Железное небо

Кто бы мог подумать, что Сора в очередной раз возьмёт себе отгул без веской на то причины? Старика это почти перестало удивлять, поэтому спорил он с парнем недолго, тоном царя освобождая того от работы. Вот только железный всё равно маячил на горизонте, то и дело приставая к подростку в очках или обмениваясь добродушными фырканьями с малышкой Анемон. Старик же терпеливо продолжал ковыряться в коробках, которые они с Сорой не успели распаковать вчера вечером, и недовольно бурчал себе что-то под нос. Ятсуме вскоре куда-то испарился. Пока посетителей не наблюдалось, Анемон достала из рюкзака, который когда-то принадлежал лично Соре и с недавних пор стал считаться общим, небольшой блокнот и ручку. Усевшись за барный стол, девочка начала что-то чиркать, от усердия даже высунув язык и нахмурившись. — Что делаешь? — бухнулся рядом с ней Ямарута, не сразу заметив, что на листке блокнота появился какой-то силуэт. — Рисуешь? Что это? — А разве не видно? — искренне изумилась малышка, оторвавшись от увлекательного занятия и подняв глаза на Сору. — Присмотрись! — Ну, это… — парень в замешательстве склонился над рисунком и стал рассматривать линии, мысленно стараясь соединить их в общую картинку, но, пусть он и прилагал как можно больше усилий, дабы понять, что изображено на листке, у него ничего не вышло. — Эм-м… Оторванная голова, попавшая в смерч?.. — Да ну? Это то, что ты увидел? — выдохнула девочка, ухмыльнувшись и совсем не обижаясь. — Это утка! Да-да, та самая утка! Она крутая, правда? — гордо заявила Анемон, уперев руки в бока. Вся горькая правда была в том, что, то, что нарисовала она, и та самая утка — были совсем не похожи. Сора не хотел оскорбить малышку, но после этих слов он был возмущён. — Это? — удостоверился он ещё раз. — Если это та самая утка, тогда я жирный кабан в латексе на кривой двуногой табуретке с питахайей в заднице, — выпалил парень, не моргнув и глазом. Его никогда не смущало, как он выражался в присутствии девочки. И вообще, он бы и сам лучше нарисовал! Животных вообще легко рисовать! Это же как два пальца об жопу! — Как идеально и точно ты себя описал, браво! — захлопала Анемон в ладоши, не упустив возможности съязвить. — Ну, раз ты такой умный, то давай, сам рисуй, — она вручила парню ручку и развернула перед ним чистый лист, жестом призывая его приступить к творчеству. Железный опешил, растерялся и вдруг начал отнекиваться: — Не, я такими глупостями заниматься не собираюсь, я же не ребёнок. — Ты только и делаешь, что занимаешься глупостями, — безжалостно сказала Анемон, по-взрослому изменившись в лице. — Рисовать, значит, не умеешь, а как других критиковать — пожалуйста? — И правда, сглупил. В голове только что промелькнуло что-то про одного Австрийского художника, только не помню, чем история кончилась. Хороший человек был, наверное. — И вообще, — Анемон проигнорировала его слова, так как ни о каком таком художнике никогда не слышала, — уж лучше быть в чём-то не очень, но иметь своё хобби. Вот ты, Сора, ничем не занимаешься, когда не работаешь. Ты берёшь отгулы просто так, потому что ты ленивый. Нашёл бы себе хобби какое-нибудь, как все нормальные люди. Почему бы тебе не попробовать себя в рисовании? — Да я ж из того типа людей, которые только писюны везде рисуют, — усмехнулся Ямарута, искренне не понимая, зачем ему могло бы понадобиться какое бы то ни было хобби. — Если будешь занят чем-то достойным, то и старик к тебе будет более снисходителен, это же хорошо. — Обладеть, откуда ты такие умные слова знаешь? — не наиграно изумился парень, подавляя гаденький смешок. Анемон, искоса глядя на белобрысого, только тяжело вздохнула и несильно стукнула его ладонью в плечо. — Можешь к Роши прогуляться, он как раз домой пошёл. У него куча всякого древнего барахла, вроде даже графические планшеты есть. Ну те, где сам рисуешь, а не те, что просто несколько часов сканируют картинку в твоей голове и выводят её на экран, — спешно пояснила девочка в ответ на недоумённый взгляд Соры. — А если не понравится — отдашь мне! А я тебе своих конфет отдам! Парню пришлось немного подумать над этим предложением, но в итоге он всё же согласился.

