Осколки

День — Привет, — Мэйсон захлопнула дверь автомобиля, посмотрела, прищурившись — восходящее солнце уже слепило глаза — на Кэлен. Вздернула бровь: — Хреново выглядишь, сладкая. Будто ночь не спала. — О, спасибо на добром слове, напарник, — Кэлен изобразила улыбку, одними губами. — Я и правда почти не спала. Мэйсон, слушай, Редклифф — не наш парень, — тронула машину с места. — С чего ты это взяла? — развернулась всем телом, даже подалась к Кэлен, натягивая ремень безопасности. — Откровение с небес? — Почти, — улыбнулась. — Дело в том, что моя девушка — хакер, и… — Так твоя девушка существует? — В смысле? — Кэлен глянула на неё в крайнем изумлении. — Нууу… я подумала, что ты это так сказала. Кокетничаешь. — С тобой? — презрительно фыркнула. — Я тебе говорила, что у тебя мания величия, Мэйсон? — Значит, девушка есть? — усмехнулась. — Красивая? — Очень! — Красивее, чем я? Кэлен оцепенела на миг и аж задохнулась от забурлившего внутри смеха. Его еще и сдерживать пришлось! Вот как ей ответить? Впрочем… все же хохотнула: — Красивая, как ты, Мэйсон, — и взмолилась богу о терпении: только бы не расхохотаться. Более абсурдной ситуации трудно представить, ведь правда? И более нелепого разговора. — Как зовут? — Черт! — Кэлен разозлилась. — Тебя моя девушка интересует больше, чем дело? — Вообще-то, меня интересуешь ты, — совершенно спокойно отозвалась Мэйсон. – Ну, и дело, конечно, тоже. А насчет твоей девушки… мне интересно только одно: насколько она конкурентоспособна, - и, не дав возмутившейся Кэлен даже слово вставить, продолжила: — Итак, она хакер, и вы что? — И мы залезли в комп Редклиффа. — Вы что? Амнелл, ты чего, совсем уже? Ты представляешь, какой подарок защите в случае чего? — Мэйсон, не кипятись. Мы все сделали грамотно. Только вот у него все равно ничего нет. Вообще ничего, что указывало бы на педофилию. Голяк. — Уверена? — Абсолютно. Ка… моя подруга скачала все, что есть у него на компе, потом покажу тебе. Зато мы обнаружили, что у Редклиффа, похоже, есть нигде неучтенная дочь, видимо, незаконнорожденная, нашли фотографии от двенадцатого года. Ей там годиков шесть, значит, сейчас девять. И еще вот, глянь, — Кэлен подала ей свой телефон с заранее открытым видеороликом: — Не знаешь, чего это он в руках крутит? — Хммм… — Мэйсон вгляделась. — Это жетон трезвости. Насколько могу судить, из «Анонимных наркоманов». Значит, Редклифф — наркоша в завязке. — Интересно… Как его в службу безопасности аэропорта-то взяли? — Хрен знает. Возможно, какие-нибудь соцпрограммы? Можем, спросить у него. — А зачем, Мэйсон? Нам уже, вроде как, и без надобности. — Не скажи, — она достала мобильный, набрала какой-то номер. — Есть у меня к нему пара вопросов, Амнелл, — и тут же переключилась на телефон: — Линси? Привет, детка. Скажи, мы мобильный Редклиффа еще отслеживаем? Ага, хорошо. И где он сейчас? Угу… отлично. Спасибо, дорогая, — помолчала, хмыкнула. — Это само собой, — и отключилась. Повернулась к Кэлен: — Редклифф, похоже, едет сейчас на работу. Давай-ка мы тоже двинем в аэропорт? — А со мной ты не хочешь обсудить вопросы, которые у тебя к нему наболели? — Кэлен нахмурилась, но принялась перестраиваться в левый ряд для разворота. И вот интересно, когда это Мэйсон успела познакомиться с экспертом-техником Линси Палмер? Да еще такой контакт установить, такой близкий контакт, что называет её «детка», «дорогая»? Мэйсон же все время была при ней, при Кэлен? Впрочем, Кэлен ведь уезжала по