Is He Really Going Out With Him?

— Я занят, проваливай, — сказал я посягателю на личное пространство, отмахиваясь от него, закатив глаза. Я не хотел, чтобы меня беспокоил человек, из-за которого я нахожусь в таком состоянии. — Бэкхён, что ты делаешь? Кто это? Я видел, что ты прошёл мимо моего класса и помахал мне, поэтому я действительно заволновался и около десяти минут искал тебя, а теперь это то, что я нашёл? Что бы сказал Тао, если бы тебя увидел? — Чанёль с нечитаемым выражением на лице наклонился, чтобы схватить мою недавно брошенную рубашку. — Знаешь, я купил тебе эту рубашку, а теперь ты её просто вот так выбросил, как какую-то тряпку? От последних сказанных им слов я чуть не свихнулся от гнева. Его лицемерие было невероятным. — Что, прости? Кто, чёрт возьми, ты такой, чтобы так говорить? Если кто-то и был выброшен, так это я! Просто оставь меня в покое, я больше не буду тебя беспокоить, — бросил я ему в лицо, украдкой поглядывая на Сехуна, сидящего с покерфейсом. — Это тот самый парень, который сделал тебе больно, Бэкхён? Он напоминает мне Лухана, ну, знаешь, своей тупостью, — заметил он, и я кивнул, соглашаясь. Чанёль был глупцом, ведь он причинил мне столько боли. — Ты кто? — Я О Сехун, и я прямо здесь и сейчас собираюсь заняться сексом с твоим маленьким дружком. Потом мы оба покончим жизнь самоубийством, поэтому будь так добр, отвали, чтобы мы смогли облегчить бремя на твоих плечах. Чанёль в полном шоке раскрыл рот. — Это я-то тупой? Я? А что насчёт тебя? На кой чёрт тебе убивать себя, Бэкхён? Облегчить бремя? Как это понимать? На кой чёрт тебе… заниматься сексом с этим парнем? Ты ведь его даже не зн… — Заткнись, ты просто шлюха! Если ты можешь заниматься сексом с Крисом и нарушать наше обещание, то и я могу трахать кого захочу! Просто уйди… у меня из-за тебя не встаёт. — Чего?! У меня не бы… — Всё у тебя было! Блять, не ври мне, Пак Чанёль! Крис мне рассказал, что у вас был секс! — я почувствовал влагу на щеках и понял, что я плакал. Я так устал, что уже собирался встать и просто спрыгнуть со здания в ту же минуту, но что-то меня остановило. Я ощутил, как Сехун успокаивающими руками обернул мои плечи, заключая меня в тёплые объятия. — У нас ничего не было! Клянусь жизнью Криса. Мы, может, и делали кое-какие вещи, но это был не совсем секс. У нас не дошло дело до секса, я же обещал, так что, пожалуйста, не пытайся покончить с собой. Я люблю тебя, — он выглядел перепуганным до смерти, и моё лицо немного смягчилось. В конце концов, я всё ещё любил этого идиота. Я знал, что Крис всего лишь пытался напугать меня, но даже тогда он на самом деле в каком-то смысле прикоснулся к моему Чанёлю. Не знаю, в каком именно, но я и не хотел этого знать. — Нет, Бэкхён, не поддавайся ему. Он тебя не любит. Они могут это говорить, но всё закончится тем, что они причинят тебе боль, помни это, — мрачно пробормотал Сехун. — Он прав, ты не любишь меня, Чанёль. И если я не могу жить для тебя, я вообще не хочу жить. В данной ситуации жизнь хуже смерти, и мне не страшно покончить с собой. Если тебе от этого станет легче, я сделаю это для тебя, — я с таким напряжением посмотрел прямо в его широко раскрытые глаза, что ему пришлось отвести взгляд. Он даже не может смотреть на меня, что я такого сделал? Я зашёл слишком далеко, поэтому больше не могу отступать. Он заслонил лицо рукой, отчего моё сердце замерло. Затем ему хватило наглости отвернуться, склонив голову. Он даже спрятал лицо? Он и впрямь