***

— Роши! Это к тебе! — сообщила женщина сыну, оповещая о новости весь дом в придачу. Подросток моментально подскочил со стула, при этом ударившись рукой об столешницу, и, тихо шипя от боли, направился в коридор. Парень отпросился на пару часов с работы, как раз тогда, когда шуточки Соры зашли слишком далеко, поэтому, в принципе, догадывался, кто мог прийти к нему в гости, хотя всем сердцем желал ошибиться! Но, то ли судьба у подростка такая ехидная и жестокая, то ли он сам накаркал, пока мысленно молился увидеть у входной двери кого-то незнакомого. В дверном проёме стоял широко улыбающийся Сора, машущий очкарику рукой. — Привет! — Здрасьте… — проблеял подросток. — А кто этот симпатичный юноша, сынок? — залепетала мама пацана, без стеснения разглядывая гостя и вмиг расцветая, а заодно вгоняя Роши в краску. Услышав словосочетание «симпатичный юноша» в отношении Ямаруты по телу подростка прошла волна дрожи и ужаса. — Он просто друг! Друг! Не выдумывай! — тут же забормотал Роши, активно жестикулируя руками и стараясь отгородить женщину от продолжавшего странно лыбиться Ямаруты. Тот, в свою очередь, нашёл новый повод для приколов. Парень подошёл к очкарику со спины и, наклонившись к его уху, почти прошептал, но достаточно громко, чтобы его услышала и женщина: — Да ладно тебе, чего тут стесняться, скажи ей правду, — и один только Роши уловил в голосе железного нотки насмешки. Парня затрясло от гнева, и он, развернувшись, ядовито прошипел: — Ты что тут забыл? Подоставать некого? Вали отсюда! — вперился он злым взглядом в Сору, но это никоим образом на того не подействовало. Тот лишь выпрямился, сохраняя улыбку на лице, и многозначительно приподнял брови, а затем перевёл взгляд на слегка растерянную женщину. — Вообще, я хотел у Вашего сына кое-что взять, — ухмыльнулся Сора, доводя подростка до полуобморочного состояния. — Взять? — раскраснелась маман, всецело уверовав в то, что она правильно всё поняла. Ну, а как же?! Её сыну всего шестнадцать лет, он не популярен среди девушек, значит, он наверняка популярен среди парней! А если так, то этот беловолосый красавец пришёл взять не что-то… а кого-то! Ну, логично же! Всё сходится! — Да-да, именно. Взять, — утвердительно повторил железный, ухмыляясь ещё более пугающее для Роши и прекрасно понимая, о чём подумала женщина. В следующую секунду он получил сильный удар от очкарика локтем под рёбра. Сей трюк парень проделал незаметно для матери, зато ощутимо для самого Соры, так как тот подавился воздухом и улыбался уже, очевидно, натянуто. После минутного молчания, женщина вдруг всплеснула руками и, молниеносно удаляясь на кухню, взволнованно залепетала самой себе: — Что это я! Мой сын уже достаточно взрослый! Всё, не лезу не в своё дело! Я хорошая, понимающая мать! Отдыхайте, мальчики! Но чтоб без всякого там… Без всякого, в общем! Я в своём доме такого не потерплю! — Да ма-а-а-ам! Мы просто работаем вместе! Ра-бо-та-ем! — с кухни послышалось дребезжание посуды, которая, видимо, выскользнула из рук женщины. — В магазине! Нет, мам, это не секс-шоп!!! Сора, пронаблюдав разворачивавшийся перед ним семейный концерт отстранённо-меланхоличным взглядом, одарил Роши подзатыльником. — Ай! Сдурел? Ещё одним. — Да прекрати! Больно же! Что я сделал?! — То, за что я должен сломать тебе руку, но, так и быть, я не стану этого делать, — как ни в чём не бывало, пожал парень плечами и отправился в путешествие по квартире семьи Ятсуме, не слишком заинтересованно изучая её и заодно ища комнату подростка. — Ты невыносим, ты знаешь об этом? — недовольно проворчал Роши позади Соры, стараясь не обращать внимания на своевольное поведение железного, свободно и беззастенчиво расхаживающего по чужому дому. — Звучит как комплимент. — Это, вообще-то, оскорбление. — Да? Слабоватое, что-то я совсем не оскорбился, — беспечно отозвался Ямарута, открывая дверь в очередное помещение и отмечая про себя, что та оказалась довольно тяжёлой. Серые тона комнаты, в которую так нагло и по-свойски вломился Сора, сразу несколько насторожили. А ещё здесь было довольно прохладно. Ямарута с минуту оглядывался, окидывая своим пучеглазым взором серое