Железное небо

Прошлое… Первый день в школе всегда самый сложный. Для родителей это скорее приятная печаль и радость за своё чадо, которое почти мгновенно перешло из садика в школу. Для самих же детей это самый натуральный стресс. Многие из малышей боялись идти в школу, так как знали, что там их ждали незнакомые люди, которые постоянно будут чего-то хотеть от них. Вставать рано утром будет всё мучительнее, количество уроков очень скоро начнёт вызывать тяжёлые вздохи, а эти бесконечные домашние работы стоили отдельных непечатных эпитетов… Томо тоже нервничал в этот день. Мать разве что пылинки с него не сдувала, переживая за сына. Она то и дело поправляла его школьную форму — мини-версию классического костюма — и постоянно что-то переспрашивала. И лишь когда линейка окончилась, ей пришлось покинуть мальчика, так как у того начинались уроки в первый же день. К счастью для Томо, в его классе оказались сразу несколько знакомых ему ребят. Они потрудились сесть как можно ближе друг к другу и, когда наступало время для перемены, оборачивались и обсуждали свои детские темы для разговора. Томо обычно помалкивал, участвуя в беседе лишь как слушатель, изредка кивая или односложно отвечая. Впрочем, двум девочкам и одному парню однокласснику — его соседям по двору — он нравился, и для них малыш был полноценным участником всех бесед и обсуждений. Подобное не прошло мимо их учительницы Демиры Стар — молодой симпатичной девушки, только-только начавшей свою карьеру преподавателя. Она, немного подумав, осторожно подсела к детям, которые не вышли на перемену в рекреацию, чтобы поиграть со всеми, а остались в классе и живо обсуждали немаленькие размеры школы и своих новых знакомых среди других детей. — А я хотела сесть за первую парту, но их уже все заняли, — вздохнула рыжеволосая девочка, подперев щеки руками. — Я могу поменяться с тобой, — предложил Томо, глянув на подругу. — Мне нужна парта побольше… А то коленями в стол упираюсь. Дети засмеялись. Брюнет среди всех мальчиков, да и девочек тоже, действительно был самым высоким. «Та-а-ак, как же его зовут… — Демира начала судорожно вспоминать имя этого очень красивого мальчика, дабы завязать с детьми разговор. — Томо… Хейз, если не ошибаюсь…». — Томо у нас такой джентльмен, — улыбнулась Стар. Мальчишка смущённо отвёл взгляд, а его друзья, не до конца понимая, что значит это слово, всё равно звонко засмеялись. — Если хочешь, садись за третью парту около окна, там как раз одно свободное место. — Угу, — буркнул он, глядя куда-то в пол. Демира не могла оторвать взгляд от мальчишки. Она не первый раз работала с детьми, и особых сложностей у неё с ними никогда не возникало. Девушка даже не могла сказать, был ли у неё любимчик среди всех детей, но сейчас… Томо, отдалённо напоминавший своей внешностью маленького аристократа, молчаливый и скрытный, заинтересовал её слишком сильно. Слишком. «Нельзя терять голову, он же ещё ребёнок! — говорила Демира себе мысленно, нехотя отгоняя слишком взрослые размышления с участием мальчика. — Но вот когда ему будет хотя бы четырнадцать…»

***

Первый учебный день закончился, и у Томо осталось довольно-таки много противоречивых впечатлений по поводу школы, которыми он как можно скорее хотел поделиться с родителями. До дома брюнет практически бежал, благо ему нужно было преодолеть всего пару улиц. Самостоятельно открыв замок, мальчик приложил немало усилий, дабы «оторвать» тяжелую дверь от косяка и прошмыгнуть внутрь. Скинув сумку и обувь, Томо с победным кличем: «Я дома!», — побежал в зал. — Уже вернулся? — послышалось бормотание отца. — Как в школе? — Всё отлично! Представляешь, в мой класс попали Ник, Лия и Кира! А ещё у нас очень молодая учительница, она всё так понятно объясняет и… — мальчик запнулся, осознав, что матери дома не было. В ином случае она бы уже давно вышла в зал, дабы встретить его. Он нахмурился. — А где мама? Отец промолчал, неотрывно глядя мальчику в глаза. Мужчина сидел на диване перед журнальным столиком, заваленным какими-то бумагами, со слишком уж расслабленным видом, а взгляд его нездорово поблёскивающих глаз словно бы смотрел на что-то сквозь Томо. Но ребёнок в силу своего возраста не увидел и не понял, что с его родителем что-то не так, и терпеливо ожидал ответа. Мужчина достал из-под рукава рубашки шприц с полупрозрачным желтоватым содержимым и покрутил его между пальцев, разглядывая. Сначала он думал прятать эту вещь от сына, но затем изменил своё решение. В нетрезвую голову пришла безумная идея. — Мама на работе, Томо, — отрешённо ответил мужчина пересохшими губами. Отец мальчика не отрывал взгляда от шприца, не обращая внимания на лезущую в глаза чёлку, и касался холодной пластмассовой колбы подушечками пальцев. — Подойди. Мальчик сглотнул. Он помнил, как ему ставили прививки и брали кровь на анализы. Жуткий вид игл здорово пугал его, но Томо успешно подавлял страх, подсознательно вспоминая мамины слова о том, что ничего страшного в уколах нет, а боль после них быстро проходит. Но сейчас ему стоило бояться. Он несмело приблизился к дивану и сел рядом с отцом, немного поёрзав на месте и устроившись поудобнее. Мужчина снял колпачок с иглы и взглянул на сына. Мальчишку даже не насторожили необычайно широкие зрачки родителя. Несколько минут отец вглядывался в лицо ребёнка. Как же они похожи. Томо полностью унаследовал внешность отца. От матери ему достались лишь некоторые черты характера, но и те быстро заменялись его собственными, не похожими больше ни на отцовские, ни на тем более материнские. Но от своей матери он всё же унаследовал кое-что особенное. — Помнишь, тебе доктор витамины прописал? — поинтересовался Хейз-старший. Томо сосредоточенно кивнул. — Давай руку. Я… поставлю тебе укол. — Хорошо, — вновь кивнул мальчик, снимая пиджак и по инерции закатывая рукав рубашки. Мужчина откуда-то выудил жгут и, отложив шприц на стол, зафиксировал его чуть выше локтя мальчика. Ребёнок поморщился от не слишком приятных ощущений. Затем последовал укол. Почти безболезненный. Мальчика это удивило. О том, что такое наркотики, он в столь раннем возрасте, естественно, не знал. — Не больно ведь? — меланхолично удостоверился отец, откидываясь на спинку дивана и прикрывая глаза. — Неа! Я почти не почувствовал боли. — Хорошо. Но маме об этом ни слова. Это будет нашим секретом.