школам, точно… Черт! За этой чертовой Мэйсон глаз да глаз нужен! Ибо Кэлен категорически не устроит, если Мэйсон потащит свое — не только свое, не так ли? — тело в чьи бы то ни было объятия! — Конечно, обсужу, напарник, — невозмутимо отозвалась, между тем, чертова Мэйсон. — Вот пока едем в аэропорт, и обсужу. *** На служебной парковке аэропорта они появились вовремя: Стивен Редклифф как раз пересекал её, направляясь от своего автомобиля ко входу. Мэйсон выскочила из машины, двинулась ему наперерез таким быстрым шагом, что замешкавшейся Кэлен пришлось догонять её чуть ли не бегом. — Редклифф, доброе утро. Погоди минуту. Он остановился так резко, словно наткнулся на стену. Замер на мгновение, затем развернулся, окаменев лицом: — Детективы? В чем дело? — Есть пара вопросов, Стив. — Я не буду разговаривать с вами без адвоката. — Адвокат тебе не нужен, — Мэйсон остановилась рядом с ним. — Мы точно знаем, что это не ты. Извини, кстати, — протянула руку, - но, понимаешь, такая у нас работа. Редклифф чуть помедлил, глядя на её руку, дернул своей рукой навстречу, но остановился: — Вы знаете, что это не я? Откуда? — Свои источники, — руку Мэйсон не убрала. — Той ночью… ты ездил к своему спонсору? — Откуда вы..? — Я же говорю, свои источники. Ну так, поговорим? Неофициально? — и тряханула рукой. Редклиф снова посмотрел на её руку, перевел взгляд на подоспевшую Кэлен, встретился глазами с Мэйсон… и пожал протянутую руку: — Ладно. Что вы хотели? — Стив, мы знаем, что это не ты. Но пока не знаем, кто. Ты очень поможешь, если точно вспомнишь, что говорила девочка, и что ты сказал ей. — Я же… — он вздохнул, нахмурился, стиснул челюсти так, что вспухли, обозначились желваки. — Я же все рассказал. Она попросила Селену Кинг, стюардессу. Я спросил, к какому борту приписана, девочка назвала номер. Я ответил, что самолет уже в воздухе. Девочка, кажется, всхлипнула и спросила: «Что же делать? Бабушка не дышит…». И я… — он вдруг закрыл глаза, дернул кадыком. — Я ей сказал: «Позвони доктору». — Доктору? — Мэйсон чуть подалась к нему. — Ты уверен, Стив? На допросе ты говорил, что посоветовал ей набрать девять-один-один. — Нет. Я точно сказал — доктору. На допросе я… просто разволновался, запутался. Я точно сказал, чтобы позвонила доктору… — Почему ты так сказал, Стив? Это как-то связано с твоей дочерью? Он вздрогнул, распахнул глаза: — Откуда вы… — Свои источники. Нет, можешь не отвечать, если не хочешь. Просто… вдруг мы сможем помочь? Похоже, звонок Оливии выбил тебя из равновесия настолько, что ты рискнул уехать с работы, нарушив все правила, чтобы встретиться с твоим попечителем из «Анонимных наркоманов». — Да… да, вы правы, детектив, — Редклифф опустил голову. Затем похлопал себя по карманам, достал сигареты, зажигалку: — Не против, если я? – и, дождавшись разрешающих кивков, закурил, жадно затягиваясь. — У меня есть… была дочь. Она не моя официально, потому что я не успел жениться на её матери, признать отцовство… Мы с ней, с Сарой, с матерью моей девочки, когда познакомились, она уже курила травку… но я, по дурости, считал, что это ерунда, баловство. Я же сам... Потом родилась Салли. Сара при мне не употребляла, но я ведь редко бывал у них, я же в армии тогда служил, так то на базе, то на учениях… А пока меня не было, она, Сара,… по нарастающей. Я сначала своими силами боролся… а потом и сам подсел. Снова подсел. Я ведь в Ираке был, почти три года… ну, это еще до встречи с Сарой. Вернулся оттуда уже