведь так? — Да, — медленно ответила гриффиндорка, решив потребовать объяснения позже. — Рон, помоги мне. Я нервничаю, когда хожу одна… — Конечно, — согласился Уизли, догадавшийся, что его друзья что-то затеяли. Он помог Гермионе встать, копируя манеры Драко Малфоя и протянул ей пальто. Гарри приподнял брови и усмехнулся. Кто бы мог подумать, что Рональд Уизли попытается произвести впечатление на девочку? Однако, стоило гриффиндорцам уйти, мальчик резко посерьезнел и повернулся к Хагриду. — Меня интересует кое-что, — сказал Снейп-младший, глядя на чаинки в чашке. — Я не хотел спрашивать при них. Хагрид, сколько тебе лет? — Да шесть десятков уже минуло, — растерянно ответил лесничий. — Двадцать восьмого года я. — Ты учился в Хогвартсе, когда это случилось? — спросил Гарри, прищурив пронзительно зеленые глаза. — Да, — тихо ответил Хагрид. — Я помню. — Тебя исключили и переломили твою палочку, я прав? — ровным тоном продолжил Гарри. — Тебя обвинили в совершении преступления. — Да, но… — Не думай, что я верю в эту чушь, — Снейп-младший дернул плечом. — Это сделал не ты. Во-первых, это было бы нелогично. Во-вторых, ты не такой человек. Но если речь идет о чудовище, наверняка у тебя было нечто похожее? — Никакое он не чудовище, — грустно ответил великан. — Тогда он был совсем маленьким паучком. Я никому не сказал, потому что министерские его бы извели, а мне все равно дороги назад не было. Да что теперь прошлое ворошить? — Расскажи мне все, — попросил Гарри. — Это важно. Может, я сумею понять, что происходит сейчас. — Я подобрал его в лесу… Он был еще совсем крошкой, только появился на свет из яйца. Мне пришлось самому его выкармливать. Гарри, я бы не привез Арагога в Хогвартс, он ведь не жаба, не кошка и не сова. Но он бы не выжил один. Я хотел его вырастить и отпустить на волю. О том, что Арагог живет у меня в сундуке знал только школьный староста. Хороший он был человек, хоть и слизеринец, умел хранить тайны… Гарри навострил уши. Он знал, зачем слизеринцы любовно оберегают чужие секреты. Чужими секретами можно воспользоваться, дождавшись нужного момента. — Том Марволо Риддл? — спросил мальчик. — Да, а как ты догадался? — У Филча стоит его кубок за заслуги перед школой. Думаю, поимку преступника можно считать заслугой, — Гарри фыркнул. — Итак, он оберегал твой секрет? — Да, но потом умерла эта девочка, Миртл. Магглорожденная. Том решил, что это сделал Арагог. Мерлин помилуй, как паук, акромантул то есть, мог это сделать? — Хагрид хлопнул ладонью по столу. — Они ведь своих жертв того, кусают. А у нее никаких следов не осталось. Просто умерла и все. Дальше ты знаешь, что было. Спасибо директору Дамблдору, он вступился, чтобы меня в Хогвартсе оставили. Святой человек. — Я все понял, — Гарри задумчиво уставился в пустоту. — Конечно, это был не паук. Спасибо, Хагрид. Знаешь, давай этот разговор останется между нами, ладно? Не стоит подогревать панику в школе. И учителям не говори, что я расспрашивал, они решат, что я снова во что-то впутываюсь. Папа меня тогда точно запрет в подземельях. — Не скажу. Иди, Гарри. И в самом деле… Не ввязывайся ты в это, лады? — Конечно, — соврал Снейп-младший и начал одеваться. Он собирался ввязаться во все это, да еще как! Да уж, задачка попалась интересная. Преступление известно, преступник тоже, зато больше ничего не ясно. Как он это сделал? И каков будет следующий шаг? *** Несколько недель подряд ничего интересного в замке не происходило. Разве что близнецы Уизли сочинили балладу в честь великого и ужасного профессора, одним ударом сразившего прославленного борца с нечистью. Слог у них был небезупречный, но это вовсе не мешало им петь свое произведение на каждом углу. Профессор Снейп их обычно игнорировал, а вот профессор Локхарт заметно сердился. Хотя, у него были и другие поводы для беспокойства. За него взялся сам Блейз Забини, будущий гениальный зельевар. Где-то на третий раз Гилдерой догадался связать появление на его столе конфет от поклонников с тем, что ему приходится терпеть весьма неприятные эффекты. Однако, он так и не догадался, что отравить и проклясть можно не только всякие подношения, но и пергамент, а потому не раз являлся в класс то с