***

Настоящее… Сора, что-то вяло пробормотав, разлепил веки и постарался сфокусировать взгляд, жмурясь и часто моргая. Белый цвет резал глаз, и парень подумал, что кто-то светил ему в лицо прожектором. Но, опустив взгляд чуть ниже и увидев собственные ноги, согнутые в коленях, он понял, что находился не в лежачем положении. Пространство вокруг было белым. Внутри парня всё похолодело, когда он дернул руками и услышал характерный звон. Ямарута боялся поднять голову и встретиться взглядом с тем, чего он не мог никак объяснить. С тем самым железным скелетом. «Я просто сплю, а это мой стабильный ночной кошмар», — попытался он успокоить себя не слишком подходящими словами, а затем всё же поднял голову. Как Сора и ожидал, железный скелет был напротив него. Он сидел на основаниях четырёх хвостов, воткнутых гарпуновидными наконечниками в пол, скрестив ноги и положив на них руки так, что локти соприкасались с коленями. Скелет даже отдалённо напомнил парню Будду. — Я не твой кошмар, Сора, — проговорил монстр, склонив железную голову вбок. Тихий, рычащий, но безэмоциональный голос раздался сразу отовсюду. Ямаруту передёрнуло. «Мысли, что ли, читает?» — нервно усмехнулся парень. — А кто же? — фыркнул он, стараясь выглядеть спокойным. Сора буквально почувствовал, что скелета эта неубедительная попытка скрыть страх заставила улыбнуться. Вот только стальные челюсти, снабжённые острыми клыкообразными железными зубами, всегда выглядели, как звериный оскал. — Разве ты не знаешь? — искренне удивился монстр. Сора отрицательно мотнул головой. — Тогда ничего не попишешь, — наигранно вздохнуло чудовище. Парень даже не мог понять, куда смотрело это нечто из-за отсутствия у того глаз. Однако его внимание привлекло плечо скелета. В этот раз оно не было железным, а состояло из вполне себе человеческой плоти. Оборванной, правда, настолько, что при детальном рассмотрении виднелись даже волокна тканей и мышц, хотя крови почему-то не было, но всё-таки эта часть тела принадлежала человеку, а не этому… Что бы это ни было. — О, тебя заинтересовало моё плечо? — скелет едва коснулся железными фалангами пальцев человеческой плоти. — А меня заинтересовало твоё. Сора тут же повернул голову в сторону. Первым делом в глаза бросились, конечно же, закованные в кандалы и цепи руки, но… Время тикало, а страха перед видом цепей парень всё ещё не испытывал. Он, мотнув головой, вспомнил про плечо и обратил на него внимание. И пусть Сора всегда являлся в этом сновидении в своей привычной одежде, но теперь часть его чёрного свитшота была оборвана, из-за чего он мог во всей красе лицезреть собственное плечо. Железное плечо. — Что за… Что это такое?.. — еле слышно прошептал парень, и вдруг инстинктивно начал пытаться вырваться из цепей. Он испугался мысли, что та человеческая плоть на скелете принадлежала ему, а железное плечо было частью тела скелета. Но подобное не укладывалось в голове. Как такое возможно? — Тебе не вырваться. — Что? Почему? Это же всего лишь сон! — выкрикнул Ямарута и осёкся. — Сон. Ну, точно, сон! И я могу это контролировать, если очень постараюсь… — Я в этом сомневаюсь, — покачал головой монстр. — Сны — это игры разума, и ты проигрываешь самому себе. Сны можно контролировать. Можно. Он знал об этом. Нужно было лишь немного постараться, и тогда можно было бы повлиять на происходящее. Заставить монстра убраться отсюда или добавить что-нибудь нелепое, чтобы рассмешить себя. Или найти что-нибудь успокаивающее, чтобы не бояться. Он вспомнил, что это называлось пролонгированными сновидениями. Сны с продолжением. Серийные сны. Да, как сериал. Одни и те же сны могли повторяться снова и снова и иметь взаимосвязь, даже некий сценарий. Это явление не такое уж нераспространённое. Но конечно же, именно оно докучало Ямаруте. По крайней мере, теперь он определился с тем, что творилось у него в голове. Он не сумасшедший. Всё под контролем. Вдох-выдох. Он не псих. Просто проблемы со сном. У многих людей были проблемы со сном. Это не совсем нормально, но в порядке вещей. Никто не застрахован от подобного. Сора вновь обратил внимание на железного монстра и вдохнул поглубже, приложив немало усилий, дабы расслабиться и подумать. Подумать о чём-нибудь успокаивающем. В этот же момент позади железного скелета произошла яркая вспышка. Сора зажмурился, зашипев от резкой боли в глазах, но из интереса к произошедшему приоткрыл веки и стал наблюдать: вспышка излучала ослепляющее белый свет, который с каждой секундой поглощал всё больше пространства, причём в лучах этого света постепенно начал теряться силуэт скелета, державшегося в воздухе за счёт хвостов. Затем внимание Соры привлекла одна-единственная тень. Её отбрасывал не сам Ямарута и даже не этот монстр, а кто-то, кто стоял позади парня. Это противоречило всем законам физики, а потому и показалось до жути странным. Фигура приблизилась к Ямаруте настолько, что он мог, глядя на тень, понять, что это точно был человек, а не такой же жуткий скелет, инопланетянин или, скажем, Ктулху. Он даже попытался обернуться, но что-то словно бы дёрнуло его за подбородок, не давая этого сделать. Парень предпринял ещё несколько попыток посмотреть на незнакомца, но безуспешно. Свет всё ещё был невероятно ярким, но уже не действовал так ослепляюще. Чувство тревоги вернулось к Соре, однако ненадолго. Взглянув на тень ещё раз, разглядывая её уже более внимательно, он заметил стоячий воротник и еле различимые тени растрёпанных коротких волос, а также рассмотрел, что этот некто за его спиной держал руки в карманах, очевидно, куртки. «А фигура-то знакомая», — ухмыльнулся парень, посмотрев на железного монстра перед собой и больше не испытывая ни капли страха. О, нет. Ему было удивительно спокойно, потому что человек за его спиной был намного