Is He Really Going Out With Him?

Я не мог спать той ночью, не во время того, когда он прижимался ко мне вот так. Я был слишком занят, в основном рыдая из-за явного блаженства, которое чувствовал, когда прекрасный субъект прикасался ко мне. В моей голове всплыло так много воспоминаний, и это напомнило мне, почему я так сильно его люблю. Прямо сейчас ничего другое не имело значения. Только я, только он, без Криса. Те слова, они на самом деле врезались в моё сознание. «Почему я просто не мог влюбиться в тебя вместо него?» Детка, ты всё ещё можешь сделать это. Ты можешь бросить Криса и навсегда остаться со мной. Крис может быть с Тао, а ты можешь быть со мной. Было бы идеально, если бы ты просто снова влюбился в меня. Я должен поговорить с Тао. Я проверил время. Грёбанные полчетвёртого утра. Мне правда нужно поспать. Я взглянул на Чанёля, чьё лицо красиво освещалось лунным светом, проникавшим сквозь окно тихим утром. Он действительно самый прекрасный мужчина в мире. По крайне мере, для меня. Я до сих пор не понимал, что мы были одни вместе в его кровати впервые за… Боже, сколько времени прошло? Я даже и не знаю. Какой сегодня день? Я дотянулся до ночного столика и нащупал свой телефон. Резкая яркость от телефона опалила мои глаза до такой степени, что мне пришлось закрыть глаза, чтобы они перестали болеть. Тридцатое апреля. Мой день рождения шестого мая, я надеюсь, что Чанёль помнит об этом. Мне будет девятнадцать, ну, по-корейски. Думаю, что, если бы я поехал в Америку, мне бы было восемнадцать, но об этом я узнал на уроках английского. Подождите. День рождения Тао — второго числа, верно? О, но он на год младше меня, и он пропустил один класс, потому что он супер гений. Я выключил телефон и положил его обратно на тумбочку, чувствуя облегчение, с тех пор как этот тупой свет не жёг роговую оболочку моих глаз. Мне нужно что-нибудь купить для Тао, ведь он так много для меня сделал за полтора месяца с момента начала школы. Я кивнул самому себе, подтверждая план, перед тем как зевнуть и закрыть глаза, чтобы я мог поспать, по крайней мере, пару часов. Я коснулся своими губами щеки Чанёля, вдыхая слабый, но манящий запах его одеколона, которым веяло от его шеи. Я так сильно скучал по этому. Ближе прижимаясь к нему, я сильнее обернул руки вокруг его торса, притягивая его к своей груди и носом зарываясь в его мягкие тёмно-рыжие локоны. Они слегка щекотали мой нос, но я подумал, что у меня не будет много дней, когда я смогу обнимать великолепного Пак Чанёля, в то время как он мирно спит на моей груди. Хоть раз мой разум успокоился, и я провалился в сон с гигантской улыбкой. Когда я проснулся, было около девяти часов утра, а Чанёль всё ещё спал. Это странно, я думал, он ранняя пташка. Я попытался встать, но было трудно оторваться. Его постель была такой тёплой, удобной и привлекающей, что мне в буквальном смысле не хватило духу подняться до того, как он встанет. Я думаю, что тогда я просто снова засну. Я хочу, чтобы он проснулся первым, потому что он не так привязан ко мне, как я к нему. Когда я вновь проснулся, то это произошло из-за неудобств. Он ёрзал на кровати, освобождая себя от моей хватки. Я собирался открыть глаза, чтобы сказать «доброе утро», когда почувствовал его руку, трогающую мой лоб. Айщ, он до сих пор это делает? Он когда-нибудь повзрослеет? — Бэкки? Хённи? Бэкхённи? Вставай-вставай, проснись и пой! Следующий шаг — он будет меня щекотать, начиная c боков, а затем остановится на моих подмышках. И именно это он и сделал, шевеля пальцами на втором моём самом чувствительном месте после