наркошей. Завязал. А вот с ней пять лет назад развязался… А когда Салли три года было, случилось… Однажды мы с Сарой были оба под кайфом, случился пожар. Спастись успели, но Салли надышалась дымом, чуть не погибла. И врачи потом сказали, мозг у нее пострадал. После этого она начала отставать в развитии. Я тогда испугался, снова пошел на реабилитацию. Потом в "Анонимные наркоманы". И Сару уговорил. Только вот я завязал, а она – нет. При мне держалась, но стоило мне на базу уехать — я еще не уволился тогда из армии — срывалась. А два года назад… — он затушил о подошву окурок, покрутил головой — видимо, в поисках урны, вздохнул, сунул в карман. Тут же закурил новую сигарету: — Я на базе, дежурный зовет меня к телефону, срочно, среди ночи — только в экстренных случаях это разрешено. Я бегу, трубку беру, там Салли, кричит: «Папа, папа, мама не дышит, что делать?». А у меня и у Сары на тот момент был один попечитель, врач по профессии, ну и звали мы его не по имени, а просто — Доктор. Вот я Салли и говорю: «Звони доктору!». Она уже большая тогда была, семь лет, все понимала, знала, где телефон записан. Вот я ей — звони доктору, а сам — к начальству, отпрашиваться. Меня не отпускают, я в самоволку. Но пока то да се, пока с базы до города добрался… Сара умерла уже. Передоз. В доме уже полиция: Доктор скорую вызвал, а те — копов, ибо врачи же приехали уже на труп. А девочку мою забрала соцзащита. Я ведь так и не успел оформить отцовство, — он снова задергал кадыком. — Так что её передали в приемную семью… — Мне очень жаль, Стив, — Мэйсон положила руку ему на предплечье, сжала. — Значит, когда позвонила Оливия… — Да… я будто туда провалился, как будто снова там оказался. Слышу: "Что делать? Не дышит?"... будто Салли. Сказал девочке: «Звони доктору» и пошел на парковку. Сел в машину, поехал… опомнился уже возле нашего с Сарой бывшего дома. Растерялся. Не знал, что делать… Позвонил своему попечителю, он пригласил к себе. Я поехал к нему, мы поговорили, потом вернулся сюда… А вчера, когда вы за мной приехали, когда я узнал… да я сам себя обвинил! Ведь если бы меня не выбило, если бы я девочку расспросил, вызвал спасателей… она была бы жива, — Редклифф зажмурился, весь напрягся. Сейчас Кэлен было безумно жаль его. Но — и злилась она на него так же безумно. Потому что он прав: если бы он вызвал спасателей, маленькая Оливия была бы, скорее всего, жива. И Кэлен настолько разрывало от этих противоречивых чувств, что она ничего, совсем ничего не могла сказать. Просто стояла и смотрела. Зато Мэйсон — Мэйсон могла. И сказала, тихо, зло: — Мы этого не знаем, Редклифф. И никогда уже не узнаем. Может, твоя реакция на её звонок уже ничего не изменила. А ты сходи к мозгоправу, иначе закопаешь ведь себя. Кстати, почему ты сразу не сказал, что у тебя есть алиби на время изнасилования и убийства Оливии? — Потому что… здесь не знают, что я наркоман в завязке. Один армейский приятель мне помог сюда устроиться, подправил официальную биографию. Я не в курсе, как он это сделал. Если здесь узнают, меня вышвырнут. Я не могу потерять эту работу. Она мне нужна, чтобы… в общем, очень нужна. — Чтобы получить опеку над дочерью? Понимаю. Ладно. Последний вопрос, Стив: если ты не педофил, какого черта у тебя в адвокатах Митчелл делает? Ты знаешь, что его обвиняли..? — Да знаю! — Редклифф яростно сплюнул под ноги. — Это… дочь я не могу пока вернуть. Никак не получается добиться опеки. Борюсь вот уже два года, все напрасно. Однажды