Железное небо

Прошлое… — Ты тоже тут новенький? Сора оторвал взгляд от тетради и взглянул на соседа по комнате. Он не до конца понимал, являются ли они ровесниками, но что-то подсказывало, что да. В сравнении с этим мальчиком, которому как на вид, так и на деле было лет десять, Сора казался совсем малышом. Вот только у этого малыша был не по-детски тяжёлый взгляд, и мозг работал совершенно иначе, чем у нормального ребёнка. Сора подумал, что возраст новичка слегка выходит за рамки необходимого, а значит, подходящих по возрасту детей стало гораздо меньше. Учёные совсем отчаялись, раз сюда теперь попадают даже те, кто постарше. — Нет, я не новенький. — Так ты уже один из них, да? — в голосе соседа прозвучал восторг. Наверняка, он понятия не имел, где оказался и что тут происходит. — Как давно ты тут? — Четыре года, — сухо ответил Сора, искренне не желая продолжать диалог с тем, кто, возможно, больше в эту комнату не вернётся. Все новые знакомые рано или поздно умирали, и Сора давно уяснил бессмысленность таких попыток найти себе друзей в этом месте. Но новичок словно не замечал его холодную отстранённость и продолжил напирать вопросами: — Что за операцию мне сделают? — Скоро узнаешь. — А это больно? — Как повезёт. — А что за реабилитация? — Сначала выживи. Мальчишка сильно удивился, услышав такое. Он встрепенулся, каштановые волосы немного вздыбились, делая его насупленное детское лицо ещё более смешным. Вероятно, он бы продолжил терроризировать Сору вопросами, если бы в комнату не зашёл кто-то другой. — Тай, нам пора. — Ой, точно! — Тай тут же подскочил к человеку, позвавшему его, и на выходе из комнаты махнул соседу рукой. — Ещё увидимся! Сора не отреагировал и снова уткнулся в тетрадь, как если бы этого разговора никогда не было. Отторжение устройства позвонков организмом носителя означало смерть, а тот факт, что возраст Тая едва ли подходит для этой операции, говорил о том, что этот мальчик, скорее всего, не вернётся. Как и многие другие.

***

-…и с сегодняшнего дня вы начнёте изучать кое-что поинтереснее языка, письма и единоборств. Вашим учителем будет Сора, — мужчина положил ладонь на плечо стоящего рядом мальчика, одетого в чёрную военную форму. Стоявшие напротив них дети и подростки недоумённо зашушукались. — Не стоит недооценивать его только потому, что он младше многих из вас. Он опытный железный, зарекомендовавший себя как один из наших лучших проектов. Впрочем, вы и сами скоро в этом убедитесь, — мужчина обманчиво-мило улыбнулся и направился к выходу из просторного зала. — Настоятельно рекомендую вам стать прилежными учениками и показывать исключительно хорошие результаты. Бесполезные будут уничтожены. Удачи! — Уничтожены?.. — Что значит уничтожены?! — Подождите!.. — С этого момента, — громко подал голос Сора, привлекая к себе всеобщее внимание, — на все ваши вопросы буду отвечать я. Вскоре вы перестанете считаться детьми, а потому отвечать за свои слова и поступки будете так же, как и все остальные железные. Если вы этого всё ещё не поняли, то я напоминаю: у вас впереди всего лишь несколько месяцев, прежде чем ваша судьба будет решена окончательно. Советую потратить это время с пользой. Три десятка новоиспечённых железных ненадолго притихли. Многим из присутствующих, кто был старше Соры, стало жутко от того, как прямо и строго говорил этот мальчик. Словно втиснутый в облик ребёнка взрослый. Но были и те, которые находили это чем-то забавным, совершенно не зная о том, что большинство учителей являлись такими же, как Сора, детьми. — А у меня вот вопрос, — заговорил кто-то из третьего ряда. Сора склонил голову вбок, разглядывая подростка, и прикинул, что ему лет четырнадцать. — Нам что, на «Вы» к ребёнку обращаться надо будет? Кто-то хихикнул. Сора даже бровью не повёл. — Кроме вас я здесь детей больше нигде не вижу, — просто ответил он. — А ты-кать надо было маме. Снова раздались глухие смешки. — Ты явно не понимаешь, в какой ситуации оказался, но я тебе объясню. Если ты окажешься бесполезен, то тебя убьют. Если ты попытаешься сбежать, то тебя убьют. И угадай, что случится, если ты уйдёшь из этого зала сейчас… Верно, всё приведёт к тому, что тебя просто убьют. Я не могу гарантировать тебе выживание в случае, если ты останешься, обучишься и станешь полезным. Но я могу существенно увеличить твои шансы, если научу тебя тому, что умею сам. Однако если даже после моих слов ты ничего не понял, то я тебя здесь не держу, ты можешь идти, дверь вон там, — Сора кивнул вправо. — Это касается всех. Сора вёл себя уверенно и сдержанно, беря пример со своего собственного учителя. Хоть сейчас он был впервые в роли инструктора, он отлично понимал, что нужно делать, и знал, что ругаться и повышать голос было