Дни цветущей вербы

      Голые Деревья окончательно воцарились на территории Речного племени. Снегопады, следовавшие один за другим, полностью засыпали землю. Ветки деревьев прогнулись под тяжестью навалившегося на них снега. Река встала подо льдом, теперь уже не тонкой корочкой, а вполне полноценным, по которому, правда, всё ещё опасно было ходить.       Но рыбу ловить было невозможно. Племя полностью перешло на дичь. Ловить её было трудно, особенно ученикам, которые впервые делали это не ради тренировки, а ради того, чтобы прокормить соплеменников. — Я вижу птицу, — прошептал Стеблелап. Они с Верболапкой отправились вдвоём на охоту, удрав из-под бдительного ока наставников, которые запрещали им тренироваться. У обоих учеников ещё не до конца зажили раны со случившейся половину луны назад битвы, и им точно сейчас не стоило перенапрягаться, если они хотели в скором времени вернуться к полноценным занятиям. — Я тоже её вижу, — так же шёпотом ответила Верболапка брату. Они переглянулись и кивнули друг другу. Попробовать стоило, несмотря на то, что ни один из них не был в этом деле асом. Мышей — пожалуйста, белок — почему нет, но птиц…       Птица, кажется, дрозд, сидела в корнях дерева и что-то там клевала. Что можно клевать посреди снега, Верболапка не знала, но, наверное, что-то да можно было. — Если мы её поймаем, перья на подстилку мои, — сразу же забила Верболапка. Стеблелап усмехнулся: — Не дели не убитую добычу.       Они осторожно рассредоточились и принялись подкрадываться к дрозду с двух сторон. Верболапка старательно промеряла снег перед тем, как сделать шаг. Провалиться в сугроб и наделать шуму она не хотела. Зато очень хотела вернуться в лагерь с добычей.       Стеблелап осторожно крался с противоположной стороны. Ветра не было вообще, и это было хорошо. По крайней мере, они точно не выдали бы себя запахом.       Верболапка подобралась к птице на расстояние прыжка первая. Она напружинила лапы, готовая оттолкнуться и кинуться на добычу, и уже в следующую секунду сорвалась с места. Расчёт её был таков: накрыть добычу сверху, не дав ей уйти. Но всё испортила тень. Солнце светило в спину, и дрозд заметил приближающуюся охотницу по её тени. Бросив свои семечки, он громко прокричал что-то на своём птичьем языке и взвился в воздух. Верболапка выбросила вперёд лапы в последней попытке не упустить добычу. Вытянись она сильнее — дрозд был бы повержен, но ещё не зажившие раны на плечах не дали ей этого сделать.       Стеблелап кинулся добыче наперерез — дрозд полетел совсем не в его сторону, но не успел. Да и какое там!.. Птица в воздухе куда быстрее кота в снегу.       Верболапка приземлилась обратно на снег, по брюхо утонув в сугробе. Подоспевший Стеблелап кое-как выволок её оттуда за загривок — Ну вот, ни еды тебе, ни пёрышек, — пробормотал он. — А ведь хотелось его поймать, очень хотелось! — Видимо, возвращаться нам домой с пустыми лапами. Что поделать, — вздохнула Верболапка. — Может, ещё попытаем счастья? — предложил ей Стеблелап, но кошка только головой покачала: — Я обещала Лисолапке, что к полудню буду в лагере, и мы сможем вместе пообедать. Она давно хотела провести со мной время. — Ну, тогда возвращаемся, — пробираясь по снегу на узкую протоптанную ими же, слонявшимися здесь с раннего утра, тропинку, сказал оруженосец. Верболапка поковыляла за ним, то и дело запинаясь в рыхлом снегу.       Удивительно, как быстро навалило столько много снега. Он был везде — и на поле, и на болотах, и в подлеске, и на берегу реки, и на льду, и на ветвях деревьев, и даже иногда обнаруживался внутри палаток, непонятно как туда занесённый. — Ты главное не расстраивайся! — крикнул ей Стеблелап. — Меня скоро научат ловить птиц! А там приловчиться — дело времени!       