хочет, чтобы я это сделал, не так ли? — Видишь, посмотри на него, он жалкий. Он хочет, чтобы мы прыгнули. К чёрту секс, потрахаться мы можем и в Аду. Возможно, он пожалеет обо всём, когда станет свидетелем нашей смерти. Чёрт, пойду позову Лухана. Устроим предсмертную вечеринку, — фыркнул Сехун, поднимая рубашку и вытирая ею мои глаза. Затем он потянулся к своим брюкам и, вынув телефон, начал что-то быстро писать. На секунду я забыл про Чанёля, вытирая глаза. Я не знал, что делать. Я был совершенно сбит с толку. Я хотел умереть, но и хотел быть с Чанёлем одновременно. Я знал, что он не хочет быть со мной, да и кто бы хотел? Кажется, теперь Сехун мой единственный друг. Он ни разу меня не ранил, не то, что все остальные в этом дурацком мире. Я был благодарен ему. Я был благодарен, но больше не хотел ждать ни минуты. Чем дольше я здесь оставался, тем больнее мне было. И это было вовсе не из-за того, что я не мог быть с Чанёлем. Он не обманул меня, он сдержал обещание. Я не говорил, что он не мог пробовать другие виды секса. Хотя сейчас я осознаю, что не важно, держит ли он своё общение или нет. Я больше не могу быть рядом с ним. Не тогда, когда он по уши влюблён в Криса. Может, когда я умру, я смогу преследовать Криса до конца его дней и отпугивать его от Чанёля, так я смогу быть связанным с ним душой. Ага, кажется, всё логично. По крайней мере, это казалось логичным в моей голове. — Могу я пойти первым? — прошептал я, слёзы скатывались с моих глаз. Я увидел, что уголки губ Сехуна опустились. — Зачем? Я думал, мы умрём вместе. — Я не могу это больше терпеть, я честно не могу. Я больше не могу ждать. Я хочу просто покончить с этим до того, как он заставит меня передумать, — я указал на Чанёля, чьё лицо было до сих пор закрыто его руками, он слегка дрожал, и я знал, почему. Он плачет. Крис с ним расстался? В любом случае это не имеет значения, мне просто нужно уже это сделать. — Окей, только сначала надень рубашку, ты же не хочешь быть без рубашки, когда они тебя найдут, так ведь? Я увижу тебя в загробном мире. — Ага, если таковой есть, — пробормотал я себе под нос, подходя к рубашке, которая комком лежала около ног Чанёля. После того, как я её поднял, я почувствовал себя нехорошо. Я хотел обнять дрожащего гиганта, стоявшего рядом со мной. Я не хотел, чтобы Чанёль плакал, поэтому, может, мне следует утешить его, прежде чем я покончу со всем этим. Надевая рубашку, я услышал, что Сехун меня окликнул: — О! Подожди! Бэкхён! Лухан почти здесь, так что не оставляй меня пока. Я кивнул ему, подсчитывая, что это даст мне достаточно времени, чтобы попрощаться с Чанёлем. — Ёль? — я ткнул его пальто. Он ничего не сказал, и вместо этого захлюпал носом. Какого чёрта? Я знал, что он хотел, чтобы я умер, но не ожидал, что он так легко меня отпустит. Это меня расстроило. Я хотел умереть, но если ему от этого не становилось плохо, то какой в этом смысл? От этого моя грудь сжалась от разочарования. — Ёль! — я встряхнул его, но он всё равно ничего не сказал. Это напомнило мне о нашем детстве, он всегда игнорировал меня, чтобы позлить. Я ударил его по руке с заплаканными глазами. — Я тебя ненавижу! — закричал я, ударяя его снова. — Ты такой ублюдок, знаешь это? Неужели тебе плевать на то, что я собираюсь покончить с собой из-за тебя? — я опустился на колени, рыдая навзрыд. — Неужели я даже не стою существования? Ты действительно хочешь, чтобы я это сделал? Ты н-не будешь скучать по мне? Почему ты не говоришь мне прощай? Я