Сборник драбблов по Реборну

Время давно перевалило за полночь, когда глава самой влиятельной мафиозной семьи, Савада Тсунаеши, поднял голову от ноутбука. Вздохнув, он закрыл уставшие от напряжения глаза и потянулся в черном кожаном кресле. Тсуна не был ярым трудоголиком. За десять лет управления Вонголой, он научился правильно распределять любые ресурсы. Время не стало исключением, но в преддверии праздника Савада спешил закончить все дела как можно быстрее, вот и заработался допоздна.  Поднявшись из кресла, Десятый подошел к окну. Кружась в причудливом танце, на землю опускался снег. Укрытый белым покрывалом, город был похож на сказку. «В подобных сказках много приключений, опасностей и тайн, но в конце героев обязательно ждет счастье», — Тсунаеши улыбнулся своим мыслям. Однако парню ощутимо чего-то не хватало. Такие моменты хотелось разделить с близкими, показать им эту красоту. Тсуна даже оглянулся назад, но кабинет по-прежнему был пуст. Все обитатели особняка давно спали. Вернувшись в кресло, Савада придвинул ноутбук поближе и снова принялся за работу. Закончить непременно нужно сегодня. Он так решил. Увлекшись, Тсунаеши не услышал тихого стука в дверь и того, как эта самая дверь отворилась, а к его столу устремилась легкая крадущаяся поступь. Может быть, босс семьи Вонгола просто давно привык к этой походке?  — С Новым годом, босс, — тихим мелодичным голосом произнесла нарушительница спокойствия.  — Новый год только завтра, Хаяко, — на автомате ответил Тсуна, вчитываясь в текст на мониторе.  — Это не причина не дарить подарок сегодня, — Гокудера лукаво улыбнулась. Савада, разумеется, не увидел этой улыбки. — Я думал… — парень, наконец, соизволил поднять глаза на свою «правую руку» и замер на выдохе: перед ним стояла совершенно обнаженная девушка, державшая в руках небольшую черную коробочку, обвязанную красным бантом.  — Где именно ты разделась? — задал интересующий вопрос Десятый, приподнимая бровь. — Не беспокойся, — Хаяко обворожительно улыбнулась, — весь дом спит. Подарок увидел только ты. — Что именно мне считать подарком? — лукаво улыбнулся Тсуна, поднимаясь и обходя стол. В его глазах плясали озорные искорки. — Порой мне кажется, что ты совсем не изменился, — сказала девушка, роняя коробку на пол и обвивая руками шею Десятого.  — Я рад, если это так, — прошептал парень в губы возлюбленной, подхватывая ее на руки и, следом, опуская на стол. Для двоих, охваченных пламенем страсти, мир перестал существовать, растворился, сузился до одной комнаты. Время потеряло всякую ценность. Работа, зима, снег, крадущийся Новый год — стали просто словами, лишенными всякого смысла, как если бы их повторили несколько раз подряд. Остались лишь жаркие поцелуи, бесконечные ласки, тихие стоны и горячее дыхание, казалось, одно на двоих. Волна наслаждения накрыла с головой. Прошла насквозь. Подарила чувство неразделимой целостности и какую-то сверхъестественную легкость. — Прости, — сказала Гокудера, восстанавливая дыхание и крепче прижимаясь к любимому, — из-за меня ты сегодня так и не закончил, — Хаяко покосилась на немилосердно сброшенный в кресло ноутбук, лежавший вниз монитором.  — Черт с ней, с работой! — усмехнулся Тсуна, крепче обнимая девушку и целуя ее в светлую макушку. — Знаешь, что?.. — глаза Десятого заблестели, высвободившись из объятий и поднявшись со стола, он быстро натянул брюки и застегнул ремень. — Эй, — забеспокоилась «правая рука», наблюдая за телодвижениями босса. — ты куда? — Я здесь, — ответил Тсунаеши, набрасывая свою рубашку на хрупкие девичьи плечи, — пойдем к окну, — он подал Хаяко руку, помогая спуститься. Когда пара подошла к окну, снег большими хлопьями все также неторопливо летел с небес, одевая город в белый. — Снег… — прошептала Гокудера, заворожено глядя в окно. — Я и не знала, что он выпал, — сказала она, прижимаясь к парню спиной и откидывая голову ему на плечо.  — Я сам недавно увидел, — задумчиво произнес Тсуна, обнимая девушку. Они еще долго стояли у окна, глядя на падающий в свете фонарей снег, вбирая в себя красоту момента, что им подарила зима. Момента, разделенного надвое.