Дни цветущей вербы

— Мы станем воинами! — радовался Стеблелап. — Я слышала, — угрюмо ответила Верболапка, зевнув. — Уже тысячу с небольшим раз за эти три дня.       Она потянулась, встопорщив шерстинки на спине, и выбралась из палатки учеников на заснеженную лагерную поляну. Стеблелап, на ходу вылизываясь, вышел следом за ней. — Как думаешь, какое имя мне дадут? — поинтересовался он, не отставая от сестры ни на шаг. Верболапку, которую кот этим вопросом уже сильно достал, треснула его хвостом по голове и ответила: — Если не заткнёшься, вот прямо сейчас пойду и попрошу Метеора дать тебе имя Надоедливая Колючка. — Как ты жестока! — с наигранным отчаянием воскликнул Стеблелап. — Но ты этого не сделаешь, потому что кто ты такая, чтоб тебя послушали!       Верболапка не обратила на него внимания, уселась недалеко от палатки и принялась приглаживать шерсть. Стеблелап, которому до своего внешнего вида не было никакого дела и которого явно не волновало, что у него в шерсти засохшая колючка и колтуны на всей спине, плюхнулся рядом на живот, раскинув лапы в стороны.       Верболапка продолжала сосредоточенно умываться. Стеблелап продолжал тыркать её лапой, привлекая внимание. — Ну чего тебе? — наконец, не выдержала кошка. — А если серьёзно? — спросил оруженосец, чуть наклонив голову. — Если серьёзно, какое имя мне могут дать? — Понятия не имею, — пожала плечами Верболапка, не желая даже задумываться об этом. Настанет время, и они всё узнают сами. Осталось не так много до долгожданного звания воителей, так зачем забегать вперёд и что-то загадывать на будущее?       Пусть всё будет так, как случится, и нечего заранее задумываться ни о чём. У Верболапки пусть и не было хвалёного терпения Рыболапки, и она часто не могла усидеть на месте, в этом случае она точно не рвалась поскорее узнать своё будущее имя. Пусть это останется на Юные Листья, как подарок к их наступлению, на саму церемонию, которую даже она, по природе нетерпеливая, дождётся.       И это совсем не потому, что она не предполагала даже, какое имя ей могут дать. Вообще нет! И не потому, что со Сребролапкой и Лисолапкой, например, всё было понятно: их имена несут в себе их отличительные признаки, их и назвать легче. Вот интересно, как только у Метеора фантазии хватает, чтобы придумывать имена новым воинам? — И я понятия не имею, — пробормотал Стеблелап. Потом резко подскочил и замахал кому-то. Кем-то оказалась Лисолапка, которая проснулась и выползала из палатки, потягиваясь на ходу.       Заметив их, кошка резко приободрилась и направилась к двум ученикам, обходя кучу снега, которую сгребли к краю лагерной поляны, чтобы более-менее расчистить её саму. — Привет, что вы обсуждаете? — жизнерадостно поздоровалась чёрно-рыжая ученица. — Я думаю, как бы могли меня назвать, когда я стану воином, — ответил ей Стеблелап. — А Верболапка с утра чем-то недовольна и не хочет мне в этом помочь. — Я тоже не хочу, — улыбнувшись, покачала головой Лисолапка. — Ведь куда интереснее сохранить интригу до самого конца! — Скучные вы, — вздохнул Стеблелап. — Ну, а тебя точно назовут Лисохвостой, я уверен! Хвост у тебя потому что единственное, что полностью рыжее. — Не, я не думаю, — вмешалась Верболапка. — Это слишком банально, а у нас как-то не водится особо котов с простецкими именами. Одна Светозарная чего стоит! — Увидим ещё, — примирительно сказала Лисолапка. — Мне, если честно, не важно, как меня назовут, главное, что мы все вместе станем воинами! И, Стеблелап, пожалуйста, пригладь свою шерсть, а то ты похож на ёжика!       Ученик недовольно заворчал о том, что ему нет дела до указов какой-то кошки, и он сам решит, как ему выглядеть, но потом обернулся, оценил масштаб хаоса своей шерсти и, вздохнув, последовал совету Лисолапки.       Стеблелап наконец-то замолчал, и у Верболапки появилась возможность насладиться тишиной. Брат умудрялся надоесть ей всего за несколько минут, но кошка не могла отрицать, что без его трескотни всё-таки было бы очень скучно.       Лисолапка тоже молчала, не делая попыток завязать разговор, и это также было хорошо, потому что все её разговоры постоянно сводились к одному и тому же, а Верболапке не хотелось слушать и отвечать уже по которому кругу.       