Железное небо

Прошлое… — Скажите, чтобы все вышли на улицу и выстроились вдоль главной дороги, — отдал свой холодный приказ маленький инструктор, сидя на огромном, тёплом — из-за уходящего солнца — валуне и крутя между пальцев дымящуюся сигарету. Сам мальчик не курил, но отчего-то выудил из кармана своего старшего ученика помятую никотиновую палочку, зажёг и сделал всего одну затяжку. Он не закашлялся, как это бывало у впервые попробовавших закурить ребят. Лёгкие приятно раздирало пару секунд, голова слегка закружилась, но на этом — всё. Дальше сигарета просто тлела между пальцев Соры, роняющего пепел на песок. Через пару минут к склонившему голову над сигаретой мальчику подошёл Рэтт и сообщил, что люди выстроились вдоль дороги по обе стороны от неё, как тот и приказал. Группа Соры должна была убить живущих в малюсенькой деревушке людей, где они сейчас и находились. Сам жилой объект располагался на берегу огромного озера, не так далеко от трущоб Тэрроза. Место уникальное, потому что было отрезано от всего остального города. Это не было поселением военных, и люди здесь жили самые простые. Но приказ был отдан чёткий и ясный. Им что-то об этих людях недоговаривали. «Зачем нужно убивать мирных людей?» — мучился этим вопросом мальчик, сделав вторую — и последнюю — затяжку и, что-то для себя решив, выбросил окурок в сторону. Он с трудом встал на ноги и пошёл ближе к деревянным двухэтажным домам, приближаясь к той самой дороге между ними. В какой момент он стал задаваться такими вопросами? Железные нагрянули внезапно. Многим давно было известно, что их отправляли убивать мирных жителей. Именно отправляли. А знали это благодаря тому, что железная армия выполняла приказы механически, с трудом убеждая себя, что так надо. Это отражалось в их мёртвых глазах, это доказывала мелкая дрожь в руках, об этом же говорили и тяжёлые вздохи за секунду перед самым трудным. По крайней мере, подобное демонстрировали многие из железных. Но были и другие. Бесчеловечные. Убежать до того, как они придут, всё равно бы не вышло — людей легко бы нашли. Приказ о погоне всегда был в силе. Но зачем? В чём именно они были виноваты? И почему они не бежали? Потому что надежды не было. И дело не в том, что железные оцепили деревушку по периметру, а единственная сторона, куда можно бы было попробовать убежать — это озеро. Этот чёртов водоём был словно такая же железная стена, преградившая путь. Нет, эти люди отчаялись намного раньше. Они что-то знали. Это зачистка свидетелей. А ещё они наверняка знали, что скрыться невозможно. Как бы далеко они не пытались уйти, их всё равно нашли бы. — Зачем это Вам? — задал вопрос Тай, встав рядом с остановившимся напротив жителей деревни Сорой, глядя на две не очень длинные шеренги из людей по обе стороны от дороги. — Выстраивать их так… Инструктор проигнорировал его, делая шаг вперёд. Взгляды людей обратились к нему. Они смотрели исподлобья, затравленно. Мальчик ощущал всё недоумение своих учеников, стоявших за спинами каждого из жителей. Он также ощущал холодную, почти угасшую ненависть, еле-еле исходящую от этих людей. Он медленно начал идти между ними, отвечая каждому взгляду своим. «Я запомню все ваши лица, потому что вы никогда не забудете моё», — сглотнул он образовавшийся в горле ком, остановившись около воды и ощущая на себе взгляды десятков человек за своей спиной, которые пронзали его не хуже ножей. Слабый кивок. В ответ — скрежет металла и отвратительный хруст ломающихся костей, а следом глухие удары падающих на землю тел. И тишина. — Когда-нибудь всё это закончится, — послышалось где-то сбоку. Сора повернул голову на звук и увидел Тая, стоявшего рядом с ним. — Когда-нибудь… — повторил ученик, всматриваясь в вечернее небо. Сора, сидя на песке и глядя на мальчишку снизу вверх, видел этот взгляд, полный слёз и в то же время уверенности. Тай верил в то, что