страшнее. Ямарута мог лишь совсем немного повернуть голову. Он моргнул — и цепи стали абсолютно чёрными, а не тёмно-серыми. Моргнул ещё раз — цепи уже не утопали в бесконечном пространстве белоснежного пола, они, заламывая парню руки, тянулись как раз назад, к человеку, стоявшему за его спиной. — Я знаю, чьи эти цепи. И мне это даже нравится, — не упустил он возможности попробовать пораздражать своими комментариями ещё и этого скелета. Но тот повременил с ответом, опустившись на белый пол и начиная делать медленные шаги в сторону Соры, постепенно выходя из плена яркого света. — Нравится, значит, — послышался металлический голос. Монстр остановился всего в полуметре от парня. — Нравится, когда тобой управляют? Сдерживают? Подчиняют? — недоумевал он. Сора вздёрнул левую бровь, усмехаясь. — Кто? Он? — Ямарута кивнул на тень. — Да у меня и выбора-то не было. Он нагло ворвался в мою жизнь с ноги и сам установил новые правила. Теперь он тут главный, — пожал Сора плечами, довольно улыбаясь своим же словам. — Речь не о твоих мазохистских наклонностях, — не оценил юмора скелет, опускаясь на корточки перед парнем и медленно размахивая хвостами, словно разозлённый кот. Соре то и дело бросался в глаза кусок его собственного тела, каким-то образом оказавшийся не на нём. — Омерзительно, — хмыкнул монстр. — А кто ты такой, чтобы меня волновало твоё мнение? — пренебрежительно фыркнул Сора, закатив глаза. — Ты всего лишь плод моего воображения. Разыгравшаяся фантазия, засунутая в мои сны. Тебя даже не существует. — Я существую. — И кто же ты? — Ты знаешь, кто я. — Не знаю. — Знаешь. — Сказал же, нет! — Думай. — Сдался ты мне. — Давай, Сора. — Блять! Достал! Просто скажи, кто ты, и прекрати ебать мне мозг! — Это твоя стезя, — спокойно ответил скелет. — Ох, ёпт, — вздохнул парень. — Интриган из тебя шикарный. Был бы. Вот только мне плевать, кто или что ты такое. И раз уж ты сам не желаешь объяснить, кто ты такой, тогда просто съебись из моей головы, будь так добр. Надоел. — Я не могу уйти, — отрицательно покачал головой монстр, — потому что я — часть тебя. Та единственная часть, которой ты и сам боишься. — Да ну? А конкретнее? — не слишком поверил в данное заявление Ямарута. Скелет не ответил. — И что же это за часть меня, которой я сам боюсь? Что ты такое? — как можно чётче сформулировал вопрос Сора, стараясь разглядеть в пустых чёрных глазницах хоть что-нибудь, но безуспешно. Монстр наклонился к парню ближе, железные челюсти разомкнулись, и по безразмерному пустому белому пространству раздалось рычащее: — Гнев. Ямарута подскочил в кровати, почувствовав, как кто-то сдавливал его запястья. Парень сугубо на рефлексах опрокинул оппонента, сам же наваливаясь сверху и утробно рыча сквозь маску. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя и понять, что оппонентом оказался Томо. Тот, совсем не напуганный, скептически разглядывал железные челюсти Ямаруты и его выражение лица, быстро меняющееся с лютой злобы на крайнюю степень удивления. — Придурок? — выдохнул коп, вздёрнув бровь. Сора, уже осознав, что произошло, тут же убрал маску, но продолжил ошарашено пялиться на брюнета. — А сам? — Ебало начищу, — беззлобно пообещал Томо. — Может, слезешь с меня? — предложил он. Сора, опустив взгляд ниже, понял, что уселся копу на низ живота, придавливая того к кровати своим весом. Причём уселся полуголый. На парне были лишь трусы и футболка. А вот Томо был облачён в синие джинсы и чёрную рубашку с расстёгнутыми у горла пуговицами. — Тогда руки мне отпусти, — выдохнул Сора, пошевелив пальцами. Спустя пару секунд полицейский невозмутимо, но медленно разжал ладони. Сначала Сора действительно собирался отползти от копа подальше, но вместо этого вдруг ловко обвил шею Томо руками и уткнулся носом ему чуть ниже уха. — Мне кошмар приснился, — пояснил Ямарута на всякий случай. — Мне какое дело?! Слезай! — огрызнулся брюнет, пытаясь отодрать железного от себя, но тот мёртвой хваткой вцепился в копа и, кажется, сдаваться не собирался. — Ямарута, я тебе руки сломаю. Обе. — Ломай. Я не отстану. — Ёб твою мать, блять, сука, что тебе от меня надо?! — взорвался брюнет, переворачиваясь и вмиг оказываясь сверху. Впрочем, его и такое положение мало обрадовало: железный всё ещё держался за него и, не растерявшись, скрестил ноги за поясницей Томо, окончательно подтверждая то, что отпускать его не намерен. — Говорю же, кошмар приснился, — пробормотал парень ему в шею. — Напомни, сколько тебе лет? — В душе я всегда молод, — заявил Сора. — И отпускать тебя не собираюсь. — Блять, жестянка, не беси меня! Расцепляй корявки и до свидания! — Томо предпринял ещё одну попытку отодрать парня от себя. Ямарута, недолго думая, уткнулся губами в шею Охотника и шумно вдохнул. Тот замер, видимо, обдумывая действия Соры, протяжно вздохнул, попытавшись успокоиться, и неохотно процедил сквозь зубы: — Ну и что же тебе такого страшного приснилось? — Я не могу это объяснить, — промямлил Ямарута. — Но было очень страшно, — он явно преувеличивал, но и не упустил возможности прижаться к копу ещё сильнее, явственно чувствуя, как мужчина буравил его недовольным взглядом. — А потом там оказался ты. И мне стало спокойнее… — Ахуеть. Это всё? — без интереса пробормотал полицейский, надеясь, что это действительно всё. — Или мне тебя ещё и пожалеть надо? — Я бы не отказался, — протянул Сора, но ощутив, как коп начал оглядываться в поисках тяжёлого предмета, которым можно было бы огреть Ямаруту, стушевался: — Но, если не хочешь, я не заставляю, — спешно добавил он, отстраняясь и вглядываясь в исказившееся раздражением лицо брюнета, и снова не удержался от вопроса. — Что вчера произошло такого, что ты изменил своё решение и привёл меня сюда? — Ты отъебёшься от меня? С утра решил начать отравлять мне жизнь? — начал