Дни цветущей вербы

      Солнце грело землю тёплыми лучами. Оставшийся кое-где снег таял, звенели ручьи, в вышине перекликались птицы, а листья быстро разворачивались из почек; теперь деревья стояли в лёгкой зеленоватой дымке, а в воздухе уже пахло Юными Листьями.       Вербоцветик разглядывала коротенькую траву, вылезшую прямо в лагере. Несколько травинок отличались от других: они были толще, прочнее, и у них были бутоны, правда, совсем-совсем крохотные. Значит, на небольшой полянке прямо в лагере будут цвести цветы, вот красота-то!       Кошка задумалась над очередной идеей, пришедшей в голову. А что, если цветы можно красиво высадить где-нибудь в хорошем солнечном местечке? Ведь цветы, как известно, прорастают из семян, а семена не так уж трудно и найти. Зато и лагерь украсится, запестреет. Ну точно, нужно попробовать! Только сначала Зелёных Листьев дождаться. Тогда цветов будет много, можно будет отправляться собирать семена. Узнать только сначала у Пачкуна, он же в травах разбирается, откуда их можно достать. — И что это ты тут делаешь? — послышался у полосатой кошки за спиной очень-очень недовольный голос. — Прохлаждаешься, да? А кто будет рыбачить, а? — Привет и тебе, Оцелотка, — Вербоцветик обернулась, сталкиваясь взглядами с кошкой. Та смотрела с вызовом и презрением, но у Вербоцветик было слишком хорошее настроение, чтобы заводить с ней споры или ссориться. Она даже широким жестом указала на кусочек травы и сообщила: — Смотри, там скоро прорастут цветы, красиво будет, правда? — Где? — Оцелотка тут же подскочила к ней и нагнулась к траве, тоже разглядывая маленькие бутончики на тонких стеблях, ещё раз подтверждая теорию о том, что все кошки обожают цветы, будь они хоть самыми ужасными задиристыми забияками.       Вербоцветик улыбнулась: ну вот, не такая уж Оцелотка и плохая, если с ней по-доброму. Хотя, она всегда была доброжелательна, но это не мешало пятнистой кошке задираться. Странно, конечно, но что поделать, может, у неё характер такой. Зато Оцелотка тоже любит цветы! — И что, это всё? — разочарованно протянула воительница. — Ты мне чего голову дуришь, тут всего лишь бутоны! — Так я и не сказала, что там уже цветы, — её собеседница пожала плечами и подумала, что это рекорд. Обычно все контакты с Оцелоткой скатывались на оскорбления моментально. А тут, надо же, несколько относительно спокойных фраз! — Ну ты и рыбоголовая, — процедила золотистая кошка. А, ну всё, рекорд поставлен, дальше пойдёт обычная беседа с переходом на личности, и рано Вербоцветик радовалась. — Сама такая, — она отвернулась, не желая продолжать подобный разговор. Ссориться и портить такой чудесный день совсем не хотелось! — Нет, ну вы посмотрите, какая гордая, — Оцелотка зашла с другой стороны и уселась прямо на эту маленькую травяную полянку. — Ты чего делаешь! — завопила Вербоцветик, пытаясь столкнуть Оцелотку. — Ты же задавишь цветы, и они не прорастут! — Ты нормальная вообще? — пробормотала та, отпихивая кошку в сторону. — Впрочем, конечно же нет, чего это я? Искренне не понимаю, как могла такая, как ты, стать воительницей! Впрочем, тебя и в племя-то брать было странно, ты с детства была со сдвигом.       И с видом собственного достоинства Оцелотка удалилась в сторону кучи с добычей, решив, видать, позавтракать. — И чего хотела?.. — пробормотала Вербоцветик, глядя ей вслед.       Росточки цветов на травянистом участке лагеря были беспощадно поломаны и задавлены. «Неужели ей приносит радость досаждать другим?» — задумалась кошка.       Рядом раздались шаги и неподалёку от сестры уселась Рыболапка. Она выглядела немного заработавшейся. Теперь вся забота по уборке легла на плечи ученицы целителя, а ещё Пачкун начал показывать ей, как правильно ухаживать за королевой и её котёнком, чтобы у них было и молока в достатке, и вообще, всё хорошо, учил новым травам. — И вот это кошка, которая воспитана лучшим целителем, — без приветствий фыркнула Рыболапка. — То есть? — удивилась Вербоцветик. — Она же воин? — Но Пачкун — её отец! Ох, как же ты порой глупишь, сестрица, — покачала головой серенькая ученица, потом огляделась, убедившись, что поблизости нет Пачкуна, и, понизив голос, произнесла: — Иногда не верю, что они родственники. Хотя, Пачкун тоже злится часто. Наказывает за побеги.       