Дни цветущей вербы

      От самой земли в небо уходила дорога из звёзд, закручиваясь спиралью и растворяясь в темноте ночного неба с рассыпанными по нему яркими искрами. Было тихо, так тихо, что, казалось, всё живое исчезло, испарилось, словно ничего и не существовало в мире.       Верболапка долго не могла понять, где она находится и как оказалась здесь, когда ещё недавно была в уютной камышовой палатке. Но появление уже знакомой кошки всё расставило на места.       Полосатая красавица появилась словно из ниоткуда. Она выступила из скопления звёзд, сияя гладкой шерстью. Кошка спустилась по тропе вниз, и лишь тогда Верболапка, приглядевшись, увидела два маленьких комочка — один темнее, один светлее. Эти котята, совсем крохи, которым едва ли несколько дней от рождения, со всех лап кинулись к кошке, схватившись крошечными лапками за её лапы и хвост. — Нет-нет, дорогие мои, никаких игр, пока мы не придём в наш новый дом, — строго, но с огромной нежностью в голосе произнесла кошка. Верболапка сделала над собой огромное усилие, чтобы подойти ближе, почти к самой тропе из звёзд.       По мере того, как кошка и котята поднимались выше, звёзды словно впитывались в их шерсть и запутывались в лапах. Маленькая серенькая кошечка остановилась, ахнув, когда на груди, в районе сердца, засверкала особенно яркая звезда.       Вторая кошечка, тёмненькая, с круглыми ушками, забавно зарычала, кусая звезду у себя на боку и пытаясь выдернуть её, чтобы рассмотреть поближе. Верболапка замерла в смеси испуга и благоговения, когда её взгляд встретился со взглядом этой малышки — тёмно-серым, как дождливые тучи. Осознание яркой молнией пронзило её насквозь и лишь подтвердилось, когда взрослая кошка позвала: — Вербочка, Плотвичка, не задерживайтесь, нас ждут!       Опять. Опять она видела себя, видела сестру такими, какими они были когда-то в раннем детстве. И лишь одно настораживало ученицу — эти яркие звёзды, которые витали в воздухе, из которых была выткана дорога в небо, которые блестели на шерсти кошки и котят.       Что говорят ей звёзды, которые запутались в шерсти её маленькой копии, крошки Вербочки, которой недавно была сама Верболапка? Неужели это какое-то предупреждение? Но почему ей, обычной ученице, и о чём? Это может значить, что её и Рыболапку скоро ждёт смерть? Хотя нет, это какой-то бред, и такого быть просто не может.       Сон оборвался так же резко, как и её мысли. Верболапка подскочила, как ужаленная, потому что прямо на макушку ей обрушился ливень. Видимо, крыша ученической палатки, сплетённая из камышей, совсем уже прохудилась.       Верболапка была речной кошкой, но это не значило, что ей нравилось, когда на голову ей проливался холодный и противный дождь. Стуча зубами, она переползла в другой угол палатки, но вновь уснуть не получалось.       Мысли роем проносились в голове, а после сна остался неприятный осадок. Она всё ещё чувствовала и ужас, обволакивающий сознание, и странное благоговение, которое возникло, едва она увидела звёздных предков, и непонятный трепет, и ощущение приятной лёгкости в лапах, и какая-то щемящая сердце грусть.       Когда увидела звёздных предков… Мысль крутилась в голове, но никак не могла оформиться связно, чтобы Верболапка смогла выразить её. Она видела мёртвую себя и мёртвую же Рыболапку. Что бы это могло значить? Мысль ускользала, и поймать её никак не удавалось.       