Беременные

Поместье Фантом. День 24. Графу Сиэлю тоже не сиделось дома в тот день. Вот только людные места его не привлекали. Ему наоборот хотелось единения с природой. Он решил, что неплохо бы ему выбраться на свежий воздух, поближе к звукам леса. — Себастьян! — открыв дверь в комнату Дворецкого, крикнул Сиэль. Тот от неожиданности подскочил со стула и уставился на Графа. — Собирай вещи! Мы едем в лес на пикник! — громко и бодро проговорил мальчик. — Но, Господин, не думаю что это хорошая идея. — Почему же? — Ваша бер…болезнь то возвращается, то пропадает. А что если… — Без каких-либо, "но" и "если"! Мы едем и точка! — сказал с хмурым видом Сиэль и захлопнул дверь. Дворецкому осталось лишь смириться. Собрав нужные вещи, включающие в себя: ковёр, блюда на завтрак, обед, на всякий случай на ужин, компот и воду — Себастьян уложил всё в карету, затем оповестив о готовности Господина, стал ждать его у выхода. В голове Дворецкого прокручивался вопрос. До него никак не доходило, с чего это Господин вдруг решил с природой уединиться? Ответа на этот вопрос не последовало, так как Себа не успел тщательно над ним поразмышлять, Господин уже был готов к отправке. Они ехали уже двадцать минут. Сиэль всё время молчал и грустно смотрел в окно. Причём с таким видом, что Себастьяну даже показалось, что Граф на что-то обиделся… Через пять минут Сиэль тяжело вздохнул и посмотрел на Дворецкого. Его глаза медленно стали приобретать опустошённый вид. Вскоре, они стали совсем безразличными. Себастьяна это весьма обеспокоило. Сначала он пытался привести Господина в чувства с помощью слов, но это оказалось бесполезно. Потом Себа попытался растормошить Графа, но это тоже не дало должного результата. Себастьян решил, что Сиэль впал в сон забвений. Обычно такой посещает только демонов, но в связи с тем, что есть вероятность того, что Граф беременен демоном… От этого сна можно разбудить только поцелуем. Себастьян пересел к Господину. Посадил его к себе на ноги, затем легко поцеловал. Граф закрыл глаза. Теперь он спал, прижавшись к Дворецкому всем телом и тихо посапывая… Через полчаса карета остановилась у тропинки в чащу леса. Этот лес находился очень далеко за городом, приблизительно в часе езды, но почему-то Господину захотелось именно в этот, хотя поместье окружает не менее красивый. Себастьян уложил господина на сиденье, затем ласково разбудил. Граф потянулся и с непонимающим видом посмотрел на Дворецкого. - Вы уснули по пути, я решил, что не стоит вас будить в дороге. - Хмм. Полагаю, что мы уже приехали? - Да. Себастьян вышел из кареты и помог слезть Господину. Взяв вещи, Себастьян и Сиэль стали идти по тропинке вглубь леса. Они проходили мимо высоких деревьев. Кое-где снег подтаял, и образовались лужи. На дворе первое февраля, прохладная погодка, а Графа понесло на пикник. Что ж, с господами не спорят. Найдя подходящее место, Себастьян разложил ковёр, и занялся приготовлением завтрака. Тем временем Сиэль бродил около и рассматривал деревья. Он вслушивался в голоса оставшихся птиц и в стоны ветра. Ему впервые за этот месяц стало спокойно. Он почувствовал себя далеко от проблем, от тягот его жизни, от контракта… Впрочем, чем ему мешает контракт? Сиэль задумался. Что-то в Дворецком изменилось, и это что-то напрягало мальчика. Он повернулся в сторону мини-лагеря и посмотрел через кусты на своего Дворецкого. Он в костюме и перчатках заботливо готовит ему завтрак, на его лице как всегда улыбка. Она чуть насмешлива, глупа, в какой-то степени даже надменна. Это улыбка его Дворецкого, и мальчику её, пожалуй, никогда не забыть. Иногда, оставшись в одиночестве, к нему приходили воспоминания о ночи в Рождество. От них по телу расползались мурашки, а щёки загорались пламенем. Он вспоминал, что тогда, в ту ночь, перед ним мелькала всё такая же улыбка, но сейчас в ней чего-то не хватало. Чего-то еле уловимого, что тогда заметил Сиэль, разрываясь в блаженстве. Мальчик вышел на полянку и, обойдя Дворецкого, заглянул ему в глаза. Себастьян отвлекся от приготовления Скон и посмотрел внимательным взглядом на Господина. (Автор: Сконы – Английские булочки