бы пустой тратой времени и сил. Ни в одной группе не обходилось без учеников, подобных этому парню, а это Сора знал потому, что в своей группе лично видел такого же, и знал, чем всё закончилось. — Тогда докажите нам, что это всё взаправду настолько серьёзно! — подал голос кто-то ещё. — Покажите нам, что из нас сделали! Сора тихо вздохнул, поразмыслив пару секунд, и пожал плечами. Ему так или иначе пришлось бы это сделать, так что почему бы и нет? По помещению стал раздаваться стук, похожий на тот, когда две шестерёнки сталкиваются зубцами делений. Ученики начали озираться вокруг, слыша, как этот звук эхом отражается от стен, но вскоре поняли, что источником является сам Сора. Сначала из-за его спины показался гарпуновидный наконечник, а затем полноценный железный хвост — точное продолжение позвоночника, сделанное из металла. Толпа изумлённо выдохнула. — Такие хвосты теперь есть и у вас, по четыре у каждого. Моя задача — научить вас пользоваться ими. Сора стал медленно двигать хвостом в воздухе, как бы демонстрируя его. Каждое движение железной конечности сопровождалось теми самыми тихими щелчками — это двигались механизмы в искусственных позвонках хвоста. — А можно вопрос? — не отрывая взгляда от железа, скромно поинтересовалась длинноволосая высокая девочка из первого ряда. — Как… Как Вы их чувствуете? — Как свои собственные. Будто они всегда у меня были, — с готовностью ответил Сора. — А мне тоже интересно! — воскликнул парень так же из первого ряда и, опомнившись, уже не так громко спросил: — Я слышал, что помимо хвостов есть ещё какие-то маски. Они тоже железные? Покажете нам? Сора едва заметно улыбнулся и кивнул, а вместе с тем на его лице мгновенно появились железные челюсти. Это произошло так быстро, что никто даже не понял, откуда они взялись. Все зубы этих челюстей выглядели как огромные клыки. Внезапно железо пропало так же мгновенно, как до этого появилось, и Сора пояснил: — Маска сделана по типу трансформера, она практически полностью механическая. После операции вас отправили в реабилитационный центр, — Сора имел ввиду соседнее здание. — Там вы приходили в себя после операции, но там же с вашим организмом происходили изменения. Пластины и механизмы двух позвонков, вживлённых в ваши тела, расползались по всему вашему позвоночнику и, грубо говоря, срастались с ним. В сложенном виде ваши хвосты там и находятся. Однако шейные позвонки в ходе операции так же подвергалась некоторым изменениям, и маска, в исходном её положении, находится именно там. Все её детали и части двигаются и перемещаются из шейных позвонков наружу, по шее переползают на ваше лицо и соединяются, создавая железные челюсти. У каждого они уникальны, поэтому сказать точно, насколько неприятно будет надевать маску, я не могу, — механизмы и пластины железной челюсти Соры частично стали наползать на его лицо, и затем он остановил этот процесс, оставив маску наполовину надетой. Зрелище оказалось жутковатым: своими у него остались только губы и подбородок, а остальная площадь верхней и нижней челюстей покрылись железной бронёй. Теперь казалось, будто он скалил металлические клыки в ухмылке, хотя взгляд его оставался спокойным. — Моя маска полностью разрывает мне щеки и рвёт мышцы, заменяя их своими частями. Поэтому когда я надеваю маску, рот перестаёт быть ртом, а становится пастью, широкой и с кучей острых железных зубов. Наползающее на лицо железо стало медленно рвать мышцы, заменяя их своими частями, и наползая даже на зубы, язык и внутрь горла. Пара человек из толпы взволнованно охнули. — Маска каждого железного внутри рта расползается вплоть до горла и связок, поэтому голос сильно искажается. Говорить в таком виде практически невозможно, так что железо в горле тоже неспроста — там оно формируется в голосовое устройство, воспроизводящее ваш голос. Хотя он, конечно, будет искажен металлом, — Сора объяснял это как раз тем самым голосом: более низким, пропитавшимся скрежетом железа и напоминающим искусственный голос робота. — Всё это нужно для того, чтобы скрыть ваши лицо и голос. А ещё, эти челюсти помогут вам отгрызть себе конечности, если вы попали в ситуацию, когда так поступить будет проще всего. Такими челюстями вообще много всего можно перегрызть, если говорить прямо… Думаю, вы заметили, что при надевании маски у меня не течёт кровь. Всё дело в повышенной регенерации. Сами мы, конечно, никогда не узнаем, что именно теперь находится в наших телах, но одно я знаю наверняка: это некий очень сложный механизм, и в то же время это что-то… биологическое. От этого устройства прорастают особые нервы, а они, в свою очередь, расползаются по всему вашему телу и прирастают, в том числе, к мозгу. Поэтому мы можем лишь одной силой мысли