говорил. Верил, что однажды им больше не придётся подчиняться бесчеловечным приказам. Верил, что их перестанут использовать, как оружие. Верил, что клеймо «железный» однажды оставит каждого, кого к таковым причисляли сейчас. Наивный. Из нас сделали монстров. Это уже не исправить. Ты сломаешься, если будешь цепляться за эту глупую надежду. Тай верил, а Сора — нет. Глядя на трупы людей, убитых его группой, видя среди них беременных женщин, детей, мужчин и пожилых людей, он не верил, что это когда-нибудь закончится. Вся группа железных Соры за несколько месяцев наубивала гораздо меньше людей, чем он сам. Бывали времена и похуже. Если каждый в его группе к нынешнему дню отнял по несколько десятков жизней, то Сора уже отнял тысячи. Если прибавить к отнятым жизням те, что были с ними связаны, те, что в результате оказались разрушены, то тогда тысячи следовало превратить в десятки, сотни тысяч. Бывали времена намного хуже. Но тогда он не колебался. Он не испытывал горечи от убийства как такового. Он не видел в этом ничего особенного. Сору злило лишь то, что его использовали как инструмент чужой мести, как оружие для решения чужих проблем, и позже, когда всё пойдёт не по плану, его сделают козлом отпущения, как и всех остальных железных. Ему было плевать на смерть этих людей, он им даже почти не сочувствовал. Это его не волновало. Он лишь хотел сам решать, как поступать. Хотя бы иметь такую возможность. Отчасти он понял, зачем они погибли. Их смерть будет приписана к бесконечному списку «жестоких нападений железных», якобы отбившихся от рук. Это было ожидаемо. Закономерно. Военный конфликт по поводу железных давно назревал, и его так или иначе урегулируют. А поплатятся за всё заложники ситуации.

***

Настоящее… Томо опомнился лишь тогда, как убрался от злополучного заведения на несколько километров, всё-таки отогнав навязчивые мысли, и сейчас хотел только одного… «Но я же бросил…» — пронеслось в его голове обречённое, пока он прожигал взглядом автомат с сигаретами на углу улицы и остервенело чиркал зажигалкой в кармане куртки. Курить хотелось до одури. Челюсть сводило от желания засунуть сигарету в рот, а нос уже щекотал фантомный запах никотина… Чёрт возьми, как же хотелось курить! Пришлось демонстрировать самому себе всю свою силу воли и выдержку. Томо стойко прошёл мимо автомата, так и не купив себе отравы, которую так желал. Она, конечно, действовала на мужчину чудеснейшим образом: успокаивала, помогала думать, приятно жгла и раздирала лёгкие изнутри… Но так же и отравляла организм. Поэтому он и бросил курить всего год назад. Тянуло постоянно, и тянуло сильно, но он держался. Он медленным, уже более похожим на прогулочный, шагом просто околачивался по самым людным улицам, бесцельно, особо ничего не разглядывая и стараясь выкинуть из своей головы надоедливый образ. В какой-то момент Томо почувствовал толчок в плечо и вернулся к реальности, остановившись на месте и поняв, что с кем-то столкнулся. — Простите, — послышался тихий знакомый голос, и Томо обернулся. Он встретился взглядом с уже известным ему очкариком, который, видимо, тоже был поглощен своими мыслями настолько, что не заметил, в кого врезался по пути. — А, это ты, — выдохнул коп обескуражено. Да, он точно не ожидал встретить Роши. Вроде такой большой город, а подобные «совпадения» всё равно не редкость. — Ничего. Ты на работу? — Да. А Вы, так понимаю, оттуда же? — кивнув, решил удостовериться парень. Ятсуме, в отличие от безразличного к этой встрече копа, был рад столкнуться именно с ним. — Да, — хмуро ответил брюнет, почесав переносицу. — И давай на «ты», мне хватает официальности на работе. — Но Вы же старше меня, я из уважения!.. — Лучше уважай меня за что-нибудь другое, не хочу чувствовать себя старым, — поморщился Охотник. — О, Вы же… Эм, кхм… Ты же старше Соры, я правильно понимаю? — Да, лет на семь, если я