хочу, чтобы ты хотя бы сказал мне это, — я хныкал как ребёнок, чувствуя, что Сехун склонился рядом со мной. — Ты не хочешь это делать, правда ведь? — вздохнул Сехун, гладя меня по волосам. Ты тоже не хочешь умирать, Сехун. Ты хочешь, чтобы Лухан тебя остановил. Зачем же ещё ты бы ему позвонил? — Сехун! Что случилось? — а вот и сам дьявол. — Лухан, я собираюсь покончить с собой, поэтому просто смотри, окей? — Сколько раз ты это говорил? Сехун, прекрати, я люблю тебя, разве ты это не знаешь? Почему ты решил осуществить задуманное? — Потому что ты изменил мне с Минсоком! Я слышал, что люди говорили об этом! — Я не прикасался к Минсоку! Что за чушь ты несёшь? Ты на самом деле веришь этим глупым слухам? — Даже если большинство этих слухов враньё, то твои слова тоже. Ты лжец, Лухан, — прокричал он, сжимая мою руку, будто пытаясь уменьшить собственную боль. Словно я мячик для снятия стресса. — Сехун, я не врал тебе! — Ты врёшь прямо сейчас! Откровенная ложь! Боже, Бэкхён, пошли. Кому нужны эти ублюдки? — он схватил меня за руку, и я поднялся на ноги, чувствуя пустоту. Да, кому они нужны? — Т-ты не сделаешь это, О Сехун, — Лухан неуверенно шагнул вперёд и вытянул руку, чтобы дотронуться до него, но получил за это по руке. — Не трогай меня, шлюха! — прокричал он, заставляя того вздрогнуть от громкости. Я вынужден признать: это меня тоже немного напугало. — Я правда не врал! Почему ты себя так ведёшь? Как же наше будущее? Я собираюсь вернуться к тебе, но если ты умрёшь, то к кому мне тогда возвращаться? — К Минсоку, очевидно. — Кто этот парень? Кто ты? Привет? — Лухан повернулся к Чанёлю, махая рукой перед его лицом. — Это Чанёль, он шлюха, как и ты. Вы, ребята, были бы хорошими друзьями, — я наконец заговорил, грустными глазами уставившись на нереагирующего парня. Я не решался прыгнуть, мы даже толком и не попрощались, но я не хотел позволить Сехуну спрыгнуть с крыши. — Верно, я знаю его, так же как знаю тебя. Ты такое трепло, Бён Бэкхён, — блондин посмотрел на меня, отчего я вцепился в руку Сехуна, чтобы получить некое чувство безопасности. — Т-ты знаешь меня? — Конечно, кто бы не знал королеву драмы всего класса? Я слышал так много историй от Криса, Тао и Исина, что было бы смешно не знать тебя. Я довольно уверен, что ты именно та самая шлюха, которая использует моего малыша Тао для собственных целей. Украсть Чанёля у Криса, верно? Да, и я шлюха. А сейчас ты заставляешь Сехуна присоединиться к тебе? Ты когда-нибудь перестанешь красть чужих парней? — в этот раз он сделал шаг вперёд и ударил меня по лицу. Я не среагировал, потому что всё, что он сказал, было правдой. Я подонок. Я даже не заслуживаю Чанёля, потому что я просто шлюха. Я всё испортил. Это заставило меня понять, что я хотел совершить самоубийство по неправильной причине. Я должен совершить суицид потому, что моя жизнь отравит землю ещё больше. Всё это время я беспокоился о Чанёле, а не о Тао или Крисе. Я эгоист, а эгоистичные люди вроде меня не заслуживают быть счастливыми. Сехун внезапно очнулся от своего рода транса и оттолкнул Лухана от меня. Моя щека горела, но я это заслужил. — Не смей так к нему прикасаться! Я, может, и люблю тебя, но ты не можешь просто брать и причинять боль людям, которые мне нравятся. Бэкхён единственный, кто меня понимает. Посмотри на себя, ты глупый. Ты не понимаешь его чувства? Верно, потому что ты не подавлен, как я. Тот, кто так же счастлив, как и ты, не знает ту боль, через которую другие проходят