Вербоцветик моментально вспомнились слова Вербовейной. Рыболапка была рождена, чтобы спасти племя — или как-то так, верно? Но она могла и погубить его. Интересно, как? Уж не своими ли побегами из лагеря непонятно куда? — Тогда зачем ты сбегала? — спросила Вербоцветик. Мысли о Вербовейной натолкнули её на новую тему для разговора. — Впрочем, неважно. Как думаешь, почему мы тут? Почему живём? — Не знаю, — честно призналась Рыболапка. — Может, просто потому, что если бы мы остались там, было бы несправедливо? Ведь мы обе заслуживали жить. И не только мы — все котята, которые погибали в юном возрасте.       Вербоцветик отвернулась. Выходит, на самом деле, она бы и не жила, если бы не важная миссия Рыболапки. И это было довольно обидно. Неужели она сама по себе не заслужила бы жить? Нет, не заслужила. Но тогда чем она заслужила умереть? Тоже ничем.       Сначала воительница хотела было рассказать Рыболапке про сон, который они с Серебрянкой видели. О Вербовейной, попросившей их предостеречь Рыболапку от разрушения племени. Потом передумала. Вот как дойдёт до дела, тогда и попробует исполнить эту просьбу, а заранее ничего не скажет. Рыболапка же может исполнить свою великую миссию, так? Вот и пусть разбирается сама. — Пойду я порыбачу, — сообщила Вербоцветик, вскочила и направилась на выход из лагеря. Ей точно стоило прогуляться и постараться не думать больше о Рыболапке и её предназначении.       Вербоцветик пробежала по размытой водой земле перешейка, соединяющего лагерь со всей территорией, и решила держать путь через болота к ручью, который тёк за ними, потом впадая в широкую реку, границу их территории.       Кошка шла по подлеску, разглядывая молодую зелёную траву, стоящие в лиственной дымке деревья и слушая, как перекликиваются между собой птицы.       Юные Листья были прекрасны. Вербоцветик чувствовала весну в каждом дуновении ветра, в каждой травинке, в каждой небольшой луже, оставшейся после того, как растаял снег.       На болотах было грязно. Трава здесь тоже уже начала прорастать, и Вербоцветик осторожно шла по тропинке, перепрыгивая с одного участка травы на другой. Замарать лапы в грязи ей совсем не хотелось.       Здесь, на болоте, не было слышно птиц, но даже от застоявшейся воды пахло Юными Листьями. Всё вокруг говорило о том, что наконец-то пришла весна, пришёл прекрасный сезон, и можно наконец-то забыть обо всех морозах, голоде и лишениях на долгое-долгое время.       Вербоцветик пересекла болота и вскоре вышла к ручью. Она соскочила на низкий бережок. Ручей был довольно широким, глубоким, с порожками, вода звенела и быстро-быстро катилась вниз.       Но сколько воительница ни выглядывала рыбу, она так и не заметила ни одной. Да, видно, вся рыба ушла в реку. Ну ничего, Юные Листья только начались. Ручьи скоро тоже наполнятся рыбой.       А Вербоцветик решила сходить к реке. Там точно что-нибудь, да поймается. Она направилась вдоль ручья вниз по течению. Оставалось только миновать большое поле и спуститься к самому устью. Там ручей впадал в реку, а ещё ниже они образовывали водопад, не такой высокий, как довелось однажды кошке увидеть в одну из встреч с Вербовейной, но тоже впечатлающий. Не умея хорошо плавать, тот водопад не преодолеть.       Вербоцветик почти бегом пересекла поле. Она ненавидела слишком большие открытые пространства, а здесь, куда ни глянь, всюду всё голо, только травка коротенькая, и кошка на виду у всех.       Она быстро добралась до устья. Ну, вот и река. Оставалось только найти местечко потише и порыбачить.       