Досчитай до пяти

Ты можешь остаться со мной навечно Или побыть со мной только сейчас. Скажи, ошибаюсь ли я? Или же прав?

      Несколько дней до Тура Победителей, и меня одолевают множество мыслей, в которых фигурирует один конкретный человек — Китнисс. Девушка, сказавшая, что хочет забыть всё произошедшее на Арене. Она хочет всё забыть, — ежедневно повторял и повторяю я себе, но сложно забыть то, как она обнимала меня на последнем интервью у Цезаря; её глаза, смотрящие в мои, когда она не могла правильно подобрать слова, и это делал я; её ладошка, сжимающая мою... Эти воспоминания никогда не пропадут из моей головы, они, кажется, отпечатались на веках, и когда я закрываю глаза, вижу каждый из этих моментов.       За всё время, что мы поселились здесь, в Деревне победителей, мы виделись пять раз. Всё это происходило случайно, — то Китнисс возвращалась с охоты, то я уходил в пекарню. Мы бросали друг другу холодное «Привет», опустив головы. Я всегда оборачивался, смотрел на неё, но Китнисс шла вперед, всё также опустив голову. Я привык. Честно, я пытался, но сложно выбросить из головы девушку, которая так ловко умеет притворяться и играть чувства на публику. Наверное, сейчас она где-нибудь со своим шахтёром, с Гейлом. Китнисс даже не представляет, насколько похожа на свою мать. И дело не во внешности, а в характере и предпочтениях, — обе выбрали охотников, оставив пекарей позади.       Дни бегут неумолимо быстро, приближая этот чёртов Тур, в котором нам придется вновь играть. Но не только изображать сумасшедшую любовь, но и показывать Дистриктам, как мы рады победе. Да, убив ваших трибутов! Никогда не понимал смысла этого мероприятия, но он всегда был обязательным, и Победители, конечно, приезжали к нам, но всё это не было встречено с особым энтузиазмом, как, например, в их родных краях. А теперь эта участь досталась нам с Китнисс, которая, думаю, нет, даже уверен, далеко не в восторге от всей этой затеи. Ей было бы лучше сидеть дома или охотиться в лесу, но никак не щеголять в вечерних платьях по Дистриктам, произнося ободрительные речи для семей трибутов. Это не для неё, как и я...

Скажи, если тебе понадобится помощь, Чтобы справиться с бессонницей. Скажи мне, знаю ли я? Скажи мне, правильно ли я всё делаю? Подскажи, как мне влюбиться, Чтобы это было взаимно?

      И вот уже поезд мчит нас по дистриктам, следуя расписанию — новый день — новый пункт назначения. Первые несколько дней пути Китнисс демонстративно игнорирует меня в поезде, а на публике обнимает и целует. Ненавижу этот контраст. А потом, однажды, гуляя ночью по поезду, я слышу её крик. Мне нужно всего несколько секунд, чтобы преодолеть расстояние и войти в её купе. И вот она, Китнисс, кричит, бьётся в истерике, плачет, но её глаза закрыты. Спит. Кошмары. Подхожу и осторожно касаюсь плеча девушки, она не просыпается. Начинаю легонько трясти её, но и это не оказывает эффекта. — Китнисс, — тихонько шепчу я, стараясь не пугать её, ведь когда-то читал, что, резко подняв человека из кошмаров, станет только хуже. — Проснись, пожалуйста.       Девушка начинает просыпаться, но её глаза всё еще закрыты. Она что-то шепчет, и я различаю своё имя: Пит, Пит, Пит... Через какое-то время она открывает глаза и начинает плакать. Я, растерявшись на минуту, притягиваю Китнисс к себе и сжимаю в объятиях. — Тише, это был просто кошмар. Это не реально. — Что с Прим? — спрашивает девушка, сжимая в руках ткань моей футболки. — С ней всё хорошо. Она дома. Рядом с ней твоя мама и... Гейл. — Хорошо...       Я укладываю Китнисс обратно в постель, накрывая её одеялом. Она больше не плачет, но дрожит, будто замерзла. — Я, наверное, пойду... — бормочу я, поворачиваясь к двери. — Пит?.. — тихий оклик. — Останешься со мной? — Конечно.       Возвращаюсь обратно и ложусь рядом с девушкой. Она кладет голову мне на грудь и сжимает в руке мою футболку. Провожу ладонью по её волосам и обнимаю её за плечи. Китнисс какое-то время учащенно дышит, а потом дыхание выравнивается. Уснула. — Всегда, — зачем-то шепчу я. Смотрю на союзницу, мирно спящую на моей груди, и шепчу очень-очень тихо: — Китнисс, подскажи, что мне сделать, чтобы моя любовь была взаимной?..

Я просыпаюсь от чашечки кофе по утрам, Но она предпочитает два кусочка сахара с чаем. День зовет, Но мне ничего не хочется. Давай пойдем снова спать?

      Когда я просыпаюсь, Китнисс уже ушла. Кажется, что все произошедшее — сон. Но, оглядевшись, понимаю, что это не так. Я в купе Китнисс, вся постель измята, как и моя футболка, а соседняя подушка хранит запах девушки. Поднимаюсь и ухожу в своё купе, чтобы не было лишних разговоров от Эффи.       Через двадцать минут иду в вагон-ресторан. Но и там никого. Куда все делись?.. Отмахиваюсь от дурных мыслей и зову безгласова, который тут же приносит мне мой завтрак. И неотъемлемую его составляющую — кофе. Благодарю его и приступаю к еде.       Кофе неплохо бодрит, особенно, когда не спишь большую половину ночи. Только так я могу не заснуть прям посреди речи или приема. А сегодня мне это потребуется вдвойне — я не спал всю ночь. Боялся, что Китнисс окажется во власти кошмаров. Но этого не произошло, она крепко спала до самого утра.       Выпиваю чашку кофе, чувствуя, что всё ещё хочу спать. Глаза буквально закрываются. Но тут заходит Китнисс, и всё дурное настроение и сонное состояние исчезает. — Доброе утро, — улыбаюсь я. — Доброе, — удивительно дружелюбно произносит девушка. — Что на завтрак? Опять кофе? — она забавно морщит нос. — Конечно, кофе! — Терпеть не могу кофе! А можно мне чай? — Китнисс обращается к безгласому, который утвердительно кивает головой.       Через несколько минут перед ней оказывается поднос с едой. И чай, конечно же, чай. С двумя кусочками сахара. Как она любит. Никогда не понимал, что такого вкусного в чае с сахаром...       Больше мы не разговариваем, едим молча. Когда стол пустеет, я извиняюсь и ухожу в своё купе. Нестерпимо хочется спать, и кофе не поборол это желание. Наоборот, оно стало только сильнее, и я без раздумий ложусь в постель, закрывая глаза.

Мне нравится, как ты будишь меня. Ради бога, скажи, разве моей любви недостаточно?

      Ощутив легкое прикосновение к губам, я открываю глаза. Поезд всё также мчится, за окном, кажется, ещё день. А рядом сидит Китнисс, которая ещё минуту назад улыбалась, смотря на меня, но когда мой взгляд останавливается на её лице, она отводит взгляд, и щеки заливаются румянцем. Только сейчас осознаю, что уснул, и что Китнисс... поцеловала меня!? — Ты поцеловала меня? — выпаливаю я, прежде чем успеваю подумать. Я же могу спугнуть Сойку!.. — Мне так захотелось! — вспыхивает Китнисс, и её щеки ещё больше краснеют. — Пора на ужин.       Девушка выходит из купе, оставляет меня одного, задаваясь вопросом: «Разве моей любви не хватит на нас двоих?..»