козлиными рогами, то с покрашенными в зеленый волосами. Гарри, что греха таить, и сам поучаствовал в этом, сглазив профессора так, что у того выросла борода. Только не светлая, как можно было бы ожидать, а седая, да притом на удивление неопрятная. В общем, слизеринцы развлекались как могли. Новость о создании Дуэльного клуба Гарри и компания восприняли с восторгом. Рону не терпелось испробовать свои силы, Гермиона втайне хотела показать кому-нибудь из чистокровных снобов, что могут магглорожденные. Гарри просто обожал дуэли. Не так часто ему удавалось попрактиковаться с кем-то помимо отца. Обычно, когда надоедало все время проигрывать, он уговаривал Драко провести парочку боев, но Малфой тоже не любил проигрывать, а потому особого энтузиазма не проявлял. Зато теперь Драко был готов показать всем, какой он сильный, умный и ловкий. Первыми к барьеру встали Гилдерой Локхарт и профессор Снейп, вызвавшийся ему помогать в Дуэльном клубе. Гилдерой лучился самодовольством. — Да он никак собрался мстить за свой нос, — заметил Драко. Профессора разошлись и приготовились к бою по всем правилам. — Спорим, твой отец удалит ему кости? — предложил Рон. — А спорим, — Гарри пожал ему руку. — На шоколадную лягушку. — О, у вас тут ставки, — обрадовались близнецы Уизли. — Эй, народ, кто-нибудь ставит на Локхарта? — Дураков нет, — Блейз, стоявший рядом, усмехнулся. Он всегда делал это так, что рядом находившиеся девочки сразу начинали невольно умиляться в ответ. — Ставлю галеон на то, что профессор сделает из него котлету. — Папа не станет устраивать шоу на глазах у детей, — с улыбкой ответил Гарри. — Ставлю на простой, но унизительный прием. — Экспеллиармус, — сказал Северус, опрокинув Гилдероя. Гарри самодовольно ухмыльнулся. Его товарищи вздохнули. — Конечно, я сразу разгадал ваш элементарный прием, — сказал Локхарт. Снейп-младший оценил, как профессор умеет держать хорошую мину при плохой игре. Что-что, а придумывать себе оправдания он умел. Гилдерой утверждал, что хотел, чтобы дети посмотрели, как действует Экспеллиармус. А Гарри мечтательно улыбался, представляя, что было бы, если бы папа все-таки решил драться в полную силу. — Кто будет первым? — спросил Локхарт, повернувшись к ребятам. — Может быть вы, мисс Грейнджер? — Грейнджер и Малфой, — посоветовал Северус. — Пошли, — Драко взял Гермиону за руку и помог ей подняться на подмостки. Они поклонились друг другу и разошлись в разные стороны. Снейпы с интересом наблюдали за этим. — Пакетик Берти-Боттс на Гермиону, — сказал Рон. — Два галеона на Грейнджер, — добавил Фред. — Два на Малфоя, — ответил Джордж. Блейз показал три пальца и улыбнулся. Он тоже ставил на Драко. Гарри покачал головой. Он занимался с обоими, а потому точно знал, кто и на что способен. Победа зависела от везения. — Ступефай, — тихо сказал Драко. — Протего, — парировала Гермиона. Профессор Снейп удовлетворенно кивнул. Для второкурсников ребята достаточно быстро соображали и делали не так уж много ошибок. Северус был уверен, что Гарри лично натаскивал свою команду. Конечно, стиль у них был совершенно разный — Малфой использовал проверенные временем приемы и делал это ловко и непринужденно, а Грейнджер находила свежие решения. Драко чуть не упал, когда пол под его ногами стал ледяным, но сумел удержать равновесие и ответил тройкой огненных шаров. Он разошелся не на шутку. Однако, Грейнджер вовремя пригнулась, а потом создала дымовую завесу, отвлекая Малфоя, и выбила у него палочку Экспеллиармусом. — Спасибо за урок, профессор, — сказала она, посмотрев на Снейпа. Тот кивнул и протянул Драко его палочку. В это время компания Гарри разбиралась со ставками. Малфой спрыгнул с подмостков и помог Гермионе слезть. Профессор Снейп дал десять баллов Гриффиндору. — Ну что, сделала тебя девчонка? — спросил Рон. — Ха, — Драко фыркнул и посмотрел на Гермиону. — Такой девчонке и проиграть не стыдно. Между прочим, джентльмены дам по полу не валяют. Он быстро наклонился и поцеловал руку Гермионы. Девочка смущенно улыбнулась. — Если ты джентльмен, признай, что проиграл мне, — сказала она, лукаво глядя на Малфоя. Тот призадумался. — Ладно. Эта прекрасная леди меня сделала, — сказал он, подняв руки. Ребята