Беременные

Поместье Транси. День 24. Алоису надоело сидеть в поместье и он, посредством долгого нытья, вытащил своего дворецкого в город. Ему хотелось походить по вертлявым улочкам Лондона. Почувствовать лёгкие пушинки снега на своём лице. Отведать уличных пряников, сэндвичей и выпить горячего шоколада. Сначала Алоис вприпрыжку подскочил ко входу в музей картин. Там были самые разные произведения искусства. Одна картина очень заинтересовала мальчика. Это был большой портрет красивой женщины. У неё была длинная шея, пухлое лицо, белая кожа. Глаза большие карие, смотрят очень печально, но одновременно вызывают страх. Тонкие брови. Красивое красное платье. — Клод, кто такая, — он посмотрел на надпись внизу холста, — Елизавета Батори? — Елизавета Батори одна из самых жестоких женщин в истории. — Почему? — Графиня Батори выкупала сирот и делала вид, что учит их. Но на самом деле она жестоко убивала маленьких непорочных девочек, а затем купалась в ванной наполненной их кровью, якобы для омоложения. Когда графиню разоблачили, на её счету было около 650 жертв, но это только по числу, заявленному в суде, на самом же деле жертв Кровавой Графини намного больше. Около тысячи. — Вау… Но почему её портрет висит здесь? — Это зал знаменитых людей, которые были уличены в чёрных деяниях. Их имена прогремели по всему свету. — Ого! — граф проходил мимо портретов, вглядываясь в их лица. Ему было интересно, кто все эти люди… А может, они и не все люди?... После галереи Алоис упросил дворецкого зайти в таверну, где подают горячий шоколад и различные вкусняшки. — Я сам могу приготовить всё, что вам угодно. Зачем идти в таверну? — Хочу и всё! — Алоис надул губки и окончательно уломал дворецкого. В таверне было очень тепло и уютно. Пахло свежими булочками и шоколадом… Пока Алоис ждал своего заказа, Клод сидел напротив него. Он был полностью погружен в свои мысли. Они были полны раздумий о будущем. Что ждёт его господина? Что ждёт его самого? Как ему существовать дальше, ведь Господин не вечен, а дитя? Родится ли дитя демоном? Все эти вопросы крутились у него в голове. Клод так задумался, что не заметил, как господин закончил трапезу. — Эээй, городок по имени Клод, вызывает мэр Алоис! — мальчик махал руками перед Дворецким. Когда тот пришёл в себя, то наконец обратил на мальчика внимание. После, они отправились домой. День 26. У Алоиса вновь не было сил. Он проспал до обеденного времени, но так и не смог встать и дойти до стола. Когда Клод принес все блюда в комнату, Алоис по собственным соображениям не стал есть. Он уткнулся в подушку и не отвечал ему на вопросы. Раньше Дворецкий бы просто ушёл, но теперь, когда есть вероятность того, что он носит его демоненка… — Господин, что с Вами? — … — Может, Вы хотите что-то другое? Я могу приготовить. — … — Не молчите. — … — Скажите хоть что-то. — Что? — сказал Алоис в подушку тихим сдавленным голосом. На самом деле он не мог ответить, потому что плакал. — Не знаю. Что угодно. Главное, чтобы Вам стало легче. — … — Алоис вновь промолчал. Клод вздохнул, поправил очки и сел на край кровати. — Расскажите мне о том, что Вас тревожит. Что не даёт покоя. Что заставляет сдавливать слёзы. — Алоис присел и посмотрел на Клода мокрыми глазами. Он осмотрел его целиком. Всё такой же. Костюм, очки и эти глаза… Глаза, наполненные горем и отчаянием, но это всё там, в глубине. Там, куда не достают лучи света… На поверхности же лежит безразличие. Оно делает невыносимо больно, но в то же время так согревает… — Зачем? — Я могу помочь. — Не можешь. Тот, кто не испытывает эмоций не может помочь справиться с ними другому. — Я испытываю эмоции. Просто не показываю их другим. — Почему? — … — Если хочешь, чтобы я поделился с тобой своими тревогами, то и ты, будь добр, поделись со мной. — Когда я только попал в Ад, то меня терзал демон, который ненавидел веселье, улыбки и смех. А я в своей человеческой жизни был достаточно счастлив, пусть у меня и не было родителей и друзей, но я был счастлив и с тем, что имею. Его это бесило. На протяжении более пятидесяти лет он выдалбливал из меня эмоции. В итоге у него получилось. Я перестал их показывать как демонам, так и людям. Просто разучился. Потом я стал настоящим демоном и вовсе позабыл о них. Но… — Клод посмотрел в глаза господину, — Но когда я встретил Вас, то вновь стал их испытывать. Я точно не понимаю, что они значат, но… Я уверен, что они хорошие, — Клод немного улыбнулся. Алоис повеселел и немного покраснел. — Так Вы расскажете, почему Вам грустно?... День 28. Утром Дворецкий не обнаружил господина в постели. Он решил, что Алоис вновь гуляет по саду. Выйдя из поместья, он направился к беседке. Там прибиралась Анна. — Анна, ты не видела господина? — Нет, не видела, — произнесла девушка, поклонившись. Дворецкий решил, что он может гулять в лесу. Утро было холодное. Вся трава покрыта капельками росы. В чаще прохладно и воздух влажный. Господин мог заболеть, если выбежал в ночной сорочке. Обойдя пол леса, Клод решил, что господин в поместье. Он сразу направился в большой обеденный зал, но там господина не оказалось. Затем он проверил кухню, гостиную, спальню, библиотеку, кладовку. Все места, где он мог быть, Клод облазил, но, увы, хозяина нигде не оказалось. Дальше дворецкий решил осмотреть те места, где по определению, господин не мог быть. Он посмотрел под кроватью, на шкафах, в клумбах, на крыше… Наконец, настало время подвала, где хранился чай и некоторые продукты. Обойдя все полки, Клод обнаружил господина в печи. Каким образом он там оказался, дворецкий не мог понять. Впрочем, если Алоис не поранился, значит всё хорошо. Клод отнёс своего господина в комнату, затем аккуратно переодел и оставил спать дальше. Подумаешь, поспит до обеда…