Ukiyo / Плавающий мир

Первым, что заметил Артур даже до леденящего мороза и моросящего дождя, был Кику, стоящий перед ним. Кицуне был сердит, но даже это не показывал открыто. - Я устал от вас, коммандер Кёркленд. Он говорил мягко, но холод в его голосе был настолько ощутим, что Артур отшатнулся, оказавшись по колено в снегу. Он не знал, из-за чего сильнее волноваться - невозможной погоды или кицуне, но решил что-то ответить Кику. - Извиняюсь, Кику-сан. Я чем-то обидел вас? Он молился, чтобы кицуне ничего не слышал о желании Альфреда сбежать. Он не знал, какими именно силами обладает лисий дух, но, раз способен удерживать Альфреда в Ёсиваре против его воли, значит, он достаточно грозен и вести себя с ним следовало осторожно. В случае чего солгать. Он ненавидел быть нечестным, хотел по-справедливости и открыто выступить против зла. Но освободить и сделать Альфреда счастливым было важнее, чем его честь. - Я вам не доверяю, - так же холодно и ядовито заявил Кику, хотя лицо его оставалось белым, как снег под ногами. Артур застыл, не зная, кланяться, извиняться или молчать. Все же Кику был мудр и умен, поэтому не удивительно, что он заподозрил, что кто-то может попытаться украсть у него Альфреда. Англичанин неожиданно задумался, не запер ли кицуне Альфреда где-нибудь уже сегодня. Он не знал, как спросить об этом, не оскорбляя и не навлекая на себя гнев лисьего духа, но, к счастью, их прервали. - Артур! Англичанин развернулся на звуки голоса Альфреда, зовущие его в ночи. Американец бежал к нему, подбирая полы кимоно, чтобы не задевать им по снегу; его длинные волосы летели за ним, как сияющий хвост падающей звезды в темноте. Альфред подошел к Артуру и схватился за край его рукава, как будто это было чем-то естественным, но тут же отдернул ее, словно обжегся. Он дико посмотрел на англичанина своими синими глазами, и Артур не смог понять, почему он так удивляется, если они условились сегодня встретиться. Казалось, Альфред куда более, чем "удивлен". Казалось, он... Не верит в то, что видит. Словно произошло что-то невозможное. Наконец, Альфред взял себя в руки и обернулся к Кику, вновь обращая свое лицо в обыденное подобие маски. - Артур ничем не навредит, Кику, - прорычал он. Некоторое время они оба молчали, но потом Кику нахмурил свои тонкие черные брови, внимательно глядя на кагема, стоящего на белом снегу. Японец кивнул, развернулся и исчез в проходе между низкими деревянными зданиями рядом с театром, так тихо, что не было даже слышно его шагов по хрустящему снегу. - Альфред? - нежно пробормотал Артур, касаясь плеча юноши. Кагема неожиданно развернулся к нему; страх и ужас сияли в его глазах. Артур не знал, что он сделал не так. - Ты вернулся. Почему? - просил Альфред дрожащим голосом. - Конечно же, я вернулся! Ты думал, я уеду? Артур улыбнулся, пораженный тем фактом, что Альфред мог подумать, что он пожалел о прошлой ночи и сбежал, не собираясь возвращаться. Он собирался назвать американца глупым и сказать, что он всегда будет здесь... Но слова застряли в его горле, когда ужасно болезненное осознание озарило его. Возможно, Альфред не ожидал, что он вернется, потому что не хотел, чтобы Артур приходил после прошлой ночи. Он был кагема, проститутом. Может, он просто игрался с Артуром, а тот был настолько глуп, что поверил. Альфред не ожидал, что он вернется, потому что не думал, что кто-нибудь будет так туп, чтобы на самом деле поверить в сказку. - Я... Прости, - прошептал Артур; его горло разрывало от боли, словно моля его кричать от отчаяния. - Я думал... Я... Похоже, я... Совершил ошибку. Я не... Он пытался подобрать слова, но внезапно Альфред крепко обнял и притянул его к себе, согревая своими объятиями и многочисленными слоями зимнего кимоно. - Я люблю тебя, - нежно сказал Альфред ему на ухо, но в тоже время как-то дико, от чего сомнения в мозгу Артура попросту исчезли. - Прости, это я совершил ошибку. Я недооценил тебя. Прости, я должен был догадаться... Я должен был понять, что ты выше этого, Артур. И Альфред искренне засмеялся, дрожа всем