рассмеялись. — О, Снейп, нас зовут, — сказал Забини, дернув Гарри за рукав. — Сильно будешь бить? — Уже можешь начинать бояться, — с усмешкой ответил Снейп-младший. Мальчики ловко запрыгнули на подмостки, быстро поклонились друг другу и отсчитали нужное количество шагов. У обоих в глазах плясали черти. Северус не зря поставил в пару с Гарри именно Блейза. Забини был темной лошадкой, и, насколько Снейпу было известно, пошел в свою коварную мать, а Гарри нужен был интересный соперник, не с Лонгботтомом же его ставить в самом деле. К тому же баллы за победу так и так отойдут Слизерину. — И в самом деле невербальная, — охнул Фред, когда Гарри сделал первый ход. — А мы думали, ты преувеличиваешь, — добавил Джордж. Они вздохнули и протянули Рону по галеону. — Ну что, десять на Снейпа. — Да кто поставит на Заб… ого, вы это видели? — ахнул Рон. Блейз двигался по-змеиному резко и его удары походили на укусы. Он произносил заклинания громче чем Гарри, который вообще только шевелил губами, но делал это так быстро, что за ним едва поспевали следить. Гарри еле успел блокировать проклятие, пробившее его щит. Это ему не понравилось. Второкурсник заставил его напрячься, а он-то считал себя способным волшебником! Он отбил какое-то непонятное заклинание, отметив себе потом спросить, как оно действует, и принял ответные меры. Внезапно Блейз схватился за глаза, которые щипало будто от мыла. Следующий удар сбил его с ног. Гарри подошел ближе и направил на него палочку. — Все, — сказал он. Забини поднялся и с улыбкой похлопал его по плечу. Гарри оглянулся на отца, надеясь получить его одобрение, но Северус задумчиво молчал. — Десять баллов Слизерину. Мистер Забини, свободны. Мистер… Монтегю, пожалуйста, сюда. — А вы уверены, профессор? — осторожно спросил Грэхем, четверокурсник, поглядывая на Гарри. Локхарт хотел вмешаться, но по взгляду Снейпа понял, что лучше не стоит. — Если я не уверен, я молчу. Советую и вам прибегать к этому правилу, — жестко ответил Северус. Монтегю решил послушаться декана. Драться с второкурсником ему было неловко, но он слишком хорошо знал Снейпа. Обоих. Они ничего не делают просто так. Если предположить, что в бою мелкий также хорош, как на квиддичном поле, и сопоставить это с увиденным парой минут ранее… — Не спи, — весело сказал Гарри. Монтегю сделал пробный выпад, использовав банальный Петрификус Тоталус. Невербальные заклинания ему давались не очень, но по крайней мере он был уверен, что Снейп-младший его не слышит. Петрификус, впрочем, был вполне успешно блокирован. Гарри ответил ослепляющим заклинанием, и Грэхем понял, что он настроен серьезно. Монтегю немного смущало то, что второкурсник гоняет его по подмосткам, и он неожиданно понял, что имеет все шансы проиграть этот бой. Мальчишка был силен. А где не хватало силы, хватало хитрости. Грэхем так разогрелся, что даже не успел подумать прежде чем применить заклинание, недавно узнанное у друга с седьмого курса. — Серпенсортия! Северус пропустил вдох, увидев большую змею. Он боялся, что Гарри заговорит на парселтанге. Однако, мальчик повел себя благоразумно и не стал шокировать толпу детей неожиданными умениями. — Хорошо, сдаюсь, — Снейп-младший поднял руки вверх, а потом осторожно сделал шаг вперед и наколдовал сферу, заключив в нее несчастное пресмыкающееся. — Пусти! Он зовет меня, зовет! — потребовала змея. Гарри хотел бы извиниться, но нельзя же было делать это на глазах у всех. Краем глаза он заметил отца, подбирающегося к сфере со змеей, вытянув вперед руку с палочкой, и быстро перехватил его за руку. — Папа, нет! — Гарри, это опасная ядовитая тварь. К тому же она была создана магией… — Пусти, я слышу его! — змея извивалась и шипела. — Я знаю многих опасных ядовитых тварей, но за их убийство сажают в Азкабан, — парировал мальчик. — К тому же это Кольчатый питон, они не ядовиты. Папа, она живая… — он запнулся. — Поведение змеи об этом свидетельствует. Также расположение чешуек указывает на то, что… — Понял. Отлично, — Северус повернулся к Гилдерою. — Профессор Локхарт, проследите за детьми. Мистер Уизли, сходите за профессором МакГонагалл и оповестите ее об инциденте. Пошли, змеелов. Он вывел Гарри из зала. Гарри