просторное помещение и каждый находящийся в нём предмет. — Мне кажется, или здесь реально всё из железа? — дабы удостовериться в собственном предположении, он даже постучал кулаком по стене. Та оказалась почти ледяной, а глухой звук всё же подтвердил теорию парня. Сора, с глазами по пять копеек и немым вопросом на лице, повернулся к подростку, на что тот только хмыкнул и не упустил возможности нагло толкнуть парня плечом, проходя мимо него вглубь комнаты. Правда, сделал он это совсем слегка, побоявшись, что если Сора ответит тем же, то приложит чуть больше усилий и размажет очкарика по стене, как муху. Но Ямарута был слишком ошарашен и даже не отреагировал на его дерзость, так что Роши спокойно уселся на стул и повернулся к Соре с самым недовольным выражением лица, на которое был способен. — Так что ты там хотел взять? — процедил он сдержанно, поправляя очки. — А, точно, — будто пришёл в себя железный, встрепенувшись. — Анемон порисовать приспичило. Она сказала про какие-то графические планшеты у тебя, типа древние такие. И откуда только она знает, что тут у тебя есть? — нахмурился парень, сам-то впервые оказавшийся в доме подростка. Не то, чтобы ему очень хотелось этого раньше, но теперь он думал, что был явно не в теме. — О, ты, возможно, не поверишь, но мы с Анемон общаемся и вне работы. — Правда? Зачем? — Может, тебе это покажется чем-то удивительным, но ей четырнадцать, а мне шестнадцать, так что мы хорошо друг друг понимаем. Обычно люди называют это дружбой, — саркастично пробормотал очкарик, возмущённый подобными хамскими вопросами. Сегодня он чувствовал себя чересчур уверенно и не излучал привычного добродушного, терпящего чьи-либо выходки, настроя. — Ты бы знал об этом, если бы хоть немного интересовался кем-то кроме себя, — сделал он контрольный выстрел в голову, замечая, как взгляд Соры с каждой секундой становился всё более удивлённым. Только вот эффект продлился недолго: удивление вскоре исчезло и появилось что-то другое, более настораживающее. Сора не сразу стал комментировать, а просто опустил голову и почесал затылок, и в этот же момент аура вокруг него сгустилась и потяжелела. Сначала Роши решил, что парню, возможно, стало хоть немного стыдно. Но нет. Когда Ямарута поднял взгляд, подросток тут же вжался в спинку кресла спиной, напрягшись до предела. В жёлтых глазах плескалась такая враждебность и подавляемое желание причинить физический вред собеседнику, что Ятсуме на мгновение подумал, что ему следовало бы упасть ниц и просить прощения. Но было уже поздно: Сора медленно подошёл вплотную, встав прямо между коленей Роши, угрожающе вцепился ладонью в спинку его кресла и наклонился, буравя парня этим жутким взглядом. — А теперь слушай внимательно, — вкрадчиво заговорил Сора чуть более низким и тихим голосом. Роши перестал дышать, стараясь не смотреть ему в глаза. — Никогда не знаешь, как отреагирует человек, если сказать ему неприятную правду в лицо. Я всегда руководствуюсь такой логикой и, когда делаю подобное, заранее готовлюсь к тому, что мои слова могут стать для меня последними. Так что если ты не готов огребать после того, что хочешь сказать, то лучше держи рот на замке. Роши живо представил, как Сора надевает свою железную маску и вгрызается ему в глотку, вырывает гортань и выплёвывает ему на колени, чтобы Роши уж точно больше никогда не смог ляпнуть что-нибудь, не подумав. Но старик, Анемон и Томо тоже позволяли себе такое в отношении Соры, и он не реагировал таким образом! А даже если и реагировал, то только где-то внутри. Так почему же именно Роши доставалось особое внимание?! — Но другие тоже… Почему только я… — дрожащим голосом залепетал очкарик, шумно сглатывая. — Ты не понял? — уточнил Ямарута, смягчив взгляд и сам повернув голову, чтобы оказаться в поле зрения вздрогнувшего подростка. — Никто из них меня не боится. А это верно. Стоило только задуматься об этом, и слова Соры приобретали смысл. Действительно, Роши до сих пор изредка продолжал побаиваться железного. А в моменты, как сейчас, и вовсе пребывал в диком ужасе. Он, похоже, вообще был единственным, чья первая эмоция в отношении Соры в самую первую встречу была