Не положительные

Эта девочка стояла перед ним, такая молоденькая, такая свежая, такая испуганная. Личико с мягкими чертами, кожа, до которой так и хотелось дотронуться, провести пальцами от мочки уха вниз по нежной шее, почувствовать, как судорожно поднимется и опустится грудь… Попросить ее подойти ближе? Она покраснела и скрестила на груди руки. Килгрейв мысленно выругал самого себя, от чего она покраснела еще больше. Было сложно привыкнуть общаться с человеком, который чувствовал все твои мысли. — Мистер Голд спрашивает, не хотите ли вы спуститься к завтраку.

***

Когда он вошел, Голд на кухне заваривал чай. Кухня была истинной обителью хозяина дома, даже в большей мере, чем рабочий кабинет. Она напоминала ему ту лавку в Сторибруке. Здесь в шкафчиках и на полочках, в коробках, мешочках и колбах хранились диковинные душистые травы, разноцветные и даже светящиеся порошки — и никто не мог бы с уверенностью сказать, что из этого предназначено для приправы экзотических блюд, а что способно превратить в блюдо вас. Здесь, за просторной столешницей, переходящей в барную стойку, он простаивал часами за экспериментами и просиживал ночи за книгой. Сюда приходили к нему за советами новые знакомые. Они были в восторге, им казалось, что нет ничего лучше этих долгих увлекательных бесед, этих кратких мудрых наставлений… Они не замечали, что во время разговора между ними и хозяином был этот высокий длинный стол. — Доброе утро, Голд. — Доброе утро. Проходи, садись. Окинув кухню тем насмешливо-нагловатым взглядом, который Голд теперь все чаще у него замечал, Килгрейв обошел барную стойку и сел на единственный стоящий за ней стул. Голд заметил это и заметил, что Килгрейв перехватил его взгляд. В глазах гостя посверкивали искорки. Голд продолжал заниматься чаем. — Как ты себя чувствуешь? Это была самая обычная фраза, однако Голд с удивлением заметил, что она подействовала на гостя сильнее, чем могла бы подействовать тщательно подготовленная манипуляция. Искорки в глазах потухли, плечи ссутулились, взгляд на мгновение снова стал потерянным, как в те минуты, когда они впервые встретились. Увидев эту перемену, Голд понял, что быстрое выздоровление Килгрейва наполовину держалось на силе воли. — Очень хорошо, благодаря тебе, — серьезно сказал он. — Спасибо. — А как твои… способности? — Откуда я знаю? — ехидная улыбка снова появилась на его губах. — Я ведь обещал не использовать их в этом доме. — И я очень это ценю, можешь мне поверить, — Голд поставил перед ним чашку. В воздухе запахло цветами и апельсиновой коркой. — Я подумал, что, возможно, не будет большого вреда, если ты один раз нарушишь это правило. — Зачем? — Чтобы испробовать cвою силу. К тому же мне интересно, каково это… Отличается ли это от… — От чего? — Неважно. — Ты хочешь, чтобы я подчинил тебя? — Только не заставляй меня делать ничего непристойного, ладно? Килгрейв поднял бровь. — Здесь не хватает стула. Тебе не на что сесть. Поставь сюда стул, пожалуйста. Все произошло очень быстро — секунда, не больше. Ровно за секунду Голд вдруг пропал, и на его месте возник странный человечек с зеленоватой кожей и змеиными глазами. Прежде чем Килгрейв успел рассмотреть его, человечек щелкнул пальцами и исчез. На его месте снова стоял мистер Голд. Свободной от трости рукой он поглаживал спинку массивного деревянного кресла, взявшегося из ниоткуда. — Ого, — проговорил Килгрейв, переводя глаза со стула на Голда и обратно. В его взгляде детский восторг странным образом сочетался с любопытством хищника. — Какого хрена это было? — Магия, — тихо ответил Голд и перевел дух. Было очень трудно не показать страха и не переместить куда-нибудь язык Килгрейва отдельно от его хозяина. Это было