осторожно усыпил змею, после чего они направились к выходу из замка. Выйдя за барьер, Северус взял мальчика за руку и аппарировал домой вместе с ним и треклятой гадиной. Это было единственное место, где их уж точно никто не мог подслушать. — Мы не оставим ее, сразу предупреждаю, — заметил Северус, как только Гарри разбудил змею. — Да, я знаю серпентарий, где ей будут рады, — ребенок махнул рукой и повернулся к угрожающе шипящей змее. — Привет. Прости за это. Люди боятся тебя, они бы тебя убили. Я хотел тебя защитить. — Ты не лжешь. Спасибо, — прошипела змея, оказавшись на свободе. Гарри опустился на колени и ласково прикоснулся к ней. — Красавица, — сказал он. — Где ты жила раньше? Бедняжка, тебе наверняка здесь холодно. — Холодно. Ты теплый, ты хороший, — змея прижалась к нему головой. — О, Мерлин, ты долго будешь с ней обниматься? — спросил Северус, закатив глаза. — Минуточку… То есть, подожди немного, — Гарри улыбнулся и снова повернулся к питону. — Есть такое место, где живут змеи. Там тепло, влажность приемлемая, и люди о змеях заботятся. Ты хотела бы пожить там? Хотя бы временно? Летом мы могли бы переправить тебя в те земли, откуда ты родом. — Эти люди умеют говорить? — Нет. Но они долгое время изучают змей и неплохо разбираются в том, что змеям нравится. Я понимаю, что это будет сильно нервировать. Они интересуются змеями и будут наблюдать за тобой, чтобы расширить свои познания о змеях. Зато больше никто не будет пытаться натравить тебя на кого-нибудь, а еще там хорошо кормят. Я болтал со змеями, которые там живут, они довольны. — У меня нет выбора? — Кажется, нет. Видишь ли, в моем мире змеями интересуются только когда хотят что-нибудь от них получить. Шкуру, яд, зубы… в общем, тебе лучше держаться подальше от наших гнезд. — Хорошо. Ты будешь меня навещать? — Буду, — Гарри улыбнулся и снова погладил питона. — Пап, ты помнишь, где кафедра биологии? Милая, сейчас я тебя опять усыплю, чтобы тебе не было неприятно во время перемещения, хорошо? Он коснулся палочкой змеи и та закрыла глаза. Снейп-младший осторожно взял ее на руки. — Подожди! Как мы объясним магглам, где мы взяли питона? — спросил Северус. Гарри вздохнул. — Во-первых, профессора будут так счастливы, что не станут задавать лишних вопросов. Когда я последний раз у них был, там как раз жил самец Кольчатого питона. Ему, бедному, так одиноко… Во-вторых, Конфундус никто не отменял. Пап, давай, мы не можем тут весь день торчать. Северус снова аппарировал. Он уже предвидел, что Дамблдор вечером внезапно захочет выпить с ним чаю и поговорить наедине. Что ж, по крайней мере Гарри не заговорил со своим драгоценным питоном на глазах у половины школы. С профессором биологии, специализирующемся на изучении змей, Гарри познакомился еще три года назад. Как-то раз отец, устав слушать его рассказы о змеях, выяснил, кто читает лекции по герпетологии, и отвел ребенка послушать. В конце концов, змей изучать полезно, они ведь являются источником ингредиентов для зелий. Северус навесил на мальчика отвлекающие чары, чтобы студенты не удивлялись, и со спокойной душой оставил в аудитории, отправившись в библиотеку университета. Папа слегка увлекся и опоздал. Правда, Гарри так этого и не заметил, потому что после лекции решил подойти к профессору и задать пару вопросов. Он готов был поспорить, что поведение змей было описано неверно. Конечно, Гарри не мог объяснить, откуда он так хорошо знает, как мыслят пресмыкающиеся, пришлось обосновывать свои тезисы описанием наблюдений. Он даже выдал страшную тайну — рассказал, что обнаружил целую колонию гадюк. Слезно умолял, пустить его в университетский серпентарий и дать потрогать тропических змей. Профессор Саммерс решил, что у мальчика есть большие способности, но полностью отсутствует инстинкт самосохранения. Впоследствии Гарри несколько раз выбирался в университет, чтобы посмотреть на змей и поговорить с ними. Северус помогал, отвлекая лаборантов, ошивающихся рядом, чтобы Гарри мог спокойно поболтать со своими новыми подружками. По возвращении домой мальчик еще долго восторженно рассказывал о том, какая змея откуда приехала, что там видела и с кем встречалась. Гарри оказался на сто процентов