Ukiyo / Плавающий мир

- Артур! Артур убрал мокрые волосы с лица и посмотрел через стену дождя. Конечно же, это был Альфред. - Простите, задержался! Кику меня задержал, - он подошел к Артуру и поднял зонтик над промокшим моряком; беспокойство покрывало все его лицо вместо грима. - Быстрее, давайте вернемся на остров. Он взял Артура за руку, и они оба побежали через мост под арками тории над темной водой озера, всю в кругах от дождевых капель. Англичанин не успевал замечать, как долго они бежали до нужного места. Он мог лишь бежать через домики вокруг театра кабуки на странном острове на задах Ёсивары. В этот раз они пришли в большое здание, словно собранное из множества комнат. - В основном я живу здесь вместе с остальными работниками театра, - объяснил Альфред, когда они снимали обувь в фойе и поднимались наверх. - Сегодня идет дождь, поэтому я не могу показать вам ничего удивительного. Я подумал, мы можем просто остаться и... Поговорить. Артур кивнул, все еще плохо соображая в таком промокшем и растерянном состоянии. Он в самом деле уехал из города без зонта, хотя всю неделю лил дождь? Как глупо с его стороны. И почему он просто стоял и ждал Альфреда у ворот вместо того, чтобы хотя бы встать под навес? - Сюда, - сказал Альфред, отодвигая бумажную дверь и наклоняясь, когда Артур зашел первым. - Моя комната. Артур тут же сжался от этого замечания. Комната Альфреда. Это неожиданно становилось куда более личным визитом, чем предыдущие три, хотя он каждый раз приходил в Ёсивару к Альфреду. В комнате Альфред расслабился. Жар от бега спал и они оба успокоились. Теперь они были двумя мужчинами, которые наконец-то смогли взглянуть друг на друга. Альфред был немного суше Артура, потому что бежал под зонтом, но его волосы все равно пошли кудрями, а подол синего кимоно (очень похожего на то, что Артур носил прошлой ночью) весь покрылся брызгами грязи. На нем не было грима - такое чувство, что он умылся перед встречей. Неожиданно он стал выглядеть по-другому. Впервые Артур заметил его волевой подбородок, выступающие скулы и загорелую кожу, куда более натурально выглядящие, чем под его обычным гримом. Его яркие голубые глаза наконец-то подходили к его лицу, а выражение лица больше не было похоже на холодную маску отчужденности других японских куртизанок. Он часто дышал после бега, он улыбался, разглядывая Артура... Он был похож на настоящего Альфреда, которого Артур так давно хотел увидеть. Не на работе, не на сцене и не в любом другом образе. Перед ним сидел человек по имени Альфред Ф. Джонс, настоящий в своей комнате. Артур задумался, кто еще мог знать его такого. От осознания того, как одинок был тут Альфред, сердце Артура болезненно сжалось. Он не думал, что был достаточно хорош, такой завораживающий американец-кагема думал о нем больше, чем о других - но, может, Альфреду так отчаянно был нужен друг, что и Артур бы сошел. И эта мысль его устраивала, потому что англичанин поклялся защищать его и всегда быть рядом. Альфред рассмеялся. - Вы такой взъерошенный, Артур. Англичанин покраснел и неловко улыбнулся, сжимая прилипшую к его телу форму. - Поверить не могу, что не взял с собой зонт. Так глупо. Извиняюсь, что вымочил вам весь пол. Он посмотрел вниз и встал на мыски, стараясь не накапать еще сильнее, но при этом умудрился намочить футон, лежащий на полу. Он не успел увидеть этого, потому что Альфред сказал: - Я принесу вам чистую одежду. Прошу, подождите здесь, - его голос был холоден, но, когда Артур поднял взгляд, американца уже не было. Англичанин знал, что сейчас ему нужно будет раздеться, но ему не хотелось делать это здесь. А если Альфред вернется и испугается? Он надеялся, что его запустят куда-нибудь переодеться. Но когда американец вернулся, он просто положил стопку синей ткани на пол и начал развязывать пояс собственного кимоно. - А! - выдохнул Артур, зная, что ему нужно сказать что-нибудь, но он не знал, что. Альфред невинно