именно страхом. С остальными всё обстояло иначе. Получается, Сора всегда обращал на это внимание? С самого начала? — Я не люблю запугивать детей, и ещё меньше люблю их калечить. Но если ты боишься меня, и, не думая о последствиях, позволяешь себе так со мной разговаривать, то мне придётся тебя проучить. Ятсуме хотел кричать от ужаса, но горло удушливо сдавливало чем-то невидимым. Он даже не мог моргнуть хоть разок, глаза сушило и они начали болеть. Что он сказал? Проучить? Сора убьёт его? Хотя нет, это слишком гуманно. Скорее изувечит и проследит за тем, чтобы помощь пришла не сразу. Заставит помучиться, а потом позволит спастись, но разум и тело уже будут изуродованы, так что такой урок Ятсуме запомнит на всю оставшуюся жизнь и даже, возможно, больше никогда не произнесёт ни слова. Хотелось бежать, потому что было кошмарно страшно, но тело не отзывалось на команды. Сора не спеша поднёс ладонь к его лицу и Роши зажмурился, надеясь, что ему хотя бы не вырвут глаза. Сора просто отстегнул ему звонкий щелбан. — Так-то, четырёхглазый, — с удовольствием хмыкнул Сора, расплывшись в ухмылке. В ту же секунду Роши заметно подбросило на месте, как будто ему прострелили колено, а не безобидно щёлкнули по лбу. Он даже сначала ничего не понял, а потом как понял и… растерялся. И это… всё? Роши, что, будет жить?.. Но боли не было, а страх вытеснило недоумение. Сора не собирался бить его? Не был намерен покалечить… ну, сильнее, что ли? В голове не укладывалось, почему же он… — Урок усвоил? — усмехнулся Ямарута, смотря теперь чутка насмешливо, но не злобно, скорее даже волнуясь где-то в глубине души, что слегка переборщил, пока нагнетал атмосферу. — Усвоил… — буркнул Ятсуме, потупив взгляд и растерянно потирая лоб. Сора отошёл от него, освобождая личное пространство, и сложил руки на груди, снова осматриваясь с таким видом, будто ничего не произошло. — Извини, я наговорил там… Дурак, что с меня взять… — Да нет, ты не дурак, — покачал головой Ямарута, взглянув куда-то в сторону. — Просто ещё ребёнок. В этот момент Роши чётко поймал себя на мысли, что, пусть у них разница в возрасте всего лишь пять лет, именно в эту самую секунду Сора выглядел как безумно уставший взрослый человек, проживший на этом свете достаточно долго и мучительно, чтобы его взгляд на мгновение стал настолько отрешённым и тяжёлым. Наваждение быстро исчезло, когда Сора встрепенулся и снова закрутил головой. — Так что? Есть у тебя этот планшет? — напомнил Ямарута. Роши резко подскочил на месте, мысленно радуясь, что разговор удалось сменить, пусть и не его силами, и тут же энергично выпалил: — Да! Сейчас! И вылетел из комнаты, как пробка из бутылки шампанского. Сора только проводил его взглядом и пожал плечами своему отражению в небольшом зеркале, висевшем на стене рядом с дверью. Через десять минут Роши, запыхаясь и спотыкаясь о собственные ноги, что выглядело довольно комично, ввалился обратно в комнату, держа в одной руке небольших размеров тонкий планшет с кучей кнопочек по краям, а в другой — толстую ручку-стилус. — Держи, — с улыбкой протянул парень чёрную пластину Соре, вальяжно развалившемуся на стуле очкарика. — О, ништяк! Спасибо, — железный принялся вертеть и рассматривать необычное приспособление. Выглядело это разглядывание так, словно пещерному человеку всучили компьютер. — Его надо к компьютеру подключать, но ноутбук тоже сойдёт. Рисуешь этой ручкой на поверхности планшета, и всё воспроизводится на мониторе. Думаю, ты разберёшься. Эта штука о-о-о-очень древняя, но ещё работает, так что будь с ней поласковее! — Окей, капитан, — ухмыльнулся Сора, решив для себя во что бы то ни стало выяснить, как же рисовали люди на подобных, с виду весьма неудобных, вещах. Он, немного помолчав, ещё раз окинул взглядом необычную комнату Роши, пока что стараясь ничего детально не разглядывать, и, как-то странно хмыкнув, вновь повернулся к нему. — Железки любишь, значит? Подросток заметно побледнел, практически сливаясь с серой стеной позади себя, и выпрямил руки по швам. — Не то что бы… Ну… Увлекаюсь, да, — честно признался он в итоге, не выдержав испытующего взгляда Ямаруты. А Сора явно никуда не