прав. Его профессор был в восторге, ему хватило клятвенного заверения, что питона никто не будет искать. Естественно, Снейп-младший вымолил у отца позволение хотя бы часик понаблюдать за своими обожаемыми рептилиями. Ему еще нужно было кое о чем спросить новую знакомую, которая уже проснулась. — Ну как? — спросил он, подойдя к стеклу. — Неплохо, — ответила змея, поглядывая в сторону соседа, притворявшегося спящим. Мальчик улыбнулся. Он знал, что тот самец питона тот еще скромник. — Скажи… Ты говорила, что кто-то зовет тебя. Кто это был? — спросил Гарри, вспомнив слова змеи. — Царь, — прошипела его собеседница. Судя по всему, развивать эту тему она не хотела, и он не стал настаивать. Вместо этого змееуст отправился к другому питону, чтобы поинтересоваться, доволен ли тот своей гостьей. Снейп-старший, наблюдавший за ребенком издалека, вздрогнул, когда к нему приблизился герпетолог. — Золотой ребенок, — заметил маггл. — Да, он у меня немного странный, — смущенно признал Северус, косясь на Гарри, который не боялся шипеть, благодаря отвлекающим чарам. — Биологию на ночь читает. — Если бы мои студенты читали биологию на ночь! — умилился профессор. — Коллега, но я… фармаколог. Лучше бы он фармакологию на ночь читал. — Ну и прекрасно. Зато в нейротоксинах ваш сын будет специалистом. У мальчика дар. Я только раз видел, чтобы гамадриад так спокойно на человека реагировал. В Индии, когда общался с заклинателем змей. Северус мысленно досчитал до пяти и неуверенно улыбнулся. Доморощенный заклинатель змей скромно потупил взгляд. Снейп мысленно пригрозил ему тем, что применение яда змей в Зельеварении у кого-то станет любимой темой, и пообещал привести ребенка в серпентарий на зимних каникулах. А по возвращении в Хогвартс каждого из них, как и ожидалось, пригласил к себе Дамблдор. *** — Привет, Фоукс, — весело сказал Гарри. — Вижу, грядет очередное перерождение. Феникс что-то прокурлыкал, глядя на мальчика блестящими глазами. Слизеринец улыбнулся и подошел к стене. — Здравствуйте. Прекрасно выглядите, директор Бёрк, — вежливо сказал он, обращаясь к портретам. — Мое почтение, директор Диппет. Я… — О, здравствуй Гарри, — сказал Дамблдор, войдя в кабинет. Он знал, что без него мальчик скучать не будет. Тот всегда мог найти тему для разговора. По крайней мере с мертвыми. Сам директор не был уверен, что сумеет разговорить подозрительного и недоверчивого слизеринца. — Мальчик мой, ты ничего не хочешь мне сказать? — спросил Альбус, подвинув к Снейпу-младшему вазочку с конфетами. Мальчик беззаботно улыбался и болтал ногами. — Когда я хочу, я говорю, — заметил Гарри. — А вы? Что-нибудь интересное расскажете? — А что ты хочешь услышать? — опешил Дамблдор. — Я хотел бы знать, кто говорил с родителями Миртл. Вы? Директор Диппет? И помните ли вы, что им сказали? — Гарри прищурился. — Думаю, скоро это может пригодиться. Итак, что говорят родителям, которые осмелились отправить своих детей в чужой, непонятный мир, и не дождались их обратно? Хотя, думаю, им просто стирают память и потом они умирают в одиночестве, даже не помня, что у них когда-то была дочь. Или сын. — Плакса Миртл? — удивленно переспросил Альбус. — Плакса? — Снейп-младший встал и прошелся по кабинету. — Да, ее так называют. Очевидно потому, что она часто плачет — это неудивительно, она была подростком, у нее были частые перепады настроения. А так она симпатичная девчонка. Со временем она бы избавилась от прыщей, купила новые очки, перестала нервничать по поводу и без, сменила школьную мантию на красивое платье. Она бы нашла себе хорошего парня, и, возможно, ее внуки учились вместе со мной. Но она умерла в четырнадцать. Профессор, я искренне надеюсь, что когда вы были подростком, у вас не было проблем. Однако, как преподаватель, вы должны понимать, что чувствует ребенок, которого травят. А теперь представьте, что приходится переживать это вечно. Пятьдесят лет подряд. — Ты общаешься с Миртл? — Да, — Гарри грустно улыбнулся. — А вы знаете, она любит родителей. Она скучает по ним и плачет, когда думает, что они остались совсем одни. Единственная дочь в семье. Конечно, они уже наверняка мертвы, это было слишком давно. Но я думаю, сколько еще их