Этюд в радужных тонах.

      — Так… Скетч-бук, карандаши, одежда, зубная паста… Вроде все взяла. А, нет! Зарядное забыла, - легонько стукнув себя по лбу, я аккуратно потянулась за проводом, поскольку боль еще не ушла полностью. Нагнувшись, я почувствовала как ребра сильно заныли, и постаралась побыстрее занять вертикальное положение.       Болезненные стоны наполнили палату, когда я резко выпрямилась. Казалось, что меня слышали все на этой планете. С горем пополам собравшись, я поспешила на выход. Зная, кто ждет меня во дворе, я все же немного удивилась: меня встречала Аня с кучей шариков, Софа, ее родители, 2 младших сестры и брат-младенец.

***

      Пару дней назад…       Я лежала в постели, попивая через трубочку персиковый йогурт. Мама сидела рядом и что-то настойчиво пыталась вбить в мою голову, но я не слушала ее. — Ты вообще слышишь, что я тебе говорю?! — наконец возмутилась женщина. — А… Что? Да, конечно, мам! — опомнилась я. — Так вот… Мы это не планировали, но от работы не убежишь! Срочная командировка… Мы говорили начальству, что у нас дочь в больнице, но они не о чем не хотят слушать! Придется ехать! Извини, но встретить тебя после выписки у нас не получится, — продолжила мама. — Что?! Мне домой из больницы самой добираться?! — я была в шоке. — Нет! Мы договорились с Блюмбаумами… Они заедут за тобой на машине. И… Аню свою позвать можешь! Мне действительно очень жаль, что так получилось… Ну! Мне пора! У нас с папой самолет через 4 часа, а мне еще домой заехать надо. Выздоравливай, дорогая! — Я люблю тебя, мама… — почему-то сказала я. — Я… Я тоже люблю тебя, Маша, — ответила женщина. — Не нужно скучать по мне! — снова вырвалось у меня. — В командировке? — переспросила мама. — Вообще… — чуть слышно прошептала я.       Мама удивленно посмотрела на меня. В палате повисла мертвенная тишина. Придя в себя, женщина поцеловала меня в лоб и поспешила удалиться.       Сердце чего-то болезненно сжималось, когда я смотрела на удаляющийся силуэт матери. Почему-то было ощущение, что вижу я ее в последний раз. Но отбросив, непонятно почему, накатившие на меня мысли, я взяла книгу и окунулась в чтение.       «Хорошо, что хотя бы меня встретят родители Софы! И Аня… Моя Аня… Мне так нравится называть ее „своей“!»              (сейчас) — Дорогуша! Мы, таки, очень рады видеть тебя среди здравствующих! С возвращением! — орала, в свойственной манере, Софа.       Подруга подлетела ко мне, раскрывая объятья, и с улыбкой начала приговаривать, как она рада, что я вернулась.       Следующей, в очереди на обнимания, была семья Софы. Достаточно сдержанно выразив свои поздравления, Илона Марковна (мама Софы), погладила меня по плечу и отошла. Дальше череда сиблингов*, и вот наконец-то подошла она.       Сколько уже было между нами: боль, встречи, расставания, перепалки, страсть. Столько произошло, что даже не всегда верится, что все это правда. Каждый раз глядя в глаза Ани, я просто замираю, а сердце гулко бьется о грудную клетку, пытаясь вырваться и отдаться в ее руки. Я верю, что наша любовь будет жить вечно, даже если жизнь нас раскидает, мы всегда найдем пути друг к другу!       Наша любовь больше, чем просто чувство. Это бессмертная связь, которая будет жить вечно: переживет нас, планету и даже Вселенную. Я в это верю и знаю, что Аня тоже.       Мы стояли и смотрели друг другу в глаза, пытаясь передать все безграничные чувства простым взглядом. Сейчас вокруг было слишком много людей и приходилось держать дистанцию, чтоб не вызывать лишних вопросов. Хоть и незаконность наших отношений и возбуждает, но проблем все же не хотелось. — Маша, мы тут поговорили с Анной Вячеславовной, и она предложила, чтоб ты пожила у нее. Просто ты же знаешь, что у нас не так уж и много места, плюс доктор сказал, что тебе нужен покой первое время, а у нас вагон и тележка вечно кричащих детей, так что мы с маман поможем довезти тебя до временного пристанища, — а потом, подойдя поближе, Софа шепотом на ухо добавила, — не благодари. — Да, Машуля, ты поживешь у меня. Надеюсь, ты не против? — немного хитровато спросила Аня. — Ну, эмм, в общем, нет. Да. Ну в смысле… Кароче, поехали.       Надо было видеть лицо Ани, когда она пыталась сдержать подступавший смех. А мне вообще было не весело! При Илоне Марковне нельзя даже намека давать, что мы хоть чуточку больше, чем просто ученик и учитель. Для нее даже дружба между нами была чем-то «аморальным», как процитировала мне когда-то Софа. — Маша, тебя что-то смущает, ты как-то покраснела, — все не унималась Аня. — Эм, нет, все хорошо, — выдавив из себя улыбку сказала я. — Предупреждаю, у меня есть некоторые плохие привычки, а еще я о-очень люблю, когда мне подчиняются, так что будь хорошей девочкой, — загадочно протянула женщина и тайком подмигнула мне.       