торопился, с особой иронией разглядывая железную мебель, железные пластины вместо обоев на стенах, железную оправу зеркала, железные подлокотники железного стула… Ещё немного, и парня охватила бы самая настоящая паника. Железный, ссущий кипятком при виде железа — ну разве не восхитительно? Он одёрнул себя от разглядывания необычностей и странностей этой комнаты, одаряя своим изучающим взглядом и очкарика. Роши чувствовал себя грызуном, трясущимся перед голодным зверем, и отделаться от этого чувства никак не мог. Ятсуме подозревал, что старик и Анемон вряд ли видели Сору таким. Обычно тот вёл себя как безответственный придурок, что по какой-то причине не вызывало у Роши ничего, кроме неприятной горечи. Для себя он осознал, что, когда рядом с ним не только Ямарута, но и Томо, то чувствовал себя в безопасности — такое уж влияние оказывал на него коп. Охотник, в отличие от подростка, выглядел сильнее Ямаруты физически, обладал более твёрдым и грубым, пусть отчасти подавляемым своим хозяином, характером, да и нередко уже ставил Ямаруту на место, — и всё это говорило подростку о том, что Томо способен стать неким барьером между Сорой и остальными людьми. Или, при желании, сделать с железным что-нибудь похуже, чем просто ткнуть его лицом в грязь, которую тот обычно сам же и разводил. Поэтому рядом с Охотником очкарик чувствовал себя, как за каменной стеной. Вот только вопрос о том, могла ли каменная стена противостоять железной, на самом деле, оставался для Ятсуме спорным. — Не доводилось ковыряться в позвонках железного? — внезапно задал вопрос Ямарута с играющей на губах полуулыбкой, перекатывая по костяшкам пальцев ручку от планшета. — Что? Нет, конечно! Что за вопрос такой, — нервно посмеялся очкарик, неотрывно следя за предметом, перемещавшимся от одного пальца до другого и обратно. — А хотел бы? — сощурил взгляд Сора. Ручка замерла между пальцев, заставив Ятсуме вздрогнуть. — Хотел бы, — сокрушённо и тихо признался он. — То есть, мне хотелось бы узнать, как работают ваши позвонки, — прошелестел подросток, опасаясь реакции железного, но не в силах перестать говорить. — Я с детства подобными вещами увлекаюсь, и я всегда любил конструкторы посложнее, а самый сложный находится внутри каждого железного! Это же утерянная технология, больше никто не знает, как её создать, вся информация уничтожена, и даже изучая тела погибших железных, никто так и не понял, что необходимо, чтобы создать такое устройство! Конечно, я бы хотел изучить его! Но это… не реально. У меня нет таких возможностей. Для такого нужен железный. А единственный железный, которого я знаю, это ты… Но даже так, я не смог бы изучить твои позвонки, потому что для этого… Ну… Надо убить тебя… И вот… Ну, как-то так… Сора молча выслушал его и лишь сдавленно усмехнулся, закатив глаза. — Вы все только и хотите меня убить, изверги. — Нет-нет! Ты не так понял! Я не хочу тебя убивать! Да я и не смог бы… — Ага, только это тебя и останавливает, четырёхглазый. — Не злись, пожалуйста, — вяло улыбнулся Роши. Он не был уверен в том, злился ли Ямарута на самом деле. — Я хотел сказать, что и тебе, и мне, и Томо… — при упоминании имени полицейского Сора скривил гримасу, полностью объясняющую его отношение к копу и рассмешившую подростка. — Ну хватит, правда, дай договорить! В общем, нам было бы полезно узнать о позвонках побольше, разве нет? Ты мог бы как-то достать для меня позвонки железного… Во всяком случае, я мог бы попытаться узнать что-нибудь полезное. — Ну, пока что в доступе только мои, но я отказываюсь быть главным участником в твоих исследованиях. А вот Тай вполне подойдёт. Хотя, думаю, господин полицейский не очень обрадуется тому, что его трофей потрепают, да и полиция наверняка ведёт учёт. Этому тупому копу — выговор, а пиздюлей вкрутят мне, причём вкрутит он же. Подросток понуро опустил голову, смирившись с тем, что не сможет поковыряться в позвонках железных. — Поэтому я обязательно достану для тебя позвонки Тая! Если это доставит нашему красавчику проблем, то я в деле! — воскликнул вдруг Сора, и улыбка снова вернулась на лицо Роши, испытавшего за последние полчаса с десяток разных эмоций.