увиливать от ответа Томо. — Я не отравляю. Я же тебе нравлюсь, а значит ты знал, на что идёшь, когда звал меня с собой, — пожал плечами парень, получая от этой ситуации всё больше удовольствия. — И ты серьёзно в этом уверен? Что нравишься мне? Ты? Я же только и делаю, что оскорбляю тебя и бью. — Чем не признаки искренней симпатии? Ты оскорбляешь и бьёшь только меня. — Потому что только ты меня бесишь. — Бешу тем, что нравлюсь тебе? Я так и подумал, — захихикал Ямарута. — Думать — это явно не про тебя… — А знаешь, что мне нравится в тебе больше всего? — самозабвенно продолжал Сора, искренне наслаждаясь слабыми попытками Томо отнекиваться от очевидного. — Мне плевать. — Ты не боишься меня. Даже если я выгляжу вот так, — на лицо парня с характерным скрежетом неспешно наползла маска, образовав железные зубастые серые челюсти. Томо действительно даже не моргнул, не испугавшись ни резкого звука скрежета металла, ни вида челюстей, находящихся в опасной близости от его лица. — Я слишком много железных видел, чтобы бояться, — фыркнул коп. — Не-е-ет, ты знаешь, о чём я говорю, — протянул Сора, и Томо лишь по его голосу понял, что тот почти ухмылялся. — Ты не боишься меня. Вот, что важно. Охотник уже откровенно сдавал позиции. Правда, он по какой-то причине не мог заставить себя отвести взгляд, пусть и понимал, что этот беспрерывный зрительный контакт его и выдавал, ведь в его глазах не отражалось ни капли волнения. — Ты ведь знаешь, что мои хвосты сейчас нацелены на твою голову, и я в любую секунду могу превратить её в решето, — объяснил Сора, убирая маску. Томо тихо и коротко вздохнул, неохотно соглашаясь с парнем, и искоса глянул в сторону, замечая солнечные блики, отражающиеся от железных конечностей, зависших в воздухе на уровне виска. — Но ты ничего не пытаешься предпринять, потому что… — Потому что ты этого не сделаешь, — закончил вместо него брюнет, практически прошипев это парню прямо в губы и зло ухмыляясь. Сора глубоко вдохнул и замер от этого зрелища, испытывая самый настоящий восторг. — Да, здесь ты прав. Я не боюсь тебя. Но если ты продолжишь сверкать железом, то вряд ли я сделаю то, чего ты так активно добиваешься, — предупредил полицейский, кусая Сору за нижнюю губу. Ямарута понял намёк и тут же убрал хвосты, ослабив при этом собственную хватку, и вовлёк Томо в поцелуй, зарываясь пальцами в волосы на его затылке. Они оба не заметили, как обычный, уже не первый их поцелуй перерос во взаимные укусы и самую настоящую борьбу за доминирование. По крайней мере, выглядело это именно так. Сора изначально понимал, что доминантом быть не смог бы, но побороться с Томо, так, для виду и для придачи ситуации остроты, вполне способен. Впрочем, он быстро сдался, когда брюнет опустился ниже и оставил на шее железного несколько красочных багровых засосов, а руками забрался под его футболку, при этом как бы случайно задев стояк Ямаруты. Парень тихо сопел, стараясь справиться с громкостью собственного голоса и звуками, которые невольно вылетали из его рта. Он стиснул пальцы на плечах Охотника и шумно сглотнул. — Томо, — Сора притянул копа к себе и поймал на своих губах его потяжелевшее дыхание. — А что тебе помешало в тот раз? — вспомнил он, как брюнет на днях довёл его до похожего состояния и, как ни в чём не бывало, ушёл. — Ты же знаешь, — сухо отозвался Охотник, стараясь не отвлекаться. И почему этот белобрысый придурок не мог просто заткнуться и наслаждаться моментом, когда Томо дал слабину? — Историю про Ивасаки? Лишь то, что вы встречались, и по какой-то причине он умер, — неуверенно пробормотал Сора. Коп, при упоминании имени своего бывшего, ненадолго замер, и это не ускользнуло от любопытного железного. — И то, что после этого ты убил восемь человек… Что тогда случилось? — Не важно, — хрипло прорычал полицейский в губы Соры, не обращая внимания на неубедительный протест. Он зарылся пальцами в волосах Ямаруты и предупреждающе сжал, оттягивая назад, и впился зубами в кожу на открывшейся шее, вырывая из глотки гортанный хрип. — Не пытайся меня… заткнуть! — спустя минуту выдохнул Ямарута, с трудом справившись с ощущениями. Он упёрся руками в грудь копа и увернулся от его очередной попытки заставить Сору замолчать. — Расскажи о том, что произошло. Я хочу знать, — серьёзно заявил он, смотря Томо в глаза. Того уже откровенно раздражало поведение парня, а кулаки так и чесались вмазать ему по лицу. Тактичность — точно не конёк этого железного. — Зачем тебе это? — Хочу понять тебя, — заявил Сора. Лучше не стоит. Томо сел между разведённых коленей парня, упёрся в них локтями и провёл ладонями по волосам, нервно взъерошивая их и собираясь с мыслями. Он вздохнул, посмотрел парню в глаза и признался: — Из-за моей ошибки он оказался там, где не должен был. Нас пытали две недели, а потом предложили сделку. Он продал меня, но его всё равно убили. Убили бы и меня, но… Я выжил. — Он тебя не просто продал, — с изумлением и осознанием выдохнул Сора, — он тебя предал. Томо неопределённо повёл плечом. — И ты убил тех мразей? — Не всех. — Эй, — Сора резко приподнялся, садясь Охотнику на бёдра, положил ладони ему под затылок и всмотрелся в почти чёрные глаза, оказавшись нос к носу. — Я никогда тебя не предам. Даже если меня будут пытать до конца жизни, как железного. Взгляд Томо изменился всего на секунду, но Сора успел заметить. Его слова определённо возымели эффект несмотря на то, что Охотник пытался не показывать этого. — А железный не хочет заткнуться, пока есть хороший повод? — предложил Томо, криво усмехаясь. Сора с готовностью впился в его губы, начав расстёгивать его рубашку. Футболка Ямаруты, вместе с рубашкой полицейского, также полетела в дальний угол. Железный судорожно выдохнул при виде голого торса мужчины, стал исследовать пальцами