Ghost of You

Я сидел на его кровати, пока он писал эссе за столом. Наблюдал за ним, сосредоточенным на работе; он так напоминал мне меня. Очевидно, он ненавидит колледж, у него нет друзей, я видел его улыбку всего три раза, но это были даже не настоящие улыбки. Так что можно считать, улыбку его я не видел вообще. Волосы прикрывали часть его лица, когда он смотрел вниз на сочинение. Он грустно вздохнул и продолжил писать, оперевшись левым локтем о стол. Я встал позади него, недолго наблюдая, но я понятия не имел, о чем он пишет, поэтому упал обратно на кровать, вздыхая от скуки. - Это меня точно прикончит, - пробормотал он, уставившись на стол, сжимая ручку пальцами. Я сел на кровати и облокотился о стену. - Ну, это фактически была твоя смерть, - я пожал плечами, пытаясь развеять обстановку. - Это было не просто перенапряжение от работы, - вздохнул он, роняя ручку, - по большому счету это было одиночество. У меня никого не было. Мои родители погибли в автокатастрофе. Я несколько лет жил со своей ужасной теткой пока не стал достаточно взрослым, чтобы купить эту чертову квартиру. Ни друзей, ни будущего; жизнь выглядела совершенно бессмысленной, поэтому я думал, что можно сдаться. Я молчал, поджав губы. - Фил, поверь, нет необходимости говорить мне это. Я не собираюсь читать тебе нотации или что-то еще, потому что, ну, буду выглядеть лицемером. – Я вздохнул. – Но ты должен использовать меня как причину жить. Здесь нет рая или ада. Здесь нет ничего. Я бы что угодно отдал, чтобы снова жить. Гулять босиком по траве, обнимать, целовать, драться, работать, даже ради вещей, которые я ненавижу, вроде быть зажатым в метро в час пик или нихрена не успевать в универе. Я хочу чувствовать снова. Потому что, когда ты умираешь, ты - ничто. Лучше ли быть ничем, чем быть личностью, кем-то? Конечно, жизнь сложная штука. Но смерть… смерть хуже. Здесь еще более одиноко. Ты не просыпаешься по утрам, потому что тебе не нужно спать. Я просто никчемное, бесполезное ничто в пространстве, которое застряло здесь до конца чертовой вечности. - Дэн… - в глазах Фила стояли слезы. Я поднял взгляд на него, прикусив губу. Наверное, я сказал слишком много. Он смотрел на меня в ответ, нижняя губа дрожала. - Извини, Фил, мне не стоило говорить все это, я просто… - Все в порядке. Я благодарен, на самом деле. Мне нужно перестать думать в этом направлении, - он замолчал на минуту, затем схватил свою серую куртку и красную шапку бини с красным шарфом. - Мне нужно развеяться, - проговорил он, - сяду на поезд, доберусь до кладбища, - он обернулся к кровати, на которой я сидел, - навещу твою могилу. ___ - Ох, - пробурчал Дэн, - иногда немного нужно думать головой, не считаешь? - Я ж не знал, что будет настолько холодно, Дэн. Мы плелись вдоль крутого холма, который, казалось, никогда не закончится. Куртка была недостаточно теплой, холодный ветер пробирал меня насквозь. - Ты уверен, что мы идем в верном направлении? – фыркнул я, облачко пара сорвалось с моих губ и растворилось в воздухе. Он вздохнул. - Да, я уверен, Фил. Я был здесь, когда мое тело опускали в землю. Как думаешь, просто ли забыть что-то подобное? Я покачал головой. - Наверное, нет. Мы шли в молчании, я начал уставать и ноги переставали меня слушаться. - Почти пришли, я вижу купол церкви, - сказал Дэн. Я поднял взгляд, и вот оно. Мы приблизились к высоким металлическим воротам, я толкнул их, приоткрывая и проскальзывая на кладбище. Уже поздно, было ли это нарушением? Дэну все равно, его не увидят. А если меня поймают, неприятностей не оберешься. Я решил, что мне плевать. - Где твоя? – спросил я, натягивая шапку на замерзшие уши. По ночам становится ужасно холодно. - Поброди вокруг и натолкнешься на нее, - сказал он. Я услышал намек на сожаление в его голосе, думает ли он, что это была плохая идея? Внезапно я подрастерял свою решимость и это меня пугало. Я бродил по кладбищу, используя телефон как фонарик и щурясь в попытке прочесть порядком стертые надписи на надгробиях. - Тебе не кажется, что здесь жутко? – спросил я, вглядываясь в ночную тьму. - Почему? Из-за духов? – Дэн ухмыльнулся, издавая пугающие звуки, как привидения в кино. – Фил, уверяю тебя, вокруг ни одного призрака на милю. Я вскинул бровь: - Люди когда-нибудь говорили тебе, что ты очень саркастичный и раздражающий человек? Он рассмеялся: - Постоянно. А теперь пошевеливайся и не отвлекайся, ищи меня. Спустя примерно десять минут я уже не чувствовал ни одну свою конечность, что немного меня вымораживало, но я нашел то, что мы искали. На другой стороне кладбища, рядом с деревом. Мои глаза расширились, когда я прочел надпись. «Светлой памяти любимого сына и заботливого друга Дэниел Джеймс Хауэлл Умер 12 июля 2009 В возрасте 19 лет Покойся с миром» Я судорожно выдохнул, проведя пальцами по гравировке. Мой друг. Мой спаситель. Дэн Хауэлл. Этот парень не должен был умереть. Он не должен быть мертв. Он, блять, не должен быть мертв. Я бы сделал что угодно, чтобы поменяться с ним местами. Холодный ветер остудил мои слезы; я и не заметил, что плакал. - Почему? – пробормотал я себе под нос. Кое-что, что я должен был упомянуть раньше: черное граффити, выведенное поперек надгробия, одно единственное слово, которое я не мог произнести даже сквозь сжатые зубы. - Педик. Черная краска стекала вниз по камню, черные капли на высохшем букете; от вида всего этого хотелось закричать. Даже после его смерти люди имели наглость вытворять что-то настолько бесчеловечное. - Оу, вижу, ты нашел ее, - раздался его голос позади меня. Я обернулся, следуя на звук голоса. - Почему ты хотел, чтобы я увидел это? – спросил я, пытаясь не сжимать зубы от злости, росшей внутри меня. - Ты правда хочешь знать? – сказал он тихо. Я кивнул, не задумываясь. Он смотрел вниз, на землю, ухмыляясь. Затем снова поднял взгляд на меня, его темные волосы зачесаны влево, карие глаза, в которых не видно зрачков. На нем были черные узкие джинсы и просто серый джемпер; он выглядел слишком обычным, чтобы быть призраком. Обе руки спрятаны в карманы, и он стоял ужасно сгорбившись. Он улыбнулся мне, самая широкая ухмылка, какой мне кто-либо вообще улыбался, когда наши глаза встретились. - Ты все еще хочешь знать? – рассмеялся он; у него была ямочка на левой щеке. Он глядел мне в глаза, пока я разглядывал его, онемев от шока. Я могу видеть его, на самом деле могу видеть его.