будет? Если так продолжится, скоро в школе появится еще одна Миртл. Какое прозвище ей дадут? Зануда? Очкарик? Зубрила? Вам хотелось бы остаться в вечности неловким подростком с кучей комплексов и дурацкой кличкой? Вы смогли бы засыпать и просыпаться с мыслью, что это может быть кто-то из ваших друзей?! Знаете, мне нравится Гермиона. Она очень умная, и характер у нее сильный, чистокровные женихи должны умолять ее выйти за них замуж. А еще мне нравится Колин. Он мальчик увлекающийся, но это мило. Однако, они магглорожденные, а значит, им угрожает опасность. Профессор Дамблдор, вы можете пообещать мне, что с ними все будет в порядке? — К сожалению, никто не застрахован… — Да? — Гарри подошел к столу и уперся в него двумя руками, в упор глядя на Дамблдора. — Профессор, но ведь в прошлый раз что-то сделали? Вы были в Хогвартсе, вы это видели. Как это прекратить? — Мальчик мой, тебе не говорили, что из тебя выйдет хороший аврор? — директор добродушно усмехнулся. — Я понимаю, успех прошлого года окрыляет, но это уже не твоя забота. Лучше расскажи мне, Гарри, как ты спас змею. — А что рассказывать? Дети глупые, они кричат и боятся, а змея нервничает. Понимаете, люди боятся змей инстинктивно, хотя на самом деле в мире довольно много видов, которые совершенно безопасны. Например, тот питон — кстати, это самочка — никак не могла никого покусать. Питоны убивают жертв не ядом, они их душат. — Да, думаю, если бы дети об этом узнали, они испытали бы сильное облегчение, — пробормотал Альбус. — Так вот, папа хотел ее убрать, но я никак не мог это позволить. И дело даже не в том, что это символ факультета и все такое. Если бы кто-то захотел убить на глазах у детей кролика, это показалось бы мерзким и ненормальным, а питона почему-то никому не жалко. Это несправедливо! Кому-то нравятся котики, кому-то собачки, а мне нравятся змеи. В общем, я осторожно заключил ее в сферу и вынес из зала. Мы доставили ее в серпентарий, чтобы зоологи за ней ухаживали. Я надеюсь, она подружится с питоном, который у них живет. — Интересно. Ты любишь змей? — спросил Дамблдор. — Я знал одного мальчика, который тоже любил змей… — Люблю? Я ими восхищаюсь! — Гарри развел руками. — Слушайте. Во-первых, исследования показывают, что пресмыкающиеся очень быстро учатся. Они способны испытывать привязанность не только к своим партнерам, но и к людям, которые о них заботятся. Он знал, что директор хочет выяснить, любит ли он змей также, как любил их Том Риддл. Но Дамблдор совершил огромную ошибку. Нельзя было спрашивать Гарри о змеях. О змеях Гарри мог говорить долго, любовно смакуя каждую деталь. — Профессор, вы что, не слушаете? Да, понимаю, маггловские науки магам неинтересны… — Нет, ты продолжай. Я надеюсь понять, почему все-таки змеи, а не жабы, например. Твой друг Невилл, кажется, завел жабу. — Змеи находятся на другой ступени развития, к тому же он вызывают совершенно особенное чувство… Вы знали, что некоторые магглы заводят экзотических змей и неплохо с ними уживаются? Кстати, я у одной девочки с Рейвенкло такого паука-птицееда видел… ой, отвлекся. Так вот, я убеждал папу завести кого-нибудь, но он не согласился. Кстати, профессор, меня очень заинтересовал парселтанг. Видите ли, змеи глухи, к тому же издаваемые ими звуки в основном служат для запугивания врага. У меня есть целая гипотеза… О своих теориях Гарри мог говорить еще дольше чем об открытиях других. Он призвал на помощь весь свой терминологический запас, аргументируя свою точку зрения сначала биологией, а потом и лингвистикой. У Дамблдора глаза на лоб лезли. А что? Эта тема почему-то не интересовала никого из друзей Гарри, даже Гермиону. И наконец он нашел себе благодарного слушателя, который даже забыл об остывающем чае и не притронулся к сладкому. — Гарри, — тихо сказал Альбус спустя час, когда Снейп-младший почти закончил рисовать ему на пергаменте Кольчатого питона. — Скоро отбой. Я не хочу, чтобы ты нарушал распорядок. Тебе наверняка еще надо сделать домашние задания и хорошо выспаться. Мы потом как-нибудь продолжим. Я рад, что ты провел такое серьезное исследование. — Профессор, — вдохновенно закончил Гарри, — у нас, ученых, не бывает несерьезных исследований. Он