Осознав, что просто стоять вперив глаза в пол я не могу и хочется тоже развлечься, я приняла правила Аниной игры. — Ох, тогда у вас проблемы, Анна Вячеславовна! Я очень и очень непослушная девочка! — Тогда мне придется тебя наказать! — Я больше люблю кнутом, а пряники можете оставить себе.       Отдаленно слышались всхлипы Софы, потому что она задыхалась от сдерживаемого смеха. А глаза на лицах ее родителей просто вылезли от непонимания происходящего. — Извините, что, таки, прерываю ваш интереснейший диалог, но Мы хотим знать, что здесь происходит?! — А что? Просто разговариваем, — наивно захлопала глазками Аня. — И Вы так со всеми учениками разговариваете? — Нет, конечно, но и мы сейчас не в школе! — А Вы считаете свое поведение подобающим для учителя? — Я считаю, что вольна вести себя так, как мне комфортно, так, как я того хочу! Вне школы, я такой же человек, как и все! — Хм, интересно. Очень интересно. Ладно, я сделаю вид, что этого разговора не было. Но я теперь буду очень внимательно за Вами наблюдать Аня… Вячеславовна. — Это угроза? — нахмурилась женщина и встала в оборонительную позу, скрестив руки на груди. — Нет, дорогуша, что Вы?! Просто, предупреждение! Вы же вне школы «просто человек». А простым людям свойственно ошибаться. Я просто буду ждать, когда Вы переступите черту дозволенного, и тогда, поверьте, Ваши отговорки не сработают. Я уж об этом позабочусь!       Во время этой перепалки, я вдруг отчетливо поняла, насколько серьезны наши игры с огнем. Животное чувство страха охватило мой разум и сердце. Пошевелится на месте не представлялось возможным, а слова просто застревали где-то на полпути. Мой мозг рисовал самые страшные картины, пока Аня общалась с Илоной Марковной. Едва ли всю эту эпопею можно назвать общением. — Посмотрим. Я еще тот орешек, поверьте! Машуля, идем. — Слегка прикрикнув, Аня взяла меня за руку и повела в сторону такси. — Софа… — лишь успела шепнуть я, как уже неслась на всех парах вместе с женщиной к машине. — Не зря Машина мама сразу Вас невзлюбила! Вы еще та прохвостка! — вдогонку бросила мать Софы.       По Ане тяжело было с первого взгляда сказать, что она вне себя от ярости, но сидя рядом с ней и ощущая каждую вибрацию, исходящую от неё, я знала, что возле меня сидит машина для убийства. — Как она вообще посмела, — не выдержала брюнетка. — Как у нее вообще язык повернулся?! — Одним словом — это мама Софы. Она всегда такая. — Маша, я учитель, я взрослый человек, а она меня как малолетнюю преступницу отчитала! — Солнце, не обращай внимания! Эта женщина сумасшедшая! Она не стоит твоих нервов! — Маша, она угрожала не только мне, но и тебе, нашим отношениям! — Нам ничего не помешает, слышишь? — я поднесла свои ладони к ее лицу, успокаивая свою девушку. — Мы любим друг друга, а это главное! Я люблю тебя, и всегда буду любить! — И я тебя, моя хорошая, и я тебя, — паника и злоба постепенно начали сходить с лица Ани, а на смену им прошли уверенность и нежность.       Приехав домой, мы просто кинули вещи куда-то в угол. — Идем в ванную? Я хочу расслабиться. Да и тебе не помешает, — сказала Аня. — Вместе?! — Ну да, а что тут такого? — улыбнулась женщина и пошла в направлении ванной комнаты, по дороге сбрасывая с себя одежду.       Вид открывался волшебный, поэтому, не секунды не раздумывая. Я пошла за ней.       Клубы пара наполняли небольшую комнату, даря долгожданное расслабление. Добавив ароматного геля в воду, по периметру ванной мы расставили свечи, для усиления эффекта. Когда ты видишь свою девушку обнаженной при свете свечей, чувствуя расслабляющий аромат, при этом ощущая приятный жар от горячей воды, ты волей не волей отпускаешь все переживания и проблемы погулять подальше от вашего островка счастья и любви. Может слишком ванильно-карамельно, но как есть.       Мы вдвоем погрузились в воду. Переплетая руки, мы окунулись в эту атмосферу романтики и уюта. Ее тело прижималось к моему. Безмятежность — вот как можно охарактеризовать наши ощущения. И еще безразмерное счастье. Сейчас нет желания утолять свои физические потребности друг в друге. Мы эмоционально связывали друг друга еще крепче. Чувствуя нежные руки на свое теле, ты просто умоляешь всех богов, чтоб этот момент длился вечно!       В неярком свечении можно было разглядеть, как клубы пара принимают причудливые формы, все больше и больше увлекая в мир грез. Тишину нарушало только красивое, тихое пение Ани. Все это оказывало на меня удивительное влияние и через четверть часа меня поглотила дрёма, сладкая, как патока и спокойная, как дыхание моей возлюбленной в этот момент у меня за спиной. Прим. автора: * сиблинги( от англ.сл - siblings) - генетический термин, обозначающий потомков одних родителей. Родные братья и сёстры, но не близнецы.