телом, хотя Артур чувствовал, как он сглатывает слезы. Он не мог понять, где его руки потонули в лабиринте огромных складок на одежде Альфреда, поэтому он поднял их и провел по волосам американца, улыбаясь и терпеливо ожидая, когда другой человек успокоится. - Давай сегодня погуляем, - сказал Альфред, отстраняясь от Артура и одаряя его теплой, хоть и сопровожденной слезами улыбкой. Англичанин кивнул, улыбаясь в ответ, пытаясь убедить сердце Альфреда в том, что он здесь ради него. Если кагема мог подумать, что он мог покинуть его после прошлой ночи, значит, Артур не достаточно доказал глубину своих чувств. Альфред быстро взял зонт из фойе ближайшего здания, и они оба пошли по мосту к основной части Ёсивары. - Альфред... Почему снег идет? - спросил Артур после спокойной тишины. - Сейчас же середина августа. Он почувствовал, как напряглась рука Альфреда, когда они шли рядом под зонтом. Увидев, как окаменело лицо Альфреда, Артур понял, что что-то не так. Его пугало это. Что Альфред скрывает от него? - И почему... Почему до сих пор полнолуние? - спросил он; вопросы лились из него. - И она каждую ночь красная, а это редкое явление. И цветы... Как сакура осыпалась за одну ночь и даже не оставила лепестков на земле? Альфред вздохнул и, потянув Артура за руку, остановился. Артур повернулся к нему; сердце громко стучало в его груди при виде лица Альфреда. Он знал, что, что бы американец-кагема не сказал, это будет не просто услышать. - Артур... Ты помнишь, как ты попал сюда? - Я прибыл в Японию на английском военном корабле "Альбион" из Англии, - сказал Артур, удивляясь, почему Альфред спрашивает это. Все же было очевидно. - Я про сегодняшнюю ночь, - уточнил Альфред. - Как ты попал сюда? - он говорил медленно, осторожно, словно боялся, что малейшее изменение в голосе способно разозлить Артура. - Я живу вместе со своими начальниками в центре Эдо, - объяснил Артур, снова удивляясь. - Сюда я приехал сам, на лошади. Я оставил ее у ворот. - Так ты помнишь это? - настоял Альфред. - Помнишь, как ехал? Чувствовал лошадь под собой, свет по бокам дороги? Помнишь, что видел по пути? Говорил ли ты с кем-нибудь? - Я помню дорогу, - медленно сказал Артур, представляя путешествие в голове, как маршрут на карте. - А сегодняшнюю ночь, Артур? - неожиданно спросил Альфред, хватая Артура за руки и позволяя зонту упасть на снег, лежащий на мосту. - Ты помнишь весь путь, ворота Ёсивары и мост, ведущий на остров? Артур уставился на него. И покачал головой. - Помнишь, как мы были вместе прошлой ночью? Что произошло потом? Артур нахмурился, не обращая внимание на то, как сжимается сердце, как туманится разум, как дрожит тело. Он не хотел, чтобы Альфред задавал эти вопросы, он не хотел знать, почему не может ответить. Но ему нужно было покачать головой. Он не помнил, что случилось после того, как они были вместе. Он был в объятиях Альфреда, счастлив... А потом ничего. Теперь он был здесь. - Что было после встречи с кицуне в чайном домике? Ты помнишь... - Я ничего не помню! - выкрикнул Артур, вырываясь из хватки Альфреда, тяжело дыша и глядя на следы на снегу. - Альфред... Что случилось со мной? Лицо Альфреда помрачнело от порыва англичанина. Он протянул руку и снова обнял Артура, поднимая над ними обоими зонт, чтобы оградить от небольшого дождя, капающего через щели между тории над ними. Он держал его так близко к их головам, в очередной раз закрывая остальную часть мира и оставляя только их, зонт, мост и озеро. - Я люблю тебя, Артур. Прошу, не пугайся. Обещаю, все нормально. С тобой ничего плохого не случится. Ты в безопасности, - успокаивающе сказал Альфред, нежно целуя Артура в губы. Англичанин кивнул и приготовился к худшему. Если Альфред все еще здесь, может, все не так уж и плохо. - Идет снег, потому что сейчас декабрь, а не август, - мягко сказал Альфред. - Всегда красное полнолуние и идет дождь... Потому что только тогда ты можешь приходить сюда. Артур уставился на него, его начало трясти. - Х-хочешь сказать... Только в это время открыта Ёсивара? - спросил он, сам не веря