Is He Really Going Out With Him?

Когда я проснулся в понедельник утром, то вздохнул, вспоминая, что случилось двумя днями ранее. Я не мог перестать думать о том дне. Я не отвечал ни на какие сообщения и просто выключил телефон, чего я обычно никогда не делаю. Всё равно Тао и Кёнсу — единственные, кто пишут мне сообщения. У Чанёля больше нет времени разговаривать со мной, с тех пор как Крис совершенно ясно дал понять, что он меня ненавидит. Интересно, сделали ли они это после того, как мы ушли. Мама Чанёля сказала, что он пришёл домой после восьми. Фильм шёл только с четырёх до шести. Нет, они, должно быть, зашли в кафе, я уверен. Или на дороге образовалась жуткая пробка. Мой мозг буквально не позволял мне думать ни о чём другом, только об этом. Будто я подавил в себе любые другие мысли, словно защитный механизм. И это то, как я собираюсь жить дальше? Врать себе и притворяться, что всё хорошо? Я с неохотой подумал про школу, но я не хотел пропускать занятия по глупым причинам, я бы почувствовал вину. Разве тебе не следует чувствовать себя виноватым за то, что используешь Тао в своих эгоистичных целях? Следует, и я чувствую. Может, мне просто стоит сказать ему, что нам лучше «расстаться». Я не хочу, чтобы ему было больно. Я заслуживаю то, что получаю. — Бэкхён, ты выглядишь ужасно. Ты хорошо спал? — спросил Чунмён, указывая на мешки под моими глазами. — Нет, блин, всё неправильно. Ты знал, что Тао соврал о том, что у него не было первого поцелуя? — прошептал я, и глаза Чунмёна расширились. — Что? Серьёзно? Но он выглядит таким невинным. — Да, к тому же он не девственник. — Но ты об этом только мне говоришь, верно? Кого он в- — Крис, — с кислой миной и чересчур громко ответил я. Я посмотрел на Чанёля, который сидел, словно отстранившись от всего мира, выглядя так, будто он глубоко в своих мыслях. О Господи, спасибо, что он меня не услышал. — Погоди, но это Чанёль теперь его бойфренд, да? — как только он произнёс слово «бойфренд», я вспомнил кое-что про Чунмёна. — Точно, и, говоря об этом, я только что кое о чём вспомнил. — О чём? — он поднял бровь. — Не ты ли был парнем Кёнсу пару лет назад? Тем, кто порвал с ним по переписке? — он начал нервно хихикать, потирая затылок. — Да… Я тут недавно выяснил, что вы, парни, были друзьями, когда увидел вас во время обеда за одним столом. Но ты ведь меня не ненавидишь, правда? Я уже извинился перед ним, поэтому мы больше не в плохих отношениях. — Нет, я знаю, я просто проверял. Ладно, давай больше не будем говорить об этом, когда он здесь, — я большим пальцем указал на Чанёля, и он кивнул. — Окей, ну, я надеюсь, теперь всё хорошо. Бэкхён, файтин! — Спасибо, милый, — я потрепал его по голове, как собачку, а он начал мурлыкать. – Йа! Ты должен быть собакой, а не котом. — О, извини, м-м… тогда «гав»? Я хихикнул, легко толкнув его в плечо. На обеде я внезапно вспомнил, что я хотел расстаться с Тао. Я повернулся к нему, кто играл со своей едой, не съев ни кусочка. Почему Тао не ест? — Тао… — я мягко позвал, и он подпрыгнул, как если бы я прервал ход его мыслей. — Да, Бэкхён? Опять эта фальшивая улыбка. — Нам нужно поговорить, — краем глаза я увидел, что кто-то уставился на меня. Крис, лучше вали отсюда. — Что такое? — Просто… пойдём со мной, — я встал. — Вы куда? — молниеносно спросили Кёнсу с Чанёлем. — Мы скоро вернёмся. — Не забудьте про презики, вы, глупые детки! — пошутил Чунмён, а я высунул ему язык. — Йа, я мог сказать тебе то же самое. Не причиняй боль моему Исинни, — предупредил Тао, от чего Исин покрылся румянцем и что-то пробормотал себе под нос на китайском. Когда мы вышли со столовой, ничего криминального на лице Тао не отразилось, и это ещё больше мотивировало меня сделать его счастливым. — Давай покончим с этим. Я не хочу тебя больше в это вовлекать, — я решил