высвобождать из позвонков хвосты и маски. Ну, хоть я и говорю так, на самом деле для нас это то же самое, что для обычного человека управлять собственной рукой. Так вот, благодаря этому устройству в спине мы способны не только использовать свои хвосты, но и излечиваться от смертельных ран и даже отращивать утраченные конечности. Многие из учеников начали ощупывать собственные шеи и лица и, мягко говоря, недоумевать от слов мальчика. — Так вот для чего нужны таблетки? Сора, к своему удивлению, узнал голос, который не так давно старался не запоминать в принципе. Это был Тай. — Верно, — кивнул Сора отстранённо. — Можно сказать, что это концентрированный сахар. Ну, или что-то вроде того. Вещество из этой таблетки попадает в ваши искусственные позвонки через кровь, а затем это устройство внутри рассчитывает необходимую дозу для лечения и усиливает природную регенерацию организма, разгоняя её до бешеных значений. Поэтому такие, как мы, способны излечиться от любых повреждений. Послышались весёлые возгласы некоторых подростов. Сора тут же повысил голос, осаждая обрадовавшихся: — Но это не значит, что вы не чувствуете боли. Это не значит, что можно бессмысленно жертвовать частями тела и тратить таблетки. И самое главное: это не значит, что вы бессмертны, — теперь он вернулся к более привычной, хладнокровной интонации. — Не многие знают, как одолеть железного, но всем, с кем вам придётся столкнуться, известно, что ваше слабое место — спина, а точнее то место, где находятся эти два позвонка. Если вы лишитесь их, то уже не сможете излечиться от полученных травм и умрёте. Это понятно? Ученики закивали, к удивлению Соры воспринимая услышанное действительно всерьёз. Что ж, хорошо, если так, ведь это существенно увеличивало шансы на выживание большинства из этих детей. Теперь предстояло закрепить эффект на практике. Подумав об этом, Сора позволил себе лёгкую ухмылку. — Раз вы всё поняли, то начнём первый урок прямо сейчас.

***

Настоящее… …Тот самый день наконец-то настал. День, когда каждая секунда равносильна драгоценности. Тот самый день, когда полнейшая безделица, слабоумие и безответственность официально дозволены для одного лентяя. И этот день… Ещё рано утром, лишь взглянув на часы, Сора не без удовольствия отметил про себя тот факт, что сегодня его с горем пополам заслуженный выходной. Вообще-то, выходным днём у него было каждое воскресенье, но каждое из них парень проводил как в последний раз, не стесняясь излишне драматизировать. А как же, ведь раньше люди отдыхали по два дня в неделю. Извращенцы! — Сора-Сора-Сора-Сора-Сора-Сора-Со… Вот чёрт! Только не это… — Вставай, задница! — прозвучало девичье прямо над ухом. Ямарута, протяжно застонав, промычал что-то невнятное в ответ и закутался в одеяло. Девчонка ухватилась за ткань и попыталась стянуть её. — Подъём!!! Сколько ты ещё собираешься спать? Уже давно пора быть на ногах! — Достала! Отвали, дура! — Сора в гневе вынырнул из-под одеяла и попытался отпихнуть Анемон. — Все нормальные люди ещё спят, чего ты пристала? Посмотри на время! — он схватил с тумбочки пластину-телефон и ткнул им в лицо девочки. — Семь утра! Семь! У меня выходной, так что не мешай мне спать! — У нас всех сегодня, знаешь ли, выходной, — фыркнула Анемон, сложив руки на груди и явно не собираясь уступать. — Ты мне вообще-то кое-что обещал, помнишь? — Ничего я не обещал! — Нет, ты точно обещал! — Я бы запомнил, если бы давал какие-то бесполезные обещания безмозглому ребёнку типа тебя! — Раз ты забыл, значит, ты тут единственный безмозглый ребёнок. Ведёшь себя так в своём возрасте, тебе не стыдно? — пробубнила Анемон. — Ты сказал, что пойдёшь со мной гулять и мы что-нибудь купим на оставшиеся с Арены деньги. Сора отчаянно застонал сквозь зубы и упал лицом в подушку. Ничего он не забыл, просто ему было лень заниматься этим именно сегодня. — Давай часа через четыре, — парень отвернулся от девочки, уповая на то, что она хотя бы позволит ему доспать какое-то время. — Ты просто хочешь сбагрить меня, надеясь, что я забуду об этом. Не выйдет, Сора, я сейчас позову старика, чтобы он тебе голову открутил. — Это меня не убьёт. Анемон не обратила внимание на то, как мрачно прозвучал ответ. Вместо того, чтобы поостеречься, она заулыбалась и продолжила подливать масло в огонь: — Ну, он-то не знает, кто ты такой. Стоит ли рисковать? На самом деле, Сора всё-равно уже давно проснулся сам и ему ничего не стоило просто встать с кровати, но ему банально не хотелось вылезать из-под тёплого одеяла, куда-то идти и что-то делать. Он надеялся, что уснёт снова, но в тот же момент по его комнате пронёсся ураган под именем Анемон. И если это и многое другое он был готов стерпеть, потому что она ребёнок, то теперь