Верболапка только вяло кивнула. Проходя мимо рябины, она заметила на снегу красные подсохшие от мороза ягоды. Они были исклёваны птицами. В голову неожиданно пришла идея, которую кошка тут же озвучила: — А что, если их приманить? — Приманить? — переспросил Стеблелап, резко затормозив и взметнув в воздух столб снега. — Ну и как? — Смотри, они явно любят рябину, — Верболапка покатала лапой красные ягодки. — Если мы разложим её где-то на поле, на видном с высоты месте, мы привлечём внимание птиц. Если найти такое место, где можно затаиться, мы вполне можем дождаться, пока птицы прилетят, и поймать их. — Звучит неплохо, — оценил Стеблелап. — Но их точно будет больше двух. А мы всех не переловим. Давай предложим эту идею в лагере? Может, она найдёт одобрение. По крайней мере, если согласятся Лисолапка и Сребролапка, это уже будет хоть что-то. — Так и сделаем, — кивнула Верболапка и, оставив ягоды в покое, снова устремилась в лагерь, окрылённая своей блестящей идеей. Стеблелап трусил за ней, вслух рассуждая, сколько птиц может слететься на ягоды и сколько воинов надо задействовать, чтобы их всех поймать.       В лагере их встречали точно не с распростёртыми объятиями. Стоило ученикам появиться, как к ним навстречу вышли очень чем-то недовольные наставники. Причём оба, даже Невидимка. — Ну и где вы двое были? — поинтересовалась она. — Дрозда ловили, — честно ответил Стеблелап. — Но не поймали. — Почти поймали, — поправила Верболапка. — А на обратном пути у нас появился гениальный план, как поймать сразу много птиц! — И что это за план? — поинтересовался у ученицы Камень. — Искренне надеюсь, что это что-то действительно стоящее, а не очередной детский лепет. — Верболапка придумала, что их можно приманить ягодами рябины, — ответил за сестру Стеблелап — каждой дырке затычка. Верболапка даже рта открыть не успела, а он уже начал обрисовывать её идею. — Они все исклёваны птицами. Если разложить их в таком месте, где их видно с высоты, то есть, на открытом пространстве, и где есть какое-либо укрытие, можно устроить засаду и переловить сразу множество птиц!       Камень с Невидимкой переглянулись. Выглядели оба озадаченными, но идею не отвергли и, кажется, даже заинтересовались в её исполнении. По крайней мере, это точно было достижение, что Верболапкино предложение не было раскритиковано сразу же после пояснения его сути. — Ну, в общем-то, идея может иметь право на жизнь, — неуверенно произнесла Невидимка. — Но сколько же это ждать придётся, пока птицы прилетят? — Да и тем более, вы ещё не умеете их ловить, а тем более — в полёте, что точно пригодится в вашей затее, — более твёрдо закончил Камень. — Так что, конечно, можно попробовать, но сначала вы научитесь просто ловить птиц. — Тогда, может, прямо сейчас и научимся? — радостно предложила Верболапка. Опробовать новую идею ей хотелось очень-очень, но не будешь же это делать в одиночку. Вот только и впрямь, сестёр уговорить… — Ну, нет, какая охота? — тут же возмутилась Невидимка. — Стеблелап ещё не пришёл в норму, так что никаких перенапряжений и лапорастяжений. Пусть сидит в лагере, вон, у Меднохвостки убирается и у Светозарной. — Зато я уже вполне здоровая, — Верболапка решительно собралась отстаивать своё право учиться прямо сейчас. И пускай у неё и правда ещё болели плечи, и пусть, чтобы вытянуться, нужно было превозмочь себя, она не собиралась сидеть в лагере всё это время. Ни за что! — Уверена? — спросил её Камень. Он-то, наверное, наоборот хотел, чтобы она подольше посидела без дела — разве ж ему не надоело каждый день её тренировать? — Полностью! — кивнула Верболапка. — Сегодня дрозда поймать пыталась — ничего не болело!       