в свои слова. Альфред медленно покачал головой и посмотрел в глаза Артуру. Зеленый взгляд потонул в синем, заставляя его обладателя не отвлекаться из-за своего удивления. - Ты думаешь, что мы познакомились пять дней назад. Но это не пять дней. Это пять лет. Артур оказался так прикован к глазам Альфреда, что даже не замечал, как его рот двигается, произнося эти ужасные слова. Было проще слышать их, не зная, откуда они идет. Можно было притвориться, что они не существуют. - Все случилось намного раньше, Артур. Ты прибыл в Эдо на английском военном корабле "Альбион" в 1863. Пришел к Ёсиваре, чтобы встретиться с офицерами, мы встретились, влюбились, ты пытался помочь мне сбежать... И погиб, защищая меня. Ты умер у меня на руках. Кику убил тебя. Он целился в меня, но ты стал на пути... Возможно, Артуру следовало начать трястись. Он чувствовал, как желчь подходит к его горлу, заставляя упасть на землю и выплеснуть ее. Он хотел покачнуться и упасть, оставив остальному миру мириться с этой новостью вместо него. Но Альфред заплакал, зажмурил свои синие глаза, в которые смотрел Артур, и упал на него, словно желая сделать их тела единым целым. И Артур знал, что ему нужно оставаться спокойным и уверенным, чтобы поддержать Альфреда. Американцу очевидно было до сих пор больно, а Артуру - нет. Да, было... Сложно принять. Но все казалось правильным, логичным. Было в этом даже какое-то облегчение - кто-то помог ему понять, кто и что он. Но у Альфреда такой роскоши не было. Он потерял Артура, он чувствовал себя виновным за это, он плакал, и Артур должен был сейчас забыть о своих проблемах. - Прости, Артур! Это все моя вина! Ты умер из-за меня! Было бы лучше, если... - Не смей, - быстро прервал его Артур. - Знаю, о чем ты думаешь, и не стоит это говорить. Я сам решу, что было бы лучше для меня. - Но это не так, Артур! Не так! - хныкал Альфред в его плечо. Артур чувствовал его слезы даже через плотную ткань своей формы - которая, как он неожиданно вспомнил, должна была быть синей, а не белой. - Поэтому я сразу так сильно полюбил тебя? - как во сне спросил он, гладя конский хвост Альфреда, пока тот плакал ему в плечо. - Было странно так быстро в тебя влюбиться. Не знал, что я на такое способен. Может, я просто вспомнил свои чувства из жизни. Альфред надрывно, отчаянно рассмеялся. - Боюсь, все было так же, как и в первый раз, - выдавил он. - Мы так быстро влюбилось, что это казалось безумством, - Альфред снова хмыкнул, в этот раз немного веселее. - Ты точно не мог поверить, что влюбился, да еще и в японо-американского кагема. Но так вышло. Всхлипы Альфреда практически затихли, когда он более-менее успокоился. Артур задумался, не потому ли он плакал, когда... Это произошло. Альфред был слишком отважен, чтобы показывать кому-либо свою печаль - Артуру точно. А в таком странном мире, как театр Кику, показывать слабость может быть опасно. Может, у Альфреда не было даже шанса нормально поскорбеть. Может, за эти пять лет, засыпая один, американец тихо плакал, чтобы никто не услышал... Поэтому Артуру надо было сохранять спокойствие. Да, он много чего услышал. Слишком много, чтобы полностью осознать. Но эти знания все еще причиняли боль Альфреду, намного большую, чем ему самому, поэтому было проще расстаться со своими страхами. Ему нужно было быть сейчас с Альфредом и не волноваться из-за того, что нельзя изменить. Если он умер, защищая Альфреда, значит, ему следовало гордиться и ничего не менять. - Такое чувство, будто... Несколько недостающих кусочков мозаики встали на свои места, - задумчиво сказал Артур, поглаживая Альфреда по шее. - В последние дни я необычно себя чувствовал и видел странные вещи. Но я смирился. И теперь, зная правду, я понимаю себя. Я вижу всю картину. Даже как-то проще знать правду, хоть и грустную. - Ты помнишь, что произошло? - прошептал Альфред ему на ухо. - Нет. - Встреча с тобой - самое лучшее, что было в моей жизни, - протяжно выдохнул Альфред, нежность в его словах доказывала, насколько ценно ему это воспоминание. - От твоей любви я начал