психанул, скандал устроил. Мне запретили с ней видеться. Судебное постановление. Так что я иногда хожу к её школе, смотрю через забор. Осенью как-то, когда я там стоял, ко мне подошел Митчелл. Принял меня за своего. Я сначала-то не понял, а когда разобрался — чуть не убил его. Думал, он меня засудит, но он не стал. Не знаю, почему. Еще и визитку мне свою сунул. Я её выкинул, но телефон увидеть успел. У меня на цифры память — зверская. Вот когда вы меня на допрос притащили, да обвинили в насилии над девочкой… наверно, от страха у меня этот номер в голове и всплыл… — Ясно, — Мэйсон снова протянула ему руку. — Спасибо, Стив. И найми ты себе уже толкового адвоката, пройди тест на отцовство. Тебе самому не стремно, что твоя дочь растет в приемной семье? Борется он… плохо борешься! — в голосе зазвучала неприкрытая злость, Кэлен даже бросила на Мэйсон удивленный взгляд. А Мэйсон обожгла злым взглядом Редклиффа: — Откуда ты знаешь, что там с ней делают? Думаешь, ей там хорошо? Забери оттуда своего ребенка, Редклифф, не будь тряпкой! — хлопнула, скорее, двинула даже, его по плечу. Развернулась и пошла быстрым шагом к машине. Кэлен ободряюще улыбнулась Редклиффу и двинулась следом за Мэйсон. Чувствуя себя, почему-то, полной дурой… *** Кэлен опустилась на водительское кресло, с тревогой посмотрела на нахохлившуюся, все еще сердитую Мэйсон: — Что это с тобой? Чего ты на него накинулась? — Ничего! — отвернулась к окну, а в голосе — злость. — Размазня! А еще мужик… не может отстоять своего ребенка. — Мэйсон… — Кэлен прикоснулась к её руке. — Ты выросла в приемной семье? — Если бы в семье! — она отдернула руку. Но зато повернулась и встретилась с Кэлен глазами: — Не хочу об этом говорить, окей? И не смотри на меня так… не буду я исповедоваться. Даже тебе. — Как скажешь, напарник, — Кэлен мягко улыбнулась ей и запустила двигатель. — Давай о деле. Думаешь, девочка позвонила доктору? — Ты же знаешь, не звонила она больше никуда. Мобильник был под телом Кравиц, а с домашнего, по данным оператора, больше не было звонков. — Но с кем-то как-то она связалась… Иначе как объяснить, что… — Кэлен вдруг замерла от мелькнувшей мимолетно мысли… или воспоминания. Надавила на педаль газа: — Мэйсон, достань сзади маячок, кинь на крышу, — и дождавшись, пока удивленная Мэйсон, не задавшая, впрочем, ни одного вопроса, выполнит просьбу, врубила сирену. И еще добавила скорости. — А ты, оказывается, с привилегиями, Амнелл? — Мэйсон хмыкнула. – Чего надумала? — Проверить надо. Помнишь обстановку в комнате Оливии? — Мммм… ну так, в общих чертах. — Кажется, там была коробка от "уоки-токи"… но я боюсь ошибиться. Нужно посмотреть фотографии. — Думаешь, она с кем-то связалась по рации? — Думаю. Думаю, Мэйсон. Но могу ошибаться. Кэлен ворвалась в отдел, бросилась к своему столу, схватила папку со снимками с места преступления, принялась азартно, торопливо перебирать, даже не присев. Мэйсон опять где-то пропала, по крайней мере, ни у стола Кэлен, ни у своего не появилась. Ну, да и черт с ней, и не до нее! Кэлен сейчас было важно одно — подтвердить свою догадку. Прямо перед носом появилась кружка с кофе. Кэлен машинально схватила её, сделала глоток, и только затем сообразила. Оглянулась: Мэйсон, потягивая свой кофе, стояла за плечом. Сияла глазами. Смотрела… как-то так смотрела, что у Кэлен вдруг ускорилось сердце… и даже будто увеличилось в размерах… и нагрелось, что ли? Она вздернула бровь: — Что? Спасибо, кстати. — Ничего, — и