Рассудив, что единственные, кто могут ей сейчас помочь — это целители, Верболапка выбралась под проливной дождь и, низко пригибаясь к земле, побежала на противоположную сторону только начинающего просыпаться лагеря. — Пачкун? — осторожно позвала кошка, заглянув в палатку. — Он ушёл за травами, — в глубине появился белый силуэт, а потом навстречу Верболапке вышла старая целительница Ежевичинка, худая белая с чёрными пятнами кошка. — Ты что-то хотела, Верболапка? — Скорее, просто попросить совета, — ответила ученица. — Мне сегодня снился сон, в котором я видела сияющих звёздами кошку и котят. Эта кошка и до этого не раз снилась мне, она даже разговаривала со мной. Полосатая такая, красивая. — Многое может привидеться после трудного учебного дня, — промурлыкала Ежевичинка. Рыболапка, занятая умыванием, добавила: — Но может, это… — Нет, — оборвала ученицу старая целительница, и Верболапка сразу поняла, что что-то от неё утаивают. Рыболапка точно что-то знала про полосатую кошку, которая может приходить в сны к своей дочери! Может, и ученицу целительницы она тоже посещала? — Просто отдыхай побольше, Верболапка, и не забивай голову всякими глупостями. — Хорошо, Ежевичинка, — покладисто согласилась ученица, вновь выбираясь под проливной дождь. Ответ не устроил её, но она понимала, что спорить бессмысленно. Даже если сон и значил что-то, никто ей не собирался об этом говорить, и Верболапке оставалось только смириться.       И продолжать мокнуть под ливнем, как можно ниже пригибаясь к земле и наблюдая, как соплеменники, словно не замечая непогоды, просыпаются, завтракают, общаются друг с другом и торопятся в патрули и на рыбалку. — Итак, ты готова к сегодняшней тренировке? — спросил Камень, который, попрощавшись с уходящим в патруль Камышом, его другом, направился к одиноко скучающей и грустящей ученице. — Что делать? — тут же поинтересовалась Верболапка, оживая. По мере того, как проходила сонливость, она понимала, что идея сразу помчаться к Ежевичинке и рассказать ей о привидевшихся звёздных кошке и котятах была очень глупой. Стоило сначала подумать, прежде чем действовать, потому что целительница права: и впрямь, чего могло не привидеться после изматывающего изучения боевых приёмов вместе со Стеблелапом. Да и она, желая увидеть полосатую кошку вновь, могла запросто навоображать себе всё это. — Я планировал сегодня пройти оборону, но, к сожалению, дождь путает все планы, — прищурившись, Камень поднял голову и взглянул на затянутое низкими густыми тучами небо. — Поэтому ограничимся рыбалкой. — А если дождь прекратится? — спросила Верболапка, очень надеясь, что ей не придётся ловить рыбу весь день, иначе она загнётся у реки да под дождём — будь она хоть трижды речной кошкой, столько воды ей не пережить. — Вряд ли он прекратится до вечера, — ответил наставник, всё ещё продолжая рассматривать небо. — Идём. — Как ты это определил? — поинтересовалась кошка, вскакивая сразу же, как Камень скомандовал выходить. — Посмотри на небо. Оно всё обложено тучами, — принялся объяснять кот. — Если бы были просветы, можно было бы предположить, что солнце появится, но туч много, и они идут в несколько уровней. Видишь, сколько неба, и всё оно затянуто разными уровнями туч. Они все не расплывутся даже к вечеру, поэтому, я думаю, и завтра будет такая же погода. Это одна из обязательных частей конца Юных Листьев — грозы, ливни, непогода. — Ты умеешь предсказывать погоду? — моментально озадачилась Верболапка. — Я тоже так хочу! — Со временем, если будешь наблюдать, ты тоже сможешь определять, что нас ожидает в следующем дне. Но это приходит не сразу, так что не старайся ничего запоминать сейчас. Это один из навыков, который появляется сам, в течение жизни, — ответил ученице Камень. — И поторапливайся. — Я и так тороплюсь! — пропыхтела она, еле успевая переставлять лапы, чтобы не отставать от быстро идущего наставника. Да у него лапа только с неё длиной, разумеется, она за его шагами просто не успевает! Это просто несправедливо!       