очень похоже на действие кинжала. Но все же сильно отличалось. Когда тебе приказывают через кинжал, ты исполняешь чужое желание. Ты не можешь не подчиниться, но ты осознаешь, где заканчивается твоя воля и начинается воля повелителя. Здесь же — чуть только ему сказали принести стул — он тут же захотел принести стул… Он полагал, что в случае чего, Румпель сумеет справиться с Килгрейвом. Но что, если Килгрейв и дальше с такой легкостью сможет вызывать Румпеля? — Магия! Очень похоже на то, — Килгрейв продолжал с интересом его разглядывать. — Расскажи, кто же ты на самом деле и что ты умеешь… Румпельштильцхен? Голд почувствовал, что его будто настойчиво отодвигают в сторону. На мгновение ему стало страшно того, что сейчас может произойти. Но уже в следующий момент он почувствовал силу. А с ней — уверенность и свободу. В стеклянной дверце одного из шкафов он заметил свое отражение — зеленоватое почти чешуйчатое лицо, змеиные глаза. Он снова обернулся на своего обомлевшего собеседника, который, вжав голову в плечи, с ужасом и любопытством наблюдал за невероятным превращением. Румпель хихикнул и церемонно, на старинный манер, поклонился: — Кажется, здесь кто-то хотел меня видеть? Румпельштильцхен. К вашим услугам. — Твою мать… В смысле, это было круто! Как ты это сделал? — Магия, — повторил Румпель и снова хихикнул. — И на что твоя магия способна еще? Кроме смены имиджа и перетаскивания мебели? — На все. Почти на все. — Тогда… — он подался вперед, как тигр, напряженно следящий за каждым движением жертвы. «Жертва» же уселась в кресло напротив и беспечно откинулась на спинку. — Сделай… — Э, но-но-но-но, полегче, дорогуша, — остановил его Румпель, и по одному взмаху его руки во рту у Килгрейва неожиданно оказалось яблоко. — Хватит на сегодня чудес. У магии, знаешь ли, всегда есть цена. Килгрейв откусил кусок яблока. — В таком случае, я рад, что мои способности принято называть «даром», — пробормотал он, стараясь сохранить достоинство и не взорваться. — За дар платить не надо. — Уверен? — Отличное яблоко. — На здоровье. Тебе полезно. Была у меня знакомая, которая жить без них не могла. О чем это я? Старею, становлюсь сентиментальным. Ну что, насмотрелся? Не дожидаясь, пока Килгрейв прожует и ответит, Румпель исчез, снова уступив место Голду. Килгрейв даже протер глаза. Перед ним был тот же человек, но все же совершенно другой. Будто у него, как у дракона из сказки, было две головы. Или два лица, как у какого-нибудь… бога. — Что ж, ты видел, так? — спокойно проговорил Голд. — Это я. Другой я. Или тот же, только без рамок. Откровенно признаться, я и сам не знаю, насколько он человек. Весьма вероятно, что в нем напрочь отсутствует все человеческое. В любом случае, мне не хотелось бы превратиться в него окончательно. Это опасно — и для меня, и для окружающих. Однако он — моя сила. Я использую его и контролирую, черпаю в нем магию. Если нас разделить, я буду не более чем деревенским колдуном, способным разве что варить зелья и пускать огненные шарики. — А это возможно? Разделить вас? — Есть способы… Но совершенно неподходящие. Однако, я пытаюсь отодвинуть его личность максимально глубоко, и оставить себе только силу. И у меня это неплохо получается. Не нужно только звать меня по имени, ладно? — Да бога ради, — Килгрейв запустил огрызком через всю комнату, целясь в окно. Голд, даже не повернув головы, щелкнул пальцами — и огрызок исчез, оставив за собой маленькое облачко фиолетового дыма. — И не нужно сорить, Рут рассердится.  Рут, скорее почувствовав, чем услышав, что хозяин назвал ее имя, тихонько подошла к дверному проему. Там что-то происходило.  — Ладно, поговорим о деле. Теперь ты знаешь обо мне… самое главное. Кроме того, ты знаешь, чем я занимаюсь и почему… — Чем — знаю. Почему — не сказал бы. — Я уже говорил тебе. А верить или нет — твое дело. Я привык, что мне не верят, меня этим не удивишь и не расстроишь. Но я хотел предложить тебе одну штуку. Не хочешь ли прогуляться сегодня? Помочь мне в моем деле… — То есть, пойти вместе с тобой спасать кого-то из нам подобных? — Именно. — Не-е. Это не ко мне. — Почему? — Без обид. Из меня не получится сделать героя, кое-кто уже пытался. Даже вспоминать не хочется… — Я не собираюсь делать из тебя Мстителя. Мне просто нужна помощь. Да и тебе не помешало бы размяться… Мы просто съездим в одно место, где, по моим сведениям, сегодня будет совершено нападение на хорошего человека… со способностями. — Кто на него нападет? На чьей они стороне? Какие у них способности? — Никаких, насколько мне известно. Это будет полиция. — Да пошел ты! Очень мне надо светиться. Может, еще самому сходить в участок, забрать там сразу всех, кто тебе понадобится? — А что такого? Кажется, тебе не впервой? Рут увидела, как Килгрейв в два шага преодолел разделявшее их расстояние и навис над Голдом, упершись руками в подлокотники его кресла. На его лице застыла ярость, слова были готовы сорваться с языка, как только мозг подскажет подходящее наказание для этого наглеца. А наглец со спокойным, чуть вызывающим видом глядел на него снизу вверх — так же неотрывно. И насколько обжигающим был гнев в хищном ястребином лице, настолько ледяным был спокойный вызов хитрого лиса. Рут уже подумала, что пора вмешаться, когда Килгрейв вдруг рассмеялся. — Ты непростой человек, да, Голд? С тобой интересно. Ладно, поехали. Но учти, я не герой и быть им не собираюсь. Это чтоб ты потом не разочаровывался. — Все мы герои, — из-за странного акцента, казалось, что он произносит это не то с улыбкой, не то с насмешкой. — Просто не все положительные.

***

Голд вел свой старомодный автомобиль по вечерним улицам Нью-Йорка, направляясь в центр. А Килгрейву хотелось пригнуться как можно ниже, залезть куда-нибудь под сиденье, чтобы его никто не увидел. Дело было не в том, что он впервые за много дней вышел на улицу. Даже не в том, что он боялся быть узнанным — Голд замаскировал его. Но сама эта маскировка заставляла Килгрейва мечтать о невидимости. — Боже милосердный, и куда в таком виде можно пойти? — проговорил Килгрейв, с отвращением оглядывая в зеркале свою долговязую фигуру в потертых джинсах и широком вязаном свитере. — В библиотеку? — В театр, вообще-то, — ухмыльнулся Голд. — Но если тебе хочется почитать, могу подбросить, когда закончим: я знаю одну отличную библиотеку, как раз недалеко. Работники — настоящие профессионалы. На вот, тебе понадобится — для мелких букв и завершения образа. Голд вложил в руку Килгрейва нелепые круглые очки в пластиковой оправе. — Смейся-смейся! — крикнул Килгрейв, выбегая вслед за ним из дома. — Когда в тебя будут целиться, я сделаю вид, что ничего не видел. — Да брось. Тебе идет. И вот теперь он ехал, надувшись, а Голд с трудом сдерживал улыбку: полунасмешливую, да —, но только "полу"… Они были еще далеко от места, когда на одной из пустых улиц прямо им навстречу из переулка выбежал человек. Одновременно с ним с разных сторон выехали две черные машины с тонированными стеклами. Одна из них подрезала Голда, и он резко свернул. Человек оказался слишком близко, он не успел отскочить. Он упал ничком, нырнув под колеса машины Голда. Тот крепче схватился за руль. Килгрейв, прикрыв рукой горло, готовился к страшному толчку. Но машина свободно, хотя и резко, развернулась, отъехав подальше от очевидных преследователей. — Какого черта! — пробормотал Килгрейв. — Тш-ш, не ругайся, твоим очкам это не идет. Попробуем