Ученица посидела ещё немного, потом поднялась и направилась к куче. Та, конечно, была довольно хилой и уменьшалась день ото дня, но не позавтракать тоже было бы неправильно, тем более сейчас, когда дичь ещё есть, и, вроде как, даже на всех, пусть и не такая вкусная и не такая толстая, и не в таком изобилии.       Верболапка выбрала себе небольшую мышку и направилась вместе с ней в более-менее спокойное место, за снежную кучу, чтобы завтракать никто не мешал. Стеблелап и Лисолапка, судя по раздающимся невдалеке голосам, вернулись к прежней теме. Теперь Стеблелап доставал другую сестру, и Лисолапка неуверенно отвечала, что ей неинтересно с ним говорить.       В относительной тишине, но зато спокойно, Верболапка доела свою мышь и отправилась обратно к брату и сестре. Они уже прекратили свой спор и перешли на тему более прозаическую. — Как бы мне хотелось поскорее увидеть, как расцветают травы, цветы и деревья! — воскликнула Лисолапка. — Мне тоже, — заявила Верболапка, вновь присоединяясь к ним. — Это было бы чудесно. — Хочу Юные Листья! — требовательно сказал Стеблелап. — А не вот это вот всё! — Да, чтобы распустились листочки, — мечтательно поддержала рыже-чёрная ученица. — Цветы поднялись с земли и распустились во всей красе бутоны, — подхватила Верболапка.       Закрыв глаза, она представила себе Юные Листья. Зелень листьев и молодой травы, цветы, птичьи трели и греющее землю солнце. И от того ещё неприятнее было вновь вернуться в суровую белизну Голых Деревьев, к засохшим камышам и тростнику и глубоким сугробам. — Эй, ученики! Вы трое! — окликнули их с главной поляны. — А вот нас и забирают, — вздохнул Стеблелап, глядя, как к ним приближаются Камень и Невидимка. — Опять тренировка, — недовольно протянула Верболапка. Лучше б ей сказали: «Охоться!» и отправили прочёсывать поля, леса и болота. — Не опять, а снова, — услышал её Камень. — И нечего строить такое выражение лица, ты вообще хочешь стать воительницей или нет? — Конечно, она хочет, — не дав сестре и рта раскрыть, вставил Стеблелап. — Это значит, мы снова вдвоём будем тренироваться? — Втроём, — поправила Невидимка. — Чёрный Коготь не захотел присоединиться к нам, но он разрешил взять Лисолапку. — Ура! — завопил Стеблелап. — Лисолапка идёт с нами, да! — Я тоже рада, — тихонько заметила сама ученица. — Но давай ты не будешь так визжать, ага? — Да, а то так и оглохнуть можно, — поддержала Верболапка. — Мне что-то не хочется потерять слух в ранней молодости, я ещё нормально жить хочу. — Ладно, извини, — нехотя выдавил из себя Стеблелап.       Верболапка отмахнулась и развернулась, чтобы догнать наставников и Лисолапку, которые не стали ждать и уже ушли, но в это время бурый оруженосец подкрался к ней, наклонился и как крикнул в самое ухо: — Бу-у!       Ученица подскочила, вскрикнула, развернулась и тут же отвесила братцу хорошую такую затрещину лапой по глупой голове, а потом гордо удалилась в сторону выхода из лагеря. Хихикающий Стеблелап плёлся следом за ней. — Вы где застряли? — спросила Невидимка, когда ученики догнали их. — В лагере, — буркнула Верболапка. От вопля Стеблелапа ей всё ещё было не по себе, но кто виноват-то, что она слишком остро реагирует на все громкие звуки? — Оставь ты их, — обратился Камень к Невидимке, которая хотела было уточнить конкретнее. — Пусть сами разбираются, что там у них.       Вполне довольные таким раскладом, ученики, которые точно были не против «сами разобраться», поотстали от наставников и пошли друг рядом с другом, кое-как умудряясь умещаться на натоптанной в снегу тропе.       Верболапка уже прекратила злиться на Стеблелапа. Знала же, что он невыносимый балбес, так что смысла дуться не было. — Эй, берегись! — вот и сейчас затеял новую игру — прыгнул в сугроб, задними лапами взметая в воздух кучу снега прямо в сторону сестёр.       Лисолапка весело засмеялась, когда снежная пыль осела, и они с Верболапкой оглядели друг друга. Обе были с ушей до лап в снегу. — Какие вы смешные, я не могу! — прыснул Стеблелап. — Ну, я тебе! — Верболапка прыгнула на брата сверху, пользуясь тем, что в сугробе он застрял. Уронив кота в снег, она швырнула лапой ему в лицо кучу снега, а потом откатилась в сторону, чтобы не получить ответный удар.       