Разошедшийся не на шутку дождь поливал землю. Болотный мох намок, земля превратилась в грязную жижу, в которой вязли лапы. Верболапка иногда проваливалась по живот, утопая в лужах и грязи, которая пряталась подо мхом. — Давай помедленнее, — проныла она, когда в очередной раз увязла по самые плечи, а наставник, который легко переступал через жидкие участки, уже давно ушёл далеко вперёд. Верболапке совсем не хотелось отстать и окончательно потеряться в пелене дождя, смывающей все запахи. — Почему нужно рыбачить даже в такую ужасную погоду? — Потому что в любую погоду племя хочет есть, — донёсся до неё едва слышный из-за стука капель ответ. — И ты должна уметь рыбачить вне зависимости от того, льёт ли дождь, или же светит солнце. — Только не уходи без меня, я сейчас вылезу, — боязненно попросила Верболапка, выкидывая передние лапы вперёд, вцепляясь ими в мох и подтягиваясь, чтобы вытянуть себя из вязкой жижи.       С хлюпаньем болотная земля отпустила её, и Верболапка, проваливаясь вновь и вновь, поспешила дальше, ещё пару раз увязнув так же глубоко. — Интересно, когда-нибудь я вырасту достаточно, чтобы не тратить так много времени на ходьбу по земле, которую размыло? — спросила она вслух саму себя. — Очень сомневаюсь, — покачал головой Камень, который, наверное, не понял, что Верболапка обращается не к нему. — Я не думаю, что ты будешь очень крупной, по тебе уже видно.       Верболапка тоскливо вздохнула, вновь припомнив, какая она мелкая по сравнению не то, что с воинами, а с ровесниками. Ну, только разве что Сребролапка была ненамного крупнее, но это не утешало нисколько.       Берег у реки оказался таким скользким из-за размытой глины, что Верболапка, не удержавшись, покатилась по нему. Её лапы разъехались в стороны, и кошка влетела в воду с громким плюхом. Впрочем, это ничего не изменило: её шерсть и так была мокрой насквозь.       Верболапка только и успела пискнуть, когда волна накрыла её с головой, и ученица оказалась под водой. Она не успела испугаться, как её уже выдернули за загривок и вернули на берег. — Давай-ка осторожнее, — хмуро потребовал Камень. — Попробуй хоть что-то поймать. Если что, я буду ниже по течению, там булыжник посреди реки. — Я постараюсь, — кивнула Верболапка, перебираясь с берега на гладкий камень и пытаясь всмотреться в реку, вода в которой была грязной, серой и мутной. Различить в ней хоть что-то было невозможно.       Время тянулось медленно, а Верболапка не могла не то, что поймать что-то, а даже разглядеть в глубине. Вот бы сюда хоть один солнечный лучик!..       Ученица вздохнула. Видимо, ей придётся возвращаться в лагерь с пустыми лапами. Дождь продолжал лить с неба, промочив её шерсть насквозь, заставив повиснуть неопрятными лохмотьями.       Внезапно воду в реке озарило серебристое сияние, и в освещённой полосе Верболапка чётко увидела отражение полосатой звёздной кошки, которая села рядом с ней. — Смотри, видишь рыб? — спросила она без всяких предисловий и приветствий. — А теперь вот так.       Её легкая изящная лапка пролетела над водой, рассекла её и под углом вошла в воду. Резким движением кошка выдернула рыбку с блестящей спинкой и швырнула её на берег. — Ты можешь забрать её себе, — сказала кошка. — Я понимаю, как трудно тебе сейчас различить какой-то силуэт среди этой грязи, но я помогу тебе. — Спасибо тебе, — прошептала Верболапка. Уже отточенным движением она выдернула из воды небольшого карасика. Ученица всегда примечала рыб, маленьких по размеру, которых она без труда могла достать.       Полосатая кошка нежно улыбнулась, когда Верболапка обернулась на неё. В тёплых жёлтых глазах мелькнуло какое-то щемящее сердце чувство, но Верболапка не поняла, что это было. — Я так хотела бы, чтобы ты и твоя сестра сейчас были рядом со мной, — прошептала она едва слышно. — И мне так жаль, что тебя постигла эта участь. Тебе не предназначено быть здесь, это не твоя история, это моя ошибка! Я бы хотела, чтобы ты была со мной, моя Верболапка, в угодьях вечной молодости, но, увы, это не моё решение. Я люблю тебя, дочь моя. Я надеюсь, мы увидимся с тобой ещё раз…       Верболапка протянула