накачанное тело, находя несколько внушительных шрамов — один под рёбрами, другой на плече, и ещё один у косых мышц живота, — и откровенно тёрся стояком через ткань одежды. Томо огладил ладонями его бёдра, скользя выше, сжал пальцы на заднице и потянул на себя, вынуждая качнуться тазом вперёд. От плавного движения прямо по члену через грубую ткань джинсов внизу живота скрутился тугой узел, сбивая дыхание. Охотник вынудил парня повторить действие, сдавленно выдохнув ему на ухо. Сора, услышав его голос, задышал быстрее, дрожащими пальцами сжимая его волосы на затылке крепче. Охотник навалился на него, роняя обратно на кровать. Тело парня охотно отвечало на любые, даже незамысловатые прикосновения копа. Особенно сильно Сора вздрагивал от ощущения холодной протезированной руки, которой Томо пользовался в основном в качестве опоры, дабы не раздавить Сору под собой, но иногда всё же прикасаясь к шее или животу. Когда брюнет оттянул резинку трусов парня и стал массировать головку его члена собственной рукой, большим пальцем надавливая на уздечку и растирая выступившие капли смазки, Ямарута поплыл и, потеряв способность отвечать на поцелуи, тихо постанывал ему в приоткрытый рот. Томо это даже позабавило. Он наклонился ниже, ощущая жар, исходящий от тела Соры, и поцеловал его в ключицу. Правда губы моментально сменили клыки, на удивление Ямаруты оказавшиеся очень острыми, и оставили на том месте выразительный укус. Сора тихо замычал, вздрогнув от неожиданности. Член в ладони тоже дёрнулся — парню понравилось, он был совсем не против. Когда Томо приподнялся, чтобы оценить результат проделанного, Ямарута увидел небольшое смазанное пятно крови на его губах, а затем почувствовал прохладную влагу на собственной ключице. Полуприкрытые глаза делали взгляд Томо совсем другим: он выглядел так, словно смотрел на нечто приятное. Сора хотел думать, что дело не только в крови, образовавшейся на месте укуса. Ямарута лишь спустя некоторое время начал чувствовать себя неловко от этого пристального внимательного взгляда, улавливающего все изменения на его лице. Томо явно не стеснялся ни зрительного контакта, ни чего-либо ещё. Похоже, ему даже нравилось, что этого начал смущаться сам Сора. Но от этих эмоций ощущение руки на члене стало только ярче. Парень прикусил костяшку указательного пальца, стараясь заглушить стоны и не жмуриться. Низ живота начало сводить судорогой, но Томо резко убрал руку, обрывая удовольствие. — Садюга, — разочарованно выдавил Ямарута, страдальчески изломив брови, и потянулся рукой к собственному стояку, умоляюще глядя на копа. Ох, чёрт. Вот это взгляд. Он мог полностью лишить брюнета всей его выдержки. Полицейский вдохнул поглубже, понимая, что ещё немного — и оттрахает этого чудика, как последнюю шлюху. Собственный стояк ему на это лишний раз намекал, больно упираясь в грубую ткань джинсов. Вместо того, чтобы дать Соре прикоснуться к себе, он перехватил его запястье бионической рукой и положил его ладонь на свою ширинку, выразительно ухмыляясь. — Тебе тоже придётся участвовать. — Как скажете, господин полицейский, — улыбнулся Ямарута, смотря на него этим безобразным взглядом и охотно подчиняясь. Почему, почему это так заводит? Дрожащими от возбуждения пальцами Сора схватился за собачку и расстегнул молнию. Он освободил член от ткани и удивлённо выдохнул, когда ощутил тяжесть плоти в ладони. Совсем не то же самое, что трогать самого себя. Он на пробу сделал одно осторожное движение и увидел, как Томо на секунду прикрыл глаза, приоткрыв рот в беззвучном стоне. — И вот такое лицо ты прятал от меня? Охренеть, да я с ума сойду, обкончавшись просто смотря на тебя, — нервно посмеялся Ямарута, не отрывая взгляд от лица Охотника, и продолжил водить ладонью по его члену, надеясь увидеть похожие эмоции ещё раз. Но Томо уже понял, как можно дразнить железного. — Кончишь, когда я разрешу, — сообщил мужчина, ухмыляясь парню в губы. Тот замученно захрипел, но в его глазах отразился восторг. Мазохист. Теперь уже точно. Томо не удержался и вновь поцеловал парня. Грубо, кусаясь, ловя ртом хриплые стоны и полностью доминируя. Сора пропустил тот момент, когда оказался полностью голым, а руки копа стискивали его бёдра. На короткий момент он даже испугался, ведь не имел понятия, чего ожидать от роли пасса. — Только осторожнее, я без пробега по Тэррозу, — нервно усмехнулся Ямарута, видя, как коп сначала сплюнул слюну на собственные пальцы левой руки, а затем опустил ладонь ниже. — Восстановишься, — сухо отозвался Томо, массируя средним пальцем отверстие парня. Тот, вопреки собственному желанию, напрягся лишь сильнее, руками сжав одеяло под собой. — Расслабься, — посоветовал брюнет. — А ты попробуй расслабиться, когда тебе в зад что-то пихают! — ощетинился Сора, чувствуя, что один палец уже внутри него, но причинял парню лишь лёгкий дискомфорт. Томо полоснул по нему раздражённым взглядом. — Я могу остановиться, но тогда мы к этому больше не возвращаемся. — Я убью тебя, если ты остановишься, — пообещал Ямарута на выдохе и действительно постарался расслабиться. Сора чувствовал бы себя увереннее, если бы ему медленно втыкали нож в глаз, но сейчас, именно в этот момент, раздвинув ноги перед Томо и понимая, что тот его вот-вот трахнет, он не испытывал смущения или стыда, а банально боялся того, что ему будет больно или вообще не понравится этот процесс. Но опасения парня пока что не подтверждались. Охотник пусть и сделал предупреждение, но был осторожен, разрабатывая вход уже тремя пальцами. Больно не было, лишь… непривычно. Брюнету было всё тяжелее терпеть и сдерживаться, член изнывал, руки начинали мелко подрагивать, вниз по спине и по виску стекали капельки пота — и всё это усугублял вид Ямаруты под ним. Тот, привыкнув к ощущениям, полностью