Is He Really Going Out With Him?

Я почувствовал, как кто-то схватил меня за рукав, и развернулся с поблёскивавшими от слёз щеками, оказавшись в незнакомых объятиях. Это были довольно неловкие объятия, которые не особо мне были приятны, я просто хотел пойти домой и плакать в подушку до тех пор, пока не засну, но меня распирало от любопытства. Я не мог видеть обнимавшего меня человека, так как снаружи было темно, и единственный источник света исходил от уличных фонарей. На Чанёля не похоже, на Тао тоже, так кто там… — Мне так жаль, это я виноват, сейчас я это понимаю. Не могу поверить, что я так поздно это осознал. Ну, я не понимал масштабы ситуации, в этом-то всё и дело. Бэкхён, пожалуйста, не делай глупостей. Я надеюсь, ты не собирался… — признался Крис глубоким и разбитым голосом. Я почувствовал себя плохо, потому что он действительно ни в чём не виноват. Он всего лишь попал в самый центр событий. А мы с Чанёлем оба обвиняли его, когда на самом-то деле надо было обвинять нас самих. Как я сказал, я не подразумевал те слова, произнесённые мною ранее, это просто был моментальный порыв. — Я-я не собирался ничего делать, только хотел пойти домой, это правда, — быстро ответил я, но в действительно я не знал, насколько это было правдой, ведь прямо сейчас я не делал ничего правильного, и всё, что угодно, могло случиться. Как всегда. Хотя я наделся, что именно Чанёль побежит за мной. Я хотел, чтобы он сказал, что ему жаль, он, а не Крис. Или, может, это я должен был извиниться, так как я не был с ним честен… — Бэкхён, пожалуйста, ты вернёшься на вечеринку? Пожалуйста? Тао прямо сейчас разговаривает с Чанёлем, а я хочу всё исправить. Это меньшее, что я могу сделать до того, как уеду. Я вам обоим причинил много боли, поэтому хочу всё уладить, — умолял он, крепче сжимая меня, как будто бы я от его объятий мог передумать. В моём сердце я на самом деле хотел этого. Я хотел вернуться туда и обнять, поцеловать и помириться с Чанёлем, как мы всегда делали, когда ругались. Но мой мозг продолжал говорить, что я этого не заслуживаю, что я никчёмный и не заслуживаю счастья, которое мог бы обрести, будучи с Чанёлем. Но Крис не дождался ответа и, к моему большому отчаянию, с лёгкостью подхватил меня на руки. Я издал несколько жалких вскриков протеста, однако мои попытки оказались тщетными. Он нёс меня обратно в дом, в то время как я скулил, как побитый щенок, до сих пор слабым голосом говоря ему опустить меня. У меня не было сил отбиться от него, и я вдруг почувствовал себя очень уставшим. Будто адреналин от борьбы резко выветрился, и я остался без какой бы то ни было энергии. Я просто сдался после пары минут и позволил ему тащить меня. Хотя я был напуган и подавлен. У меня случился эмоциональный срыв перед всеми моими друзьями, и я убежал как слабак, коим я и являюсь. Теперь же я собираюсь вернуться, ведь Крис тащит меня на себе, словно ребёнка. Да, но это не имеет никакого смысла… Мои друзья всегда относились ко мне как к ребёнку. По их мнению, я никогда ничего не делал плохого, и они всегда винят самих себя, даже если это я что-то сделал не так. На самом деле я их не заслуживаю. Я не заслуживаю прощения. Вместо этого мне стоит извиниться. — Крис… это не твоя вина, — проговорил я сквозь рыдания. — Я просто ревновал, потому что любовь всей моей жизни влюбилась в тебя. — Нет, я знал, что ты любишь его, но всё равно продолжал с ним встречаться. Это моя вина. Господи, Бэкхён, ты такой лёгкий… Когда ты в последний раз ел? — пробубнил он, гладя меня по спине той рукой, которой он её поддерживал. — Перестань винить себя! Все итак тебя обвиняют! Но это моя вина, понятно тебе, Крис? Я должен был быть честным и