каждый день, потому что ты слишком погружён в свой собственный идеальный мир. Я разговариваю с тобой, Мистер Тихий, — на самом деле я не вникал в то, что он говорил, из-за своих собственных парящих мыслей, но то, что кто-то за меня заступался, немного осчастливило меня. — Сехун… я больше не могу. Лухан прав. Я прямо сейчас это сделаю, — я отпустил его и начал двигаться к краю. — Подожди, я не это имел в виду! Не делай этого! Чёрт, я просто разозлился. Сехун, останови его! — Нет, я присоединюсь к нему. — Сехун, пожалуйста, не оставляй меня! Почему ты не веришь, что я люблю тебя? — Потому что ты не любишь. Затем Лухан обнял его, отказываясь отпускать. Он тоже начал плакать. — Пожалуйста, я тоже покончу с собой, если ты умрёшь. Ты такой глупый, Сехун, веришь всему на свете. Я ни разу не прикасался ни к одному парню с тех пор, как начал встречаться с тобой, клянусь твоей жизнью. — Моя жизнь ничего не значит для тебя, так что почему- — Прекрати! Не говори ничего, своими словами ты ранишь меня больше, чем себя, неужели ты не понимаешь? Чёрт возьми, просто выслушай меня хоть раз, вместо того, чтобы принимать радикальные решения! Смотря на них, моё сердце болело. Я понял, что Лухан действительно любил Сехуна, и Сехуну нужно это осознать. — Сехун, просто сдайся. Лухан любит тебя. Я могу сделать это сам. Тебе стоит уйти, так тебе не придётся стать свидетелем. Тебе будут задавать вопросы, если тебя здесь найдут, — произнёс я с тяжёлым сердцем. — Нет, Бэкхён, я не могу позволить тебе пойти одному! Мы обещали друг другу! — Мы ничего не обещали. Это был спонтанный поступок, помнишь? Ты просто хотел заняться сексом и умереть, помнишь? Почему ты вдруг забеспокоился? — я знал, что звучал жестоко, но я не знал, что делал. — Секс? — у Лухана в шоке отвисла челюсть. Хотел ли я вообще довести начатое до конца? Я не знал. Моё сердце стучало так громко, что я почувствовал тошноту, и я даже не понимал, что происходило. Я сходил с ума, нет, я уже сошёл с ума. Причём давно. — Лухан, мы поговорим об этом позже. Что особенно важно, Бэкхён-хён, я не хочу, чтобы ты умирал, я дурак, да? На самом деле я не хотел умирать, я просто хотел, чтобы Лухан показал своё небезразличие. Я хотел, чтобы он меня остановил, я хотел внимания. Я знаю, что втянул тебя в это, и сейчас хочу вытащить тебя из этой передряги. Я хочу стать с тобой лучшими друзьями. Я не хочу потерять тебя до того, как узнаю тебя получше! — он почти умолял, что заставило меня сожалеть. Ну, до того, пока я не бросил взгляд на Чанёля, стоявшего в дурацкой позе. За это время он не сдвинулся с места. Его рука, поднятая кверху, должно быть, устала длительное время находиться в таком положении. Это выводило меня из себя. — Ты это всё говоришь, но Чанёль стоит как истукан последние десять минут, очевидно, что ему плевать на меня. В этом-то и разница между нами. Вы можете просто уйти? Вы, как никто другие, знаете, почему я этого хочу. — Ты прав, пошли, Лухан, — он схватил руку своего парня и, прежде чем они ушли, сказал что-то, что я не мог услышать, Чанёлю. Я смотрел, как они уходят, счастливый за Сехуна. Вообще-то это ложь. Я не был счастлив, я завидовал. Я хотел, чтобы Чанёль вот так же пришёл за мной. Я хотел, чтобы он плакал по мне и умолял меня не бросаться с крыши. Сехун такой же идиот, как и все остальные. Он и правда любим тем, кто любит его, но, тем не менее, так легко купился на ложь. Нет, я не должен думать плохо о том, кто хорошо ко мне отнёсся. В конце