Вот только сделать это помешало привлёкшее внимание движение в воде. Вербоцветик пробежалась по берегу и увидела, как на середине большого булыжника в центре реки балансирует Лягушатник. Он весь промок и выглядел забавно, но явно что-то искал в воде. — Эй, что случилось? — окликнула кота Вербоцветик. Тот обернулся и облегчённо вздохнул: — Хвала звёздам, хоть кто-то! Тут буквально только что Двуногий швырнул в реку двух котят! — Котят? — удивилась Вербоцветик. — Нужно их срочно вытащить! — Да вот только я их нигде не вижу! — с досадой прокричал Лягушатник. — Я посмотрю ниже, под водопадом! — Вербоцветик рванула туда. Котята, которых кинули в реку — это не шутки! Она знала от старших, что Двуногие часто топят ненужных котят. Надо было срочно спасать малышей.       Одного, совсем крошечного, Вербоцветик заметила на валуне, который образовывал один из порогов водопада. Одна лишь сильная волна могла смыть малыша.       Кошка оттолкнулась от берега и прыгнула в воду. Течение сносило её, и Вербоцветик принялась отчаянно гребсти, прилагая все силы, чтобы добраться до валуна.       Она уже не раз пыталась преодолеть водопад. Каждый делал это хоть раз в своей жизни, но у Вербоцветик получалось пока что плохо. Но она не могла оставить котёнка там! Он ведь умрёт, если его не спасти!       Внезапно очередной сильный поток воды захлестнул валун, и котёнка смыло вниз. Вербоцветик перестала гребсти и позволила воде унести и её. Котёнок, должно быть, ушёл под воду. В таком случае, точно нельзя медлить. Вода холодная, а сам он точно не выплывет!       Кошка задержала дыхание, когда поток воды захлестнул её с головой, и открыла глаза под водой, нырнув. Рыбы стаями разбегались в разные стороны. Вербоцветик заметила маленького котёнка на дне, и, сделав гребок лапами, подплыла к нему. Воздуха оставалось совсем мало, и она лишь кое-как ухватила малыша за загривок и сама рванулась вверх, к поверхности воды.       Вода швырнула её на очередной порог водопада. Вербоцветик только крепче вцепилась в котёнка, чтобы не выронить. Оставался ещё один порог, а потом можно и на берег выбраться.       Последний порог был не таким большим, как предыдущие, и Вербоцветик вместе с потоком воды вполне плавно его преодолела. Она оказалась на середине реки и тут же погребла к берегу. Сил оставалось совсем мало — всё же, многие из них ушли на то, чтобы удержаться на плаву и не утонуть. — Вербоцветик, ты как? — Лягушатник прыгал на берегу. — Ты достала котёнка? С тобой всё нормально? Звёзды, что я сестре скажу, если с её дочерью что-то случится! — Всё в норме, — она выбралась на берег и опустила котёнка на землю. Он был весь мокрый и, кажется, без сознания. Кошка прислушалась: всё-таки, малыш дышал. Отлично, значит он может дотерпеть до лагеря! — Я выловил второго, — Лягушатник подобрал маленький тёмный комочек. — Нужно их скорее нести в лагерь!       Вербоцветик кивнула, подобрала котёнка и рванула в сторону лагеря. Силы её были на исходе, но кошка понимала — любое промедление будет стоить жизни котёнку, а она не могла допустить, чтобы он погиб. Поэтому Вербоцветик пересиливала себя и неслась так быстро, как только могла, несмотря на то, что у неё болели лапы, шерсть леденела на холодном ветру, а в лёгких едва хватало воздуха.       Лягушатник бежал следом, стараясь не отставать. Несмотря на то, что он не боролся с водопадом, он всё равно был не так быстр, как Вербоцветик — сказывалось наличие в родне племени Ветра.       Вербоцветик перескочила один из ручьёв, запнулась и грянулась о землю. Котёнок стукнулся спиной и издал слабый писк — видимо, он пришёл в себя. «Ему, наверное, холодно!» — подумала кошка, моментально вскакивая и продолжая бежать.       Она даже не заметила, как пересекла болото, почти не глядя на тропу. Все лапы были перепачканы в грязи, и Вербоцветик даже не могла сказать, сколько раз она поскальзывалась, чуть не падала, но продолжала бежать.       