позволить ему встречаться с тобой, но нет, я заставил вас обоих ревновать, используя при этом Тао! Я жалкое дерьмо! — Когда ты в последний раз ел, Бэкхён? Просто ответь на вопрос — и я перестану винить себя. — Не знаю… Я съел небольшой кусочек торта на мой день рождения, но до этого — без понятия… — О, чёрт возьми, прошла почти неделя, если не больше! Бэкхён, ты будешь есть, когда мы доберёмся до дома? Тао очень беспокоится о тебе, и Лухан тоже. Лухан нам рассказал, что ты не обедаешь, и мы распереживались, но теперь… Боже… я не могу поверить, что мы позволили этому зайти так далеко… — шмыгнул носом Крис, ближе прижимая меня к груди. — Почему тебя это так сильно заботит? Мы даже не лучшие друзья. — Я думаю, что мы похожи. Ты ведь знаешь, что у меня тоже была депрессия, правда? До того, как Тао вернулся ко мне, я был в ужасной депрессии, поэтому я встречался с Чанёлем: он делал меня счастливым. В Канаде я был конкретной шлюхой, и, чтобы заполнить пустоту в сердце, я делал всякие вещи, которые не должен был делать, но из-за того, что любовь всей моей жизни больше не был частью этой самой жизни, я чувствовал себя бесполезным. Плюс, развод родителей. Я переехал, потому что моя мама хотела, чтобы я держался от своего отца подальше, так как он был слишком эмоционально нестабильным, чтобы я мог жить с ним под одной крышей. Так или иначе, у меня было ощущение, что я заслуживаю того, чтобы разрушить самого себя, опустить самоуважение до нуля, потому что для меня моё самоуважение без Тао — это ничто. Тао дополняет меня, и я не думаю, что вновь когда-нибудь смогу жить без него. Поэтому я понимаю тебя, Бэкхён. Я тоже морил себя голодом. Мои родители в Канаде отводили меня к психологу, который мне немного помог, но я всё равно не мог забыть Тао, поэтому у моей мамы не было выбора, кроме как отправить меня обратно к Тао, чтобы я не покончил с собой. Но когда я вернулся, я почувствовал, что он ненавидит меня за то, что я изначально оставил его, поэтому я возненавидел себя и отдалился от других. Тогда-то я и встретил Чанёля, мы подружились, и я… в общем, остальное ты знаешь. И у нас с ним ничего не было. Ты в курсе, что у меня однажды была гонорея? Просто… послушай моего совета и никогда не занимайся незащищённым сексом с левыми людьми. Если Чанёль когда-нибудь причинит тебе боль, не выбирай ту же дорогу, что и я. И не принимай наркотики. Это просто… это портит тебя. Я вполне уверен, что сократил свою жизнь на несколько лет из-за глупых поступков. Так что, я надеюсь, ты теперь лучше понимаешь мои действия. Прости меня, Бэкхён. Мне следовало знать лучше. Я честно должен был признаться, что я на самом деле не знал, что он был так подавлен, потому что, когда я думаю о себе, я, по правде говоря, не хочу умирать, но иногда чувствую, что отойти в мир иной было бы лучше. Но в случае с Крисом, он определённо предпринимал попытки самоубийства из-за одержимости Тао. Но я бьюсь об заклад, что это как если бы меня разлучили с Чанёлем… — Всё равно это не твоя вина… Я всегда был привязан к Чанёлю, но я только лишь ревновал, потому что мне приходилось делить его с тобой! Пожалуйста, не вини себя… это между нами с Чанёлем, поэтому сейчас сосредоточься на Тао. — Но Чанёль тоже важен для меня. Он всё это время был хорошим другом, и я тоже хочу стать твоим близким человеком. Я знаю, что не особо был с тобой дружелюбен, особенно вначале нашего знакомства, но я хочу, чтобы мы поддерживали контакт. Я хочу, чтобы мы стали лучшими друзьями, потому что у нас много общего, и, если у тебя когда-либо появятся проблемы, знай, что ты всегда можешь прийти ко мне, потому что я пойму. Я хлюпнул носом и обнял его вокруг шеи, чувствуя, как