верно помню, сколько ему, — Томо изобразил задумчивый взгляд. — Ему двадцать оди… — Роши замолк, осознав. На семь?! Томо двадцать восемь? — Как-то неловко обращаться на «ты» к человеку настолько старше меня… Пу-пу-пу… — Будь проще, мне такое без разницы. — Ну, ладно. Тогда без проблем, — неуверенно пробормотал парень, чуть улыбнувшись. — Небось, опять поругался с Сорой? — Нет, просто… — Томо снова окунулся в воспоминания о произошедшем. Его всего передёрнуло. То ли от злости, то ли от ужаса. Он попытался подобрать нужные слова, но безуспешно. — Спит он, короче… Роши, по-своему расценив слова копа, встрепенулся. — Пойдём обратно, я его разбужу! Вы… Ты же что-то хотел узнать у него? Просто так вряд ли бы пришёл. Только не это! — Не-не, я узнал, что хотел, не парься, — размыто ответил полицейский, не имея ни малейшего желания возвращаться в то место сегодня. Вот только наивный взгляд паренька стал каким-то озорным, начиная тревожить копа. Желание покурить увеличилось трёхкратно. — Ну тогда… На самом деле, я бы сам хотел поговорить с тобой кое о чём, но мне нужно идти на работу, я отпросился только на пару часов. Проводишь меня? Поговорим по дороге, — попробовал идти другим путём неожиданно хитрый подросток. Томо очень хотел отказаться, но Ятсуме выглядел настроенным очень серьёзно. — Это важно? — Для меня — да. Похер. Они развернулись и направились в сторону заведения. Близился вечер, людей на улицах становилось больше. Томо по привычке скользил взглядом по незнакомым лицам, высматривая в них нечто, что смог бы увидеть только Охотник. — Скажите, а та девушка — Хива — она ведь тоже из полиции? — скомкано промямлил очкарик, сконфужено опустив взгляд вниз. — На «ты», или бить начну, — совсем не угрожающе напомнил Томо. Роши смущённо засмеялся. — Да, она тоже. — А как так вышло? Ей же всего четырнадцать лет… — Долгая история, — лишь отмахнулся Томо. — Нам далеко идти, успеешь рассказать с самого начала, — настаивал на своём подросток. Полицейский вновь нервно защёлкал зажигалкой, но Роши этого не услышал. С самого начала, да? — Одиннадцать лет назад, когда я попал к военным и дрался против железных, я не вернулся в город, а остался с военными, от которых потом отделили некоторую часть. Из этой части создали специальный отряд для борьбы с железными, туда меня сразу и перевели. — Это был приказ? Ты пошёл туда не добровольно? — Да. Хотя, не будь это приказом, я бы сам туда перевёлся, — пожал плечами Томо. — Потом, когда конфликт кончился, а мы стали не нужны, отряд заморозили. Но когда железные сбежали, нас и перспективных новеньких снова собрали, образовав безымянную полицию. А спустя некоторое время к нам стали приходить спятившие от горя родители или, наоборот, дети тех, кто пострадал из-за железных, и напрашивались, чтобы их обучили убивать этих монстров или же вовсе взяли на работу. Мы разумно отказывались, но нехватка сотрудников всё-таки имела свой вес. Вероятность умереть, работая Охотником, почти сто процентов, так что не каждый готов пойти на такое. И тогда начальство стало рассматривать особые случаи, из-за которых некоторых добровольцев всё-таки стали обучать. Среди вот таких была и Хива. Только она оказалась оригинальнее и страннее всех остальных, — весело усмехнулся Томо, предавшись воспоминаниям. — Она пришла на порог участка в свои неполные четырнадцать лет, закинув на плечо грубо вырезанный из тела железного позвоночник, — Томо не смог сдержать ухмылки, видя, как округлились глаза подростка. — Знаю, о чём ты думаешь. Я и сам тогда охренел. — А потом что? — в нетерпении воскликнул Роши, оглушая копа. Но тот лишь поморщился, понимающе улыбаясь, и продолжил: — Ну, пришло начальство. Стали разбираться, что к чему и каким, блять, образом. Оказалось, Хива безумна сильна для своих лет. Она может в рукопашную побороть даже взрослого, хотя на первый взгляд она кажется