расслабился. Хотя и до этого он был очень открытым, не стеснялся и не вёл себя, как девственник, хоть наверняка им и являлся. По крайней мере, по его же словам, в роли пассива парень точно не был. — Ох… Эй. Эй! Чёрт, что… — завозился Ямарута, дёргано вздрагивая всем телом и снова выглядя встревоженным, как в тот раз, когда Томо просто дрочил ему. — Что за… Мм… — А вот и оно, — ухмыльнулся Томо, нащупав простату и теперь намеренно двигаясь пальцами в нужном направлении. Ямарута вцепился в подушку под собой и непроизвольно начал насаживаться на его пальцы сам с таким искренним выражением шока на раскрасневшемся лице, что это действительно было забавно. Да, издеваться, доставляя удовольствие, было очень весело. Томо это обожал. Если на предыдущем этапе он бы действительно смог остановиться, то теперь нет. Даже если бы Сора начал умолять. Ни за что. Парень извивался под ним, капризно пытаясь усилить ощущение, стискивал зубы и шипел, продолжая выглядеть недоумённым и получающим удовольствие одновременно. Любопытная смесь эмоций только подстёгивала интерес к продолжению. Сора удручённо застонал, когда Охотник вынул пальцы. Мужчина навис над ним лицом к лицу и приставил головку ко входу. Решив, что достаточно растянул парня, он сделал медленный толчок внутрь и пробормотал: — Думаю, уже можно… — Можно? — выдохнул Ямарута обескураженно, и его дыхание тут же сорвалось. Охотник замер, войдя только головкой и заметив, как парень чуть ли не плакал, кончая себе на живот и задыхаясь. От такого зрелища Томо едва не расстался с рассудком. Какого чёрта? — Я не это имел ввиду, — чуть улыбнувшись, слегка растерянно выдохнул Охотник, когда помутневший взгляд Ямаруты снова сфокусировался на нём. — Прости… Я подумал… Я не знаю, почему… Зато я теперь знаю. Ухмылка Томо стала шире, глаза заблестели азартом и желанием довести парня до полуобморочного состояния. Он наклонился к нему, вовлекая в лёгкий поцелуй, а сам снова плавно толкнулся, погружаясь в тугое тело до конца. Сора замычал, жмурясь и царапая ногтями плечи и спину Охотника. Больно было наверняка, но не так сильно, как могло бы быть. Сора терпел, мысленно от всей души благодаря всех своих палачей, подаривших ему высокий болевой порог, и даже развёл ноги шире, позволяя мужчине ускорить движения. От нехватки кислорода у Соры кружилась голова. Некоторое время он не чувствовал ничего, кроме ощущения заполненности, но вдруг вспышки острого удовольствия снова появились, выстреливая вдоль позвоночника. Парень обхватил Томо за плечи, вцепившись, как в спасательный круг, и снова запаниковал, не в силах справиться со своим голосом. — Что это… такое? Как ты… это делаешь… — Нравится? — самодовольно усмехнулся Томо, плавно ускоряясь, зная, под каким углом Соре понравилось больше всего. Тот слепо шарил руками по его спине, покрывался мурашками от каждого толчка и почти скулил от удовольствия. — Да, — всхлипнул парень. — Очень… Хочу ещё… Сильнее!.. — Пожалуйста? — Пожалуйста, Томо, я что угодно сделаю, — забормотал Ямарута, теряя связь с реальностью и срывая голос своими хриплыми выдохами. — Ещё! Пожалуйста… Томо пришлось постараться, чтобы подавить собственный стон. Парень был слишком идеален в своей отзывчивости и раскрепощённости. Слишком хорош. Возможно, дело в том, что у Охотника давно никого не было, а может быть, этот идиот действительно был способен возбудить его настолько сильно, что мужчине хотелось просто перевернуть его на живот и отодрать, как следует. Впрочем, а зачем эти нежности? Тем более с ним. Томо так и поступил. Резко вышел из парня, перевернул его на живот и снова, уже грубо, вошёл. Тот даже возмутиться не успел, лишь зашипев сквозь зубы. Парой несложных движений коп заставил Сору приподнять задницу и стал набирать темп, с каждым новым толчком всё сильнее вдавливая его лицом в подушку. Ямарута облизывал пересохшие губы, неконтролируемо вскрикивая и сдавленно постанывая в голос от удовольствия, разливающегося по телу и отдающегося яркими вспышками перед глазами. Он понятия не имел, что может быть настолько хорошо. Томо зло рыкнул и заломил ему руки, когда парень попытался потянуться к своему члену. Сора сначала даже капризно захныкал, а затем гневно стиснул зубы, обнажив клыки, повернул голову набок и смотрел раздражённым дерзким взглядом искоса прямо в глаза. Томо усилил давление на руки и Ямарута захрипел, прогибаясь в спине, сам тем самым меняя угол, под которым Охотник вбивался в него. Еще немного — и у железного снова, как в тот раз, закатились глаза, а на губах заиграла блаженная слегка безумная клыкастая ухмылка. Томо его прекрасно понимал. Какой тут контроль? Парень без труда выбил его, повторяя одно-единственное слово. Ещё. Сора, кончая, напрягся настолько сильно, что у брюнета на пару секунд перед глазами всё потемнело от слишком острых ощущений. Он замер внутри и прикусил губу, сдавленно выдыхая. Когда Ямарута расслабился, мужчина вышел из него, повернул обратно на спину и ловко перевернулся вместе с ним, поменявшись местами, из-за чего Сора смотрел на брюнета сверху и даже немного пошатывался из-за лёгкого головокружения. Перед глазами плясали тёмные пятна, а в ушах шумело, и Сора не мог понять, чего от него хотел коп. И лишь почувствовав, как полицейский снова приставил влажную головку члена к его заднице и сделал толчок внутрь, давя ему на бёдра и тем самым насаживая на себя, Сора сообразил, что они ещё не закончили. Упёршись ладонями в грудь мужчины, Сора начал опускаться на его член сам. Поза сверху оказалась очень удачной, ибо спустя уже пару секунд стоны железного возобновились. А Томо, похоже, добился того, что до полуобморочного состояния они дойдут оба. Остановиться или хотя бы просто замедлиться не получалось, тело двигалось само, подмахивая бёдрами в такт железному, без