уехать тихо, — и он дал задний ход. Но тут из обеих черных машин вышли люди. На них были костюмы — какие-то типичные геройско-злодейские плащи и маски, очевидно с каким-нибудь глубоким смыслом. Килгрейв закатил глаза: интересно, Голд заранее знал, где нарваться на неприятности, чтобы втянуть его не в одну, а в две тупые авантюры? — Это еще что за клоуны, — спросил Килгрейв. — Ты куда? Голд уже открывал дверцу машины. — Это не Мстители. И не Защитники. Это одна из теневых групп, из оппозиций. И они кого-то прижали. Хочу узнать, за что. Ты со мной? — Я на это не подписывался. Ты жульничаешь! — Голд вышел из машины. — Никому нельзя доверять… — Добрый вечер, господа, — обратился Голд к стоявшим перед ним людям. Один — типичный громила, один напоминает ниндзя. Женщина в кожаной куртке. И лысый парень с татуировками по всей голове. Женщина приблизилась к Голду. — Добрый вечер, папаша. Не возражаешь, если мы заглянем под вашу машину? — Под машину? Пожалуйста. Почему я должен возражать? Килгрейв напряженно наблюдал за ними, стоя в стороне. Женщина сделала знак, и ниндзя с лысым пошли осматривать машину. — Его здесь нет, Джасра, — сказал лысый. — Он там, мы сами видели, как он прыгнул под машину. Килгрейв с удивлением нагнулся. — Там правда никого. Удивительное дело! — Ищи лучше, — женщина достала пистолет. — Переверни машину, если потребуется. — Прошу прощения, мэм, — спокойно проговорил Голд. — Нам бы очень хотелось избежать таких мер. Видите ли, мы опаздываем в театр, а общественный транспорт сейчас, вы сами понимаете… — Заткнись. Эй ты, — крикнула она громиле. — Тебе нужно особое приглашение? Помоги им. Да не волнуйся ты насчет этих… Ищите лучше, вы же знаете, на что он способен. Если не найдем здесь, придется тащить машину с собой и разбирать на запчасти. — Вы же не думаете, что человек, которого вы ищете, мог спрятаться в карбюраторе? — Этот мог, уж будьте уверены, — усмехнулся лысый. — Заткнись, — осадила его женщина — Вон он! — вдруг тихо, но очень отчетливо проговорил ниндзя, и все обернулись туда, куда был направлен его палец. В машине никого не было. Хотя у лобового стекла Голд разглядел какое-то быстрое движение, как если бы в машину залетела бабочка. Он тут же все понял. — Не пускай их к машине! — крикнул он, и сам попытался встать между автомобилем и горой мышц, которая уже нависла над дверцей. Голд мог призвать на помощь магию, но это будет иметь свою цену… Он и так привлекал много внимания в последнее время, а это представление и вовсе было незапланированным. В голову никак не шло нужное заклинание, которое выглядело бы минимально сверхъестественным. Где же Килгрейв?.. Килгрейв, будто парализованный, стоял в стороне и молчал… «Вели им уйти!» Он видел, как Голд закрыл собой машину, и почти не понимал, зачем он это делает… «Скажи, чтоб убирались. Прогони их. Пусть забудут, что видели нас!» Силач схватил Голда за руку, которая уже вырастила на ладони огненный шарик, а ногой выбил из второй руки трость… «Почему я молчу?!» — Килгрейв! Помоги! «Я?! Помочь?» — Эй, вы все! Слушайте меня! — он сам услышал свой голос, будто со стороны. — Шкаф, лысый, ниндзя, отойдите от машины! Джасра не двигайся. Сейчас мы уедем, а вы останетесь здесь и забудете, что видели нас. Вы не сможете вспомнить, ни наших лиц, ни имен. Вы никогда и никому не расскажете о нас… Ах, да, и о том человеке, за которым вы гнались тоже. Через тридцать секунд вы решите, что собирались… пойти в китайский квартал и поесть лапши. Удачи. Не увлекайтесь соусами, это вредно. К тому же мерзко. Голд уже сидел в машине. — Поехали, я о них позаботился. Они быстро уезжали с места происшествия. — Ты был великолепен. — Ага, знаю. — Эй, да ты дрожишь? — Что? Где? Нет… То