посмотрел на него. - Эм, а можно где-нибудь... - Артур не закончил, а Альфред лишь изогнул бровь и хмыкнул. - Переоденьтесь здесь. Это словно пойти в онсен. - Онсен? Альфред моргнул, замер, кимоно почти соскользнуло с его тела. - У вас в Англии нет онсен? - из искреннего любопытства спросил он. - Ну, я не смогу ответить, если вы не объясните, что это, - ответил Артур. - Это природный горячий источник. А, ну конечно! В Англии нет вулканов, поэтому у вас нет онсен, - Альфред поправил себя. - Здесь, в Японии, онсен очень важны. Мы ходим туда, чтобы расслабиться, а воды помогают нам заживить раны или болезни. Это как большая ванна, в которой много людей. Артур покраснел и покрепче прижал форму к груди. - Принимать ванну с другими людьми? Голышом? Альфред рассмеялся. - Не нужно так пугаться. Это просто ванна. А обнаженность не так важна в ванной или когда вы готовитесь ее принять. Поэтому не беспокойтесь об этом. Вы просто снимете мокрую одежду - что же в этом такого, верно? Он одарил Артура теплой улыбкой, которая сейчас подбодряла его. Несмотря на характер работы Альфреда, англичанин мог сказать, что он не пытается надавить или склонить его к чему-то. Он просто хотел, чтобы Артур снял свою неудобную мокрую одежду, как любой уважающий себя хозяин дома. Он даже отвернулся, чтобы хоть чем-то не смущать Артура. Англичанин сделал так же, обернулся, отвязал свои ножны, меч и пояс, снял мокрый камзол и штаны и даже некоторую нижнюю одежду, которая тоже намокла. Он наклонился, взял синюю ткань, которую оставил Альфред, и развернул ее. На вид это был простой хлопковый халат синего цвета, немного похожий на ту, что он носил под кимоно прошлой ночью. Он накинул его на свою нижнюю одежду и быстро перевязал поясом. Ткань висела мешком, и он знал, что надел все неправильно. Он обернулся к Альфреду и увидел, что тот до сих пор сидит к нему спиной. Американец протянул руку к затылку и потянул за алую ленту, связывающую его конский хвост. Как только узел ослаб, золотые волосы рассыпались по его спине. Он обернулся и поймал взгляд Артура, застенчиво улыбнулся и поиграл со своими мокрыми волосами. - Это не хорошо. Простите, что так неприглядно выгляжу этим вечером. - Все нормально. Уверен, я сам бы себя испугался, - Артур улыбнулся, поправил халат и посмотрел на Альфреда. - Не знаю... Американец хмыкнул и подошел к нему. Артур убрал руки с талии, когда Альфред протянулся к нему и ослабил пояс. Халат раскрылся, обнажая исподнее Артура необычному кагема. Англичанин вздохнул и случайно взглянул на Альфреда, но тот мягко улыбался и смотрел на свои руки, правильно складывал халат и как следует завязывал пояс. В вороте виднелась его голая грудь, однако он чувствовал себя одетым и неожиданно согретым. - Прислушайтесь к дождю, - сказал Артур, нарушая счастливую тишину. Альфред наконец-то взглянул на него. - К моему стыду я каждый раз приезжаю перед его началом. Уверен, Ёсивара еще милее, когда суха. Может, я... Попробую в другой день приехать в другое время... Альфред нахмурился и кивнул, отводя взгляд и подходя к окну. Артур, все еще чувствуя себя неуютно в свободных одеждах, присоединился к нему. Они выглянули из круглого деревянного окна в летнюю ночь. - Еще одно алое полнолуние, - заметил Артур. - Должен сказать, на этой неделе оно длится достаточно долго. Я знаю, что оно может продержаться два или три дня, но... - он замолк, увидев деревья под ними, ставшие заметными только сейчас в свете луны - из-за дождя фонари не горели. - Цветы сакуры! - крикнул он, наклоняясь, чтобы лучше рассмотреть. - Они все опали! Но прошлой ночью они так прекрасно цвели! Он удивленно посмотрел на Альфреда и обнаружил, что юноша печально (судя по опущенным уголкам его рта) смотрит в окно. - Ветер сдул их все прошлой ночью, - сказал он. - Все произошло очень быстро. Сегодня они есть, завтра уже нет. Так цветет сакура... Ненавижу ее. Артур шокированно взглянул на Альфреда; его глаза