быстрого приготовления со свежими фруктами.) Сиэль смотрел в глаза Дворецкого, пытаясь разобраться, чего же ему не хватает. Он посмотрел на губы Дворецкого. Они больше не улыбались, они манили к себе как магнит. Сиэль застыл ещё на пару секунд, затем жестом показал Дворецкому нагнуться. Тот не понимал зачем, ведь они в лесу одни и шептать незачем, но всё же выполнил его немой приказ. Когда лицо Себастьяна было больше чем в двадцати сантиметрах от Сиэля, он схватил его за подбородок и, воспользовавшись ошарашенностью Дворецкого, притянул его к себе и поцеловал. Нежно, робко, неумело… Себастьян очень удивился поступку своего Хозяина. Прошел почти месяц, а он даже не притронулся к нему, а тут на тебе, целый поцелуй. Дворецкий подхватил своего Господина на руки и сам поцеловал его. Страстно, дерзко, совсем не стесняясь. Он целовал его со всеми чувствами, переживаниями и желанием, что испытывал за весь месяц. Помешало этой идиллии только пронзившая разум Дворецкого мысль – «Беременен». Себастьян разорвал поцелуй и посадил своего маленького Господина на коврик. — Скоро будет готов завтрак, подождите минутку, — Дворецкий улыбнулся своему Господину и повернулся к складному столу. Вот то, чего не хватало Сиэлю. Только что он увидел ту улыбку, которая мелькала перед ним во тьме. Улыбка, наполненная нежностью и любовью, теми чувствами, что отодвигают другие. Сиэль улыбнулся своим разгадкам и плюхнулся на ковер. Он растянулся на нем как морская звезда. В небе медленно проплывали облака. Сиэль прикрыл глаза от показавшегося солнца, затем снова посмотрел в небо. В голове пронеслась мысль, что ему не видать Небес, но зачем ему пустые Небеса, когда в Аду он будет вместе с Себастьяном, и неважно, что он будет терзать его душу. Сиэль улыбнулся и сказал: — Я подожду, — Себастьян не понял, к чему эта фраза, да ему и не надо было, ведь Сиэль и не хотел, чтобы он понял… После завтрака они отправились гулять по лесу. Сиэль рассматривал следы разных зверей, осматривал деревья и слушал ветер. Так незаметно прошла большая часть дня, приближался обед. Себастьян предложил Графу подождать, пока он поймает свежую дичь. Вот только Сиэль, ко всему удивлению своего Дворецкого, отказался сидеть в стороне. Он наоборот хотел принять участие в поимке и разделывании животного. Себастьян пытался уговорить Сиэля этого не делать, но тот был непреклонен. Себа повел Графа в самую глубь леса, где животные прячутся от чужих глаз. Он оставил Господина на высоком камне перед большой поляной и сказал сидеть очень тихо, иначе его наблюдение может превратиться в роль приманки. Сам же Себастьян пропал где-то между деревьев. Скорее всего он скрылся где-то на ветвях, а может и нет, кто знает, как охотятся демоны… Прошло минут десять с того момента как Дворецкий ушёл, оставив Графа одного. Он уже начал беспокоиться, как на поляну грациозно прискакал олень. Гордое животное с большими рогами и, как говорят в богатом обществе, очень вкусным мясом.( Автор: и очень дорогим. Сейчас за благородного оленя нужно заплатить От 65 000 рублей. Представляю какие цены были в 19 веке, в Англии. $_$ ) Сиэль лежал на камне и старался не шевелиться. Ему не хотелось спугнуть оленя. Он смотрел на него, как тигр, который ищет добычу. Со стороны леса показалось еле заметное движение черной тени. Сиэль сразу понял, что его Демон готовится к атаке. Ещё мгновение и олень падает замертво, на его шее видны четыре кровавых пореза, он истекает кровью, а Дворецкий, как ни в чем не бывало, стоит рядом и смотрит на его гибель. Сиэль наблюдает за всем этим и его переполняет чувство восхищения. Он встает и спрыгивает вниз, лёгким шагом подходит к Дворецкому, тот вытирает руки от крови. — Ну что, интересно? — спросил Себастьян. — Скорее, эффектно, — ответил Сиэль, затем присел на корточки и заглянул в глаза мёртвому оленю. — Теперь его нужно разделать. — Я хочу это сделать. — Вы уверены? — Как всегда в своих решениях, – ответил Граф и взял у Дворецкого большой острый нож. Его лезвие поблёскивало на солнце, этот блеск завораживал взгляд синих глаз. — Вам нужно разрезать его от мошонки до горла, – сказал