Стать частью тебя

Великобритания, Лондон. — Ты можешь не дымить мне в лицо? — Роман Данилов оторвал взгляд от экрана компьютера, на котором изучал финансовые дела. — Скажи лучше, как мы докатились до жизни такой? — Роман Сергеевич, меня Алексей Викторович к делам особо не подпускал, — Серж, он же Сергей Владимирович Демидов, финансовый директор, затушил сигарету и сделал глоток воды из стакана, стоящего на столе Данилова, — показывал какую-то бумагу с Вашей подписью, что Вы ему доверяете, и он может без меня всеми финансами распоряжаться. Бумага «липа», да? — Нет. — Данилов достал пачку сигарет. — Но отстранять тебя совсем от дел он не имел права. Кстати, где сейчас Алекс? — Думаю, заливает горе алкоголем в каком-нибудь баре. Или прячется ото всех. — Пошли Антона с ребятами к нему домой, пусть скажут, что я просто хочу поговорить. Без полиции. И к кредиторам я его тоже пока не потащу. — Роман сделал пару оборотов в кресле. — А я по барам его поищу, знаю парочку любимых мест. — Хотите решить эту ситуацию без органов? — Нет, без них не получится. — Данилов поднялся и стал мерить шагами кабинет. — Кредиторы Алекса отнюдь не ангелы, так что придётся показать им, почём фунт лиха. — Вы действительно хотите продать бизнес в счёт уплаты долга? — осторожно спросил Серж, усаживаясь в кресло Романа. — А у нас есть выбор? Мы банкроты, Серж. Алекс вынес из хранилища почти 4 миллиона, это больше половины всей суммы, которая у нас была. Сегодня-завтра нас так и так закроют. — Данилов произносил эти слова абсолютно ровным тоном, но на последней фразе голос чуть дрогнул. — А так на оставшуюся от уплаты долга сумму заплачу всем неустойку, так сказать, и разойдёмся. — А сами чем будете заниматься? — Пока не знаю. Закрою дела и уеду в Россию. — Роман с трудом подавил улыбку. — Женюсь я, Серж. — За 6 лет жизни в Лондоне не женились, а за неделю на родине успели? Как так? — Серж вскинул брови. — Поделитесь секретом своего успеха. — В другой раз. — Данилов жестом попросил парня освободить кресло и сел. — Ладно, хватит о личном. У нас дел выше крыши. Я, кажется, дал тебе поручение. — Уже ухожу. — Серж быстрым шагом покинул кабинет босса.       Оставшись один, Данилов не спешил отправляться на поиски компаньона. Дела, оказывается, обстояли куда хуже, чем он предполагал до прилёта. Если раньше проблема была всего одна, то теперь, когда стало понятно, что бизнес продавать придётся, всплыла ещё одна — нужен ли он будет после этого Даше. Конечно, умереть ей с голоду он не даст: устроится на любую работу, продаст дачу, полученную в наследство от отца, полную воспоминаний. Одна только мысль об этом заставила парня содрогнуться и, дабы успокоиться, достать из бара бутылку шотландского виски — подарок Сержа на 24-летие.       Допив второй бокал, Роман решительно убрал бутылку обратно в бар и, выключив компьютер, направился к выходу из кабинета.