эта мелюзга очевидно перешла черту, совершенно не осознавая, что для парня это уже далеко не шутки. — Я ничего ему не говорил, он мне тоже. Но я не держу его за дурака. Анемон таки распознала серьёзную интонацию и напряжение в голосе железного. Очевидно, он опасался реакции старика, ведь от этого зависела дальнейшая судьба Соры. Но вновь, вместо того, чтобы испугаться, девочка решила провоцировать его до конца, ведь она всё ещё держала некую обиду на Сору и старика за то, что те приписали ей несуществующий долг и заставили работать. — Вставай, или я всё расскажу старику, — ухмыльнулась Анемон. Сора медленно приподнялся и угрожающе повернулся к ней, взирая с неприкрытым раздражением. — Да разве он поверит такой, как ты? — Он поверит полицейскому, Томо. При упоминании Охотника у Соры нервно дёрнулось левое веко. Девчонка вообще границ дозволенного не видела! Неслась сразу напролом! — Ты понимаешь, что это серьёзная угроза в мой адрес? — удостоверился Сора, глянув исподлобья. Девочка только заулыбалась шире и активно закивала головой. Она очевидно находила всё это забавным. Сора вздохнул, почёсывая затылок. — И чего ты такая довольная? Я не буду делать вид, что этого разговора не было. Я же тоже злиться умею, ты ведь это понимаешь? — Ну так злись, давай, я же этого и добиваюсь, — Анемон махнула ладонью, продолжая бессовестно ни во что не ставить предупреждения железного. — Думаю, я достаточно хорошо тебя понимаю, так что я уверена, что ты ничего мне не сделаешь. — Ты удивишься, на что способны люди, когда речь заходит об их собственной безопасности, — тихо пробормотал Сора, всё-таки вылезая из-под одеяла. Девочка соскочила с его кровати и, радостно подтанцовывая и кружась, направилась к выходу. — Роши с нами идёт? — Да! Значит, на шее у Соры сегодня будет не один, а сразу два балбеса. Фантастика. Паршивое начало денька превращалось в его не менее паршивое продолжение. Радоваться выходному дню парню становилось всё тяжелее. Сора оделся в привычные чёрные штаны, такого же цвета свитшот и ботинки, внешне напоминающие берцы, но на деле более лёгкие и тонкие. Он закатал рукава свитшота до локтей, а поверх накинул ветровку с жёлтыми полосами вдоль внешних сторон рукавов и застегнул только наполовину. Когда Сора вышел в зал и приветливо махнул рукой Ятсуме, тот внимательно оглядел его и сказал, что если бы не белоснежные волосы, то Сору в таком виде стало бы трудно разглядеть в толпе людей. Сора не стал никак комментировать: он отлично знал, как затеряться в толпе, будучи единственным, кто в ней выделяется. И даже когда вся троица отправилась наружу и прогуливалась по улицам, Роши не переставал украдкой поглядывать на Сору. Внешний вид железного вызывал в подростке диссонанс: с одной стороны, из-за расслабленного, почти безразличного ко всему вокруг выражения лица Соры казалось, будто он обычный парень, не слишком заинтересованный в данной прогулке. С другой же стороны, что-то необъяснимое вызывало ощущение того, что в любой момент Сора может стать не тем, кем он кажется на первый взгляд. Это немного пугало, но, может быть, это всего лишь воображение?.. — Ну что, детишки, устали? Вот мы и добрались, — заговорил Сора, остановившись посреди тротуара и скрестив руки на груди. — Товарный район: куча магазинов, лавок и прочей лабуды на любой вкус и цвет. Если и покупать что-нибудь, то здесь, хотя это немного дороже, чем в обычных районах. Ему явно было не по душе такое расточительство, и тем не менее он привёл подростков именно сюда, хотя мог сэкономить. Роши мягко улыбнулся, а Анемон просияла и радостно повисла на Соре, обнимая его за пояс. — Ура-а-а! Спасибочки! Я ведь могу купить что угодно, да? — Да, но в пределах разумного, — недовольно проворчал Сора. — Тогда хочу что-нибудь из одежды! — Ну пойдём… Как удачно, что мы уже стоим напротив одного из подходящих магазинов, — со вздохом подметил Ямарута, направляясь внутрь стеклянной высотки. Анемон так и держалась за парня, обвив руки вокруг его пояса, и волоклась следом, словно на буксире, излучая счастье. Оказавшись внутри, девочка тут же отцепилась от железного и, рассекая толпы людей, юркнула в первый попавшийся отдел детской одежды. Сора вышел в центр торгового зала, заприметил свободную скамейку для ожидающих и разместился, вальяжно закинув руки вдоль спинки. Роши присел рядом, стараясь не потерять Анемон из виду, пока та бегала из одного магазинчика в другой. На верхние этажи девочка не пошла, так как уже на первом, спустя пару минут, успела что-то себе присмотреть. Достав одну из вешалок, на которой висел какой-то предмет одежды, она внимательно оглядела его: светло-голубая джинсовая жилетка с двумя обычными и одним нагрудным карманами. Малышка высунулась из