капли стыда скачущему на члене. Оргазм ударил по вискам настолько резко, что Томо ненадолго замер, с силой насадив парня до упора и кончая внутрь, и с надрывом выдохнул, когда мышцы наконец-то расслабились. Перед глазами плясали разноцветные пятна, в ушах шумел прибой, а Ямарута не останавливался. Засранец намеревался кончить уже в третий раз, царапая ногтями низ живота Охотника. И тот всё же соизволил ему помочь: он обхватил его сочащийся смазкой член ладонью и в пару движений помог дойти до разрядки. Ямарута выгнулся назад, коротко прерывисто вскрикнув. Он свалился рядом, соскользнув с него, мокрый от пота и собственной спермы, удовлетворённый до безобразия. А Томо пытался вспомнить, как нужно дышать. Вроде получалось. — А теперь это… доброе утро? — выдохнул Сора, ещё не до конца отдышавшись, с дебильной блаженной улыбкой, заставляя Охотника посмотреть на него. — Доброе, — согласился он и, чуть подумав, с усмешкой добавил: — Ахуеть ты наездник, однако. — А сам-то, — фыркнул Сора, заливаясь краской. Он некоторое время разглядывал голое тело полицейского, отмечая про себя, что оно слишком ахуенное. Особенно хорошо на нём смотрелись белёсые капли спермы Соры, попавшие даже на грудь и шею Томо. Ямарута предполагал, что за подобное ему могли влепить скромный подзатыльник в дальнейшем. — Ёбарь-террорист, — пробубнил он, определившись. — Что? — опешил брюнет, а затем коротко засмеялся. — Чудила. — Только если немного, — кивнул Сора, отмечая про себя, что Томо очень шла улыбка. Она преображала его лицо, делая его ещё более красивым и вызывая острую потребность заставить его улыбаться чаще. Жаль, что парню редко это удавалось, но он всегда замечал эти мгновения. Железный, по-старчески кряхтя, поднялся, морщась от тянущей боли в причинном месте, и начал рыскать взглядом по комнате в поисках одежды. Нашлись только трусы и белая футболка. Ямарута, облачившись, повернулся к копу с немым вопросом на лице. — На столе лежит то, что ты можешь надеть, — кивнул брюнет, застёгивая ширинку. Он неохотно поднялся с кровати, ушёл на кухню и стащил с крючка полотенце, вытер с себя сперму парня и кинул тряпицу в раковину. Потом надел рубашку, которой он в ходе постельных игрищ лишился. — Вау, очередные шмотки Томо, которые я буду носить! — присвистнул парень, активно роясь в пакете. В нём нашлись чёрные узкие джинсы, на штанинах которых было не по два, а по четыре шва. Два по бокам, как на любых других джинсах, и ещё по одному спереди и сзади вдоль каждой штанины. Так же на каждой из них на уровне бёдер изгибался дугой ещё один шов, соединяя собой внешний боковой и средний. Подобное с виду выглядело неудобным и несколько странным, но Сора смиренно натянул предмет одежды на себя и удивился тому, что тот идеально ему подошёл и был довольно комфортным в носке. Затем он выудил из пакета абсолютно идентичный его собственному чёрный свитшот. Это уже больше удивило парня. — Томо, это… откуда это? — пробормотал парень, рассматривая надетую на себя одежду. Брюнет почесал переносицу, отводя глаза, и промолчал. — Ты ради меня в магазин пошёл и прикупил мне шмоток? — фальцетом воскликнул Ямарута, взирая на копа. — Да это же… — Ещё слово — въебу, — пообещал полицейский. — Что? Ещё раунд? Да легко! Всё, молчу, мне просто послышалось другое слово, — стушевался парень, поняв, что терпение Охотника не резиновое, и привыкая к странным швам на джинсах. — Наверное, прежде чем одеваться, мне стоило сходить в душ… — Мм? — Ты, блин, кончил в меня! — И? — Ну, оно это… выте… — Нет, стоп. Молчи. Просто молчи! Я не хочу ничего слышать по этому поводу, понял? — Ладно, — пожал плечами Сора, начиная по-свойски рыться в холодильнике копа. Молчать он, конечно, не собирался. — Ого! Да ты и плов мой поел. Как давно ты встал? — нахмурился парень, обернувшись на брюнета. Тот как раз собирался включить компьютер, оказавшись для Соры неожиданно близко. — Часа три… Четыре назад, — исправился он, вспомнив, чем весь предыдущий час он с Ямарутой занимался. Сора обратил внимание на циферблат на голографическом экране. Половина первого дня. — И да, готовишь ты дерьмово. Даже я лучше бы это сделал. — Ну-ка повтори, что ты только что сказал?! — пришло время злиться и Соре. Впрочем, лёгкая, почти невинная ухмылка копа и его сощуренный хитрый взгляд остудили парня. Он уставился на брюнета, забавно хлопая глазами, и в немом шоке раскрыл рот, а затем всё же еле-еле выдавил: — Ты… Ты типа прикололся? — Может быть, — не стал отрицать полицейский, довольный собой. — Ахренеть! Может, ты теперь и в сексе снизу будешь?! А то я не против поменяться! — пришёл в себя парень. Коп сразу же ощетинился. — Губу закатай, Ямарута! А вообще, я серьёзно, помолчи хотя бы пару секунд, — нахмурился он, повернув голову и словно бы к чему-то прислушиваясь. Сора хотел было что-то сказать, но Томо его опередил: — Слышишь? Шум на улице. — Нет, — честно признался железный, но, действительно немного помолчав, быстро изменил свой ответ. — Хотя, погоди… Да, будто… Будто взрывы, — осёкся парень, встретившись взглядом с Томо и в равной ему степени недоумевая. Брюнет схватил маленькую пластину со стола и закрепил её за ухом. В динамике послышался искусственный голос, оповестивший копа о восьми пропущенных вызовах от Эдисона. Он попытался перезвонить, но трубку никто так и не взял. — Включи телевизор, — предложил Сора, кивая на компьютер. Томо выругался себе под нос и уже через пару секунд перед парнями развернулся второй голографический экран. Брюнет стал остервенело «смахивать» каналы один за другим, пока не остановился на прямом эфире. — Это же… — Пизда, — выдохнул коп, наблюдая на экране, как на одной из самых людных улиц полтора десятка железных кромсали его коллег и в панике убегавших горожан. Вот вам и доброе утро.