чувствовать себя королем. И в конце... Ты был героем. Ты спас мне жизнь. - Я рад. Альфред крепко сжал его в объятиях, тяжело вздохнул и отступил. Его лицо блестело от слез, потекший грим оставлял красные дорожки на щеках. Артур улыбнулся и вытер его лицо рукавом своей белой формы. - Не думал, что увижу тебя после прошлого раза, - пробормотал Альфред, прижимаясь щекой к ладони Артура. - Такие духи, как ты... Мы называем их юрэй... Чтобы упокоить их, надо помочь им исполнить предназначение. Любое чувство, задерживающее их на земле, должно быть удовлетворено. Обычно это... Завершение любви с тем, кого ты оставил, - он покраснел, и Артур по-доброму улыбнулся ему. - Мы никогда... Ни разу не спали при жизни. Сначала мы хотели сбежать и быть вместе, как свободные люди. Поэтому я подумал, что, если мы будем вместе теперь... Ты сможешь упокоиться и покинешь это проклятое место. - Очевидно, я довольно упрямый дух, - сказал Артур, и Альфред закрыл глаза и улыбнулся, все еще прижимаясь лицом к чужой ладони. - Мне стоило догадаться. Твое предназначение было не чем-то физическим. Ты собирался освободить меня. Артур кивнул. Хотя эта информация дошла до него только спустя пять лет после смерти, он умудрился понять все на уровне инстинктов. Даже при жизни он желал этого больше всего. Помочь Альфреду. Это было его предназначение. Поэтому естественно, что после смерти он остался здесь. Он не мог "уйти", пока этого не сделает Альфред. - Почему... Почему ты пытался помочь мне уйти? - недоверчиво спросил Артур. На мгновение он подумал, что Альфред устал каждый год ждать призрака. Но кагема оказался куда преданней, чем он думал. - При жизни ты помог мне увидеть все, что я хотел, - объяснил он. - С твоей помощью я понял, что хочу уйти, выбраться и узнать, где мое место. Где я смогу быть собой, где я могу быть особенным не только из-за цвета волос. Почувствовать, что меня действительно ценят... Артур фыркнул в ответ, и Альфред застенчиво улыбнулся. Очевидно, что они уже много раз проходили эту тему. Наконец, Альфред опустил руки, но продолжил обнимать его, нежно согревая поздней зимней ночью. - Я был уверен, что мое место там, где ты, - продолжил Альфред. - Но вся проблема была в том, как выбраться. Тогда... Ничего не вышло. Кику нашел нас. Он так разозлился, что я попытался сбежать, так заревновал от мысли, что я достанусь кому-то, кроме него... Он запустил в меня стрелой волшебного огня, но ты загородил меня. Я... Сломался. Больше даже не думал о побеге. Не мог ждать чего-то. Я лишился своей жизни вместе с тобой. Я опустел. Он выглядел потерянным в воспоминаниях, и Артуру стало стыдно, что он вот так покинул Альфреда. Он сжал его руки и сказал: - Пойдем. Давай все же прогуляемся. Расскажешь по пути. Альфред кивнул, радуясь, что сможет на что-то отвлечься после такого тяжелого разговора. Они продолжили пути по мосту к основной части Ёсивары, дождь оставлял маленькие кружки на снегу у них под ногами. - Я не мог и думать о побеге после твоей смерти, - продолжил Альфред после нескольких минут тишины. - Я ничего не желал. Через какое-то время Кику устал от моего уныния. Он предлагал мне так много за возвращение к прежнему образу жизни, но мне был нужен лишь ты. В конце концов... Он пообещал вернуть тебя. Не навсегда - сказал, что это не в его силах. Но пообещал, что твой дух будет появляться в дождливые ночи в алое полнолуние - как и в ночь твоей смерти. Ты можешь оставаться только с двух до трех ночи, в час ведьмовства. Поэтому ты не помнишь ничего до или после наших встреч. Ты просто переносишься в следующий момент призыва и всегда появляешься у последнего посещенного здания. Артур кивнул, вспоминая последние пять "дней" (правильнее было бы сказать "встреч"). Слова Альфреда все объясняли. В первую ночь он пошел в чайный домик, и вернулся в два часа ночи опять перед ним. После представления в театре кабуки он появился рядом с ним. И всегда шел дождь, всегда светила красная луна, большая и круглая, низко нависшая над Эдо. Времена года менялись, потому что проходило много