затылка. Нет, его он оставил напоследок. Я прикусил внутреннюю сторону щеки, пытаясь не вдохнуть или издать какого-либо рода знак, что я проснулся. Это был приём, который всегда, казалось, срабатывал, даже если каждое прикосновение посылало моему сердцу удар током, заставляя его трепетать. Оно остановится, если ты продолжишь в том же духе, Чанни. Затем он перешёл к крайней мере, той самой, что никогда не проваливалась. Он перевернул меня, как кусочек бекона, и я напрягся, когда он пальцами пробежал вверх и вниз по моему затылку. Его прикосновение было лёгким, словно пёрышко, отчего моё дыхание неслышно задержалось. Вскоре я больше не мог это терпеть и отпихнул его руку. — Я проснулся, дурачок, — я открыл глаза — и картина была потрясающей. Его волосы были сексуальными, его лицо было сексуальным, и на нём была надета только майка и боксеры, и это сочетание было сексуальным. Йа, не думай о таком про своего лучшего друга, извращенец. Ну, это не было похоже на то, будто мне становилось тяжело или что-нибудь в таком духе, поэтому я не видел большой проблемы. — Я знаю, тем не менее, я думаю, что установил новый рекорд. — В самом деле? Как ты отследил? Мы не делали этого… вечность, — уселся я, прислонившись к спинке кровати. — Я помню всё, помнишь? — Ага, у тебя хорошая память, не так ли? — Угадай что? — он сверкнул улыбкой, обнажая зубы, отчего я внутри грохнулся в обморок, как девчонка. Кья-я~ Чанёль-оппа такой замечательный~ — Что? — Скоро твой день рождения! Айщ, ты такой старикашка, — он дотянулся и потрепал мою щёчку, потрясывая её туда-сюда. — Йа! Я выгляжу моложе, чем ты! — хихикнул я, схватив руку, что насиловала моё лицо, и убрав её. — Это правда, потому что ты не пил своё молоко, когда твоя мама говорила тебе пить, коротышка. — Пак Чанёль, я уничтожу тебя! — пригрозил я, бросаясь на него и щекоча его бока. — П-прекрати! О Боже! Я, ах, щекотно, хах, перестань! — его глаза начали дёргаться, когда он расхохотался. Даже с его странным лицом он всё ещё был красивым. Я отпустил его, и он поднял руки вверх. — Я надеюсь, ты выучил свой урок, шмакодявка, — предупредил я его, тыкая пальцем в его грудь. — Ауч! Это было моё сердце, и мне бы хотелось, чтобы там не осталось зияющей дыры, спасибо большое, — он потирал его, скорчив рожу. — Прости, Чанни. Я разбил твоё сердце? — Да, оно очень сильно болит, Бэк, я не думаю, что оно когда-нибудь вылечится, — он перестал тереть, чтобы драматично за него ухватиться, поскуливая от притворной боли. Да, это то, что я чувствую всякий раз, когда ты с Крисом, когда целуешь его этими своими губами. — Чанёль, могу я тебя спросить кое о чём? — Угу? — он остановил драматичные действия, и его лицо вдруг стало серьёзным, что было нехарактерным для него, отчего я был немного сбит с толку. — Ты впервые поцеловался с Крисом? — осторожно спросил я, хотя и знал, что ответ будет «да». — Нет, хён, разве не с тобой? — Ты это считаешь? — В общем, да. То есть, ты так часто это делал, что иногда я забывал, что мы друзья. — Что ты имеешь в виду? — Я имею в виду, знаешь, я начал наслаждаться этим больше, чем надо. Я думаю, это произошло тогда, когда я узнал, что мне нравятся парни, если быть честным, — он внёс ясность, а я просто пару раз моргнул, не веря, что те слова только что слетели с его губ. — Но тебе было пять. — И что? Я не могу знать, чего хочу, в пятилетнем возрасте? Я знаю, что прежде никогда не говорил тебе это, но я надеюсь, что ты не почувствуешь себя странно. — Нет, всё в порядке! — чересчур поспешно сказал я, и мне захотелось себя стукнуть. Глупый, ты делаешь это слишком