Стеблелап догнал её и принялся забрасывать снегом, закапывая в и без того глубокий сугроб. Верболапка прыснула, увидев заляпанную снегом морду брата, оттолкнула его задними лапами и погребла по снегу обратно на тропинку, но безуспешно увязла там, когда Стеблелап плюхнулся сверху и объявил: — Моя очередь тебя закапывать!       Верболапка пискнула, а потом Стеблелапа смёл вихрь из Лисолапки, поспешившей помогать сестре. — Честное слово, совсем как котята, — умилилась Невидимка. — Когда им ещё удастся повеселиться вместе, если не в юности? — вздохнул Камень.       Наставники взирали на их возню без раздражения, а даже с какой-то тоской. Может, вспоминали, когда они сами в последний раз могли позволить себе такое. Может, ещё что. — Ой, а я застрял! — оповестил Стеблелап, когда Лисолапка оставила его в покое и погребла в сторону Верболапки, безуспешно пытающейся добраться до тропинки. — Вот и сиди там! — крикнула полосатая ученица, показав братцу язык. — Так тебе и надо! — Ты ещё получишь, мелкая лягушка! — грозно нахмурившись, прокричал тот, и кое-как пополз обратно к тропинке.       Выбрались они все спустя некоторое время. От возни в снегу вся шерсть промокла, но это было совершенно неважно. Главное, что им было весело. — Отлично, вот вы и размялись перед тренировкой! — воскликнула Невидимка. — Но в следующий раз мы вас ждать так долго не будем, — строже, чем воительница, добавил Камень. — Это так, считайте, в честь хорошей погоды.       Поход до тренировочной поляны возобновился. Лисолапка на ходу отряхивала снег, Верболапка, вылезшая раньше всех и уже успевшая это сделать, просто разглядывала покрытые инеем ветви деревьев и думала.       Она ведь очень давно не веселилась вот так вот со своими сёстрами и братом! Сколько же времени прошло с тех пор, как они последний раз играли вместе? Наверное, очень много лун.       И это было очень грустно осознавать. Они ведь семья, так почему они не всегда вместе? Почему так редко собираются все, а чаще по отдельности или только вдвоём? Почему перестали устраивать игры? Почему перестали все вместе гулять? Это ведь такое упущение!..       Потом ученица перевела взгляд на идущих впереди наставников. Вот они же тоже брат с сестрой, и им хорошо: их всего двое, а не целая кодла, которую трудно собрать в одном месте.       Мысли перетекли в другое русло. Вот и впрямь, Камню и Невидимке очень повезло: сколько Верболапка знала их, они всегда были вместе, и всегда беспокоились друг о друге. Даже удивительно, ведь они друг на друга совсем непохожи. Только если внешностью, да и то — чуть-чуть! Невидимка-то вся так и светится синеньким, и глаза у неё тоже синие, а ещё она сама вся какая-то острая, с резкими чертами, и очень милая. Понятно, что Чёрный Коготь нашёл, будь он хоть миллион раз засранцем! А вот Камень от сестры отличается: у него и шерсть пушистее, и светлее, без того синего оттенка, и тусклее, что ли. И по характеру они тоже разные: Невидимка-то открытая, общительная, весёлая, а её брат строгий и серьёзный. И они всё равно почему-то очень дружны.       Тогда почему у них пятерых, у учеников, никак не получается тоже относиться друг к другу с хоть какой-то заботой? Быстрое общение на бегу, редкие посиделки, совсем сошедшие на нет совместные прогулки. А ведь когда они все жили в детской, было куда проще, куда веселее, а ещё они всегда были рядом. Жаль ушедшего времени. — Ау, Верболапка, чего зависла? — Стеблелап помахал перед сестрой хвостом. Та вынырнула из мыслей и вопросительно на него уставилась — мол, чего тебе надо? — А я знаю, чего она зависла, — по-заговорщически сообщила Лисолапка. — Опять ты на него уставилась! Ну признайся честно: влюбилась, да? — Ого! — аж присвистнул Стеблелап. — Лисолапка! — тут же возмутилась Верболапка. — Ты чего несёшь-то? — Ух ты, ну ты даёшь, а! — отмер, наконец, Стеблелап. — Добро пожаловать в клуб «Мы влюблены, но нам на это всё равно»! — Рыбоголовый придурок, — фыркнула Верболапка. — Сама такая, — ничуть не оскорбившись, Стеблелап показал ей язык. — Так это правда? — Нет, конечно же, — тут же вспыхнула кошка. — Да как ты такое