перейти сразу к делу, потому что, если честно, не было никакой причины ходить вокруг да около. — Ты меня бросаешь? Но почему? — Разве я только что не сказал? Плюс, ты заслуживаешь любить свободно. Я даже не спросил, нравится ли тебе кто-нибудь, да? — Мне никто не нравится, поэтому не имеет значения, спросил ты или нет. — Тао, перестань. Тебе не может это нравиться. — Но мне нравится, я хочу тебе помочь. — Нет, я вижу печаль в твоих глазах позади всего этого фальшивого дерьма. Прекрати, Тао, я веду себя эгоистично, и ты не заслуживаешь этого. — Я не притворяюсь! Я правда счастлив, — он так настаивал на своей лжи, что меня это выводило из себя. — Чёрта с два ты не притворяешься! Я слышал ваш разговор с Крисом в субботу, поэтому прекрати мне врать! — брякнул я, тут же прикрывая рот рукой. Блять. — Ты… слышал это? О Боже, ты слышал всё? — он выглядел так, словно хотел умереть прямо в тот момент, его нижняя губа задёргалась, а его голос задрожал. — Думаю, да, но, Тао, не волнуйся, — я обнял его, и он уткнулся лбом в моё плечо, шмыгая носом. — Я сделаю всё возможное, чтобы Крис больше не причинил тебе вреда. — Н-но я лгал тебе! Разве ты не злишься на меня? Я грязный лжец… и шлюха. — Почему это ты шлюха? — У меня был секс с Крисом… ты слышал меня? Я грязный… — я почувствовал тёплую влагу, просачивающуюся сквозь рукав моей майки, и вздохнул. — Не плачь, Тао, мне больно от этого. Я не злюсь на тебя, потому что у тебя была важная причина, чтобы соврать. Крис причинил тебе боль. Я просто сначала удивился, вот и всё. — Я любил его так сильно, Бэкхён, так сильно, как ты любишь Чанёля. Сейчас он даже не признаёт моё существование. Чанёль, нам нужно отвлечь его от Криса, хорошо? Пожалуйста, не бросай меня. Я хочу помочь вам с Чанёлем, — он посмотрел на меня влажными глазами. Я дотянулся и смахнул большим пальцем досадные слёзы. Перестань плакать, Тао, ты заставляешь меня чувствовать себя хуже, чем прежде. — Эти слёзы тебе не к лицу. Почему ты плачешь? — я нахмурился, перед тем как вытереть их о мои штаны. — Я и-испугался, что могу потерять тебя. — Почему? Я же сказал, что не злился. — Ты знаешь, я думал, что ты можешь подумать обо мне как об ужасном человеке за то, что я сделал это с Крисом. Боже, мне так стыдно. — Но ты говорил, что Крис не был таким плохим, — я напомнил ему, надеясь, что это уменьшит его вину. — Да, он был таким любящим, и милым, и заботливым, но сейчас он… не такой. — Может, мы сможем помочь Крису, — я прикусил язык, чувствуя себя глупо за то, что захотел помочь этому ублюдку. — Я не хочу, сейчас он меня ненавидит. И ты знаешь, как он к тебе относится. — Ты прав… Чёрт бы это всё побрал, неужели Чанёля не спасти? Я буду просто смотреть, как он всё дальше и дальше отстраняется от меня? — Я тебе обещаю, я не позволю вам с Чанёлем закончить, как мы с Крисом. — Но это две разные ситуации. У меня нет прав сравнивать их, так как очевидно, что тебе причинили больше боли, чем мне. — Мне плевать! Ты серьёзно думаешь, что меня это волнует, но мне насрать! Просто послушай меня хотя бы раз, я хочу тебе помочь, поэтому просто прими эту чёртову помощь, окей? Перестань меня жалеть за то, что случилось сто лет назад. Давай просто сконцентрируемся на тебе, — он повысил на меня голос, заставляя меня немедленно заткнуться. Он никогда не делал этого раньше, ему, должно быть, и правда небезразлично. — Прости, Тао. Огонь в его глазах потух, когда он осознал, что накричал на меня. — Нет, это ты прости, я не хотел на тебя кричать, мне очень жаль, — он снова начал плакать, и я простонал. — Прекрати сейчас же, всё в порядке, ну? Пойдём в туалет и умоем твоё лицо, хорошо? — я направил его в уборную и включил кран, схватив бумажное полотенце и смочив его водой, чтобы промокнуть его лицо. — Бэкхён, Чанёль когда-нибудь смотрел