закутка, подняв вещь над головой, и воскликнула: — Вот это хочу! — Ну так иди и примерь, женщина, — отмахнулся Сора, откинувшись на спинку даже головой, будто собирался вздремнуть. — Хоть ты и хочешь казаться пренебрежительным, но это так мило с твоей стороны, что ты привёл её именно сюда, — улыбнулся Роши. — Ты это о чём? — Сора взглянул на него, приоткрыв только один глаз. — Думаешь, я в благородство играю? Да, тут дороже, чем в обычных районах, но не так что бы сильно. Есть парочка мест, где одежду шьют специальные роботы, выполняющие заказ любой сложности за несколько минут. Но это стоит, как крыло самолёта, а я не настолько щедрый, чтобы вести вас туда. — Но ты привёл нас хотя бы сюда, это уже кое-что. — Ты прав, я и забыл, что для Анемон между этим местом и барахолкой разницы никакой нет, я мог бы не заморачиваться и сэкономить кучу денег. Роши рассмеялся. — А ты любишь казаться хуже, чем ты есть на самом деле, да? Сора только цокнул языком, поморщившись. Роши неторопливо окинул взглядом ближайшие отделы с мужской одеждой, поправил очки и вновь посмотрел на Сору. — А ты не хочешь купить что-нибудь новое и себе тоже? Ты же ходишь в одном и том же. Ты не хотел бы разнообразить гардероб? — Что? Разнообразить? — переспросил Сора и с сомнением осмотрел себя, искренне недоумевая, зачем ему что-то другое. — Я не хожу в одном и том же, — буркнул он. Лицо Роши вытянулось в удивлении. — Но ты же ходишь в этой одежде постоян!.. — Не, — перебил Сора, мотая головой, — у меня есть несколько комплектов точно таких же вещей. — Чего?.. Зачем тебе несколько комплектов одинаковых вещей?.. — Нравится мне так, чё ты пристал-то? Я же не придираюсь к твоим футболкам со всякой психоделической хернёй, которая там нарисована! — Эй, засранцы! — раздался голос Анемон совсем близко. — Как я вам? Парни тут же переключили внимание на девочку перед собой. Видимо, она решила примерить не только жилетку. Под неё девочка надела белую рубашку с чёрными пуговицами и рукавами три четверти, а вместо старых, потёртых и, видимо, мальчишеских штанов оказались такие же светлые джинсовые бриджи. Потрёпанные непонятные кроссовки Анемон заменила новыми, но самыми обычными чёрными кедами на белой подошве. Девочка стала выглядеть на свой возраст. Она покрутилась вокруг своей оси, и затем парни заметили, что чёлку бирюзовых волос Анемон заколола по бокам «невидимками», а сзади заплела волосы в косичку, доходящую ей до лопаток. Однако Сора и Роши обратили внимание не столько на причёску, сколько на одну из этих «невидимок». У неё был небольшой круглый жёлтый значок с рисунком улыбающегося своими острыми зубами смайлика, от одного уголка рта которого текла кровь. Довольно бунтарский аксессуар, но девочке это более чем шло. Она широко улыбнулась, повернувшись к парням, и те молча показали большие пальцы вверх, одобрительно качая головами. На кассе Сора помрачнел хуже прежнего, взирая на итоговую сумму. Дрожащей рукой он нехотя приложил карту к терминалу и в душе практически рыдал, но его спутникам не было никакого дела до его личной трагедии.

***

У старика так же был выходной, но ему хватало забот даже в такой день. Мужчина проживал один, поэтому справляться с делами по дому ему приходилось самому. И хотя он приютил Анемон и отдал ей свободную комнату в своём доме, к домашнему быту он девочку никогда не припахивал. Он вообще не собирался когда-либо просить кого-то из своих подчинённых помогать ему в работе по дому; он считал это некультурным, да и вряд ли кто-то, кроме сердобольного Роши, согласился бы. Много лет назад старику пришлось в буквальном смысле слова сражаться не на жизнь, а на смерть, дабы не просто выкупить одноэтажное небольшое здание, но ещё и сохранить его, ведь мужчине постоянно поступало множество угроз, просьб и предложений продать домик, дабы его снесли и возвели на его месте очередную высотку. Старик был непреклонен. Его подопечные вряд ли имели представление о ценности состояния мужчины: в качестве недвижимости у него находились аж три здания самого редкого типа — два одноэтажных и один двухэтажный. И что самое невероятное — все три здания находились на одной и той же улице. Перед основным жилым домом имелся просторный, хоть и небольшой дворик, обнесённый старым невысоким забором, и мужчине так или иначе приходилось ухаживать за своими владениями. Сегодня он собирался убрать весь мусор с газона: невесть откуда налетевшие фантики и бумажки. Старик уже насобирал небольшой пакет, когда подошёл к дереву, что росло на его участке земли, и с подозрением покосился на странную тень, выглядывающую из-за ствола. Нечто крякнуло и вышло вперёд, представ перед мужчиной во всей своей красе и внимательно разглядывая его… тремя глазами.