расширились. Он почувствовал тоже самое, когда впервые увидел сакуру прошлой ночью. Но Альфред сказал это с такой неприязнью, с таким гневом, словно у него с сакурой личные счеты. - Альфред? Что такое? Альфред царапал деревянную раму окна, пока Артур не коснулся его руки. Тогда он поднял взгляд, и англичанин снова удивился, увидев слезы в его глазах. - Я говорил, что ничего не желал, пока не встретил вас, - спешно сказал он, слова с болью вырывались из его рта. Они попадали Артуру прямо в сердце, заставляя его сильнее сжать руку американца, показать, что он рядом с ним. Альфред закрыл глаза и глубоко вздохнул, прежде чем продолжить. - Я был не то чтобы счастлив, но и не несчастлив по крайней мере. Благодаря цвету моих волос я выделялся и отличался от остальных, и из-за этого ко мне относились соответственно. Но потом... Я встретил вас и... Понял, как ненавижу все это, - признался Альфред искренним и дрожащим от волнения голосом. - Я никогда не принадлежал этому месту. Не важно, как упорно учился быть частью театра или услужителем в чайном домике. Это не я. Не потому что я не японец, а потому что я считаю, что должен быть другим. Но... Я не могу быть уверен в этом, потому что... Не знаю, кто я на самом деле. У меня никогда не было шанса проверить это. Артур поцеловал Альфреда в щеку быстрее, чем понял, что делает. Как и прошлой ночью он обнял Альфреда и прижал его к себе. Американец выглядел таким одиноким, что англичанин должен был хотя бы своим телом показать, что он не один. Он гладил его длинные волосы, пока плечи Альфреда дрожали, а грудь вздымалась от тяжелых вздохов; он даже слышал случайный всхлип. - Если я могу что-то сделать, я это сделаю, - мягко пообещал Артур в волосы Альфреда. - Я едва знаю тебя, Альфред, но должен кое-что сказать: с того момента, как я увидел тебя, я понял, что ты лучше всех. Ты волшебный. Альфред сжал халат Артура, и англичанин вздрогнул, почувствовал, как чужой нос коснулся его голой кожи в вороте. - Да, ты выделяешься цветом свои волос и не-японской внешностью. Ты - чудо, заставляющее смотреть тебе вслед. Но... Ты и без этого удивителен. И все, что я видел до сих пор, только подтверждает это. Ты особенный по куда большим причинам, чем просто золотые волосы, Альфред. Ты отважный и сильный, раз уживаешься со всеми этими необычными и сверхъестественными существами. Ты спокоен и талантлив, раз можешь так достойно развлекать людей. Ты можешь найти общий язык буквально со всеми. Ты интригуешь, но не пугаешь. Кто угодно скажет, что Альфред Ф. Джонс лучше всех. Он - сила природы, просто запертая за стенами Ёсивары. Я тоже думаю, что тебе не место здесь, - признал Артур, надеясь, что это прозвучало не слишком неуважительно. - Если ты счастлив, я не буду подбивать тебя сбежать. Но... Это место не для тебя. Я никогда не был в Америке, но слышал, что она большая, свободная и прекрасная... Я хочу, чтобы ты попал туда, потому что там тебе понравится. Думаю, она похожа на тебя, да и твои родители были оттуда. И, если она не станет твоим домом... Думаю, тебе понравится путешествовать. Я хочу... Альфред не дал ему закончить, прижавшись к его губам куда более длинным поцелуем, чем прошлой ночью, постанывая и тяжело дыша от страсти и жара между ними. Артур запутался в волосах Альфреда и притянул его ближе; американец обнял его за талию, сажая себе на бедра. - Артур, я люблю вас. Так сильно вас люблю. У англичанина ушла не одна минута, чтобы обдумать эти слова. Он слышал их в шепоте между поцелуями, чувствовал в прерывистом дыхании на своих губах, но сейчас у него ушло время, чтобы их понять. Когда же он понял, его глаза расширились и он отодвинулся от Альфреда, уставившись на него. Американец выглядел немного шокированным своими словами, но дрожание его бровей и блеск в глазах показывали, что он всерьез сказал это, не важно, как странно это прозвучало. - В самом деле? - спросил Артур, находя в себе силы лишь