Она, конечно, самым наглым образом врала, но солгать ради того, чтобы научиться, наконец, ловить птиц, точно стоило. Камень посмотрел на кошку с подозрением, но, видно, понял, что, во-первых, это её право — выбрать, что ей делать, во-вторых, что так просто она не отвяжется и, в-третьих, которое вытекало из «во-вторых», что лучше согласиться, чем сказать «нет, никаких птиц» и слушать потом нудное нытьё. А ныть Верболапка могла днями напролёт. Не любила, но могла — это у неё отлично получалось, нужно сказать. — Ладно, будет тебе охота на птиц. Только за компанию с тобой Лисолапку возьмём: я обещал уже Чёрному Когтю, что, пока он палатки перед морозами укрепляет, я с ней позанимаюсь. — Ой, я только за! — тут же обрадовалась Верболапка и подскочила, принявшись звать занятую чем-то своим сестру: — Лисолапка, геть сюда! — Верболапка? — она удивилась, но подбежала к сестре, свернув хвост калачиком. — Что такое? — Мы с тобой будем учиться ловить птиц, — оповестила её ученица, счастливо сверкая глазами. — А разве ты уже достаточно… — начала было Лисолапка, но Верболапка прервала её: — Я уже и достаточно, и абсолютно, и невероятно! Но я ценю твою заботу, Лисолапка. — Как знаешь, — чёрная с рыжим ученица только пожала плечами. Ей сегодня было решительно всё равно, что делать, как, с кем и когда. Несмотря на всю свою симпатию к Чёрному Когтю, Лисолапка просто радовалась тому, что сегодня он не будет с ней заниматься: куда больше ей нравились тренировки с наставниками сестёр и брата, которые и перерыв могли устроить, и вообще, вели себя со своими учениками как друзья. У Лисолапки же подружиться не вышло, и, в отличие от остальных учеников, пора жуткого страха перед наставником никуда не ушла.       Верболапка с интересом покосилась на ушедшую в свои мысли Лисолапку. Чего это она, интересно? Сестру задумчивой видеть было непривычно. Хоть она и была тихой, довольно застенчивой и скромной со всеми, кроме друзей, Лисолапка часто казалась во многом поверхностной, и даже её молчание и сосредоточенный вид обычно со стороны воспринимались как беззаботность и даже глуповатость.       Верболапка весело толкнула сестру в бок плечом. Может, она просто так грустит? Скорее всего, тогда нужно её развеселить! — Ты чего, не хочешь идти со мной учиться ловить птиц? — Верболапка оказалась прямо перед подругой и самым пронзительным взглядом, на который была способна, заглянула ей в глаза, мол, «ты чего, ты меня не расстраивай!» — Конечно, хочу! — тут же заверила Лисолапка. — Я просто… не умею. — Ой, так и я не умею, — отмахнулась Верболапка. — Вместе и научимся!       Для тренировок они выбрали небольшую опушку в подлеске. Там было довольно просторно для того, чтобы уместиться троим, да ещё и отработать приёмы. Плюс, она была не так сильно завалена снегом. Скорее всего, защищали деревья, если снегопад был косой.       Верболапка моментально раскидала снег и очистила площадку для себя, чтобы не так холодно было сидеть. Лисолапка посмотрела на её действия, понаблюдала и приземлилась прямо в сугроб. — Ты ж замёрзнешь! — воскликнула Верболапка, уже порываясь кинуться вытаскивать сестру. — Нет, так теплее, — ответила та, немало удивив Верболапку. — Ветер не дует. — Ну что, разобрались, кому там дует, кому не дует? — прикрикнул на них Камень. — Вот ещё успокой двух учениц, которые трещат как сороки… так, ладно: слушайте. Охота на птиц тем и сложна, что у них есть крылья, и они могут улететь… — А то мы не знали! — хмыкнула Верболапка, подтянувшись чуть-чуть до уровня уха Лисолапки. — Соответственно, даже если ловить птицу в полёте, нужно сделать так, чтобы она больше не смогла взлететь — ранить её крылья, — Камень, даже если и услышал, не обратил на реплику ученицы никакого внимания, невозмутимо продолжив лекцию дальше. — И с вами очевидные факты о птицах!.. — вновь хихикнула Верболапка. Настроение у неё сегодня было очень хорошее, и поэтому просто сидеть на месте и молчать ей было невмоготу. — Он нас за котят глупых держит, что ли?..       Лисолапка укоризненно посмотрела на сестру. Такого юмора она оценить не могла — кошка всегда была вежливой и исполнительной, и если ей сказали сидеть и слушать, она сидела, молчала и старалась даже дышать через раз, чтобы ничего не пропустить. — А ещё у них есть голова и хвост, да, как мы могли этого не знать? — снова пробормотала Верболапка, всем видом демонстрируя, как же ей скучна эта лекция. — Верболапка, — недовольно прошипела Лисолапка. — Ну это же важно! — Знать, что у птицы есть крылья? — со смешком осведомилась полосатая кошка. — Верболапка, а ну успокойся! — рявкнул на неё наставник. Он, разумеется, всё слышал, но поначалу наивно понадеялся, что кошка сама замолкнет. — Хватит там болтать, смотри лучше. — Смотрю, — буркнула она и добавила в полголоса: — Мне же так интересно слушать про строение птиц вместо того, чтобы узнавать, как их лучше поймать.       