беззащитной и хрупкой. Но у неё нет никакой истории, связанной с железными. Скорее, ей банально нравится убивать, а с ними это дело законно, — развел мужчина руками. — В общем, дело чуть до драки с руководством не дошло. Никто не хотел верить, что обычная малолетка, ещё и девчонка, завалила железного и сама почти не пострадала. Её даже прогнали через все анализы, разрезали спину и проверили позвонки. Роши передернуло от одной только картины в голове, которую нарисовало его собственное воображение. Холодная, просторная операционная. В ней обязательно должна была быть светло-серая кафельная плитка на полу и стенах и выбеленный потолок. Девушка разделась бы и легла на операционный стол на живот. Вокруг неё около пяти врачей в этих жутких белых марлевых повязках, в длинных блекло-синих халатах и в тонких резиновых перчатках. Один из врачей — главный хирург. Он бы сделал лазерным скальпелем глубокий надрез в области поясницы вдоль позвоночника, рассекая мышцы и ткани… И никакого наркоза. В действительности способ проверки был не всегда настолько же жестоким. Во всяком случае, в обезболивании ощущений во время процедуры не отказывали. Зато фантазия очкарика была всё такой же безудержной, активно дорисовывая страшные образы. — В общем, Хива оказалась обычным человеком. Но она выросла в семье потомственных киллеров и с детства обучалась необходимым навыкам. Она безумно сильна. А ещё она изобрела три удара, которые выламывают железному позвонки, и именно по этой причине для неё сделали исключение и взяли Охотником. — Круто. Она крутая, — с придыханием произнёс очкарик, улыбаясь. — Я бы тоже хотел к вам в полицию… — Зачем? Жить надоело? — Не думаю, что я смог бы драться с железными, — неловко посмеялся парень, окинув себя придирчивым взглядом. — Но вы постоянно контактируете с ними, а я хочу изучить их позвонки, — смело заявил он. — Ты вообще слышал, что я сказал о смертности в безымянной полиции? — Я знаю, знаю! Но есть то, что я хорошо умею, и думаю, вам бы это пригодилось! Например, если бы вы когда-нибудь смогли поймать железного живым… Томо задумался. А ведь пацан прав. Живого железного им никогда не удавалось поймать. Чёртов парень натолкнул копа на мысль о том, что у него был один знакомый железный, которого можно обездвижить, вырубить и приволочь в участок… Но нет, не вариант. У него с Сорой свой договор, и нарушать его Охотник не собирается ни под каким предлогом. «Глупо, опасно и… не хочется», — подумал коп, и его тут же передёрнуло. Не хочется? Ему и самому очень не понравилось, как это прозвучало. Благо, прозвучало это лишь в его собственной голове. Не хочется. Не хочется, сука. Они уже приближались к заведению, за стеклянной дверью которого маячил проснувшийся Сора. Охотник сразу как-то помрачнел, но на вопросительный взгляд Роши ничего не ответил. Беспокоил его сейчас точно не подросток. — Есть хоть какой-то шанс, что я смог бы попасть к Охотникам? — вернулся к предыдущей теме Ятсуме, заходя внутрь заведения первым. Томо очевидно не планировал возвращаться, но на автопилоте последовал за пацаном, стараясь казаться непринуждённым. — Найди то, чем в первую же встречу смог бы убедить руководство в необходимости нанимать тебя. Тогда всё сразу решится, — посоветовал Томо, намеренно игнорируя обратившего на него внимание Ямаруту. — О, так ты всё же не бросил меня, Томо! Слава богу! А то я уже заволновался, что ты серьёзно просто взял и свалил после того, что сделал со мной! — тут же начал виться рядом с копом Сора, в привычной манере начиная действовать ему на нервы и не обращая внимания на охеревшие взгляды старика, Ансунемон и Роши. Томо поймал эти взгляды и на себе. И о чём только думало это пизданутое создание? Спокойно… Спокойно. Вдох-выдох. Не нужно поддаваться на провокации. Пусть думают, что хотят. Это не важно. — Полагаю, мы с тобой закончили, — Томо деланно-невозмутимо