***

— Что по поводу того парня? Сора, кажется. Узнал что-нибудь? — Ничего примечательного. Простой парень, — нагло и хладнокровно соврал своему начальнику Томо, лучше всех зная, чем для него могло бы обернуться вскрытие правды о белобрысом придурке. Охотников, каким-либо образом помогавших железным или скрывавшим их, не лишали работы. Их лишали жизни. Мужчина, сидевший за широким столом, окинул копа скептическим взглядом, а затем его губы сложились в злую ухмылку, отдалённо напоминающую звериный оскал. — Уже больше месяца прошло с того момента, как ты начал следить за ним, — как бы между прочим напомнил босс, внимательно наблюдая за реакцией Томо. Тот с лёгкостью держался на равных, продолжая смотреть в глаза и не выказывать ни единой эмоции. Любой другой, будучи на месте Томо, занервничал бы, глядя на такую махину: под два метра ростом, широкий, несомненно, очень сильный как физически, так и психологически, но что куда более важно — босс умён и проницателен. Это, вкупе с его жутким оскалом, способно изрядно напугать, надавить на сидящего перед ним человека, вот только Томо не был тем, кто испугался бы чего-то подобного. Он даже не брал во внимание тот факт, что мужчина старше его и по возрасту, и по званию, из чего можно сделать вывод, что наличие именно этой работы его не сильно беспокоило. Скорее, Томо она просто больше всего подходила, но на этом его тёплые чувства к собственной профессии заканчивались. К людям он относился ещё проще, не смотря ни на их возраст, ни на социальное положение или что-либо ещё. Но Томо не боялся его не по этим причинам. — Если парень обычный, то нет смысла больше с ним связываться. Не так ли? Не так. Голос воспитателя в детском саду. Мужчина, внешне больше напоминающий медведя, способного порвать человека пополам, плавно вёл свои мысли к какому-то выводу или фразе, которая должна была поставить подчинённого в тупик и заставить паниковать. Это не к добру, но Томо всё ещё не начал испытывать страх. Незачем было. — Ты уверен, что предоставляешь всю информацию, которой располагаешь? — Уверен, — кратко кивнул брюнет, выглядя совершенно спокойным, даже бодрым, и вовсе не чувствуя себя принуждённым к чему-либо. Босс пристально всматривался в лицо полицейского, стараясь уловить хоть что-нибудь, хотя бы малейшее изменение, трещину в этой фальшивой холодной маске, изображающей непоколебимое, спокойное выражение. Но — безрезультатно. Маски не было, то было настоящее лицо. — Тогда какая у тебя причина? Зачем ты продолжаешь пересекаться с ним? — Личный интерес, — сдержанно процедил Томо, с трудом заставив себя произнести эти слова. Он свой интерес всё-таки пока что продолжал отрицать, но именно сейчас следовало поступиться гордостью. — Личный? — слегка удивлённо переспросил мужчина, вскинув брови. — В каком смысле? В самом, мать его, прямом. Прямее, сука, некуда. Томо собирался ответить и на это, заранее подготовившись, но босс внезапно поставил локти на стол, наклоняясь ближе, и заулыбался, развеивая напряжённую атмосферу, которую сам же и нагонял. — Тебе приглянулся этот пацан? — с искренним и совсем не профессиональным любопытством поинтересовался мужчина, комично играя бровями. Томо сначала испепелил его взглядом, скрипнув зубами, и всё-таки отвёл глаза. Блядство! Начальник был проницательным и о многом он догадывался сразу — всё верно. Однако он был убеждён: Томо — лучший из Охотников — никогда бы не допустил такую глупость, как доверие железным. Он же не настолько наивен и лучше всех знал, что случалось с теми, кто переходил на другую сторону. Таких было всего парочка человек и те уже давно поплатились за свои ошибки, но Томо? Упаси боже! Он же в здравом уме! Зато мысль о том, что брюнету, возможно, понравился парнишка из того самого заведения, всё-таки пришла, а точнее почти вломилась в голову босса. Вся ирония была в том, что он в любом случае оказался бы прав, к какому бы из этих двух выводов он не пришёл. Третьего и вовсе, кажется, было не дано. Усугубляло ситуацию ещё и то, что этот мужчина был не только боссом Томо, но и его другом. На работе, естественно, по-дружески особо не поболтаешь, но когда выдавалась минутка вроде этой, когда не было посторонних слушателей, можно было и