времени, и поэтому Альфред всегда становился старше. Не потому что он уставал, а потому что действительно взрослел. - Прошел год с твоей смерти, прежде чем мы смогли встретиться, - сказал Альфред, глядя в темноту, но видя лишь воспоминания. - Я думал, что появишься на своей могиле... В храме позади театра. Но тебя там не было. Поэтому я пошел искать тебя в Ёсиваре... И ты был там. Стоял там же, где я впервые тебя увидел. Я подумал... Ты понял, кто ты, когда кто-то заметил тебя. Ты просто стоял и ждал, и люди не видели тебя. Но я мог и Кику мог. Поэтому ты ожил, когда мы узнали тебя. И снова все вставало на свои места, когда Артур задумывался над этим. В ту ночь так лил дождь и он должен был промокнуть насквозь, когда Альфред нашел его - он задумался, почему не встал под крышу. Но на самом деле он не понимал, что существует, пока Альфред не оживил его. - В любом случая, я... Не мог поверить в это. Не мог поверить, что снова вижу тебя, я был так счастлив! Так рад. Так ободрен! - Альфред искренне улыбался, понимая, что даже теперь вместе они не будут. Артур все еще мертв, все слишком тяжело, а он все равно один. Но возможность видеть друг друга... Артур был рад, что хотя бы час в год может принести немного света в беспросветную тьму жизни Альфреда. Альфред посмотрел на него и улыбнулся, крепко сжимая его руку. - Знаю, я вел себя так спокойно и безмятежно, как меня и учили. Но, Артур, знал бы ты, как билось мое сердце - как будто я бежал днями напролет! Было очевидно, что ты не помнишь меня, поэтому я подумал... Вести себя, как и в прошлый раз. Может, ты вспомнил бы что-то, повторяя те же вещи. Я не хотел пугать тебя, называя тебя призраком или рассказывая о нашей любви, поэтому я... Вел себя естественно. Или так, как мог. И в следующие разы я пытался все упростить. Его улыбка увяла, пока не исчезла совсем, и Артур понял, что они подошли к стене в Ёсивару. Они прошли через ворота, и Альфред провел его по Нака-но-чо. Дождь пошел сильнее, растапливая снег. Было ужасно холодно, и город казался куда темнее, когда улицы не освещали люди своими цветастыми одеждами и голосами. Несколько одиноких искателей наслаждений зависали где-то в барах, чайных домиках и борделях, и пара девушек в зимних кимоно спешили с одной встречи на другую, но Артур знал, что внутри зданий на основной улице еще много людей. Их жизни могут быть бедными и богатыми, опасными и спокойными. Но, по крайней мере, они живы. Они не осознают, как сейчас свободны... Группа мужчин из одного из домов позвала Альфреда, очевидно приглашая его войти. Они не видели Артура. Альфред что-то вежливо ответил им по-японски и продолжил гулять с Артуром, радуясь тому, как хорошо сейчас держать его за руку. - То, что ты здесь... Разбивает мне сердце, Артур, - через какое-то время сказал Альфред. - Я не хочу остаться без тебя... Но и не желаю, чтобы ты застрял здесь. Артур ничего не сказал. Он тоже не знал, как относиться к этому. - В последний раз... Я принял решение, - голос Альфреда был холоден, словно он не хотел даже думать о нем. - Видеть тебя раз в год... Это так мало, но хватало мне, чтобы вновь стать отважным и сильным. Ты заставлял меня помнить, что я хочу покинуть Эдо. Что я должен сбежать. Но я знал, что не смогу уйти, если ты останешься здесь. Пусть хоть такой шанс увидеться, но я не хотел терять его. Поэтому я должен был помочь тебе упокоиться ради нас обоих. С моей стороны было эгоистично просить Кику возвращать твой дух на землю раз в год, поэтому я должен был освободить тебя. Я подумал, что... Если мы завершим нашу любовь, ты сможешь упокоиться. А как только ты уйдешь, я смогу сосредоточиться на своем побеге. Я не ожидал увидеть тебя сегодня, но ты пришел, - Альфред мечтательно улыбнулся. - Доказывая, что еще более невероятен, чем я думал. Ты хочешь помочь мне сбежать. Только после этого ты будешь удовлетворен. - Тогда почему Кику ждал меня снаружи театра, если думал, что я упокоился? - спросил Артур, нахмурившись. Кицуне действительно мог наставить палки в колеса и он один стоял у Альфреда на