есть, да, черт возьми! Ты, блин, хоть знаешь, как это жутко было? Нельзя вот так вешать на меня всю хрень, даже не предупредив! Я стоял там, как гребаный идиот и слова не мог сказать… — Почему ты не мог слова сказать? — Я… не знаю… Как будто язык отказал… Я… Черт. Я боялся, что оно не сработает… Моя сила. Мне казалось, я сейчас прикажу им — и ничего не случится. Они пристрелят нас или еще хуже… Это всё та дрянь, вакцина профессора. Знаешь, когда ты привык к силе, а она вдруг пропала? — Знаю. Поверь, я знаю. Но ты все-таки меня спас, а? — Хитрые глаза Голда глядели на него с благодарностью и даже каким-то восхищением. Килгрейв довольно улыбнулся. — Кажется, это я тоже сделал со страху. Так что не принимай на свой счет. — Не буду. Но теперь ты поверил, что твоя сила работает? — Да. Теперь я снова я. — Очень хорошо. Может, даже к лучшему, что мы встретили этих ребят. К тому же, совершенно случайно познакомились еще с одним занятным человеком. Вот, поздоровайся с Наномэном. С этими словами он открыл бардачок, из которого тут же вылез крошечный человечек. Приглядевшись, Килгрейв узнал в нем того же самого парня, который бросился под колеса их машины, только теперь он был ростом всего пару дюймов. — Наномэн? Серьезно? — Снова будем обсуждать наши имена? — Можете звать меня Нано, — пискнул человечек. Он очень проворно перебежал на заднее сиденье, и там начал увеличиваться. Через несколько секунд он превратился в мужчину среднего роста. — Интересно, а как увеличивается одежда? — проговорил Килгрейв. — Не знаю, но уменьшается и потом увеличивается обратно все, что находится в непосредственной близости от меня. Если очень постараться, я могу даже уменьшить человека. — А увеличивать и уменьшать отдельные части своего тела, не? — продолжал интересоваться Килгрейв. — Нет. Только не говори, что у меня большие уши. — Что этим типам было от тебя нужно? — Они нашли меня, чтобы я уменьшил и достал для них кое-что, что им не принадлежит. Но когда я увидел эту штуку в действии, я подумал, что… они не имеют на нее права. Никто не имеет на нее права. — Нам ты, видимо, даже не расскажешь, что же это за штука? — спросил Килгрейв. — Не важно, — остановил его Голд. — Тебе невероятно повезло, что ты встретил нас. Мы не заинтересованы ни в чьих разборках. Мы третья сторона. Всегда. С нами ты не только в безопасности, с нами ты свободен, Нано. — Да, мне очень повезло, — как-то странно повторил он. — И что ты в таких случаях делаешь, Голд? Я к тому что: ты всегда везешь очередного спасенного к себе домой? — спросил Килгрейв, и Голду показалось, что к насмешке в его голосе примешивалось что-то еще. Слишком ли самонадеянно предположить, что это ревность? Голд усмехнулся. — Только если очередной спасенный этого захочет. — Мне будет приятно познакомиться с вами поближе, мистер Голд. Вы кажетесь мне очень интересным и — прямо скажу — полезным человеком, — сказал Нано. — Но сейчас мне хотелось бы на некоторое время исчезнуть, если вы не против. — Конечно. Где вас высадить? — На том углу. Всего доброго. И спасибо еще раз! — Погодите, я дам вам адрес. — Не нужно, я вас найду, — и он захлопнул за собой дверцу. — Жуть какая, а? — поежился Килгрейв. – Ну, правда же, жуть. Звучит как строчка из дешевого триллера. — Кто бы говорил… — Да ладно. У меня есть стиль. У меня всегда был стиль. Что, скажешь, нет? Голд молча посмотрел на него. — Ну, скажи, что этот тип не показался тебе странным. — Зачем говорить? Он странный, еще какой. А кто из нас не странный? — Он столкнулся с нами не случайно. — Весьма вероятно. Но что-то подсказывает мне, что ни ему, ни нам не будет от этого вреда. — Будем надеяться, что твое «что-то» не ошибается. — Приехали.