моя боль постепенно поднимается с моих плеч. — Большое тебе спасибо, Крис. Я рад, что у Тао есть ты, тот, кто может за ним присмотреть. — Меня правда выворачивало наизнанку от ревности, потому что Тао влюбился в тебя, а потом вы поцеловались, и… — Мы не целовались, он просто пошутил, чтобы вы с Чанёлем заревновали, но вы только… — О, я почти уверен, что Чанёль кусал локти от ревности. Разве ты не видел, как он сжимал свой телефон? Я думал, что увидел вздувшуюся вену у него на лбу. Он изо всех сил пытался не показать свои эмоции, но я очень хорошо могу читать язык его тела. Я кивнул и затем увидел, что мы дошли до дома. — Опусти меня на землю, — сказал я ему, но он выглядел нерешительным. — Ты уверен, что у тебя достаточно сил, чтобы стоять? Я не хочу, чтобы ты упал или грохнулся в обморок, или ещё чего покруче. Тебя, должно быть, и правда настигла какая-то апатия, да? — Да, но… Это смущает, когда ты идёшь и вот так держишь меня на своих руках. Когда были только мы с тобой, это и так выглядело достаточно странным, но что, если кто-нибудь ещё увидит… — затих я, а он только вздохнул. — Ладно, но держись за мою руку в случае чего, — он мягко опустил меня на землю, и, как только я выпрямился, пелена застлала мои глаза на пару секунд, и я был вынужден опереться на Криса, чтобы не упасть. Я так благодарен, что он у меня есть. — Говорил же… перестань пытаться демонстрировать свою силу. Тебе нужно научиться больше зависеть от других людей. — Прости… — Не извиняйся, это будет стоить того. Пойдём. Когда я вошёл в дом, все обратили на нас внимание, а моё лицо окрасилось в малиновый цвет, и я почувствовал тошноту. — О Боже, спасибо, что с тобой всё в порядке, Бэкхён! Мы так о тебе беспокоились, — Кёнсу встал и заключил меня в свои объятия, а Тао присоединился к нему, когда все остальные начали тоже приветствовать меня, говоря, как сильно они переживали и всё в таком роде. Мне стало немного лучше, но я всё ещё хотел вернуть Чанёля. — Крис, спасибо большое за то, что помог ему, — Тао улыбнулся и оставил целомудренный поцелуй на его губах. — Ты поговорил с Чанёлем? — прошептал Крис, прежде чем подтолкнуть меня туда, где он сидел. — Да… Бэкхён, попытайся поговорить с ним. Он действительно расстроен из-за всего этого. Моё сердце начало стучать, как только Тао пихнул меня дальше, а все молча смотрели. Каким-то образом ноги бессознательно дотащили меня к нему, и я оказался перед Чанёлем, который только и делал, что снова пялился в свой телефон. Я видел, что он просто смотрел на экран блокировки и никому ничего не писал. Он проверяет время или..? Погодите-ка, я до сих пор у него на заставке… Нет… это чистая случайность, безусловно, он бы не стал глазеть на эту уродливую фот… — Бэкхён, — прохрипел он, не поднимая глаз. Я слегка вздрогнул, но быстро пришёл в себя. — Ч-чанёль? Затем он внезапно развернул стул, и я едва не упал назад от шока. Моё сердце застучало ещё сильнее, когда он поднялся на ноги и устрашающе возвысился надо мной. Я бросил взгляд на Тао, а он показал на Чанёля, как будто хотел таким образом сказать, чтобы я смотрел на него. Тем не менее, я не мог, я не мог смотреть ему в глаза. Мне было стыдно… — Окей, раз вы двое не разговариваете, то мне придётся кое-что сказать, — Крис подошёл к нам и положил свою руку на плечо Чанёля. — Ёль… ты правда хочешь продолжать его мучать? Послушай, я знаю, что ты меня любишь, и знаю, что будешь скучать по мне, но ты должен быть сильным и жить дальше. Посмотри на Бэкхёна, ты любишь его, правда? Поэтому ты не думаешь, что если ты просто постараешься забыть меня, то вы сможете быть счастливы вместе? — Но… я не хочу забывать тебя, Крис… — проскулил Чанёль, снова