дышать. - Я... Это так скоро, но я чувствую... Что я уже так хорошо тебя узнал. Или что мне нужно остаться и охранять тебя, пока ты не станешь счастлив. Значит, это была любовь? Альфред закрыл глаза и положил голову Артуру на плечо, все еще обнимая его за талию, но уже нежно. - Я думаю, это любовь, Артур. Я счастлив. Артур улыбнулся, чувствуя так странно, что это Альфред должен был быть счастлив. Не Артур ли не заслуживал Альфреда? Он медленно потер щеку, приложил ее к мокрым волосам Альфреда, закрыл глаза и глубоко, счастливо вздохнул. Теперь, когда он узнал, что Альфред хочет сбежать из Ёсивары, он мог помочь. Он мог что-то сделать. - Артур... - Да, Альфред? - Я знаю, как выбраться из Ёсивары, - мягко сказал Альфред, прислонившись к чужому плечу. - Кику... Сначала я думал, что он просто защищал меня. Но даже ради моего блага он не отпустит меня. Вообще-то ему на меня плевать. Но... Я знаю, как отсюда уйти. Я могу убедить его отпустить меня на свободу. Если только... - он не закончил и пару раз глубоко вздохнул. Артур не торопил его, лишь гладил по волосам и мягко обнимал. - Если я уйду... Я не смогу пойти с тобой. От этого заявления Артур вздрогнул. Альфред убрал голову с его плеча, но не поднял взгляда. Артур приподнял его за подбородок, чтобы они могли смотреть друг другу в глаза, хотя Альфред все равно отказывался смотреть на него. - Я не хочу давить на тебя, - сказал Артур, ради Альфреда оставаясь спокойным. Глаза американца полнились всеми возможными страхами и волнениями, и, хотя сам Артур чувствовал, будто ему нож вонзили в сердце, он не хотел беспокоить Альфреда еще сильнее. - Если ты не хочешь или не можешь... - Я хочу! - немедленно крикнул Альфред, вцепившись Артуру в плечо. - Я очень хочу, но это невозможно! Прости, Артур! Поверь мне! - Я верю, - быстро кивнул Артур. - Но... Можешь сказать, почему? - спросил он, еще сильнее понизив голос и чувствуя, как больно бьется сердце в груди. Альфред покачал головой и нахмурился, пытаясь скрыть слезы. Артур закрыл глаза, не зная, зол ли он, опечален или что-то еще. Он просто был разбит. - Я видел странные вещи в Ёсиваре. Я совсем их не понимаю, - тихо сказал Артур. - Но, раз ты уверен, что по какой-то причине не можешь пойти со мной... Я больше не буду поднимать эту тему. Я просто хочу, чтобы ты был свободен и счастлив, Альфред. Не со мной... Значит, так было нужно. Просто знай, что я всегда готов помочь тебе. Альфред плакал, и Артур ужасно себя чувствовал из-за того, что допустил это. Хоть он и просто пытался помочь. По виду Альфреда нельзя было сказать, что это слезы радости или счастья. Он плакал... Как будто был опустошен. Как будто только что потерял что-то важное. Он был тих, ради Артура отважно держа себя в руках, но это лишь разрывало остатки его сердца. Артур взял лицо Альфреда в свои руки и притянул его к себе, покрывая легкими поцелуями виски, щеки и губы. - Прости, Альфред. Прошу, не расстраивайся. Так будет лучше, значит, это хорошо, верно? Альфред внезапно схватил голову Артура и отчаянно прижался к его губам. - Обещаю, я буду счастлив, - выдохнул он между поцелуями. - Пусть это будет тяжело и я не смогу быть с тобой, обещаю, что проживу достойную жизнь и не дам твоим стараниям пропасть зря. Артур улыбнулся от такого пыла. Он знал, что Альфред сдержит обещания. То, как крепко начал сжимать его американец, как спали с его глаз слезы и страсть, как успокоилось дыхание - он точно знал, о чем говорит. - Знаю, что не дашь, Альфред Ф. Джонс, - сказал он. - И я буду счастлив знать тебя, хоть и не долго. Альфред наконец-то увел его от окна, некоторое время пристально глядя на него. - Теперь мы можем быть вместе? - спросил он почему-то нервно. - У нас осталось не так много времени. - Мы вместе, - невинно сказал Артур, удивленно наклонив голову. - Я имел в виду... - Альфред покраснел и отвел взгляд, а затем внезапно подался вперед и сжал Артура в своих объятиях. - Давай останемся