лапу, повинуясь внезапному желанию коснуться этой кошки, но она уже почти растворилась, оставляя после себя лишь призрачный силуэт из блестящих звёзд. — Погоди, постой! — ученица словно опомнилась. — Кто ты, откуда ты была? — Верболапка, милая моя, — запах кошки, состоящий из чего-то цветочного, невообразимо приятного, окутал её с лап до кончиков ушей. — Ты всё узнаешь, когда придёт время. — Почему ты говоришь, что это не моя история? Что — не моя задача? Быть в Речном племени? Быть воительницей? — она пыталась задать все вопросы, прежде чем кошка окончательно исчезнет. — Всё узнаешь, но не сейчас, — слова кошки, нет, мамы, почти слились с ветром и шумом дождя. — Хотя бы скажи своё имя! — Верболапка вскочила, вцепившись когтями в выбоины на камне, на котором она сидела. Полупрозрачная кошка прикрыла глаза, окончательно сливаясь со средой. — Вербовейная, — прошелестела она. — Меня зовут Вербовейная.       Ветер унёс с собой и нежный запах, и последние звёзды, ещё немного поблёскивающие в том месте, где стояла кошка. — Вербовейная, — повторила Верболапка, продолжая смотреть прямо перед собой. Неожиданная встреча с той, которая называла её своей матерью, оставила что-то непонятное в душе, какие-то смутные смятение и противоречащее ему тепло от той нежности, которая буквально выплеснулась на неё этой кошкой.       Из глубины души поднималась волна несвойственной ей печали, которая захлёстывала с головой. И что это было? Непонятная привязанность к почти незнакомой кошке — к звёздной красавице с прекрасным именем, которое оказалось таким нежным, как шорох ветерка — что это было такое? — Куда это ты уставилась? — из задумчивости её вывел голос наставника. — Ты умудрилась поймать этих рыб? Надо же, я думал, сегодня ты будешь без улова!       Верболапка оглянулась. Она подхватила с земли ту рыбу, что поймала ей звёздная кошка, и ту, что с её помощью вытянула из реки сама. — Да, — пробормотала ученица немного невпопад. — То есть, я смогла поймать. — Ты действительно делаешь успехи, — Камень потрепал её тяжёлым от воды хвостом по ушам, и Верболапка едва сдержала удивлённый писк — получить похвалу от наставника, всегда строгого и скупого на эмоции, было весьма неожиданно. — Возвращаемся назад.       Верболапка поплелась следом, пребывая в смешанных чувствах. Так кто же такая эта Вербовейная, кроме того, что она её родная мать? Откуда она, из какого племени, и что же она имела в виду? Что значат её странные слова о том, что Верболапке не место здесь — здесь, в племени, или где? — Рыболапка! — ученица почти рванула к целительской палатке, едва положила рыбу в общую кучу. — Рыболапка, я видела маму! — Я тоже видела Солнечную с утра, и нечего так кричать, — поморщилась ученица целителя. По её раздражённому тону Верболапка поняла, что выбрала не лучший момент, и что Рыболапка сейчас точно не настроена на болтовню, но ничего не могла поделать с желанием поделиться: — Не Солнечную, а другую, родную маму! — воскликнула она. — Она пришла к реке, и… — Хватит, Верболапка! — рявкнула Рыболапка грубее, чем обычно. — Замолчи и перестань выдумывать! Наши мать и отец — отказавшиеся от нас бродяги. — Но… — И мне не интересны твои выдумки, которые возникают у тебя на почве мыслей о своей неполноценности из-за происхождения, — отрезала серая кошечка, отворачиваясь. Верболапка обиженно скривилась и произнесла вмиг задрожавшим голосом: — Ничего ты не понимаешь!       Ученица вновь выскочила под проливной дождь. Лапы покалывало, а шерсть так и норовила встать дыбом, и это случилось бы, не будь она насквозь пропитана водой.       Единственная, с кем она могла поделиться, единственная, кто находился в схожей ситуации, её сестра, её, по сути, единственная родная кровь здесь, отказалась слушать её. И Верболапка чувствовала себя как никогда одинокой, покинутой и преданной.