пути. - Я никому не говорил, что мы переспали, - объяснил Альфред. - Если Кику думает, что ты все еще посещаешь Ёсивару, он не поймет, что я пытаюсь придумать, как сбежать. Он знал, что я никогда не покину Ёсивару, пока твой дух будет здесь. Поэтому я позволил ему думать, что ты все еще посещаешь меня, и он даже не подозревает о моих планах побега. Артур кивнул, поражаясь актерским способностям Альфреда. Переспать с любимым, зная, что после этого он может исчезнуть навсегда, и вести себя так, словно ничего не произошло... Наверно, он умирал внутри каждый раз, но все равно заставлял Кику верить в то, что все по-прежнему. - Поэтому ты сказал, что не можешь быть со мной, когда сбежишь, - пробормотал Артур, не особенно обращая внимания на то, что говорит, и весь погруженный в мысли об одиноком Альфреде. - Ты думал, что после этого я не смогу вернуться. Альфред кивнул, и Артур увидел, как еще одна слеза скатилась по щеке американца. Он повел кагема к на вид пустому зданию и завел его внутрь. Там он забрал зонт из его рук и положил на землю. Как только руки были свободны, он обнял Альфреда, горячо дыша ему в ухо, на шею и волосы, чтобы искупать его в любви, от которой Артур чувствовал себя живым даже при мертвом теле. - Прости за все, что приключилось с тобой, Альфред, любимый, - прошептал он, ближе прижимая его к себе. - Я извиняюсь не за спасение твоей жизни или свою любовь к тебе, а за то, что оставил тебя одного и стал причиной, почему тебе пришлось принимать такие ужасные решения. Хочу сказать, что однажды я уйду по собственной воле... Но до тех пор я здесь. Я могу помочь тебе сбежать. Я помогу за все проблемы и печали, которые причинил тебе. И пусть это будет концом для меня... Опять... Но я хочу этого. Альфред кивнул, зарываясь лицом в волосы Артура и крепко обнимая его за шею, прижимаясь к нему всем телом. Им не нужно было говорить вслух о том, что они желали бы остаться так навечно - вместе в покосившемся дверном проеме, прячась от дождя посреди холодной и ужасной зимней ночи. Это было прекрасно, потому что они были вместе. После нескольких долгих минут, сопровождающихся ударами сердца, они отошли друг от друга. Зеленые глаза нашли синие и они вновь посмотрели друг на друга, находя силу и уверенность в чужом взгляде. - Расскажи свой план, - сказал Артур.

-- Историческая сводка --

юрэй = призрак умершего человека в японской мифологии. Как правило юрэй являются те, кто погиб насильственной смертью; те, над кем не было совершено положенных обрядов; не завершившие какое-то важное дело. Артур стал юрэй по второй и третьей причине, и Альфред винит себя из-за того, что Артур застрял на земле. Говорится, что юрэй преследуют определенных людей, так что, возможно, Артур сможет следовать за Альфредом, если он покинет Ёсивару. Но, поскольку Кику призвал Артура, он больше привязан месту, чем к человеку. Кику сделал так, чтобы Артур увяз в Ёсиваре, чтобы Альфред тоже остался там. Альфред это понимает и знает, что, уйдя из Ёсивары, он точно навсегда потеряет Артура. час ведьмовства = 2-3 ночи в японской мифологии. Тогда границы между нашим и потусторонним миром размываются, поэтому тогда обычно появляются юрэй. униформа Артура = несколько раз отмечалось, что Артур всегда ходит в белой форме, однако, в те времена форма английского военно-морского флота была синего цвета. Все призраки в Японии носят белое, поэтому форма Артура после смерти стала белой. завершение любви с юрэй = говорится, что это один из способов упокоить духа. Если их возлюбленный остался жив и любовь привязывает духа к земле, то секс может освободить их. исполнение предназначения = другой способ упокоить духа - помочь ему выполнить свое предназначение. Если юрэй был убит, то семья может найти убийцу и заставить его ответить за свои дела. В случае Артура его предназначение будет выполнено как только Альфред сможет уйти из Ёсивары. Поэтому Альфред в любом случае в проигрыше: либо он навечно остается заперт и видит Артура раз-два в год, либо освобождается, но расстается с любимым навсегда.