сегодня вместе. В этой комнате. Можешь... Знаю, это ново для тебя, но... Давай сделаем это? В этом нет ничего плохого. Мы любим друг друга. Я люблю тебя, Артур. И неожиданно Артур понял, о чем он говорил. Он понял это по жару от лица Альфреда, прижатого к его уху, неровному дыханию, дрожащим рукам и громкому биению сердца, которое Артур чувствовал на своей коже даже через тонкий синий халат. И по всему этому Артур знал, что американец говорит искренне, что он тоже хочет только закрепить их любовь. Пусть и таким способом, о котором он раньше не думал. - Да, - сказал Артур, убирая голову Альфреда от своего уха, чтобы они могли поцеловаться, теряясь в их любви, как ранее в дожде. Альфред уложил Артура на тонкий, скромный футон в середине пустой комнаты, и англичанин следовал его молчаливым приказам, краснея от такой открытой позы. Он не занимался подобным раньше и потому ему было странно ощущать, как его природные инстинкты берут верх, как что-то набухает в штанах. Он знал, что это значит. Но ему было все равно. Он уже положил все к ногам Альфреда, и все было так естественно. Он хотел отдать Альфреду всего себя, а ночь с ним входила в общее число. И, кроме того, он хотел этого - быть ближе к нему, хотя и таким странным образом. Ему просто нужно не думать об этом. Просто делать, как велит Альфред. К слову, звучало это чудесно. Американец навис над ним, одним боком прижавшись к нему, другим - оставляя свободным. Их рты соприкоснулись, иногда отрываясь в поисках воздуха только чтобы прижаться вновь. Их ноги так переплелись, что Артур не мог понять, где его, а где чужие - он только знал, что что-то упирается ему в живот, и это его волнует. Альфред медленно распахнул халат Артура, проник рукой под ткань и погладил его плечо и ключицы. Англичанин моргнул и ахнул от чутких прикосновений к своей теплой коже. Он нашел взгляд улыбающегося ему Альфреда; смех в его глазах был столь очевиден, словно произносился вслух. Осторожно наблюдая за Артуром, Альфред медленно опустился ниже, на талию, как будто спрашивая разрешения. Артур кивнул, и Альфред развязал халат. Теперь он был практически обнажен - только руки все еще были в синей ткани. Он попытался снять ее лежа, но в итоге лишь пару раз безрезультатно скорчился под Альфредом. Он остановился, услышав, как американец хмыкает, почти что хихикает. Он выглядел намного моложе, когда смеялся, и смотреть на это было восхитительно, потому что с того момента, как они встретились, Альфред как-то постарел. - Давай я помогу, - пробормотал Альфред ему в ухо. Он сел Артуру на бедра и помог ему вытащить руки из халата. Когда они закончили, англичанин неожиданно почувствовал себя совсем обнаженным - на нем не осталось ничего, кроме исподнего, на которое с удивлением смотрел Альфред. - Почему на тебе такие длинные штаны под одеждой? - спросил Альфред, наклонив голову, как любопытный щенок. - Э-это мое исподнее! - заикнулся Артур и покраснел, как лицом, так и оголенной шеей. - Англичане такие странные, - улыбнулся Альфред, нависая над Артуром и награждая его долгим и страстным поцелуем. Артур бы хотел высказать, что он думает о восточной культуре, но тут же раздумал, чувствуя, как Альфред покрывает засосами его шею и грудь, обнимает за талию и заставляет кожу гореть, как и сердце. Откуда-то из застенок разума Артур смог извлечь желание прижаться к нему, быть лицом к лицу. Альфред смотрел затуманенным взглядом на то, как Артур потянул за ленту, связывающую его халат. Когда он понял, что англичанин делает, то опустил руки на футон, по бокам от Артура, и стал ждать, когда Артур развяжет его одежду, стараясь спокойно дышать. Ткань соскользнула с его голых плеч, и Альфред быстро выскользнул из нее и отбросил в сторону. - Т-ты... Уже... - запнулся Артур. Он хотел бы ничего не говорить, потому что они конечно же собирались раздеться. Обратить на это внимание лишь сильнее показывало, как у него мало опыта в этом деле. Но