можешь думать? И ты, Лисолапка! Я понимаю, у тебя что на уме, то и на языке, но я ж не ты, чтобы на каждого встречного-поперечного заглядываться! — А что сразу я? — возмутилась сама Лисолапка, которая не любила, когда на неё начинали переводить стрелки. — А то! — ехидно усмехнулся Стеблелап. — Ты ж сама сказала, что тебе… — Замолчи, рыбья башка! А то я как подойду к Мальве!.. — разъярённая Лисолапка подлетела к брату и, размахнувшись, огрела его лапой по голове. Тот проворчал что-то про «все меня сегодня бьют». — Вот придурки, — глубокомысленно изрекла Верболапка. — Да и не говори! — к ним обернулась Невидимка, глаза её так и смеялись. — А что, кто же стал первой симпатией, а, вы, трое? Впрочем, о Стеблелапе я в курсе! — Откуда? — у того глаза на лоб полезли. — Кто тебе сказал о том, что мне нравится Мальва?! — Ага! — торжествующе воскликнула его наставница. — Я догадывалась, но ты сам теперь рассказал! Это был хитрый ход!       Лисолапка с Верболапкой переглянулись и, несмотря на то, что именно в данный момент обе были друг дружкой немного недовольны, синхронно прыснули. — А вы двое? — Невидимка переключила своё внимание на них. — Никто! — хором ответили кошки, друг другу в тон. Очень хорошо получилось, уверенно так. — Как бы там ни было, вы, трое, пока не станете воинами, и думать забудьте обо всём таком, — вмешался Камень. — Впрочем, Стеблелапу и Лисолапке их наставники разъяснят, а тебе, Верболапка, нужно в темпе доразобрать все боевые приёмы, так что выкинь всякую глупость из головы. — Есть! — бойко ответила кошка. — Да я и не думала, это Лисолапке лучше посоветуй: она у нас…       Теперь от возмущённой сестрицы прилетело Верболапке. Увернуться ученица не успела, и теперь с недовольным шипением трясла головой, чтобы поскорее прогнать боль — лапа у Лисолапки была тяжёлой. — И всё-таки, — Невидимка притормозила и вклинилась между двумя ученицами. — Если честно? — Лисолапку спроси, — тут же посоветовала Верболапка. — Нравится ей один кот. Только не знаю, что она в нём нашла. — Кот, значит? — воительница сменила цель и теперь нависла над жутко смутившейся Лисолапкой. Та, конечно же, чувствовала себя неловко: а как ещё, рядом с подругой того, кто ей, собственно, и запал в душу? — Ну не кошка же, — только и буркнула Лисолапка. — Да кто тебя знает! — фыркнула Верболапка, а потом поспешила уйти немного вперёд, чтоб её больше не тронули, и поравнялась со Стеблелапом и Камнем. Они, на удивление, о чём-то спокойно беседовали, и оказалось, что о последнем боевом приёме, который ученику не давался, и который Невидимка никак не могла ему объяснить так, чтобы он понял.       Верболапка снова задумалась, обернувшись чуть назад на двух кошек, идущих следом. Нет, и впрямь, чего Лисолапка пристала? Это ведь её, Верболапки, дело, и вообще… и вообще, пора переставать врать хотя бы самой себе — врать нехорошо, да и не умела она толком никогда, и признать, что Лисолапка права во всём и сразу. Но всё равно — это не повод ей надоедать постоянно!       Верболапка на всякий случай покосилась на наставника, чтобы убедиться, что таки да, нравится он ей, куда уж тут денешься. — Что тебе? — тут же спросил Камень, заметив её взгляд. — Мы сегодня будем старое повторять? — быстро нашлась с вопросом кошка. — Просто нас много. — Даже не знаю, — кот задумался. — Пожалуй, устроите показательные бои: посмотрим, кто на что способен теперь, когда вы прожили уже больше четырёх сезонов, и когда ваше обучение почти подходит к концу. — Вот здорово, я вас уделаю, девчонки! — тут же объявил Стеблелап. — Мы это посмотрим! — хмыкнула Верболапка. Победить намеревалась она.       На тренировочной площадке было много снега, но зато не такого глубокого, как на поле, по которому они шли вначале, и как в подлеске.       Сначала Стеблелап сразился с Лисолапкой, и та решительно победила. Верболапка в это время наблюдала, взгромоздившись на нижнюю ветку дерева. С недавних пор она очень полюбила сидеть на ветках, пусть в её крови и не водились никакие верхолазы.       Лисолапка уделала самоуверенного Стеблелапа в пару движений, и тот с позором удалился, а Верболапка с восхищением подумала, что техника Лисолапки стала ещё лучше с их прошлой совместной тренировки в Листопад. Но и она заметно подтянула свои навыки и была готова дать достойный отпор.       