Совсем скоро позади остался и подлесок. Кошка вихрем слетела с небольшого пригорка, пробежалась прямо по воде и влетела в лагерь. Только сейчас она смогла опустить котёнка и перевести дух, чтобы, набрав побольше воздуха, громко спросить, привлекая к себе всеобщее внимание: — Где Пачкун? Он очень срочно нужен! — Пачкун? — переспросила Переливчатая, отвлекаясь от разговора с Щукозубом и Пушистой, своей семьёй. — Он ушёл проверять, начинают ли прорастать целебные травы. А зачем он те… — кошка осеклась, наконец увидев котёнка. — Великое Звёздное племя! Где ты его нашла, Вербоцветик? — Мы выловили их в реке, — ответил подоспевший Лягушатник. — Пачкуна нет? Что ж, тогда, — он набрал побольше воздуха и прокричал: — Рыболапка, сюда! — Где же вы их нашли? — вперёд выбежала Мальва и обеспокоенно наклонилась над котятами. — Какие маленькие! Я позову Светозарную! — Что тут? — Рыболапка прибежала на зов. — Котята?! Откуда?       Вокруг собиралось всё больше и больше заинтересованных лиц. Многие наблюдали издали, те, кто знал, что делать, совались вперёд, подсказывали, помогали.       Рыболапка растолкала всех. Она выглядела неуверенной, когда принялась изо всех сил разогревать одного котёнка. Но вот он дёрнулся и пискнул. Ученица целителя продолжила более уверенно и подтолкнула второго к стоящей ближе всех Переливчатой: — Помогай мне, — попросила она. Переливчатая кивнула, наклонилась и принялась лизать малыша против шерсти.       Вербоцветик только сейчас почувствовала, как сильно она устала. Лапы болели жутко, и она просто улеглась на землю, вытянув их вперёд. Сил после длительного забега и борьбы со стихией водопада почти не осталось. — Так как вы их нашли, Лягушатник, Вербоцветик? — обратилась к ним Лужица. Она выглядела взволнованной. — Я увидел, как Двуногий бросил котят в реку у водопада, — ответил воин с полосатым хвостом. — Он ушёл, а я кинулся их доставать. А там Вербоцветик мимо проходила, помогла. Я этого достал, а она этого, — кот по очереди указал на котят. — И они не погибли? — удивилась Серебрянка. — Многие из племени не могут справиться с водопадом, а котята!.. — Тот, которого я достал, сразу пошёл ко дну, и его не снесло, — ответил Лягушатник кошке. — А этого вынесло на порожек, — не вдаваясь в подробности, ответила Вербоцветик. Сейчас она чувствовала только жуткую усталость.       Серебрянка тут же поспешила к сестре и уселась рядом, ласково погладив её хвостом. Она понимала, как сильно устала её подруга. Вербоцветик только благодарно посмотрела на серебристую кошку и подвинулась поближе к ней.       Мальва привела Светозарную. Та поахала, поохала и сказала, что она обязательно возьмёт котят под свою защиту, и это даже не обсуждается. Кто-то веско заметил, что всё решит Метеор, когда вернётся, но королева заявила, что никому она этих котят не отдаст. Её, и точка! — И пусть попробуют отобрать, — поддержал свою подругу Колокольчик. — Что ж, — Рыболапка посмотрела на них двоих. — Котята, вроде бы, в порядке. Они замёрзли, но мы разогрели их, и, к счастью, воды они не нахлебались. С ними всё будет хорошо, но лучше унести их в тепло. Кстати, это две девочки. — Девочки! — обрадовалась Светозарная. — Я ведь так хотела дочерей! О, Лягушатник, Вербоцветик, вы ведь их нашли. Не хотите помочь мне выбрать имена? — Выбрать имена? — переспросила Вербоцветик, приподнимаясь. — А что, можно? — Можно, — рассмеялась рыже-белая королева. — Одна из них обязана тебе жизнью, так что да. Лягушатник, поучаствуешь? — Нет, спасибо, — отказался кот. — У меня не лучшая фантазия.       Вербоцветик осторожно подошла к котятам. Одна из кошечек была чёрненькой или, быть может, дымчатой — трудно было разобрать, она была слишком крошечной. Вторая оказалась трёхцветной.       Соплеменники наблюдали с интересом. Воительница осторожно тронула лапой тёмненькую кошечку и произнесла с чуть вопросительной интонацией: — Можно назвать её Тенюшкой. — Я за! — тут же поддержал Колокольчик. — А вторую я бы назвал Моховиночкой! — Замечательно! — тут же замурлыкала Светозарная. — Тенюшка и Моховиночка, вот и решили!       Так в семье Светозарной и Колокольчика появились ещё две дочери, и Вербоцветик была рада, что она во многом помогла определить судьбу котят, сначала оказавшись в нужное время в нужном месте и вытащив одну из реки, а потом дав имя второй.