***

Как только Анемон вышла из магазина, то тут же кинула пакет с её старой одеждой в уличный мусорный бак, объяснив свой поступок тем, что хочет выбросить эти тряпки, в которых она воровала, вместе со своим прошлым. Сора украдкой улыбнулся, а Роши похвалил вслух. Прогулочным шагом они направились на выход из товарного района. — А может зайдём ещё куда-нибудь? — предложила Анемон, взглянув на Сору. — Купим настолку или типа того! Нас же трое, было бы весело! Скажи, Роши? — Почему бы и нет? Я не против. — В игрушки с вами играть? Я что, на няньку похож? — вяло огрызнулся Ямарута, закинув руки за голову и сцепив пальцы в замок под затылком. — Хотя если будем играть на наши зарплаты, то давайте, сосунки! Я вас до трусов раздену. — Ты же в курсе, что предлагаешь это детям, Ямарута? Сора от неожиданности едва не споткнулся о собственную ногу и застыл, как вкопанный. Может, заговорившись, он не заметил, кто шёл навстречу, но этот ублюдский тон он узнает из тысячи. — И Вам доброго денёчка, господин полицейский, — нервно прощебетал Сора, поравнявшись с Томо. Лёгкий оттенок недоумения с примесью укоризны на лице Охотника сменился на откровенное раздражение. Сора сразу же заулыбался во все тридцать два зуба, любуясь нескрываемой эмоцией, отразившейся на красивом лице. Парень слегка запоздало вспомнил, что ему было сказано, и решил объясниться. — А я им ничего и не предлагал! Это я их так предупредил, чтобы у них и в мыслях не было идеи играть со мной. Я скользкий тип, сам же знаешь, эти руки не для скуки, — Ямарута поднял ладони в воздух и изобразил, будто сжимал нечто невидимое несколько раз. Томо проследил за этой жестикуляцией с нескрываемым скептицизмом и усмехнулся. — Я и не надеялся, что за пару дней ты перестанешь быть придурком. — Кто ещё из нас здесь придурок! Ты время видел? Обедать пора! Беги скорее, пока твои коллеги все пончики не разобрали! — Ребят, ну вы драку-то хоть не начинайте, окружающие не так поймут, — попытался Роши призвать обоих взрослых к разуму и только затем понял, что прохожих вокруг на самом-то деле совсем не много. Анемон, будучи совершенно незаинтересованной в происходящем, вовсе отошла в сторону какого-то закоулка, села на корточки и пыталась подозвать к себе бродячую кошку, чтобы погладить. — Не переживай, о свидетелях я позабочусь, — послышалось сбоку. Роши перевёл взгляд и тут же испуганно отскочил, практически спрятавшись за Ямаруту. Первое, что он увидел — булава, неспешно раскачивающаяся на цепи по кругу от уровня головы и до ног. Конец цепи был намотан на руку высокой девушки, взявшейся здесь словно из воздуха. — Размозжить тебе голову прямо сейчас? — холодно поинтересовалась незнакомка своим безумно приятным, тихим, но холодным голосом, а уже спустя секунду сделала короткий выпад вперёд, выставляя руку с намотанной цепью. Булава по инерции полетела аккурат в головы Ямаруты и Ятсуме. Последний даже не успел осознать, что произошло: Сора просто положил ладонь ему на макушку и надавил, заставляя согнуть колени, и тоже присел, легко избегая удара. Девушка лишь подтянула булаву обратно и вопросительно взглянула на Томо. — Эй-эй, полегче, так ведь и убить можно, — улыбка Соры стала кривой и совсем не дружелюбной. — Твоя фигуристая цыпа? — он выпрямился и также посмотрел на Томо. — И так понятно, что да, раз кидается на людей так же, как ты. Натяни-ка её поводок покрепче, а то ведь голову кому-нибудь расшибёт. — Я не против, если она расшибёт твою голову, там всё равно пусто, — едва заметно вздохнул Томо, но увидев, что спутница восприняла безобидную подколку как призыв к действию, преградил ей путь рукой. — Но мне от него не голова нужна, так что не надо. — Так я не ошиблась, верно? — нахмурилась девушка, махнув длинными иссиня-чёрными волосами. Сора напрягся, поймав на себе её неприятный пустой взгляд. — Правду говорят, что за ними тянется особая аура, ни с чем не спутаешь такое ощущение. Но почему мы его отпускаем? — Потому что он мой мальчик на побегушках, и если хочет жить, то будет мне полезен, — просто ответил Томо, говоря о Соре так пренебрежительно, словно тот здесь не присутствовал. Только вот Сора присутствовал и начал откровенно закипать, но таки попытался завернуть свои претензии в обёртку поехиднее: — Эй, я чего-то не понимаю, о чём речь? Я думал, что у нас всё взаимно, мы ведь обсудили это, а теперь вон что оказывается? Вроде бы мы договаривались, что ты не будешь трепаться обо мне со своими коллегами, а теперь получается, что и другие в курсе, какие у нас с тобой