побеседовать о чём-то обыденном. Правда, поначалу этот диалог всё же напоминал допрос, но потому-то Томо и не волновался. Он знал, что у этого человека была такая ебанутая фишка: он выглядел сурово, огромный, как гора, вселял ужас одним своим взглядом и сам прекрасно знал обо всём этом, а потому бесцеремонно пользовался этим, чтобы добиваться желаемого от пугавшихся его людей. Но то касалось других бедолаг, не знающих его. В душе он на самом деле почти плюшевый, а как друг — среднестатистическая ехидная скотина. И эта скотина отлично знала, как можно приколоться, выглядя, как чудовище, и будучи начальником своих друзей. Томо всё-таки предпочёл бы рассказать ему правду. Похер, пусть лучше его застрелят, чем он признается в том, что… — А какая ещё может быть причина?! — наконец-то добившись изменений в лице копа, пробасил босс, театрально всплёскивая руками. — Обычный парень, говоришь. Но хорошенький, не так ли? — Не так, блять! — огрызнулся Томо, моментально выйдя из себя. — Ты понятия не имеешь, о чём говоришь, Эдисон. Это пизданутое чудовище! — О как, — обескураженно выдохнул босс, снова слегка изумившись, а затем опять довольно улыбаясь. — Как ты неравнодушен к нему, однако. Да хватит рожу корчить, я же всё вижу! — Ты, кажется, этого и добивался! — Ну да, — просто пожал плечами Эдисон. — Не похоже, что заведение какое-то особенное, это даже больше выглядит как закусочная, а тебя в такие места никогда не тянуло. Дело явно не в самом месте, а в ком-то, кто там обитает. Вряд ли ты педофил или, что ещё хуже, дрочишь на стариков. Так что очевидно, что это тот белобрысый пацан! Ведь он же? А он и правда ничего так… — Сдался мне этот мудила! — тут же среагировал коп на последнюю фразу, но осёкся. — И не дрочу я на него, — уже менее разъярённо заявил он. — Нет? Точно? Я бы не стал осуждать, он же выглядит как фотомодель, — Эдисон даже открыл папку с недавно заведённым делом и вывел изображение Ямаруты на голографический экран, беззастенчиво разглядывая. — Вы бы стали красивой парой. — Ты видишь эту рожу, Эд? Уверен, что твоё воображение ничего не дорисовало? — Я вижу, что внешне он очень даже ничего так, — снова пожал плечами Эд. — Не в моём вкусе, конечно, но я и не стал бы претендовать. Говоришь, он обычный парень, а сам поливаешь его помоями и отрицаешь свою симпатию. Не помню, когда последний раз кто-то вызывал в тебе столько эмоций, — с нескрываемым удовольствием усмехнулся босс. — Обычно ты чудовищно спокоен, а тут такое. Да Томо и сам никогда бы в такое не поверил. — Весь отдел на уши встанет, если узнает… — Разбежался! — снова огрызнулся Охотник. — Да я скорее всю обойму себе в голову всажу, чем стану с этим… Он замолк, сжав зубы. Конечно, он понимал, что вёл себя, как подросток, и это тоже страшно бесило. Томо поморщился, мысленно начиная рвать на себе волосы и орать благим матом. Не рассказывать же боссу о том, что Томо работал вместе с железным? Нарушать договор с Ямарутой ему не слишком хотелось. Сотрудничать с парнем выгоднее, чем сдать его полиции, а значит, надо как-то его отмазать, иначе начальник действительно заподозрит неладное и хрен его знает, чем всё это обернётся. Ну, точнее, Томо отлично знал, чем, и пока не мог определиться, что хуже: сдохнуть в муках, или признаться самому себе в том, что не мог остаться равнодушным к белобрысому еблану? Лучше прямо сейчас вставить дуло в рот и нажать на курок. Ёбаный пиздец. — От ненависти до любви один шаг, — продолжал издеваться Эдисон, явно наслаждаясь внезапной эмоциональностью Охотника. — Там наоборот было, — с нотками отчаяния в голосе выдохнул Томо, прикладывая ладонь ко лбу. — Что? — Говорю, цитата звучит наоборот. От любви до ненависти. Но мы с ним первый этап сразу проскочили. — Так даже интереснее, разве нет? — добродушно фыркнул Эдисон, милосердно смахивая досье Ямаруты с экрана, чтобы подчинённый не терпел пытку бесящим его лицом и не дошёл до эпилептического припадка. — Ладно, не мучайся. Просто это так необычно, я не мог удержаться. Дело твоё. Алилуя. — Что насчёт Тая? — У меня есть план, — кивнул брюнет, медленно остывая и старательно избегая лишних слов. — Хорошо. А группировка? — Ей руководит железный по имени Гиро. Приблизительно тридцать выродков. Мы