голый Альфред уже с руками под его халатом все равно удивлял его. - Ты в порядке? - спросил Альфред, надеясь, что не испугал его таким быстрым развитием событий. Артур посмотрел на уже вставший член Альфреда, поднимающийся к его животу, и быстро вернулся к лицу американца, неудачно притворяясь, что он ничего не видел. Альфред не смог сдержать улыбки от вида его покрасневшего лица. - Я в порядке. - Хорошо. Альфред склонился к шее Артура и начал делать такое, от чего тот совсем потерял возможность соображать. Он оставлял засосы, проходился губами, лизал, целовал, кусал его плечо и много чего еще. Все, что он мог сделать - прижаться к груди Альфреда и чувствовать, как быстро бьется его сердце и как чужой член упирается в него. Он стонал между вдохами и вздохами - он это слышал. Он очень смущался и стыдился того, что не может сделать ничего приятного Альфреду. Все, до чего додумался его затуманенный наслаждением разум, - взять руку американца и покрыть ее всю поцелуями. Неожиданно Альфред оторвался от его шеи и удивленно уставился на него. Артур моргнул, испуганный и пристыженный. Какой же он дурак, Альфред обращается с ним, как со зрелым мужчиной, а он додумался только поцеловать его руку. Но в глазах Альфреда не было видно гнева или разачарования. Лишь удивление. Он нагнулся и поцеловал уголок губ Артура, шепча "я люблю тебя" в его кожу. Когда он поднял голову и взглянул в душу Артура, англичанин почувствовал, что стал еще более обнаженным. - Дай мне подарить тебе всю любовь, которую ты заслуживаешь. То, как он смотрел, объяснило Артуру, что он собирается сделать. Прежде чем он успел спросить, что делать, рука Альфреда скользнула ему под исподнее и обхватила член, который неожиданно был горячий, твердый и чувствительный. Всевозможные звуки полились из его рта, но шли из сердца. Он перестал думать о них, надеясь, что они хорошо показывают Альфреду, как он его любит. Он тоже хотел так прикоснуться к Альфреду, но не смел мешать, поэтому притянул его лицо к себе и покрыл его губы и шею горячими поцелуями. Внезапно рука Альфреда исчезла, оставив член Артура еще более возбужденным, чем он был до прикосновения. - Если хочешь, чтобы я остановился, просто скажи. Знаю, это сложно. Но обещаю, я могу сделать тебе приятно, - говорил ему Альфред. Артур пытался дышать ровно, пытался ясно видеть. Когда сознание вернулось к нему, он увидел, что Альфред сидит на коленях и насыпает пудру себе в рот. Артур не мог понять, что происходит, но это было не важно, его мозг отключался, а член между ног американца вставал все сильнее. Он хотел прикоснуться к нему. Он протянулся к нему, и Альфред закрыл глаза в предвкушении того, что он собирается сделать. Не слишком осознавая, что именно творит, но слишком вскруженный любовью и заботой, Артур обхватил рукой член Альфреда. Казалось, что сейчас это и нужно было сделать. Может, это и казалось неправильным, но то, как скривилось от наслаждения лицо Альфреда и как его член набух от желания, наполнило все смыслом, словно это был очередной этап в жизни, который Артуру нужно было пройти. Он медленно гладил Альфреда, как он раньше делал с ним, но немного нежнее. Вся его ладонь стала сверхчувствительной, дрожала от ощущения влажной плоти в ее захвате. Он не знал, крепко или слабо держит. Он просто продолжал, как получалось, это было так захватывающе, и его сердце часто билось от волнения. Второй рукой он обхватил собственный член, когда тот встал настолько, что было уже невозможно терпеть. Он тер их одновременно, как только мог такими дрожащими руками, и когда у него наконец хватило смелости взглянуть на Альфреда и проверить, все ли в порядке, он увидел, что американец смотрит на него потемневшими от страсти глазами, с пальцами во рту в какой-то склизкой субстанции, а его длинные золотые волосы разметались по всему обнаженному телу. Это выглядело так эротично, что Артур неожиданно сжал горячую, твердую плоть и выплеснул