искренне надеялся, что Дамблдору еще месяц будут сниться пресмыкающиеся. Впредь директор усвоит, что некоторым детям вопросов задавать нельзя — они могут и ответить. — И позови Северуса, пожалуйста. Мне нужно обсудить с ним пару вопросов, — попросил Дамблдор. Он был тих, спокоен и смотрел прямо перед собой. — Конечно, директор. Спасибо за конфеты, очень вкусно, — Гарри мило улыбнулся и вышел. *** — Северус, твой сын много читает, да? — спросил директор. Снейп упорно не понимал. Что происходит? Где проницательный взгляд? Где каверзные вопросы? Гарри сказал, что пообщался с директором и просветил его, но подробностей не раскрывал. Времени не было. Теперь Северус жалел, что не переспросил. — Ну да, каюсь, я не всегда мог уделять ребенку достаточно времени. Я научил его читать и показал, где находится полка с книгами, чтобы он сам себя развлекал, — неуверенно ответил он. — Но он гулял на улице, играл с другими детьми, как любой нормальный мальчик. — Северус, а ты следил за тем, что он читает? — Развивающие книжки, художественную литературу… Конан Дойля, например. Потом заинтересовался наукой. Знаете, я пытался подсунуть ему Зельеварение, но ему больше нравилось про животных читать. Он начал с детской энциклопедии, потом перешел к учебникам старших классов, потом попросил достать ему труды ученых, на которых они ссылались, — Северус сел и отпил чай, глядя перед собой. — Это по зоологии. Потом он взялся за фантастику, начал сравнивать маггловские фантазии с магическими реалиями. Сочинения писал. Самому себе. Ну, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не лезло в лабораторию. Потом он начал углубленно изучать школьную программу. А я что? Отправил его в маггловскую школу поучиться, чтобы не скучал. Покупал ему книги, записал в библиотеку, водил в университет. — Бедный мальчик, — постановил Альбус. — Северус, я слышал, он хорошо показал себя в Дуэльном клубе. Ты заставлял его драться? — Я ни к чему его не принуждал. Знаете… — Снейп задумчиво вздохнул. — У Гарри все еще много врагов. Многих из них я помню по именам, я видел, как они дрались и знаю, на что они способны. Я просто хочу дать своему сыну хотя бы один шанс. — Северус, мне послышалось? — спросил Дамблдор, в который раз за вечер испытав шок. Снейп еще никогда не видел его таким удивленным. — Ты действительно привязался к мальчику… «Заметил через восемь лет», — подумал Северус. — Альбус, я просто считаю, что он заслуживает нормальное детство. В безопасности. Я ни к чему его не принуждал, все не так плохо, как вам кажется. Он квиддич любит, маггловские комиксы и игрушки. И это же отлично, что ребенок не зацикливается только на магии, а изучает маггловские отрасли науки. Вы не обращайте внимания, у Гарри сейчас возраст такой. Кстати, я читал статью одного педагога… — Да, Северус, я тоже постоянно повышаю квалификацию, — директор закивал, стараясь не нарваться на еще одну лекцию. — Но сейчас уже так поздно, ты наверняка устал. Расскажешь завтра. — Да это, кажется, самый короткий наш разговор за все время, — пробормотал Северус. «Надо каждый раз сначала Гарри к нему засылать», — про себя решил он и поспешил убраться из кабинета. Снейп быстро добрался до своих покоев и обнаружил там этого несносного ребенка, лежавшего на диване и смотревшего в потолок. — Признавайся, что ты сказал директору, террорист, — спросил Северус. — Сначала надавил на жалость, потом на совесть. Думал, он мне расскажет, что там случилось пятьдесят лет назад. Черта с два, — Гарри вздохнул. — Он решил сам вопросы задавать. Ну и спросил про змей… а я что? Я ответил. Развернуто. — Садист, — констатировал Снейп. — Что ты хотел выяснить? — Ты прекрасно знаешь, — Гарри поморщился. — Интересная складывается ситуация. — Я тебе сто раз говорил, что это не твое дело, — вспылил Северус. — Но… — Уже поздно, тебе давно пора в постель. Не думай об этом. Ты все равно ничего не сможешь сделать. Хватит, — категорично ответил профессор. Если бы он так сильно не злился и не переживал, то заметил бы, как у Гарри дрожали губы от обиды и злости, когда он уходил, и не наступил бы на те же грабли, отталкивая мальчика. Он бы услышал много интересного, если бы был готов