Со скуки она подгребла поближе к себе кучку снега, утрамбовала его лапами и принялась разглаживать, чтобы отпечатки лап стёрлись с поверхности. Занятие поинтереснее нашлось!       Выпустив когти, она принялась вычерчивать на снегу цветочек. Вот появился стебель. Оставалось вспомнить только, какой цветок она хотела бы нарисовать, и изобразить его на снегу. Выбор пал на ромашку. — Верболапка, твоего ж окуня! — Лисолапка с силой наступила ей на хвост. — Ты что делаешь?! — Цветочек рисую, — не отвлекаясь от занятия, ответила ученица. Оставалось сделать лишь лепестки. Цветок выходил корявым, но вполне узнаваемым. — Рыбоголовая! — Лисолапка в пару движений лапы забросала творение сестры снегом. — Смотри, мы перешли к практике. — Уже? — Верболапка тут же вскинула голову, решив не устраивать шум и не ругаться с сестрой из-за того, что она стёрла её рисунок.       И впрямь, ученица, уйдя в себя и своё занятие, не заметила, что лекция уже кончилась, и наставник начал показывать сам, собственно, приём нападения на птицу.       Решив сосредоточиться и не схлопотать лишнее замечание, кошка окончательно передумала продолжать переделывать свою ромашку. — Вот, видите? — Камень как раз приготовился показать им прыжок. — Если птица на земле, все те же правила, что и с мышами, белками и прочим зверьём. А если в воздухе — тяните лапы как можно выше, отталкивайтесь сильнее и прыгайте чуть вперёд по траектории её полёта, потому что пока вы совершаете прыжок, она пролетит уже большое расстояние. — Мы поняли, — хором откликнулись обе ученицы.       Воин показал, как это делается, но в последний момент не довёл приём до конца, опустив вытянутые вперёд лапы. Да любая птица бы упорхнула! Верболапка уже было собиралась об этом заявить — мол, и чего это за обучение такое, а? — когда наставник сам пояснил: — Но часть только в теории, попробуете сами. У меня ещё не прошла рана с битвы, поэтому показать вам, как выбрасывать лапы вперёд, я не могу. — Хорошо, — тут же кивнула Лисолапка. — Мы и так представили!       Верболапка не представила: она в принципе не любила представлять и додумывать что-то сама. Вместо этого она, призадумавшись, уставилась на шрамы наставника, пока тот объяснял Лисолапке правила охоты на наземную дичь, которых та не знала. «То есть, это из-за меня он пострадал так сильно, что до сих пор до конца не пришёл в норму? Если бы не напавший на меня Лоскут, то было бы по-другому, — думала Верболапка. — А если бы наоборот, я не помогла ему с Лоскутом, смог бы он отбиться, или нет? Интересно, этак я помогла или навредила всё-таки? Хотя, с какой стороны посмотреть…» — Ау, Верболапка! — Лисолапка вырвала её из задумчивости, врезавшись ей в бок головой. — Ты чего зависла? — Да, что такого интересного у меня за спиной? — проворчал Камень. — Впрочем и правда, ежи с тобой, вечно одна и та же проблема. Сейчас вы попробуете себя в охоте на птиц. — Ура! — подскочила Верболапка. — Идём, Лисолапка!       