***

В это же время… Утро Ская началось, как и всегда, в шесть часов. Он, ещё толком не проснувшись и еле разлепив сонные веки, поплёлся в ванную и встал под ледяной душ. Затем — позавтракал, совмещая это с просмотром новостных лент и заполнением каких-то документов по сети. После, мужчина спустился на шестой этаж дома, в котором проживал, и провёл два часа в спортивном зале, а затем ещё час — на стрельбище. Снова душ, обед, короткие разговоры с соседями. Лифтом он не пользовался вообще, предпочитая подниматься на пятидесятый этаж пешком. У многих от подобного уже давно бы ноги поломались, но не у Ская. Он всего за пару минут преодолел расстояние до собственной квартиры. На экране вещали о нападении железных на торговый центр почти в самом сердце Тэрроза. Множество убитых и раненых. Безымянная полиция среагировала моментально и уже вела ожесточённую борьбу с монстрами, а городская полиция эвакуировала людей с той улицы. Скай буднично заварил кофе и начал не спеша его отхлёбывать, равнодушным взглядом наблюдая, как кромсали друг друга люди и чудища. Конфетти из крови и органов нисколько не отбило у мужчины аппетит, и тот даже принялся за печенюшки, лежавшие в вазе. После этого он выключил прямой эфир и направился к шкафу. Он уверенно вытянул из него синюю рубашку, чёрный пиджак и джинсы, тут же облачаясь в них. Поверх всего этого Скай надел чёрный приталенный плащ, смотря на себя в зеркало. Красные, винного оттенка, волосы, доходящие мужчине до плеч, он собрал в короткий хвостик, оставив распущенной лишь длинную раздвоенную чёлку, щекочущую ему изгибы челюсти с обеих сторон. Затем он слегка оттянул ворот рубашки, касаясь пальцами шеи. Поперёк всего горла Ская тянулся выделяющийся, старый белый толстый шрам. Мужчина провёл по нему подушечками пальцев, ещё с минуту вглядываясь в отражение, и заметно вздрогнул, как если бы его громко окликнули. Скай прервал зрительный контакт со своим отражением, возвращаясь к компьютеру и открывая дело одного из подозреваемых. — Сора Ямарута, двадцать один год. Полтора года работает в одном и том же заведении… Общается с узким кругом людей. Не был замечен как железный, но был подозреваемым Томо. Так, а это уже интересно, — усмехнулся Скай, делая глоток почти остывшего кофе и продолжая изучать текст. — В досье много слепых пятен… Остальное вообще словно высосано из пальца, — нахмурился он, доставая пачку сигарет, вытягивая одну никотиновую палочку и, прикурив, глубоко затянулся, а затем выдохнул молочный дым. Он сделал ещё пару затяжек, прежде чем продолжил машинально озвучивать мысли вслух. — Томо заявил, что ошибся, когда решил, что Ямарута — железный, а сам продолжил общаться с ним, и буквально сразу после этого столкнулся один на один с Таем, но… Почему в трущобах, если тот орудовал в центре? Любопытно, — хмыкнул мужчина, в три затяжки расправившись с следующей сигаретой и, в последний раз окинув досье на Сору взглядом, пробил адрес закусочной и присвистнул. — Далеко идти, — вздохнул Скай, цепляя за ухо пластину. Из ящика, встроенного в стол, он достал пистолет, и вложив его во внутренний карман плаща, обулся и покинул квартиру. Метрополитеном или любым другим видом транспорта он также не пользовался, предпочитая прогулки пешком. Его мало кто узнавал на улицах, но если это происходило, с ним вежливо здоровались, на что Скай отвечал учтивой краткой улыбкой и кивком, предпочитая не разбрасываться столь ценными словами. Сегодня он собирался самолично встретиться с этим самым Сорой. — Мне, пожалуйста, кофе. Без сахара, сливок и прочего, — кивнул он девочке с бирюзовыми волосами, усаживаясь за барную стойку. Малышка подарила ему такую же, как у него самого, располагающую улыбку и уже через пять минут отдала мужчине его заказ. — Кошма-а-ар, эти твари напали на самый большой супермаркет Тэрроза… — послышалось шептание других посетителей. Старик, вышедший из кухни и мельком услышавший обсуждение, с подозрением уставился на телевизор и начал щёлкать каналы. Стоило ему найти нужный и увидеть уже не драку, а её последствия, мужчина, мягко говоря, удивился. А затем разглядел в толпе на заднем фоне знакомого брюнета, закованного в наручники, и толпу раненных Охотников, прожигающих его взглядами. — Что там такое произошло?.. — просипел старик, роняя полотенце, которым до этого вытирал руки, на пол. Анемон так же уставилась на экран, в немом ужасе раскрыв рот и не веря своим глазам. Скай взглянул на циферблат. Тридцать шесть минут второго. В магазин, словно тайфун, ворвался Сора, едва не падая на месте от одышки. Он безумными глазами уставился на старика и девочку и, более-менее отдышавшись, одними губами прошептал: «Что мне делать?» Парень предстал перед всеми в рваной чёрной кофте, таких же исполосованных джинсах, не раненный, но частично в крови. «Что же ты натворил…», — точно так же ответил ему старик, который и сам не знал, чем мог помочь парню. Посетители, не понимая, что происходит, начали озираться на парня, покрытого кровью, а затем резко вскакивать из-за столов, отходя подальше, и тихо перешёптываться. — Это он! Вы видели, что этот железный там устроил? Такое месилово! — Я же его знаю! Это Сора! Он здесь работал… Ужас… — Тихо! А то и нас всех поубивает, если услышит… Скай поднялся со своего места, оглянувшись на Ямаруту. Тот кинул на него незаинтересованный беглый взгляд и снова обратил внимание на старика. Мужчина без особого труда понял, что те будто бы старались поговорить друг с другом зрительно. И только лишь когда Скай начал делать шаги в сторону парня, тот наградил его своим вниманием: — Эй-эй, чего тебе? — нервно усмехнулся Сора, вскользь оглядев зал, полный посторонних перепуганных людей. Скай улыбнулся. — Ты — Сора Ямарута? — парень кратко и настороженно кивнул, рефлекторно пятясь назад. — Я бы хотел задать тебе парочку вопросов, если ты не против, — продолжал Скай улыбаться, словно ангел. Инстинкты забили тревогу. Ямарута сглотнул, развернулся и хотел было бежать, но за дверью магазина стояла шеренга Охотников. У каждого из них Сора был на мушке. За ними остановился огромный бронированный фургон. Сора почувствовал два сильных толчка в спину, и спустя секунду растянулся на полу без возможности пошевелиться. Он мог лишь прожигать взглядом улыбающегося незнакомца, вставшего сбоку от него и скрестившего ладони за спиной. Только теперь Сора заметил, что у этого парня были блекло-жёлтые глаза. В магазин вбежали трое Охотников, скрутили железного и заковали его руки в толстые наручники, а один из мужчин воткнул ему шприц в плечо и ввёл какую-то жидкость. Старик и девочка хотели было начать вступаться за Сору, но Скай наградил улыбкой и их, предотвращая ненужную болтовню. Он вновь посмотрел на железного, безвольно повисшего на плечах Охотников, вложив в этот взгляд нечто большее, чем простую угрозу, и представился: — Я — Министр безопасности Тэрроза, Скай. Скай Дайлер. И мне бы очень хотелось с Вами побеседовать, товарищ Ямарута.