Воробушек

      Он не захлопнул дверь, как это бывало обычно, а тихо ее прикрыл. Неужели у меня получилось, и я, наконец, его приучил к этому? Да неужели?! Я уж было хотел отпустить какую-нибудь шутку про опыты с собачками Павлова, но он был мрачным. Верней каким то озабоченным.       — Устал? — вместо приветствия выдал я.       — Чего? — он прослушал и это значило только одно. Что-то случилось, и он себя накручивал. — А, нет. Привет, Вань.       Он рассеянно клюнул меня носом в щеку, устало скинул сумку с плеча, по пути в комнату стягивая носки и оставляя их там же, где снял. Я чуть глаза не закатил — сам учит меня порядку, и в итоге сам же пакостит! Вот точно же что-то случилось! Я отставил недопитый чай в сторону, захлопнул ноут и двинулся следом.       — Как день прошел? — я откинулся на кровати и следил за тем, как он копошится в вещах, уже щеголяя в одних трусах.       — Да ничего вроде, — он вздохнул. — Сегодня впервые была та пара... Ну, блин, Ваня! Какого хрена твой пиджак валяется просто так?! Я его гладить больше не буду, учти! — он нервно схватил предмет раздора и кинул мне на колени.       — Это та, которую несколько раз переносили только из-за того, что препод забывал о вас? — уточнил я, проигнорировав его замечание и откладывая пиджак в сторону. Все равно его постирать нужно, он же сам мне кофе на него пролил с утра. Раз такой рассеянный, то что-то вообще удивительное случилось.       — Да... Иди отнеси пиджак в стиралку и поставь стирать, тебе что — нужен был я, чтобы отдать такие простые ЦУ? — я рассчитывал на какую-нибудь историю, но видимо он просто не в настроении, что все равно случалось редко.       — Воробушек, у тебя точно ничего не случилось? — последняя попытка.       — Да не знаю я, еще не разобрался...       — Так, уже хорошо. Поделись со мной, — я весь превратился в слух.       — Бывают два человека с одним запахом? — он уставился на меня. Воробушек ждал ответа, я же всерьез воспринимать его не мог — эти его труселя со звездочками никак этому не способствовали. — Ваня, если ты сейчас же мне не ответишь, то познаешь другие звезды, нежели те, о которых ты сейчас грезишь...       — Ну а чего ты хочешь, разгуливая в таком виде? К тому же вчера вечером нас отвлек Жеже — я грезил о компенсации весь день.       — Мм, вон оно что... То-то я подумал, что ты выглядишь как-то болезненно, а у тебя просто недотрах. К тому же виноват был Гера, а Жеже приехал поплакаться только из за его скотского поведения, — он вновь залез в шкаф чуть ли не с головой.       На самом деле Жеже звали Женькой Жуковым — он был омегой моего друга Геры. Познакомились они на подработке Германа. Жеже был на пару лет старше его, а еще у него был просто поистине вулканический нрав и временами поганый характер. Так что сошлись. И вчера они в очередной раз поссорились. Очень уж у них бурная личная жизнь была, а спасительной жилеткой, убойной дозой успокоительного для Жеже непременно становился мой Воробушек. Ну или распитые на пару «градусы счастья». Я же в таком случае был животным транквилизатором для взбешенного Геры. Вчера вечером произошло нечто подобное вновь, только вот Жеже вместо того, чтобы вернуться с Герой домой почему-то решил устроить полуночные посиделки с Воробушком, у которого с утра была первая пара между прочим. О чем я и попытался намекнуть Жеже, но был незаслуженно обруган, заклеймен бессовестной и неделикатной скотиной и выставлен с кухни вон. Вот же буйный тип, ну его. Тем более Воробушек совсем не против проводить время с более старшим товарищем. Хотя иногда Воробушек казался гораздо старше Жеже — мудрее даже. Смешно. «Мой мудрый Воробушек» — это же настолько убойное выражение, что плакать от смеха охота. Особенно в такие вечера, когда они чуть ли не упивались всем, что находили в холодильнике — оставленное с прошлой их попойки очевидно. «Чуть ли» —потому что я вовремя их останавливал всегда. У Воробушка никогда не было сил отказывать Жеже, а тот был тем еще алкашом-подстрекателем.       — Есть пойдем? — Воробушек уже стоял в футболке и мягком домашнем комбинезончике. Я обожал его домашний вид — никогда бы не выпускал его из квартиры будь на то моя воля, просто потому что мне хочется приходить уставшим домой с учебы или с работы и в первую очередь видеть такое чудо. Но он же тоже занятой, так что застать его дома днем или иногда даже вечером не всегда удается.       — Так что там с запахом? — Воробушек увлеченно что-то пережевывал, и это «что-то» было обильно полито соевым соусом — бороться с этим его вкусовым пристрастием я пробовал какое то время, но скоро отчаялся, а сейчас и вовсе привык.       — Я в душе не чаю, Воробей... Хочешь загуглю? — я открыл новую вкладку и забил нужный запрос. — Хмм... Ну тут какая-то лабуда, типа «Парфюм на двоих. Специальное предложение», «Как определить партнера по запаху», «Как обмануть собственный запах» — о, это точно для каких нибудь нерадивых гуляк, которые хотят скрыть следы прошедшей веселой ночки от супругов, ты только послушай!..       — Нет, это все не то... — он задумчиво постучал кончиком ложки по столу. — Попробуй что нибудь вроде – «запахи истинных»... Как-нибудь так.       — Так. Стоп, — я напрягся и уставился на него. У меня кажется даже в горле пересохло от моей догадки. — Ты встретил истинного?       — О, ревнуешь, Кастаусов? — он шаловливо поиграл бровями, но потом как то поник и опустил глаза в стол. — Встретил... Только твоего, кажется...       Фух! Мой вздох облегчения создал заметный сквозняк в кухне. Мне ничего не угрожает! Чего-то вроде — мериться пупками с истинным Воробушка, доказывать что этот омега — мой и пофиг что тот истинный. Я, конечно, был готов к такому, но инстинкты они такие — вдруг он воспользуется нечестным способом и повлияет с помощью своих феромонов на Воробушка. Вот уж с чем я бороться не смогу.       — Хэй, Иван, вы вообще меня услышали, сударь? — Воробушек махал рукой с другого конца стола, привлекая мое внимание.       — Да ну, выбрось ты эту фигню из головы! Ты наверняка не знаешь, что он — мой истинный, да даже если так — я с ним все равно не познакомлюсь. А если и познакомлюсь, то он мне не нужен. Уже не нужен. Да и здесь ни в одной статье нет ничего про синхронизацию запахов истинных... Люди все пахнут по разному. К тому же, представь себе если бы альфа от рождения пах так же, как и его будущий омега — нафиг бы он ему тогда сдался? Он бы его даже не вычислил.       — Дело не в том, как пахнет омега для своего истинного или наоборот. Дело в том — как они оба пахнут для окружающих. Кажется, что-то подобное нам на уроках говорили по биологии.       — Ничего себе, что вам на уроках рассказывали! Нам такого точно не говорили! Я б послушал!       — Угу, и благополучно бы прослушал. Да скорее всего так оно и было, уж я то помню каким ты лодырем в школе был, — ехидно фыркнул Воробушек. — Ты почему, кстати, бутылки не вынес вчерашние?       — Извиняюсь... Жеже обещал захватить, но забыл, а я сегодня как домой с утра вернулся так и не выходил.       — А, черт, забыл! — Воробушек стоял спиной ко мне и мыл посуду. — Как прошло все?        — Ну, отлично, проект сдан, принят и пройден в финал конкурса, — я расплылся в довольной улыбке кота, объевшегося сливок. Весь мой вид вопил о том, что я в себе не сомневался, но не хватало только одной существенной детали. Неоновой вывески с яркой переливающейся надписью: «Воробушек, немедленно похвали меня!»        — Слушай, это так здорово! Я, конечно, в тебе не сомневался, но в голове все равно не укладывается, что ваш проект вышел в финал. Не зазнайся только, — я слышал по его голосу, что он улыбается. Я подошел сзади и обнял его. Он был на голову ниже меня, поэтому мне приходилось сгибаться, чтобы сделать это. Провел носом по его шее с обратной стороны, он вздрогнул, но не отстранился. Поцеловал в затылок, знаю, что это совсем не сексуально и не возбуждающе, но об него было так тепло тереться, прижимать его к себе. Особенно меня радовал его запах — такого домашнего уюта, где ты знаешь, что тебя всегда накормят, обогреют, сделают горячий шоколад, чтоб не грустил и мягко пожурят, если это необходимо. В общем так, как пахнет отчий дом или наш собственный. Конечно, мой истинный должен пахнуть как-то особенно для меня, ну вроде как самый желанный и любимый запах, но для меня особенным стал запах нашей с Воробушком квартиры. И мне нравилось, что выходя из неё, он носил на себе этот запах, потому что я носил его и сам. Потому что он был для нас общим, и люди сразу понимали, что мы вместе, а о большем я не смел бы и желать. Так что пусть не придумывает ничего и не накручивает себя — он для меня самый истинный и настоящий.       