концов, мы почти это сделали. Мне стоит быть более благодарным, но я эгоист, так что есть ли смысл? Нет смысла оттягивать неизбежное. — Ну, вот и всё? Верно, Чанни? Ты этого хотел? Очевидно, что да, ведь ты не останавливаешь меня. Боже, я и подумать не мог, что наша дружба пойдёт наперекосяк. Я всегда думал, что у нас будет идеальная жизнь. Мы одновременно влюбимся, признаемся в наших чувствах, поженимся и заведём детей. Ха, я такой глупый, поверил, что это произойдёт. Правда? Смешно, да? Я бы пожелал вам с Крисом удачи, но они с Тао вместе возвращаются в Китай. Он собирается порвать с тобой, он мне сказал. Но ты это и так знаешь, верно? Он использовал тебя всё это время, чтобы отвлечься. Надеюсь, ты счастлив, тупой ублюдок. Прости, ты не тупой, я люблю тебя, прости. Я просто сейчас не в своём уме, но не всё ли равно? После моей речи я развернусь, сделаю пять шагов и полечу. Полечу прямиком в Ад, и буду ждать тебя. Хотя, я только что подумал, может, прямо сейчас я тоже в Аду? Разве он находится не здесь? Ну, для меня это так. Не уверен насчёт тебя. Я люблю тебя с тех пор, как ты родился, и это то, как ты решил мне отплатить? Своей ложью ранить меня в самое сердце и так безжалостно скрутить его. Я знаю, что ты извинился, но я сомневаюсь, что тебе на самом деле жаль. Ты всегда извиняешься первым, но действительно ли ты так считаешь? Ты не собираешься мне отвечать, поэтому почему я вообще тебе всё это говорю? Я знаю, почему, потому что я люблю тебя и хочу попрощаться. Если бы ты не прервал наш с Сехуном разворачивающийся секс, я был бы уже мёртв, но ты всё разрушил! Теперь Сехун ушёл со своим парнем, который любит его. Разве это не здорово? Разве не здорово иметь взаимную любовь? Я не знаю. Думаю, ты тоже. Крис никогда тебя не любил и никогда не полюбит. Я люблю тебя, а ты никогда не полюбишь меня. Это одна из причин, почему я собираюсь прыгнуть. Моя депрессия неизлечима. Ты — единственное лекарство, но, как видишь, я не могу получить это лекарство. Ты — это единственное, чего я хочу, и это показывает, насколько я эгоистичен, правда? Это вторая причина, почему я собираюсь прыгнуть, ничего не говори, если ты согласен, — я прервался. — Именно, — я вновь бросил на него взгляд и замотал головой, борясь с подступившими слезами. — Ты такой холодный, Чанёль, я не знаю, что с тобой случилось, но ты не тот Чанёль, в которого я влюбился. Ты милый со мной только тогда, когда я себя паршиво чувствую, но как только мне становится лучше, ты меня посылаешь. Я надеюсь, ты счастлив из-за моей смерти. Я надеюсь, она снимет с тебя бремя, которое на тебя навалилось. Я надеюсь, ты научился не вводить людей в заблуждение. Не давать обещаний, которые не сможешь сдержать. Я всего лишь хочу, чтобы ты знал, что я люблю тебя, и что мне жаль, что втянул тебя в эту передрягу. Прости за то, что говорю тебе всё это, наверняка, я просто смешон, поэтому ты прячешь лицо. Я до сих пор сожалею, что умру девственником, но в конце жизнь всё равно поимеет всех, так что… да… пока, — я с неохотой оторвал от него взгляд, который был зафиксирован на Чанёле всё это время, и медленно направился к краю, шатаясь, потому что мои ноги превратились в желе. Я был слегка напуган, но я знал, что это того стоило. Для некоторых суицид — это окончательное решение временной проблемы, но моя проблема не временная. Она длится очень давно, и я больше не могу её выдерживать. — Ты не прыгнешь, Бэкхён. В конце концов, ты ведёшь себя как Сехун. Ты