Верболапка подобрала лапы под себя, оттолкнулась и спрыгнула с дерева. Теперь была её очередь.       Лисолапка замерла напротив, а потом они пошли кружить по поляне. Верболапка легко уворачивалась от попыток сестры уронить её — она теперь знала, что её размеры позволяют ей двигаться быстрее, а ещё она была юрче, и совсем скоро сумела подобраться к Лисолапке близко, уходя от её прямых ударов. Они и были коронной фишкой этой кошки: сильный удар — вот её преимущество.       Но Лисолапка пользовалась своим преимуществом ещё довольно неумело. Она знала приёмы, но ещё не подогнала их под себя. Верболапка, пусть ещё и не всё выучила, уже умела переделывать их так, чтобы ей было удобнее.       И поэтому ей повезло больше: Лисолапка, запутавшись в лапах, пытаясь поймать маячившую туда-сюда Верболапку, упала на бок. Победительница воспользовалась ситуацией: перекатила её на живот, вскочила сверху и изобразила, будто убивает смертельным укусом. — Отлично! — воскликнула Невидимка. — Теперь мы квиты за ту тренировку в Листопад, — спрыгнув обратно на снег, испещрённый следами лап, сказала Верболапка.       Потом они втроём направились на перерыв в сторону замёрзшей реки. Стеблелап держался чуть поодаль, всё ещё оскорблённый поражением, но потом присоединился к сёстрам и улёгся на берегу перед ними.       На лёд выходить было пока что нельзя, и Верболапка просто разглядывала его с берега. Видно было вмёрзшие в него листочки, травинки, а ещё пузырьки воздуха. — И всё-таки, скажи честно, как сказали и мы со Стеблелапом раньше: тебе правда нравится Камень? — нарушила молчание Лисолапка. Верболапка вздохнула — вот же прилипала! — и ответила: — Если пообещаешь мне, что потом ни разу не вякнешь на эту тему. И ты, Стеблелап. — Ладно, — пожал плечами бурый кот. — Мне-то что, я не Лисолапка с её задвигами. — Эй! — возмутилась чёрно-рыжая кошка. — Но ладно, хорошо, обещаю, Верболапка.       Верболапка же успела уже кучу раз пожалеть о том, что вот так ляпнула не подумав, но что поделать. Дала слово — отвечай. — Хорошо, да, ты права, — она положила голову на лапы, повернувшись к сестре. Впрочем, пусть уж знает, если ей так хочется. Зато больше никаких подобных разговоров, которые довольно сильно раздражали: что от них толку, если это всё не имеет смысла; им сейчас самое важное — выучиться, наконец! — Да, ты права, мне действительно нравится Камень. Всё, довольна? — Угу, — пробормотала Лисолапка. — Ну вот, теперь так не интересно! — Больше некого доставать? — фыркнула Верболапка. — Можешь до Сребролапки докопаться. — Смысл? — спросила Лисолапка. — Она красивая. Слишком. Кто бы ей ни понравился, он будет её. — А ты завидуешь? — не удержалась Верболапка. В голосе сестры зависть была заметна, но Верболапка никогда бы не подумала, что та могла бы опуститься до подобного. — Я не завидую, я… — Лисолапка прервалась и отвела взгляд. — Ладно, если только чуть-чуть.       Потом они ещё немного посидели на берегу и вернулись на тренировочную полянку. Оттачивание навыков продолжилось.       В лагерь они вернулись под вечер, устав, окончательно извозившись в снегу, но все довольные своими результатами. Даже Стеблелап, потом взявший реванш и победивший обеих сестёр. — Ой, привет, — стоило Верболапке войти в лагерь, как она столкнулась с Рыболапкой. Та тащила засохшую камышину и большой кусок мха в сторону детской. — А я тут Светозарной меняю гнёздышко. А то ей уже через луну котят рожать, заботиться надо! — О-о, здорово, — только и смогла ответить Верболапка. Рыболапка попрощалась и убежала, а ученица осталась.       Но занятие нашлось быстро: она присоединилась к Солнечной и Жуконосу, которые сидели неподалёку от входа в лагерь. Верболапка попросила рассказать о том, какой она была в детстве: больно интересно, всё-таки, услышать, ведь она мало что помнила. Многое стёрлось. Очень многое. — О, ты была очень забавной, — начала Солнечная, а Верболапка поудобнее устроилась около неё, прижавшись к тёплому боку кошки.       Она, наконец-то, могла провести время со своей семьёй, и была абсолютно счастлива.