слушать. *** В постель Гарри не пошел. Он зашел в спальню, взял несколько журналов, купленных для одной очень скучающей девочки, и отправился в женский туалет. Он был ужасно зол. Ну почему единственный человек, которому можно было полностью довериться, не воспринимал его всерьез? — Это такое сейчас носят? — Миртл ткнула пальцем в страницу журнала, принесенного Гарри. — Фи, в прошлом десятилетии мода была лучше. И модели симпатичнее. Жаль, что я всегда хожу в этой глупой форме. — Глупости. Любая будет выглядеть хорошо, если сшить ей хорошее платье по фигуре. А ты и в форме симпатичная. Улыбка у тебя красивая, — ответил слизеринец. Общение с мертвыми его успокаивало. Напоминало, что бывают проблемы и хуже. А еще, глядя на Миртл, он вспоминал, что может случиться в Хогвартсе вот-вот. И думал, думал, думал. — Ой, — девочка смущенно прикрыла рот ладонью. — Гарри, ты такой милый. Не то что некоторые. — Опять обзывались? — сочувствующе спросил мальчик. — Не обращай внимания. Исследования показывают, что обезьяны тоже любят корчить рожи и орать на конкурентов, так что это все не от большого ума. — Нет, в этот раз в меня бросили книгой, — обиженно сказала Миртл. — Неприятно, между прочим. — А ты в следующий раз сквозь этого человека пройди. По ощущениям как холодный душ. Пусть остынет, — Гарри фыркнул. — Кто это был? Я думал, в этот туалет никто не ходит. Или они решили таким способом вымещать злость? — Не знаю. У него на голове был капюшон. Я еще спросила, зачем ему капюшон в помещении, а он кинул в меня книжкой. Или она. Я не успела посмотреть, мне было не до того. Этот человек быстро убежал. Я помню только то, что он был небольшого роста, — Миртл приложила ладонь ребром к стене. — Вот такой. — Что за книжка? Трансфигурация какая-нибудь, наверное, — Гарри оглянулся и увидел искомый предмет. Он наклонился и поднял его. — Странно, пустая тетрадка. Мокрая. Видимо, дело не в ней, — слизеринец машинально сунул тетрадку в карман. — Слушай, а кто еще в этот туалет заглядывает? — Некоторые девочки. Редко. Бывает, что и мальчишки заходят, когда хотят спрятаться. Я же все время тут не сижу, тут скучно. — А знаешь… — Гарри задумался. — Давай я следящие чары на входе поставлю. Если кто-то придет, я об этом узнаю, приду и сделаю ему внушение. — А давай! — Миртл улыбнулась. Гарри подошел к двери и быстрыми движениями палочки нанес цепочку рун над ней, после чего прочитал заклинание и наложил маскировку, чтобы руны не бросались в глаза. — Здорово у тебя это получается. Сегодня будешь тренироваться? Я не буду мешать, правда-правда. За тобой интересно наблюдать. — Ага. Давно не занимался, — Гарри положил палочку на раковину и размял пальцы. Потом он бросил пол горсть круглых камешков, сел в позу лотоса и вытянул руку. Камни задрожали, но от пола не оторвались. Снейп-младший глубоко вдохнул и напрягся. Два камня поднялись на пятнадцать сантиметров, остальные почему-то вообще никак не прореагировали. Гарри зарычал и стукнул кулаком по полу. Камни разлетелись в разные стороны и врезались в стены, от чего штукатурка местами потрескалась и обвалилась. — Ого. Если бы я не была мертва, я бы испугалась, — прокомментировала Миртл. — А ты сильный. Жалко, что тебя нельзя поселить в туалете, тогда меня точно больше никто не обижал бы. — Проблема в том, что пока я спокоен, мне не хватает сил. А когда я разозлюсь, не хватает самоконтроля, — Гарри вздохнул. — Вот так и маюсь. — Кстати, он спрашивал про тебя, — сказала Миртл. — Директор. Он интересовался тобой и нашим знакомством. — Что ты ему сказала? — напряженно спросил Снейп-младший. Несмотря на то, что Дамблдор был на его стороне, он не хотел давать директору лишнюю информацию о себе. — Я сказала, что ты хороший и добрый человек. Единственный, кто побеспокоился обо мне. Что ты приходишь в мой туалет, когда хочешь отдохнуть от шума живых. — Спасибо, — Гарри кивнул. Что бы там Малфой ни говорил, Миртл была хорошим другом. Не только живые, но и призраки любят внимание и заботу. Кроме одной твари, которая не жива и не мертва. Ну ничего, Гарри еще немного подумает и обязательно во всем разберется, раз уж все остальные ничего не предпринимают. В школе не будет второй Миртл.