улыбнулась. Довольно глупо улыбнулась. Если Кэлен это не показалось, конечно. Она, Кэлен, пожала плечами и начала уже отворачиваться, как Мэйсон добавила: — Ты очень красивая, Амнелл. Особенно, когда вот такая… распаленная. Кэлен открыла рот. Закрыла. Сверкнула глазами. Подняла указательный палец: — Не вдохновляйся, Мэйсон! — и отвернулась, схватилась за фотографии, с ужасом осознавая, что ей до озноба хочется, чтобы Мэйсон сейчас… поцеловала её. Черт же побери этих двоих!!! Кэлен ведь может запутаться — в них, в себе… она уже, кажется, начала. Вот чьих, чьих поцелуев она сейчас жаждет? Кары? Или все же Мэйсон? Ну черт же побери… И тут — спасибо, Господи! – она, наконец, нашла нужную фотографию: вот, точно, книжная полка, а на ней, на самом верху — коробка от радиостанции Motorola SX-700. Кэлен облегченно выдохнула, повернулась вместе с фото к Мэйсон: — Вот она! А саму рацию ты где-нибудь в доме видела? — Не припомню. Сейчас сверюсь с перечнем, - и, снова как-то глупо улыбнувшись, — если Кэлен все же не показалось, — убралась за свой стол. Кэлен подняла трубку телефона, набрала, сверившись с записями, номер, который оставила Селена Кинг: — Селена? Доброе утро, детектив Амнелл беспокоит. — Здравствуйте, детектив, — тусклый, бесцветный голос заставил сердце Кэлен сжаться. — Есть новости? Вы кого-то нашли? — К сожалению, пока нет, Селена. Но мы работаем, сейчас мы занимаемся только делом Оливии. Как вы держитесь? — Спасибо детектив. Держусь вот… очень тяжело. Хорошо, друзья меня не оставляют. Мой экипаж. Они как семья мне. — Да… хорошо. Селена, знаю, вам больно и трудно, но мне нужно задать несколько вопросов. Можно? — Да, конечно. Спрашивайте. — Вы уже вернулись домой? — Нет, не могу. Живу пока у Нэнси, у подруги. — Хорошо. Селена, в комнате Оливии я видела коробку от рации Моторола. А вот самих переговорных устройств… — Кэлен глянула на Мэйсон, Мэйсон показала скрещенные руки и помотала головой, — … мы в доме не обнаружили. Они, вообще, были? — Одна была, точно была. Любимая игрушка Лив… одна из любимых. — А вторая где? — Вторая… наверно, у Саймона. Он эти рации и подарил. И Лив любила с ним поболтать. — Селена, а кто такой Саймон? — Так внук Седрика. Седрика Картера. — Саймон тоже врач? — Да, он не так давно окончил интернатуру, приехал в Милборн. Седрик гордился очень… — она вдруг замолчала, судорожно вздохнув. — Боже… — Что? Селена? Вы что-то вспомнили? Поняли? — Боже мой… Саймон… он всегда любил Лив. Проявлял к ней интерес. Играл с ней… и… то розовое платье… тоже он подарил, как раз на Рождество… Боже мой, неужели это он? — Селена, пока еще ничего не известно, только предположения. Пожалуйста, ничего не предпринимайте, никуда не звоните, не уезжайте, хорошо? — посмотрела на Мэйсон, шепнула одними губами: «Патруль к ней». Мэйсон кивнула, выскочила из-за стола, побежала к дежурному. — Селена, скажите, где Саймон живет? — Так ведь у Седрика и живет, Веллингтон-роуд, 5. Господи, неужели он? Ведь хороший вроде парень… — Селена, все это пока только предположение. Я понимаю, вам сейчас нелегко будет взять себя в руки, но, пожалуйста, постарайтесь успокоиться. Просто оставайтесь у подруги, хорошо? Я вам позвоню, когда мы что-то выясним. — Да. Да, спасибо вам, детектив Амнелл! — и голос уже совсем не бесцветный, о нет. В голосе зазвучала жизнь. Кэлен бросила трубку на аппарат, одним глотком допила остывший кофе, почти побежала к двери, где уже пританцовывала от нетерпения Мэйсон.