Неуверенно переступив с лапы на лапу, чёрно-рыжая ученица всё-таки поскакала за сестрой по сугробам, догоняя её. Потом спросила, поравнявшись с Верболапкой, уже зашедшей в подлесок: — Ты точно всё запомнила? Я всё ещё не уверена в себе… — Конечно, точно! — воскликнула полосатая. — Странная ты, это же так просто, чего хоть с первого раза не запомнить? — Ну, ты так-то вообще почти не слушала, — фыркнула Лисолапка, а потом неожиданно переключилась на другую тему и спросила шёпотом: — Он тебе нравится? — Кто? — аж опешила от такого странного вопроса Верболапка. — Как кто? Твой наставник, конечно же, — Лисолапка посмотрела на неё с удивлением. — Ну нравится же? — У кого что болит, — вздохнула Верболапка. — Нет, конечно, я же не ты. С чего ты взяла вообще? — Ну, ты сейчас тогда чего на него так долго смотрела? Ты же не приём наблюдала! — Ну, задумалась, — ответила ей сестра. И впрямь, неловко как-то вышло. Теперь вот разубеждай её. Тоже уж, сочинительница тут выискалась! То, что ей так нравится Чёрный Коготь, не значит, что у всех так. — О чём тогда можно задуматься? — тут же последовал вопрос от Лисолапки. Верболапка вздохнула и сделала круг глазами. Это уже начало порядком раздражать. Она обошла сугроб и нехотя ответила: — Подумала о том, что, наверное, это я виновата в том, что его рана до сих пор не зажила, потому что он из-за меня сошёлся с Лоскутом. — О-о, — тут же протянула Лисолапка, и Верболапке совершенно не понравился её тон. Следом должно точно было следовать что-то очень плохое, и кошка в своих догадках не ошиблась: — Ну, раз ты так за него волнуешься, значит, ты точно влюбилась! А теперь честно со своей сестрой: Камень правда тебе нравится? — Рыбоголовая, что ли? — Верболапка потихоньку начинала злиться. — Что за глупости? Я же не ты, в конце-то концов! — Ну-ну, — Лисолапка смерила её скептическим взглядом, и Верболапке жутко захотелось её сейчас треснуть, несмотря на то, что это её спокойная любимая сестрёнка. Но она сдержалась и вместо этого упылила дальше по лесу, разбрызгивая лапами снег.       Ну и навыдумывают же всякие Лисолапки! И чего с больной головы на здоровую перекладывать? Верболапка ещё немного прошла, подумала и решила успокоиться. Лисолапка пусть себе что хочет думает, а ей всё равно.       Особенно потому, что на открытом пространстве на небольшой проталинке копошился небольшой коричневый воробей. Он тыкал клювом землю. Клевал что-то, что ли? Надо же, уже вторая птица за день, которая умудряется найти какие-то семена среди снега!       Верболапка принялась осторожно подкрадываться к птице. Когда до неё осталось совсем ничего, приготовившись, она с силой оттолкнулась задними лапами и прыгнула. Но прыжок оказался недостаточно большим. Верболапка упала на снег на расстоянии от птицы, а воробей, чирикнув, взвился в воздух.       Тут же его настигла когтистая лапа стартанувшей с места Лисолапки. Она удачно перехватила добычу почти над самой землёй и легко свернула ей голову. — Здорово, — пробормотала Верболапка, раздосадованная тем, что упустила дичь. — Молодец, Лисолапка, — похвалил Камень, как раз добравшийся до полянки, на которой кошки и охотились.       На обратном пути в лагерь Верболапке так и не попалось ни одной птицы, зато она заметила мышку, которая возилась у дерева. Это было уже хоть что-то. Ученица, поднапрягшись, поймала добычу. Хотя бы не с пустой пастью вернётся!       В лагере они столкнулись с Солнечной, которой предстояло вот-вот отправиться обходить границу. Увидев дочерей, она тут же подошла к ним. — Надо же, какие вы хорошие охотницы! — кошка по очереди лизнула каждую из учениц в щёку. — Горжусь вами. — Солнечная! — позвал её Совокрыл. — Нам пора! — Вечером поговорим, да? — коричневая кошка на прощание помахала дочерям хвостом и убежала за своим патрулём. Верболапка вздохнула: ну вот, опять у них поболтать не выдалось. — Верболапка! — долго вздыхать не вышло. Её позвал Чащобник. Ученица положила мышь в кучу и подошла к глашатаю: — Что такое? — Ты сегодня с уловом, — кивнул кот. — Пойдёшь на охоту с Лужицей, Оцелоткой и Можжевельником? Понимаю, только с тренировки, но у нас небольшой недобор из-за воинов, утепляющих палатки, а ты выглядишь не такой усталой, как Лисолапка. — Ладно, — кивнула Верболапка. Да и разве она могла отказаться? Нет, конечно.       Так что уже через некоторое время она выдвинулась с патрулём на охоту. Вёл его Можжевельник, уже довольно старый воин с коротким хвостом. Верболапка прыгала через сугробы прямо за ним, следом шли Лужица и угрюмая и чем-то недовольная Оцелотка.       