знаешь, что я спасу тебя. Ты знаешь, чем это обернётся, и я тоже это знаю, но всё же, почему мы плачем как идиоты? Разве ты не замечаешь? Я плачу всё это время. Просто я не показывал, потому что думал, что ты разозлишься, так как я постоянно молчал. Хотя я оттолкнул тебя слишком далеко, так что я был тупицей, ведь мне казалось, что это сработает, — я почувствовал, как его руки обернули мою талию и оттащили от края, и он оставил поцелуй на моём затылке. Я превратился в лужицу слизи, мне сложно было противостоять. Не то чтобы я хотел. Я действительно хотел его внимания. Я на самом деле такой же, как Сехун. Я знал, что он собирался что-нибудь сделать. Никто не может просто взять и позволить людям умереть, хотя, некоторые могут, но я знаю натуру Чанёля, и он бы определённо не позволил мне умереть. — Почему, Чанёль? Почему ты плачешь? — спросил я, когда моя шея стала влажной от его слёз. — Ты идиот, ты бы не плакал, если бы знал, что едва не подтолкнул кого-то к самоубийству? Особенно если это тот, к кому у тебя так много чувств. Если обратить вспять всю эту ситуацию, то что бы ты сделал? Скажи мне. — В первую очередь я бы не причинял тебе столько боли, придурок. — Бэкхён, прекрати, знаешь, как я испугался? Я так сильно рыдал, что не мог разговаривать. Лишь тогда, когда ты произносил те слова, я понял, что это твоя прощальная речь. Я знал, что мне нужно было срочно что-нибудь сделать, потому что даже если я и знал, что ты не собирался сбрасываться с крыши, я был напуган, что ты всё равно это сделаешь. Боже, я и в самом деле такой ублюдок? Ты едва не лишил себя жизни! Ты эгоистичный, знаешь это? Ты хотя бы учитывал, что люди могут чувствовать? Ты правда думал, что мне плевать? Ты знаешь, как сильно я люблю тебя? Я могу любить Криса, но я всегда буду любить тебя. Не как брата, мои чувства гораздо глубже, Бэкхён. Я лгал, говоря, что не люблю тебя как парня. У меня всегда были чувства к тебе, но после средней школы я перестал придавать им значение, так как думал, что ты не чувствовал то же самое ко мне. Я знаю, я никогда не спрашивал тебя, но я просто не подумал об этом, ты ведь знаешь. Я влюбился в Криса, но теперь я не думаю о нём. Я знаю, что он не любит меня так же, как любит Тао. Ты и впрямь не можешь забыть свою первую любовь, а я не могу забыть тебя. Но из-за того, что я до сих пор люблю Криса, я не думаю, что сейчас могу его отпустить. Тебе придётся дождаться меня. Думаю, я прежде говорил тебе дождаться меня, да? Я сказал тебе подождать, потому что я был сбит с толку. Но, несмотря на то, что я во всём убедился, я хочу полностью избавиться от чувств к Крису, чтобы я смог быть с тобой. Я не был до конца честен, но хочу всё исправить, хорошо? Ты согласен? Господи, Бэкхён, я никогда не хотел ранить тебя, мне так жаль. Я такой идиот. Ты этого не заслуживаешь, прости за то, что позволил этому зайти так далеко. Т-ты сможешь когда-нибудь простить меня за то, что я был таким нерешительным, жестоким придурком? — он разъярённо тёр слезящиеся глаза. Он выглядел настолько прекрасным, что мне пришлось простить его. Он уже давно не плакал так сильно. И всё ради меня. Я почувствовал, что моё сердце затрепетало. Прямо тогда я сразу забыл обо всех суицидальных мыслях. Любовь сделала меня биполярным, но мне было плевать. Любовь — потрясающее чувство, понимаете, человек, из-за которого я буквально несколько минут чуть было не совершил самоубийство, делал меня сейчас таким облегчённым и счастливым. Все мысли