обратился к Ятсуме. — Я пошёл, — он развернулся к двери, как вдруг почувствовал чью-то — чью же? — ладонь на своём плече. Охотник остановился и, плавно повернув голову и немного помедлив, небрежно скинул чужую ладонь с себя, словно пыль. Он точно скоро всечёт этому дебилу. — А мы с тобой ещё ничего не закончили, — прозвучало неуместно-довольное от Соры. — Я хотел предложить приступить к самому интересному немедленно, но ты так быстро ушёл… — Ямарута, — зарычал Томо, не повышая голоса, и повернулся, — не заставляй меня жалеть о принятом решении, потому что я без колебаний исправлю допущенную мной ошибку. — О, поверь, я к твоим ошибкам никакого отношения не имею, — ехидно заухмылялся Ямарута, ничуть не испугавшись. — И ты не пожалеешь. Уже жалею. — Я же говорил, что у меня есть идея, но мне нужна будет твоя помощь, — продолжал Сора, не переставая излучать раздражающее веселье. — Можем пойти хоть сейчас, тебе ведь нужен результат как можно скорее, верно? Мне тоже. Томо уже вообще не уверен в том, о чём именно говорил Ямарута. Он решил промолчать, стараясь заглушить злость. Затем тяжело вздохнул. Потёр глаза. Посмотрел на Сору. Выбесился. Опять попытался взять себя в руки. Всё пошло по кругу. Охотник лишь отошёл в сторону от двери, с немым согласием пропуская железного вперёд. Они выдвинулись в трущобы города, подальше от заполненных людьми улиц. Томо таки нащупал в своём сознании нужный тумблер, отвечающий за отключение звуков окружения, и тупо пропускал мимо ушей всё, что нёс приободрившийся парень. Плавно они входили на территорию мёртвых безлюдных улиц. Пустой, полузаросший зеленью район с полуразваленными пятиэтажками покрывал густой слой разной растительности, а сквозь вздувшийся, испещрённый толстыми трещинами асфальт пробивались худощавые деревья и полноценные кусты. Кажется, будто именно с этих мест рисовали постапокалиптические арты. Дополнял эту картину закат, оранжевый свет которого падал на пустую серо-зелёную улицу и приятно радовал глаз. «А с сигаретами было бы вообще заебись», — мысленно вздохнул Томо, облокотившись на дверь ржавой машины, так же исполосованной тоненькими зелёными веточками. Ямарута, со скрещенными за спиной руками, вприпрыжку и не торопясь расхаживал по дороге, перескакивая через трещины на асфальте и внимательно разглядывая всё вокруг. Он выглядел, словно ребёнок на детской площадке. — Красиво тут, — искренне поделился Сора, крутя головой. — Даже как-то жалко портить такое место. — Так пойдём обратно в жилые районы, где вы убьете кучу народа и тебя во всей красе вместе с твоим железом увидят, — фыркнул Томо. К вечеру настроение испортилось окончательно. Чиркаши зажигалкой внутри кармана кожаной куртки возобновились. — Не вредничайте, господин полицейский, я же хорошо вёл себя всю дорогу сюда, — улыбнулся Сора, делая медленные шаги в сторону Охотника. Тот старательно не замечал его, нахмурено глядя куда-то в сторону и искренне думая только о сигаретах. — Ты так и не сказал, что собираешься делать. И что именно за помощь тебе понадобилась? — Ничего экстраординарного, — Сора звучал всё хитрее и довольнее, будто бы с предвкушением. — Тебе даже делать ничего не нужно. Того, что ты здесь, уже достаточно. — Мм, — протянул Охотник без интереса, вглядываясь в темноту в глубинах разбитых окон ближайшего здания. — И ты уверен, что Тай за нами беспрерывно следит? — Сейчас точно следит. — И где же он, гений? — Сейчас узнаем, — послышался шёпот у самого уха. Томо рефлекторно повернул голову на звук и слегка опешил, увидев парня стоящим настолько близко. Он понятия не имел, что у того на уме, и собирался как минимум оттолкнуть, а может и наконец-то ударить Ямаруту, ведь теперь вокруг не было свидетелей и можно было не сдерживаться. Но увеличить расстояние между ним и собой Томо не дали руки Соры, обвившие его шею, и последовавший за этим поцелуй…