Я благополучно забыл о том нашем разговоре, Воробушек тоже мне не напоминал о нем. Прошла еще пара недель. Был холодный и пасмурный октябрь, когда мы смогли выбраться с ним вместе на какую-то попойку с его факультета — мы всегда ходили по таким мероприятиям вместе, как то так повелось уж. Пока добежали до такси, успели промокнуть под холодным моросящим дождем, так что всю дорогу я был занят только тем, что согревал озябшего Воробушка, который увлеченно разглагольствовал о том, какой замечательный Марик, и что это хорошо, что мы с ним «наконец-то» познакомимся. Мне было любопытно посмотреть на человека, который произвел такое сильное впечатление на моего Воробушка, просто потому, что его и так окружали странные личности, сплошные чудики, ей-богу — один Жеже чего стоит, так что кажется и удивляться причудам новых знакомых было как-то неправильно, что ли. Но его новый одногруппник, который перевелся в их группу с другого факультета в этом году, стал слишком частым упоминанием в рассказах Воробушка.       И да, конечно же, Воробушек не упомянул мне, что этот Марик — и есть тот, кого он заподозрил в качестве моего истинного. И да, он не ошибся. И да, я завис на какую-то долю секунды. Но вот, кажется, сам Марик был ничуть не удивлен подобному повороту событий. Похоже он даже этого ждал. Он давно понял, что Воробушек живет с его истинным, потому что от того буквально разило мной. Я не хочу сказать, что сразу заподозрил его в преступном плане отвоевывания меня у Воробушка, но за исключением того факта, что от его запаха и вида мое нутро сворачивалось аккуратным рулоном, он не произвел на меня впечатления. Скорее даже отрицательное — просто потому что Воробушек волновался об этом. Ах да, ох и получит этот маленький конспиратор дома за то, что не предупредил меня!       А пока нужно держаться подальше от этого Марика. Потому что я его только встретил и мои инстинкты — что то, что я не мог объяснить, заставляло меня совершать какие-то необдуманные и странные поступки. Отодвинуть стул перед ним, чтобы он сел. А один раз я чуть не рыкнул на парня, который покачнулся и чуть не плюхнулся на него. Блин, мне это не нравилось! Особенно мне не нравилось то, что это не скрылось от глаз Воробушка. Я злился, да что там — я был готов наподдать Дэю прямо там! Просто потому что привез меня на какую то проверку! Устроил мне испытание! Мне самому противно, что я так слабовольно ведусь, но сам то он пробовал держать себя в руках при виде истинного? Нет. Потому что еще не встретил его. Да пусть только попробует! Я бы наоборот его из дома без себя не выпускал! Или сразу бы потащил штамп ставить в паспорт, а там уж пусть сколько хочет плачет — "стерпится слюбится", как говорится...       Вечером мы с ним поругались. Ну верней ругался я, а он безропотно слушал — не плакал, нет, но моська была жутко расстроенной. И я знал, что он расстроился не потому что я его ругал, он, наверно, и не слышал половину того, что я говорил. Он расстроился, потому что я среагировал на истинного. Вот я и злился на него, на этого Марика, но в большей степени на себя. За неожиданную слабость.       Конечно же, мы помирились потом, и я уверял его, что появление Марика в нашей жизни никак не повлияет на наши отношения. Но он приходил домой после пар, а от него все сильнее разило чужим запахом — запахом моего истинного омеги. И Воробушек замечал, как я порой невольно принюхивался и кривился при его приближении. Меня убивал сам факт, что этот запах прилепился к запаху моего Воробушка. И только сейчас я понимаю, что он сам скорее всего считал, что, наконец, ощутив запах истинного, запах самого Воробушка меня начал отталкивать... Да, поговорить об этом он со мной, конечно же, и не подумал. Поэтому он перестал спать со мной, часами просиживая с учебниками — вроде как делал вид, что у него завалы в учёбе, и ему надо учиться по ночам.       