порно? — он спросил из ниоткуда, принимая мою помощь. — Нет, он говорит, оно для озабоченных парней, у которых нет личной жизни. — Боже, спасибо, в любом случае… это хорошо, кажется, что Чанёлю не интересны пошлости, поэтому я не думаю, что у него что-то будет с Крисом. — Но Крис заставит его. Что если он его изнасилует? Твою же… Тао, нам нужно что-то сделать, — я начал чувствовать лёгкое головокружение от этой мысли. Кажется, это так легко может случиться, что я запаниковал. Нет, нет, нет, перестань думать об этих ужасных вещах. Крис бы ничего не сделал. Он только треплет своим языком. Но что если нет? Я мысленно вернулся к тому, что он сказал в субботу. «Мне нравится Чанёль, и он любит меня, поэтому, конечно, в один из этих дней он сломается». «Ни один парень не может выдерживать без секса так долго…» Я чувствовал, как силы меня покидают, и мне пришлось опереться, схватившись за раковину. Я учащённо задышал, боль в груди вернулась, когда моё сердце бешено забилось. — Бэкхён? Бэкхён?! Что с тобой? — Тао выключил кран и легонько встряхнул меня. — О Боже, он бы не стал. Господи… — я опустился на пол, держась за голову, которая пульсировала. Я не мог остановиться дрожать, мысли бы не позволили. Я не мог перестать плакать, я беспорядочно рыдал у Тао на руках. Он звучал таким растерянным и испуганным, но и я тоже, я не знал, что со мной было не так. — Бэкхён… пожалуйста, расскажи, что происходит! Ты меня пугаешь! Может, позвать медсестру? — он разрывался на части, я мог это слышать в его голосе. — Нет! Я хочу Чанёля. Я хочу его увидеть, — я истерично плакал, бросаясь в холодный пот. — Хорошо, хорошо, я пойду схожу за ним, никуда не уходи. Это чувство такое знакомое. У меня дежавю? Я не мог чётко мыслить, всё, о чём я мог думать — это Чанёль. У меня сердечный приступ? Я умираю? Но я не хочу сейчас умирать. Сначала я должен убедиться, что Чанёль в безопасности. Я катался по полу вперёд-назад, всхлипывая и пытаясь восстановить дыхание. — Чанёль… Чанёль… — я монотонно повторял, боль в груди только усиливалась, распространяясь по животу. Всё болит, пожалуйста, успокой меня, Чанёль. Скажи, что всё будет хорошо. Я не знал, что потом происходило, но единственная вещь, которую я понял — это то, что кто-то удерживал меня, и я почувствовал, как начал успокаиваться. Он здесь. — Бэкхён, пожалуйста, успокойся. Только не говори, что у тебя снова приступ паники. Приступ паники. Внезапно до меня дошло. Когда я был младше, у меня была склонность к паническим атакам, но сейчас они, видимо, возвращаются. Я закрыл глаза и прижался к нему ближе, ожидая, что это просто прекратится. — Что не так в этот раз? — он погладил мои волосы, целуя макушку моей головы. — Я н-не хочу, чтобы тебе причинили боль, Ёль. Что если он заставит тебя страдать? — Крис? Не волнуйся, Бэкхён, разве мы не обещали друг другу? — Что если ты забудешь? Что если ты з-забудешь обо мне? — Я не забуду… просто, пожалуйста, попытайся дышать спокойно. Вдох и выдох. Ты ведь помнишь, что делать. Вдруг на меня нахлынул поток воспоминаний. Как он так делал всякий раз, когда становился свидетелем моей панической атаки. Он поддерживал меня точно так же, целовал в то же самое место на моей голове, после того, как запускал пальцы в мои волосы. Он даже говорил те же самые слова «вдох и выход». И я, медленно вдыхая и выдыхая, пытался восстановить дыхание. Здесь, вместе с ним, я чувствовал себя умиротворённо, и после пары минут всё прекратилось. — Прости, — прошептал я, поднимаясь на ноги. — Нет, это не твоя вина. Хочешь, я приду сегодня вечером? Я отменю свои планы с Крисом. — Правда? — оживился я, обнимая его с большущей улыбкой на моём лице. Я вернул моего Ёлли. Не могу поверить, что хоть один раз я выиграл. — Да, правда. И в тот момент я действительно поверил, что всё будет хорошо.