очевидным. — О, хорошо. Знаешь, несмотря на то, что за последний год мы с тобой отдалились друг от друга, я рад, потому что я наконец-то осознал, что для меня важно. — И что же? — Ты и Крис. Часть с Крисом можно отбросить. — Тогда почему ты бросил меня, Ёль? Было правда больно, знаешь ли. Мне повезло, что у меня есть Тао и Кёнсу, или я бы… — я умолк, не захотев закончить предложение в страхе, что заставлю его почувствовать вину. В смысле, я вроде как и хотел, но он не знает реальную причину, почему. — Ты бы что? — настаивал он, заставляя меня сомневаться ещё больше. — Я не знаю. — Бэкхён, мне жаль. Правда. Я был глупым, но ты знаешь, как я себя чувствую, да? Ты чувствуешь то же самое с Тао, да? Словно так, будто кроме него в этом мире больше ничего не имеет значения? Я чувствую это с тобой, ты, идиот! — Я знаю это чувство… — но не с Тао. — Айщ, я просто сейчас придумываю оправдания. Прости, но я на самом деле не знаю, как загладить свою вину перед тобой. Как насчёт того, если мы сделаем что-нибудь особенное на твой день рождения? Только мы вдвоём, — он сделал паузу, кусая губу, — если у тебя ещё нет… планов с Тао. — Не-а, его день рождения следующий, ты ведь знаешь, поэтому мы, скорее всего, отпразднуем после, — ухмыльнулся я, мысленно размышляя об идеальном подарке. Да, я знаю, что бы хотел получить Тао, но где мне взять деньги? Мне нужна работа. — О, ну, эм… Я запомню не, эм, отвлекать тебя от п-празднования этого дня, — случайные заикания заставили меня приподнять бровь. О, чёрт, он думает, что мы собираемся отпраздновать празднование? Типа как… отпраздновать? Айгу, какой пошлый мальчик, я вообще не думал об этом, так как мы с Тао не влюблены друг в друга и не испытываем друг к другу сексуального влечения. Эх, в любом случае придётся с этим согласиться. — Да, может, ты поможешь мне подготовиться, — вслух поинтересовался я, заставляя его слегка покраснеть. — П-подготовиться? Нет, спасибо, я правда не знаю, как выбирать подарки, ты ведь в курсе. О, мой Бог, как бесценно. — Хорошо, пусть будет так. Тем не менее, я точно помогу тебе подготовиться, когда наступит день рождения Криса. — В этом нет необходимости, мы не такие. — Какие не такие? — я невинно задал вопрос. — Разве ты не имел в виду..? О, не важно. — Что? Я совсем запутался. — Я тоже. — Дети, время завтракать! — позвала миссис Пак, и я скатился с кровати, нюхая воздух, который пах беконом и сосисками. Я люблю завтраки в западном стиле. Ах, миссис Пак самая лучшая. Я на мгновение задумался, видя, как Чанёль откусил кусочек сосиски и прожевал его, перед тем как проглотить, отчего его Адамово яблоко подскочило вверх и опустилось вниз. Я даже не заметил, когда я начал пускать слюни. — Йа, Бён Бэкхён, не распускай слюни и просто ешь, вместо того, чтобы глазеть, — вздохнул мистер Пак, и я вышел из транса. О, чёрт, как хорошо, что это выглядело так, словно я смотрел на бекон, который был прямо напротив Чанёля. Я кивнул и запихнул в себя немного еды. Поле завтрака моя мама позвонила мне и сказала, что мне нужно быть дома, потому что она хочет, чтобы я пошёл с ней прикупить одежды. — Тебе на самом деле нужно идти? — Чанёль расстроился, узнав, что наше с ним времяпрепровождение подошло к концу. — Да, но было весело. Нам стоит это делать чаще, если Крис разрешит, — я улыбнулся и помахал на прощание, уходя, прежде чем он мог что-нибудь сказать, что могло заставить меня ещё больше проявить нежелание уйти. Когда я шёл домой, мой телефон начал вибрировать, и даже перед тем, как я нажал на ответить, я знал, кто это был. — Алло? Тао? — Итак, как прошла ночка?