бессильны против всех сразу, — объяснил Томо. — Но можем отлавливать их по одному. Это и удобнее, и надёжнее. — Согласен. Вот только… — Эд сделал длинную паузу и снова развернул голографический экран. Теперь на нём красовались сразу несколько изображений. — Эти по одному не ходят. На снимках с разных ракурсов был запечатлён обезображенный окровавленный труп молодого парня в каком-то переулке. Охотник напрягся, едва узнав в нём своего коллегу. — Если эти твари куда-то и выходят, то как минимум пачкой из троих, а это уже проблема, — вздохнул начальник, устрашающим взглядом рассматривая фотографии. Он на секунду посмотрел в глаза Томо и уловил что-то весёлое. Эдисон тут же мрачно нахмурился. — Что тут смешного? — Ничего, забудь, — отмахнулся Томо, взяв себя в руки. — Каким образом его загнали в переулок? Для него там вряд ли было что-то интересное. — Ты прав, — немного помедлив, тяжело вздохнул босс. — Драка была двое на двое. Труп приволокли в переулок специально, затем оба железных сбежали. Из наших только один и смог передать всю информацию о напавших железных. — Он в норме? — на автомате спросил брюнет. Мужчина окинул Томо критическим взглядом и невесело усмехнулся. — Ему всю нижнюю часть тела отрубили. Переломали рёбра, зубов почти не осталось, сотрясение мозга и ещё куча всего. Даже до больницы не доехал. — Понятно, — спокойно ответил коп, не слишком переживая из-за случившегося. — Если при встрече лоб в лоб на одного железного нам нужно не меньше пяти человек, чтобы был шанс его завалить, то на двоих нужно десять, а на тридцать — сто пятьдесят, — рассуждал вслух брюнет, несколько пугая своим хладнокровием начальника. Тот отчасти понимал, что трезвый и холодный рассудок вкупе с жёсткой логикой — это то, что делало Томо незаменимым в его работе, посему возмущаться по поводу его равнодушия к смерти товарища было бессмысленно. Этот человек слишком выделялся на фоне других Охотников. У тех присутствовала хоть какая-то мораль, а Томо пользовался ею лишь когда ему одному это выгодно. Может, поэтому он и стал лучшим из них? Томо был способен справиться с железным в одиночку, а это заслуживало уважения и вынуждало считаться с ним. — Хотя, лучше сразу умножать на три, — чуть подумав, добавил Охотник. — В таком случае у нас недостаточно людей, чтобы вступать в бой сразу с тридцатью железными, даже если мы знаем, где они засели. — Они наверняка часто меняют убежище. — Похоже на то, — продолжал рассуждать Томо. — Так что будет разумнее продолжать следить за ними и не терять из виду, а убивать по одному или мелкими группами. — Ты так легко говоришь об этом… — Охотники лучше всех знают, что железные вовсе не бессмертны. Ведь так? — вопрос скорее риторический. Эдисон задержал внимание на кривой, сквозящей самоуверенностью усмешке подчинённого, и вздохнул, улыбнувшись как-то натянуто. — Если что-то понадобится — дай знать. Фраза знаменовала конец разговора. Томо едва заметно учтиво кивнул и поспешил покинуть кабинет, за дверью которого, прислонившись к стене, уже ожидала Хива. — Полиция лучше других знает, что железные не бессмертны? — послышалась усмешка девушки, на что в ответ Томо недоверчиво вздёрнул бровь. — Подслушивала? — Само собой, — без тени сомнений кивнула она, следуя за копом по длинному коридору. Девчонка слишком уж активно набирала необходимый опыт, старательно перенимая всё самое нужное от старшего Охотника и некоторым людям напоминая его маленькую женскую версию. Впрочем, она изначально обладала непростым складом ума и прямым характером, а также весьма выдающимися качествами и особыми навыками, так что о её малом возрасте и обманчиво-милой внешности быстро забывали, воспринимая не как беспомощного ребёнка, а исключительно всерьёз. Томо выглядел немного взволнованным и будто постоянно себя одёргивал, дабы замедлить шаг. Девушка это, разумеется, не пропустила мимо. — Пойдёшь к этому железному? — пришла Хива к самому логичному, как ей показалось, выводу, одаряя Охотника укоризненным взглядом. — Надо кое-что узнать, — с некоторым смирением в голосе кивнул он и, скорее на автомате, чем из интереса, спросил: — А ты куда собралась? — Тоже на свидание, — расплылась девушка в весёлой улыбке. Да ёбаный в рот! Зря спросил.