отношения? И как после этого я должен доверять тебе? — Что ты несёшь? — поморщился Томо. — Ты всё слышал: у неё просто чуйка сработала. У нас это профессиональное. — У неё чуйка на педиков? Что-то слабо верится! — Ты совсем имбецил, что ли? — Я не терплю пиздаболов, чтоб ты знал, — вздохнул Сора, скрещивая руки на груди. Разумеется, он понял, что имел ввиду Томо, но остановиться уже не мог. Бесить копа оказалось слишком увлекательным занятием, чтобы бросать это на полпути. — Развод и девичья фамилия, понял? Томо переглянулся с Хивой. — Ну, передумать я всегда могу, так? Девушка пожала плечами. — Ты старший, тебе решать. — А вот нетушки! — вклинилась теперь и Анемон, вставая посередине. — Я сегодня добрая, потому что Сора купил мне кучу ништяков, так что я не дам какой-то корове его бить, — выплюнула девочка, окидывая презрительным взглядом Хиву. — Мне тоже сегодня купили ништяки. Вот этот один из них, — Хива слегка дёрнула цепь, подтягивая булаву ближе к себе. — Хочешь, опробую его на тебе? Анемон ещё раз внимательно осмотрела девушку перед собой. Фигура «песочные часы», красивое аккуратное лицо, светлая ровная кожа, иссиня-чёрные длинные распущенные волосы. Безупречно выглаженная одежда: белая рубашка, чёрная лента, повязанная вместо галстука, поверх рубашки — чёрный расстёгнутый пиджак. Девушка носила тёмно-синие короткие шорты и чёрные чулки, а поверх них — белые ботфорты с такими же тёмно-синими линиями по краям. Она явно умела привлечь к себе всеобщее внимание. Вот только это красивое кукольное личико также говорило о том, что Хива одногодка Анемон. Им обеим по четырнадцать. — Думаешь, сиськи отрастила и самая крутая стала? — резюмировала Анемон. — От доски слышу. — Ну-ну, не ссорьтесь, из вас вышла бы отличная лесбийская пара в будущем, — опрометчиво пошутил Сора, за что тут же удостоился нескольких укоризненно-презрительных взглядов. Анемон и вовсе развернулась, схватила его за грудки ветровки и начала гневно трясти, выкрикивая что-то оскорбительное. Парень очевидно поддался, болтаясь из стороны в сторону, словно болванчик. Роши воспользовался моментом, подошёл к Томо и сделал несколько поклонов по-японски. — Простите нас, пожалуйста! Ужасно неловко за этих двоих, уверен, они вовсе не хотели нарываться на неприятности! — Роши развернулся обратно к главным задирам. — Пойдёмте уже домой, пока вы снова всё не испортили! — Это ты всё испортил, очкарик, — фыркнул Сора и, устав от бесноватой девочки, неожиданно подхватил её подмышки и слегка подкинул вверх, в одно движение усадив к себе на плечи. — Тебе надо было ему не кланяться, а ботинки вылизать, я думаю, он такое любит, — Сора поравнялся с Томо и одарил его игривой полуулыбкой, — да, господин полицейский? — Ты у меня и не такое делать будешь, не сомневайся, — не остался в долгу Томо, отвечая ему усмешкой. Сора аж присвистнул, чувствуя, что готов продолжать этот диалог бесконечно. — Обещаешь? — Вытереть об тебя ноги? Да хоть сейчас, Ямарута. Сора явно ожидал другого ответа, раздосадовано цокнул языком, в одно мгновение потеряв весь запал, и пошёл вперёд. Роши ещё раз поклонился Охотникам и поспешил за железным, не оглядываясь. Только подбежав ближе, Ятсуме расслышал, что Сора и Анемон активно и крайне раздражённо обсуждали произошедшее. — Да я тебе говорю! У него на лице написано, что он ублюдок! — Ну вообще-то на лице у него написано, что он красавчик, — спорила Анемон. — Да я не об этом! Ай, да чёрт с тобой, ты же женщина, вам лишь бы внешность… Бесит капец! Я б ему вторую руку оторвал. Для симметрии! — Не понимаю, вы же поладили? — искренне недоумевал Роши. — Почему вы так друг друга недолюбливаете? — Потом как-нибудь долюблю. Так, блять, долюблю!.. — Зря тратишь силы, Сора, — Анемон сладко зевнула, покачнувшись на плечах железного. — В парочках, типа вашей, такие, как он, обычно сверху. — Ты охренела?! Сейчас твоя жизнь буквально у меня в руках, хочешь, я уроню тебя с моста?! — А сама-то с той девушкой что не поделила? — резонно заметил Роши. — Да ты видел её?! Она ж моя одногодка, откуда сиськи с жопой надыбала?! На каком заводе таких делают? Я тоже хочу! — Ладно, с тобой хотя бы всё понятно. Неприязнь из-за зависти, — вздохнул Роши, отчаявшись услышать более разумное объяснение. Сора и Анемон мрачно замолчали, недовольные выслушиванием чужих упрёков. — Вам и так проблем мало? Одного могут поймать и убить, вторая — малолетняя воровка со стажем, которую тоже за все её кражи по головке не погладят… Но ладно Анемон, она ещё ребёнок, но