***

      Я лежала как труп, не имея желания встать и задвинуть шторы, чтобы солнце не так палило. Комната, куда Ника уложила меня спать, была залита солнцем, а тумбочка около кровати, куда падали прямые солнечные лучи, словно полыхала. После разговора с отцом Ники мы поехали сюда. Подруга пыталась вытащить меня на прогулку с целью разговора по душам, но я стояла Брестской крепостью * и отвоевала своё право на сон и покой. Судя по звукам из соседней комнаты, Ника уже не спала и, как обычно, включила телевизор.       Мысли перекинулись на Данилова. Звонить ему самой я не хотела — понятно, что у него серьёзные проблемы, и мешать ему не стоит. Но одновременно с этим появилась ещё одна мысль: раз не рассказывает, значит, не доверяет; раз не доверяет, значит, не любит. С чего я вообще взяла, что нужна ему? Парень приехал из заграницы на родину, наверняка, по делам, встретил свою бывшую подружку и банально переспал с ней. А я, наивная, поверила в любовь до гроба. — Дашка! — Ника влетела в комнату и так резко плюхнулась на кровать, что я еле успела убрать ноги. — С добрым утром! — И тебе, — я потянулась. — Ну, какие планы на сегодня? — А просто полежать ты мне не дашь? — Дашка, движение — это жизнь! — Ника схватила меня за руку. — Займёмся проверенной терапией — шопинг! — Ты неисправима, — я покачала головой. — В холодильнике имеется что-нибудь на завтрак? — Только йогурт. Я же тут одна питаюсь — папа на работе ночует, мама на даче с конца мая живёт. Так что придётся немножко поголодать, Дашка. — Ладно, — я потянулась к стулу, на который вчера сложила свои вещи. — Встаю.

***

Великобритания, Лондон.       Роман зашёл в пятый по счёту бар и решительным шагом направился к барной стойке, где на высоком стуле, опёршись локтями на стойку, сидел парень в белой рубашке, зауженных брюках иссиня-чёрного цвета и пиджаке в тон, небрежно лежавшем на спинке стула. — Вот ты где, Алекс. — Данилов сел напротив него и обратился к бармену за безупречном английском: — I.P.A **, пожалуйста. — Роман Сергеевич, так Вы же в Россию улетели, — парень поднял на брюнета серо-голубые глаза. — Карлсон вернулся, как видишь. Ты лучше скажи, как ты умудрился за ту неделю, что меня не было, так вляпаться. — Данилов отхлебнул немного принесённого ему напитка. — Роман Сергеевич, это долгая история. — И ты решил вот так вот её решить, да? Ладно тебе на свою шкуру плевать, но о других-то мог подумать? Что мне теперь прикажешь делать? Сказать: всем спасибо, все свободны? — Роман Сергеевич, Вы же ни в чём невиноваты. Долг я почти погасил, осталось всего ничего. — Ну, если для тебя 5 миллионов — это ничего, то извини, брат. — Данилов усмехнулся. — Слушай, как ты умудрился задолжать почти 10 миллионов? — Вы и про это знаете? Роман Сергеевич, я могу взять кредит или занять у друзей. И машину продам, на худой конец. — Знаешь, Алекс, — брюнет позволил себе усмехнуться, — трусом ты был, трусом и останешься. Жаль, я сразу не рассмотрел твою натуру. Знай: я продаю бизнес не для спасения твоей шкуры. Я бы так и так оставил дела, просто хотелось более красивого конца. — Роман Сергеевич, я всё верну, обещаю. — Алекс потянулся к пиджаку. — Устроюсь на другую работу и верну. — Свежо предание. — Данилов достал из кармана пиджака Алекса телефон. — Звони своим кредиторам, назначай встречу. Мой юрист со всеми необходимыми бумагами уже ждёт нас.       Пока горе-компаньон беседовал с кредиторами, Данилов залпом опустошил бокал пива, надеясь так же быстро покончить и со всеми делами. Достав телефон, чтобы посмотреть, который час, он машинально открыл список контактов и с трудом подавил желание нажать «вызов» абонента «Дашуля».       Нет, звонить Даше он не будет. Судя по их последней встрече, она обижается, возможно, сильно обижается. Звонить ей сейчас, значит, снова поругаться. Такие разговоры не для телефона. — Странный ты человек, Данилов, — негромко сказал парень себе под нос. — Продать бизнес ради куска дерьма — легко. Сказать Даше правду о финансах — сверхзадача. Почему, почему так?       Ответ пришёл сам собой. Боишься расстроить или потерять — значит, любишь. * Бре́стская кре́пость — крепость в черте города Бреста в Белоруссии, у впадения реки Мухавец в Западный Буг, а также Тереспольской гмины Польши. Крепость-герой. ** Светлое пиво в Англии, полученное верховым брожением, которому с помощью особого солода придается бронзовый оттенок.