перемешались у меня в голове, но одну вещь я знал наверняка: Чанёль всегда сможет меня успокоить. Ему не нужно было извиняться, потому что я уже простил его. Теперь я знаю, как себя чувствовал Сехун, ты не можешь не простить того, кого любишь, даже когда они причиняют тебе боль. По крайней мере, я не могу не простить. — Если ты и правда любишь меня, тогда поцелуй меня, прямо сейчас. Я хочу, чтобы ты мне это доказал. Только тогда я смогу простить тебя, — он тут же дотронулся рукой до моей влажной от слёз щеки, так нежно её поглаживая, что у меня подкосились коленки, прежде чем я успел сдержать себя. Ожидание убивало, я так сильно этого хотел. Я так долго ждал этого момента, и теперь он происходит, я не могу мыслить ясно. Моё сердце и до этого сильно стучало, но прямо сейчас… оно билось так быстро, что я больше не мог дышать. Если он скоро не покончит с этим, то я упаду в обморок. Я поднял на него глаза, чересчур сильно покусывая нижнюю губу, и я довольно уверен, что прокусил бы кожу, если бы он не поторопился. Он одарил меня мягкой улыбкой, отчего я растаял. Затем он немного придвинулся, перед тем как заговорить. — Ты не мог бы перестать терзать эту бедную губу, я не смогу тебя поцеловать, если ты будешь так нещадно её кусать, — я смутился от того факта, что именно я был причиной, почему он меня не целовал. Я перестал кусать губу, давая ему сигнал к действию. Он взял мою крайне вспотевшую ладошку в свою руку, прежде чем ещё ближе наклониться, очень медленно, должен признать. Наверняка он наслаждается этим моментом, я чертовски в этом уверен. Он нежно прикоснулся к моим губам, заставляя меня ещё больше сгорать от нетерпения, поэтому я встал на носочки, чтобы прижаться к нему всем телом. Я ощутил его улыбку на своих губах и не смог ничего поделать, кроме как сделать то же самое. Я не мог объяснить чистое блаженство, которое поглощало меня в тот момент. Словно всё остальное не имело смысла. Были только я и он, стоящие на плоской крыше, где я намеревался покончить с собой. Подумав об этом сейчас, я понял, каким же был глупцом. Если бы Чанёль не пришёл, я бы не смог испытать самое лучшее чувство в своей жизни. Я действительно не мог дышать, моё дыхание становилось рваным каждый раз, когда я пытался вдохнуть. Его мягкие, влажные и тёплые губы на моих губах… я не могу это объяснить. Это было потрясающе. Он целовал меня с такой страстью и любовью, что я на самом деле не мог этому поверить. Даже Тао не целовал меня с такой глубиной. Я мог грудью чувствовать, как бьётся его сердце. Это было так ошеломляюще, все эти вещи случились одновременно, это было потрясающе. К сожалению, ввиду моего затруднённого дыхания, я был вынужден первым прервать поцелуй. Как только я сделал глубокий вдох, он убрал руку с моей щеки и пробежал длинными пальцами по моим волосам. — Т-ты почувствовал это, Бэкхён? Тебе… нужны ещё доказательства? — он тоже задыхался. — Н-нет. — Хорошо, так что никогда больше не поступай так со мной. Обещаешь? С этого момента, давай никогда больше не будем обманывать друг друга. Если что-то тревожит тебя, никогда не держи это в себе. Я не хочу, чтобы это снова когда-нибудь случилось. Идёт? Я обещаю, что всё изменится в лучшую сторону, хорошо? Я люблю тебя, Бэк-а, — он губами коснулся моего лба, оставляя поцелуй, перед тем как крепче меня обнять, как будто он никогда не хотел отпускать меня. — Прости, я обещаю. Я тоже люблю тебя. Я дождусь тебя. Только не заставляй меня ждать ещё восемнадцать лет.