А однажды, зайдя на кухню, я увидел как Воробушек медитирует за какой-то телепередачей для домохозяек, где обсуждали тему того, чем чревато для пары истинных быть близкими, но при этом разлученными какими-то обстоятельствами. Главным таким «нехорошим» обстоятельством якобы, было наличие «третьего» и совсем нетрудно догадаться, о чем думал Воробушек и чью шкуру примерял при просмотре этой передачи. Я прям слышал как шестеренки в его голове стучат в два раза быстрее обычного, разве что не дымясь.       — АХТУНГ! Я больше этого не перенесу! — я вырубил телевизор и перекинув Воробушка через плечо, как какой-то пещерный человек, уволок того в спальню. В которой мы уже давно не ночевали вместе. Я не знал другого способа донести до него мысль, что кроме него мне никто не нужен. В тот день он мне еще отвечал, правда у меня опять же позднее возникла мысль, что он думал тогда, что я возбудился от запаха Марика и просто уже не выдержал. Но даже догадавшись о таком позднее, я не придумал ничего, что могло бы повлиять на Воробушка и убедить в то время, что не в Марике дело.       А он продолжал вять на моих глазах, и я ничего не мог поделать. Только смотреть на то, как он разрушает себя изнутри. Терзает совершенно лишними сомнениями и тревогами. Я просто надеялся, что время все расставит по местам, и я смогу своим поведением убедить его, что бояться разрыва не стоит. Но такое равнодушие он, наверно, тоже воспринимал как показатель. А если бы я начал делать что-то, то он скорее всего тоже решил бы, что это связано с нашим будущим разрывом, который как он думал, уже грядет как неминуемый рок. Вроде как, если бы я внезапно начал чаще дарить ему цветы, чаще спать с ним или таскать по свиданиям, то это значило бы, что мне неловко сказать о разрыве, и я таким образом извиняюсь или благодарю за все проведенные вместе годы. Понимаете эту разрушительную логику? Всё было против меня. А слово «разрыв» звучало набатом у него в голове — вот до чего доводила эта его недосказанность, несмотря даже не то, что я сам начинал разговоры, психовал больше его и злился как какой-то злой демон. И это тоже причислялось не в пользу мне, я уверен.       Поэтому когда я однажды вернулся домой, а его не было, хотя он должен был вернуться с подработки раньше меня — я сразу же насторожился и обеспокоился. Мало ли куда направилась эта заблудшая овечка заглушать свой горе. Хотя скорее свое персональное чересчур богатое воображение. И хорошо если я сейчас позвоню Жеже, он накричит на меня, всяко разно обругает, и я успокоюсь, что Воробушек там, откуда я могу его забрать. Но при проверке Жеже кричал на меня по другой причине — почему я умудрился потерять Воробушка. Сейчас ведь уже поздний вечер, он неизвестно где, неизвестно что с ним случилось. Хотя я, конечно, старался успокоиться и просто начал обзванивать всех подряд — от его напарника по работе, одногруппников, друзей, до родственников. Потом я начал паниковать, потому что его нигде не было. Я лично объездил все места, где он мог бы быть. На помощь в его поисках ко мне присоединились все обеспокоенные товарищи. Но его нигде не было. Обзванивали больницы, милиции, боже! - даже морги! К утру я был абсолютно никаким, но продолжал упорно набирать нужные номера, при этом раскатывая по городу в поисках Воробушка.       Я не нашел его. Ни в тот день, ни в последующую неделю, ни даже в следующий месяц. А сказать с высоты прошедшего времени, то я не видел его несколько лет. Полиция отказалась мне помогать, просто потому что его родители забрали заявление о его пропаже. Он не исчез бесследно, но те кто знал где он — мне ничего не говорили. Я злился, выходил из себя, угрожал, молил со слезами на глазах, но они оставались глухи к моим просьбам и мольбам.       Через университет тоже ничего выяснить не удалось — он не перевелся, а забрал документы, так что даже примерно где его искать мне не говорили. Для меня наступило время настоящего ада.