ты-то, Сора, взрослый человек, а ведёшь себя, как… — Слышь, четырёхглазый, у кого ты яйца такие огромные надыбал, чтобы так разговаривать? — резко оборвал его Сора, заговорив практически рыком. Ярко-жёлтые глаза полоснули по Роши не хуже ножа. Ятсуме шумно сглотнул, затих и уставился в асфальт перед собой, сам не понимая, что на него нашло. В такой неуютной тишине они продолжали идти ещё около пятнадцати минут, и внезапно голос подала Анемон: — Это же дом старика! — Ну да, мы всегда проходим мимо, когда идём в эту сторону, — как бы между прочим объяснил Ямарута. — Мы же не собираемся идти в этот дом престарелых? Ответить ему никто не успел, со стороны дома послышался мужской вопль. Сора в мгновение ока опустил Анемон на землю и кинулся к дому, с атлетической ловкостью перескакивая через забор. Парень протаранил входную дверь плечом, но та оказалась не заперта и с грохотом влетела ручкой в стену внутри. Сора осмотрелся, но в коридоре никого не было. Из кухни донёсся грохот и фырканья. Сора тут же побежал на звук, приготовившись к худшему, но, когда оказался в небольшом помещении и увидел, что происходит, ошарашенно застыл. — Это что ещё за… хрень? — просипел он, взирая на нечто. — Самому бы знать! — воскликнул старик, одной рукой отряхиваясь от пыли, которую он собрал своей одеждой, когда упал на пол, а другой держа сковородку в качестве оружия. Выбор странный, учитывая, что нож оказался бы куда более эффективным средством. — Я прибирался снаружи и нашёл эту штуку, но я не знал, что с ней делать, и хотел оставить в покое, думал, оно улетит или ещё чего… А оно стало ходить за мной по пятам, и когда я отвернулся на пару минут, оно уже было в доме! — Нет, эм-м-м… Я имею ввиду, что… Что, мать твою, это такое? Если не обращать внимание на всё прочее, то перед Сорой и стариком на обеденном столе сидела обычная утка. Обычная фиолетовая утка. Обычная фиолетовая трёхглазая утка. — А на что похоже? Так спрашиваешь, будто я должен знать, что это за тварь, — выдохнул старик, делая шаг ближе. Утка повернула голову и воззрилась на него всеми тремя глазами — двумя обычными и одним огромным, моргающим вертикально. — Кря! — Оно ещё и крякает… Я ща кони двину, — Сора театрально схватился за сердце, прислоняясь к косяку двери. — А ну-ка, вынеси её на улицу! — Чё? Я? Да ни за что! Я эту штуку трогать не буду! Я думал, ты при смерти! Только зря притащился… — Я тебя уволю, если не уберёшь это отсюда! — упорствовал старик, зная, куда нужно давить. — За что, старый ты хрыч?! — О боже, что это такое? — раздался голос Анемон, выглянувшей из-за спины Соры. Девочка изумлённо прикрыла рот ладонью, с интересом смотря на странное создание природы. Хотя было, откровенно говоря, непонятно, являлось ли это результатом работы природы или всё-таки человека. — Она… такая… — Мерзкая! — И крякает! — …милая! — Вот именно! Стоп, что?! — хором возмутились старик и Сора. — В жопу твоё мило! — вздрогнул железный, на всякий случай сделав шаг назад от утки. У той был действительно злой взгляд. — У этой штуки три глаза, и один из них смотрит прямо в мою чёрную прогнившую душонку! — Это потому, что она тебя слышит и всё понимает, — со знанием дела изрекла девочка, бесстрашно приблизилась к животному и погладила по спине. Утка одобрительно крякнула. — Ну прелесть же! Оставим её себе! — Нет! Ни за что! Не строй глазки! Это не поможет! Мне плевать, ничего не говори. Ничего не хочу знать! Ты смерти моей хочешь?! — кричал Сора, хватаясь за голову. Только таких монстров ему в жизни для полного кайфа и не хватало! — Короче, мы оставим её себе, — довольно ухмыльнулась девочка, без всякого страха беря утку на руки. Та издала удивлённый звук и уставилась своими тремя глазами на девочку. Средний глаз животного был больше и скорее похож на человеческий. Анемон осторожно погладила утку по голове, на что та ещё более эмоционально крякнула, а Сора и старик напряглись, ожидая чего-то плохого. — Я буду о тебе заботиться. Утка снова издала странный звук, а следом заурчала, начав тереться об девочку. Старик едва снова не свалился на пол, а у Ямаруты от количества абсурда за сегодня задёргался левый глаз. — Ребят, — окликнул Роши, заглядывая на кухню, — что у вас тут… Ох ты ж мать моя!!! — Я, конечно, твою маму не видел, но почти уверен, что она выглядит иначе, — траурно усмехнулся Сора, смирившись с безысходностью ситуации, ведь, судя по довольному виду Анемон и неловкому выражению лица старика, решению девочки никто не воспротивится. Вот тебе и единственный в неделю выходной.