все, что в ней накопилось. Он свалился на футон, выпустив оба члена и уронив руки на пол, чувствуя, как энергия выливается из него, сливаясь с жаром, потом и дымкой в комнате. Он плыл в блаженстве, где-то на периферии замечая нависшего над ним Альфреда. Пока он с ним, все в порядке. Он заставил себя открыть глаза, ожидая, что американец будет делать теперь, и понял, что только что кончил. Альфред же, преисполненный достоинства, забирался на него, целуя потную грудь и ключицы, пока англичанин вновь начинал дышать. - Прости... - выдохнул Артур. Альфред нежно улыбнулся и потер подбородок Артура, прежде чем страстно его поцеловать. - Не извиняйся. У меня больше опыта. Кроме того, будет только лучше, если ты сейчас расслабишься. Ощущения... Будут странные. Просто... Останься со мной? Артур кивнул. Альфред должен знать, что англичанин пойдет для него на все. Артур лежал, расслабленный и готовый ко всему, не пугаясь и не нервничая насчет того, что будет дальше, потому что неосознанно доверял Альфреду. Если будет странно, то пусть будет. Он все равно хотел пройти с ним через все это. Он чувствовал, что руки Альфреда опустились ниже, в этот раз даже ниже его члена. Они обхватили его сзади и надавили туда, где его никто раньше не трогал. Ему пришлось заставлять себя отвлечься от мысли, как, должно быть, смущен он в этом месте с подрагивающей кожей, когда Альфред вставил в него палец. Он намотал его длинные волосы себе на руку, позволил им течь через его пальцы, как вода, и в трансе, в счастливой дымке наблюдал за ними. Несмотря на то, что Альфред был внутри него, и Артур чувствовал, как его растягивают, ему никогда не было так удобно, так спокойно. Его недавний оргазм расслабил тело, и, хотя он чувствовал напор, когда Альфред ввел второй палец, прохлада и шелк волос Альфреда в его руке и случайные поцелуи смягчали любую боль. От третьего пальца ноги Артура скорчились, прижались к земле, сокращая расстояние между ним и Альфредом - настолько хороши были ощущения внутри. Он никогда не нуждался, не хотел так кого-либо. Нет, это была ложь. Как только он увидел Альфреда, он захотел стать частью его жизни, чтобы они принадлежали друг другу. Это было лишь частью этого. - Ты готов? - выдохнул Альфред ему в ухо. Юноша едва мог больше нависать над Артуром, все его тело дрожало и покрылось потом. Артур понял, что Альфред сейчас невероятно возбужден из-за того, как он корчился под ним и какие звуки издавал, когда он прикасался к удивительным местам внутри него. Неожиданно он был очень рад тому, что Альфред внутри него и он мог дать ему все наслаждение, которое он заслужил своей любовью. Артур глубоко вдохнул - больше ради чтобы вернуть себе голос. - Мм, - прохрипел он намного ниже, чем ожидал после таких тонких вздохов, вырывавшихся из него до этого. Альфред вздохнул, приблизился к нему и приставил свой член к проходу Артура. Англичанин закрыл глаза, зная, что, если он сейчас увидит лицо Альфреда, то умрет на месте. - А-ах! - выдохнул он, почувствовав, как Альфред вошел в него, и распахнул глаза. Было больно, даже после подготовки. Его тело разрывало и вновь сводило от движений Альфреда, и он чувствовал каждую частичку его плоти внутри себя сильнее, чем что-либо в жизни. Никто раньше не был так близок к нему. Когда он был ребенком, он попал в рабочий дом. Потом вступил в военно-морской флот и начал продвигаться по службе. У него никогда не было времени на нежность или близость. Ни заботливых родителей, ни страстных любовников. Но сейчас с ним был кто-то идеальный, был так близко, что он не знал, как реагировать на это. Внутри все болело, горело, но он не желал, чтобы это прекращалось. Он неожиданно понял, как давно ждал этого, ждал, что кто-нибудь захочет быть так близко. - Т-ты... в порядке? - выдохнул Альфред над ним, и Артуру захотелось рассмеяться, но он не знал, сможет ли. - Ммм, - было все, что он смог сказать, но думал, что улыбка все выразит за