закусывая губу, когда слезинка скатилась вниз по его щеке. — Хорошо, но не думай, что мы прощаемся навсегда. Я обещаю, что однажды мы с Тао навестим вас обоих. Лухан и Исин вернутся сюда в колледж, так что ты, скорее всего, увидишь их, но я обещаю, что когда-нибудь мы также приедем сюда вновь. Будут ли это каникулы или учёба, мы приедем. Поэтому, пожалуйста, постарайся быть сильным. Бэкхёну тоже больно видеть, как ты страдаешь. Если ты позволишь ему помочь тебе, то тебе станет намного лучше, поверь. Ты не можешь продолжать отталкивать его, потому что, верь мне, это гораздо больнее, чем должно быть, — сказав последнее предложение, он с любовью посмотрел на Тао, словно предаваясь воспоминанию. — Ты прав, Крис, прости, Бэкхён… Я был таким эгоистом, и это нечестно по отношению к те… — Чанёль, не вини себя всё время… То, что сказал Крис, правда, но это и моя вина тоже. Я не дал тебе время, которое является единственным лекарством от разбитого сердца. Я тоже не был с тобою честен! Пожалуйста, Ёль, прости меня за всё. Я обещаю, что буду хорошим. Я обещаю, что не буду кричать на тебя за то, что ты расстраиваешься из-за Криса, поэтому, пожалуйста, прими меня обратно, — без остановки болтал я, в то время как слёзы градом скатывались по моему лицу. Именно в тот момент встал Сехун. — Нет, Чанёль, прости меня тоже. Я говорил Бэкхёну, что ты плохо с ним обращаешься. Простите меня… Частично, это и моя вина, не нужно было вмешиваться. Я чересчур тебя опекаю, Бэкхён, и мне жаль. — Сехун, пожалуйста, ты не должен этого делать. Я в курсе, что ты не хотел, — я вздохнул и перевёл взгляд на Чанёля, смотря ему в глаза, отчего в моём животе сразу же затрепетали бабочки. Это так удивительно, что мои чувства не изменились даже после всего того, через что мы прошли. — Хорошо, ну, раз уж вы, ребята, помирились, я думаю, вам стоит скрепить это поцелуем, — широко улыбнулся Тао, пытаясь разрядить эмоциональную атмосферу. — Поддерживаю! — согласился Крис, толкая меня к груди Чанёля. Я слышал его неравномерное сердцебиение сквозь тонкую майку, и оно звучало прекрасно. Я почувствовал, как волна облегчения смыла груз, сдавливавший мою грудь. В тот момент я не думал, что могло быть лучше. Я помирился с ним и был очень счастлив. У меня словно открылось второе дыхание, я почувствовал, что могу сделать что угодно. — Я люблю тебя. Мне так жаль, Бэкки. Если бы я только мог начать всё сначала, — от его слов я начал ещё сильнее плакать, приглушая рыдания его уже пропитанной слезами майкой. Нет, думаю, слышать о том, что он любит меня, потрясающе. — Нет… Ёлли… прости меня… ты не заслуживаешь этого. Тебе, наверное, трудно справляться со всеми моими закидонами. Я тоже тебя люблю. Я очень сильно люблю тебя, — затем он отодвинулся и обхватил моё лицо своими большими, мягкими ладонями, наклоняясь и целуя сначала мои влажные щёки, а затем — мои губы. Каждое нежное прикосновение посылало мурашки моему позвоночнику, я таял в его руках и от его тёплых, слегка приоткрытых губ. — Я так сильно скучал по тебе. Я буду доверять тебе всем сердцем, Бэк. Я хочу, чтобы ты помог мне забыть Криса. Я думаю, что ты единственный, кто может мне помочь. Ты всегда им был. — Я принимаю твой вызов. Все обрадовались, когда мы ещё раз обнялись, а затем встали и присоединились к нам. Даже тихий парень Кёнсу, Чонин, который никогда не разговаривал, присоединился к нам, и моё сердце переполнилось счастьем. После всего этого я даже поел. Чанёль заставил меня поесть, он даже кормил меня, и мне было глубоко плевать, как глупо это выглядело со стороны, потому что это казалось правильным. Прямо тогда всё казалось правильным. Да, я думаю, что теперь всё наладится.