В первое время брождения по лесу добыча оказалась только у Лужицы и Можжевельника. Им повезло на двух мышей, дравшихся из-за маленького зёрнышка. Верболапка старательно выискивала взглядом живность вокруг себя. Оцелотка позади неё делалась всё угрюмее и угрюмее.       Внезапно внимание ученицы привлекла белка. Ярко выделявшаяся на фоне снега зверюшка взбиралась по стволу дерева. — Белка, — выдохнула Оцелотка, тоже заметившая добычу, но Верболапка первой принялась осторожно подкрадываться. — Дай ей, — Лужица остановила воительницу, которая собралась было опередить ученицу.       Верболапка осторожно подошла к дереву. Белка уже забралась на одну из нижних веток. Собравшись с силами, Верболапка принялась карабкаться вверх. Пару раз у неё чуть не соскользнули лапы, но кошка сумела затащить себя на ветку, на которой сидела белка.       Подкравшись, ученица прыгнула, выпустив когти. Ветка опасно пошатнулась. — Осторожнее! — крикнула снизу Лужица.       Верболапка, выверив движение, схватила добычу. С белкой было покончено. Отчего-то сразу вспомнился давний случай, когда она так же ловила белку, но оплошала. Хотелось крикнуть: «Ну что, Оцелотка, теперь-то что скажешь?», но ученица сдержалась и спустилась вниз. — Очень хорошо! — воскликнул Можжевельник. — Не так хорошо, как можно было, — небрежно бросила Оцелотка. — Ты вообще не поймала ничего, — ответила воительнице Верболапка и, удобнее сжав белку в пасти, чтоб она не волочилась по земле, пошла следом за патрулём около Лужицы. — И правда очень хорошо, — произнесла взрослая кошка, потрепав её по ушам. — Знаешь, ты мне сейчас так напомнила мне мою покойную сестру, Вербовейную.       Верболапка в удивлении чуть не затормозила и во все глаза уставилась на свою собеседницу. — Она превосходно лазала по деревьям, для неё это не было проблемой, прямо как для тебя, — продолжила Лужица, и в её жёлтых глазах промелькнула печаль, но кошка быстро моргнула и свела всё к немного неловкой шутке: — У вас даже имена похожи. Вернее сказать, Вербовейная тоже была Верболапкой. Что и говорить о полосках. Будь ты посветлее шкурой, вы со Сребролапкой были бы как родные сёстры. — Да, — пробормотала Верболапка. Она не знала, что стоило ответить. Глядя на Лужицу, которая, это было заметно, сильно тосковала по своей сестре, ученице хотелось всё ей рассказать. Она же точно заслуживает знать! Да и никто не запрещал. Но что, если Ежевичинка, Метеор и Пачкун просто надеются на её благоразумие и молчание? — Прости, если обидела, — по-своему истолковала это молчание Лужица. — Наверное, неприятно, когда сравнивают с кем-то другим. — Нет, ничего, — поспешно ответила Верболапка и добавила, надеясь, что это на что-то натолкнёт Лужицу: — Это ты меня прости — я не могу тебе всего рассказать. Я не знаю, можно ли мне.       И побежала вперёд, догоняя уже далеко ушедших Оцелотку и Можжевельника.       Верболапка оказалась права: её слов хватило, чтобы подтолкнуть Лужицу к размышлениям. Она поняла это, вернувшись в лагерь. Воительница бросила на ученицу задумчивый взгляд, а потом подошла к Метеору, который разговаривал с Жуконосом, и увела его на разговор.       Жуконос сам тоже не стал стоять на месте и приблизился к Верболапке, осторожно складывающей белку к остальной добыче. — Ты сегодня хорошо поохотилась, — заметил он. — Ага, — кивнула Верболапка. — Молодец, — он ласково лизнул дочь в щёку, прямо как Солнечная недавно. Верболапке стало на секунду грустно — совсем почти нет времени провести время с родителями, только такие короткие минутки. — Спасибо, папа, — ответила она, отходя от кучи и приветливо улыбаясь спешащему к ним Стеблелапу. — Классная белка! — прокричал он. — Не против, если я её съем?       Верболапка тепло улыбнулась брату и кивнула, соглашаясь отдать свою добычу ему. «А я и правда молодец, — пришла в голову мысль. — Я многому научилась. Думаю, что бы ни говорили, а я достойна Речного племени!»