него. Чтобы убедить юношу в этом, он обвил руками Альфреда и притянул его к себе, впиваясь в губы поцелуем. Они оставались так, прижавшись ртами, иногда целуясь, иногда вздыхая, когда Альфред начал двигаться в нем снова, и снова, и снова. Это так приятно, подумал Артур. И неожиданно все стало еще больше, стало всем. Альфред проникал в такие места, о которых Артур даже не подозревал, и ему казалось, что он то ли горит, то ли летит. Или, возможно, это сон. Это не могло быть по-настоящему. Как будто этого не должно существовать. Но ни один сон не был столь приятен. Альфред забылся в стонах Артура и начал толкать сильнее, жестче, а Артур мог лишь крепче прижаться к нему, обхватить ногами бедра Альфреда и задержать его рядом, в себе, и никогда не отпускать. Он хотел сказать "я люблю тебя", но не смог выдавить и слова. Он пытался, но ощущение Альфреда внутри себя, толкающего его вновь и вновь, лишило его голоса, да и языка заодно. Но это было не важно. Он был един с Альфредом, их тела слились, сердца взрывались и плавились, и все, что Артур чувствовал, Альфред мог понять и без слов, потому что они стали одним целым. - Я люблю тебя. Прости. Артур... Не уходи. Я люблю тебя. Прошу, не оставляй меня. Артур не знал, почему голос Альфред так печален, хотя он стонет от возбуждения. Он схватился за его длинные волосы, скинул их так, что они касались их кожи, и обнял его. Движения Альфреда стали хаотичны, он беспорядочно толкался, вдавливая Артура в футон. Все, что мог сейчас сделать Артур - сжать покрывало в руках и позволить Альфреду выплеснуть свое наслаждение в его тело. Вздохнув и протяжно выдохнув, Альфред сделал последний толчок и замер, нависнув над головой Артура, глубоко и жарко дыша в лицо англичанину, заставляя его чувствовать себя обновленным. "Я люблю тебя," подумал Артур, прежде чем рука Альфреда крепко обхватила его член, быстро потерла, и его мозг взорвался белым, горячим блаженством. И Артур вновь утонул в наслаждении и Альфреде, расслабляясь под его прикосновениями, поцелуями и любовью. Их уставшие, соленые от пота тела свалились рядом на футон, прижимаясь и обнимая друг друга. Альфред держал его так крепко, словно боялся, что англичанин мог исчезнуть, но Артур лишь потер потную спину любимого, уткнулся носом в его сильное плечо и улыбнулся сам себе. Альфреду было незачем беспокоиться. Артур не собирался допускать, чтобы их разлучили. Даже если Альфред думал, что это невозможно, Артур намеревался остаться с ним навсегда. Он найдет способ, как это сделать.

-- Историческая сводка --

онсэн = название горячих источников в Японии, а также, зачастую, и название сопутствующей им инфраструктуры туризма — отелей, постоялых домов, ресторанов, расположенных вблизи источника. Онсэны бывают открытыми, когда купание происходит в естественном водоёме, заполненном горячей водой из источника, и закрытыми, когда горячей минеральной водой наполняют специальные ванны офуро. Традиционный онсэн в старо-японском стиле, наиболее почитаемый населением, имеет всего одну смешанную купальню для мужчин и женщин, часто она дополняется ещё отделённой зоной купания только для женщин, или же устанавливаются определённые часы для тех или иных. Маленькие дети допускаются в любую часть без ограничений. Чаще всего на онсэн едут семьями, или дружескими компаниями, или для проведения медового месяца. юката = традиционная японская одежда, представляющая собой летнее повседневное хлопчатобумажное, льняное или пеньковое кимоно без подкладки. Несмотря на значение слова, использование юкаты не ограничивается только ношением после ванны и являются обычным явлением в Японии в течение жарких летних месяцев (начиная с июля). Юката входит в стандартный комплект постельного белья, предоставляемый постояльцам в японских гостиницах (нэмаки). нижнее белье Артура = в девятнадцатом веке мужское нижнее белье было куда длиннее, чем сейчас, и представляло собой легкие штаны до колена.