Дворецкий. Сиэль не ответил. Он поднес нож к нужному месту и резко воткнул его в тело животного. Кровь потекла наружу, сначала по лезвию, затем по руке Графа. Она была горячей, что согревало его холодные руки. Он продолжил резать оленя с каким-то животным энтузиазмом. После вспарывания и потрошения, Себастьян закинул тушу на плечо и понёс к временной обители. Сиэль шёл за ним, на его руках осталась кровь животного. Она такая яркая, горячая, притягательная… Граф лизнул окровавленный палец. Во рту сразу появился лёгкий привкус железа. Раньше он даже смотреть на кровь не мог, не то что на внутренние органы. Но сейчас всё изменилось. Он чувствовал это, но не понимал, почему так происходит… После обеда Себастьян соорудил палатку для большего тепла. Скоро станет холодно. Когда Граф поел, он стал читать книгу, которую взял у Себастьяна. Она была на хорошо известном Сиэлю французском языке. В ней рассказывалось об Иерархии демонов. По сути, это был справочник Преисподние, только на французском. — Господин, Вам пора спать, — обратился Себа к Сиэлю, который неотрывно читал книгу. Он не заметил, как настала ночь. — Хорошо. Ляжешь со мной, а то я замерзну. — Как прикажете, — Себастьян поклонился Господину. Затем, когда Сиэль заполз в палатку, Себастьян сделал тоже самое, а потом закрыл её. Он лёг рядом с Графом на спину, устремив свой взор на его маленькие реснички… Граф немного полежал, а потом придвинулся к Себастьяну и положил свою голову ему на грудь, попутно приобняв его за талию, насколько это возможно при его маленьком телосложении. Себастьян самодовольно улыбнулся и сам обнял Сиэля одной рукой, сильнее прижимая к себе. Сиэль чувствовал, как тепло распространяется по его телу, как его сознание проваливается в сон… День 26. Поутру второго февраля Сиэль и Себастьян, собрав вещи, вернулись в Поместье. Пока их не было, Барт успел разгромить кухню, Мэйлин разбить два дорогих сервиза, а Финни раскурочить зимнюю теплицу. Себастьяну пришлось весь день исправлять их косяки. Граф же провёл весь день в своём кабинете, разбирая накопившиеся документы. Сегодняшний день начался так же плохо, как и тот. Господин Сиэль проснулся от пронзительного крика Мэйлин. Она упала с лестницы и сломала ногу. Ребята поехали вместе с ней в больницу. — Я знал, что это когда-нибудь случится, — прокомментировал Сиэль. Весь день он учился танцам, математике и разным наукам. После обеда у него была встреча. На ней у Графа закружилась голова, и он потерял сознание. Он впал в долгий сон и проспал несколько дней. День 28. Когда Граф, наконец, проснулся, то рядом с ним никого не было. Он встал с кровати и направился в комнату Дворецкого. Спускаясь по лестнице, голова вновь закружилась, и Граф потерял равновесие. Его тело полетело бы вниз, но кто-то успел его подхватить. Это был Себастьян. Он отнес Господина обратно в комнату. — Вам нельзя вставать. — Ясно. Неужели болезнь опять вернулась? — Эм… Думаю, что нет. Просто, наверное,… Вы не выспались. — Ну да, — скептически сказал Сиэль. Потом он улыбнулся. — Полежи со мной, — Себастьян удивился просьбе Господина, но потом порадовался и исполнил её. Себастьян устроился рядом с Сиэлем. Тот подполз к нему и уткнулся лицом в живот. Он ластился к Демону, как котёнок, просящий ласки. Дворецкий широко улыбнулся. На его мертвенно бледных щеках появился румянец. Он провёл рукой по голове Графа, взъерошивая его волосы. Мальчик от этого задышал чаще. Он запустил свою руку под рубашку Дворецкого. Он касался его гладкой горячей кожи, наслаждаясь чувствами и ощущениями, которые испытывает в эти мгновения. Себастьян тоже прибывал в кайфе, время от времени его посещали мурашки. Руки Графа были холодными, но вскоре согрелись от жаркого тела Демона. Они пролежали в объятиях друг друга весь день. Граф поднял взгляд на Себастьяна. Тот улыбнулся и притянул его к себе. Себа поцеловал мальчика нежно, со всей любовью и лаской, которую только мог выразить. Эти объятия и поцелуи задержали их ещё на время. После ужина Дворецкий вновь лёг рядом со своим маленьким Господином, и тот уснул у него на груди спокойным, беспробудным сном...