Дом Беорна

Я просыпаюсь ранним утром и чувствую, что замерзла. Сколько часов я проспала? Обнаруживаю на стуле рядом лежащий плащ, в который я крепко укутываюсь и тут же спускаюсь вниз, на первый этаж дома. Самой большой комнатой в доме Беорна является гостиная с большим дубовым столом посредине и лавками вокруг стола. За столом могли бы спокойно уместиться человек десять. Позже Беорн вспоминал: много лет назад за этим же столом сидел отряд гномов под предводительством Торина Дубощита, распивал пиво и заедал сладким медовым печеньем. Возле камина в кресле сидел Гендальф. Он засыпал в трубку табак, закуривал и о чем-то своем долго размышлял, изредка покашливая и пуская ртом разноцветные дымовые кольца. У Беорна дома живет много животных: во дворе кудахтают куры, далеко к речке идут ровной стайкой гуси. Везде летают и мирно гудят большие пчелы. Хозяин дома также разводит коз, овец и очень любит лошадей. У его лошадок роскошные длинные гривы, которые он сам часто расчесывает и заплетает. Лошади — сильные, красивые и умные существа, мне сразу же захотелось покататься на одной из них. Надо будет упросить Беорна об этом. Кстати, где же он? Сразу за домом Беорна растет большой фруктовый сад, а везде посажены кусты цветов, над которыми снуют пчелы размером с ладошку маленького ребенка. Я на миг останавливаюсь чтобы насладиться окружающей меня красотой. По звуку стука топора об бревна я нахожу Беорна за большими воротами дома, которые выводят на большое поле, переходящее в далекий лес и далее - в горы. Беорн одет в старые штаны и без рубашки, видимо этим прохладным утром ему совсем не холодно, и видно что он и не ложился спать этой ночью. Я стараюсь подойти бесшумно и рассматриваю его издалека. С удивлением обнаруживаю, что волосы у него густо растут полосой от затылка и вниз по хребту. Не знаю как он услышал что я подкрадываюсь (может унюхал?), но он резко развернулся, оперся о топор и сказал: — Я еще до сих пор думаю: зачем я привел тебя сюда? — Взгляд Беорна пронизывал меня насквозь. — Но не оставлять же было ребенка на улице, верно? Да и к тому же… — Извините, — перебиваю я его обиженным голосом, — но я не ребенок! И это было действительно так. Мне по факту было девятнадцать лет, но выглядела я как ребенок — низкий рост, хилое тело, да и сил мне можно было бы больше прибавить! — Ха-ха-ха! — засмеялся Беорн, — может и так, однако по сравнению со мной ты точно ребенок. Мне уже больше ста лет, живем мы дольше людей и стареем медленнее. — Поэтому вы каждые 30-50 лет ищете себе новую жену, потому что люди так долго не живут? — спрашиваю я и через миг понимаю, что не стоило этого говорить. Совсем не стоило. Лицо Беорна принимает серьезный вид, карие глаза темнеют, он подходит ко мне вплотную и теперь я со страхом смотрю на него снизу вверх, дыша ему в живот. А он смотрит на меня как кот на мышь. Да он действительно громаден! — Не обольщайся, — отвечает мне Беорн, нагибаясь немножко вниз, — Предсказание говорит совсем о другой девушке, и она — явно не ты. Ею могла стать Ариса, но не захотела, а я не люблю в таких случаях брать силой. Тебя же я пожалел — твои родители, или кем они там тебе приходятся, действительно вели себя плохо по отношению к тебе, но! Поскольку ты здесь, то будь добра делать то, что тебе велят и не болтать лишнего. Меня обуревают одновременно и злость и обида, последняя комом стает мне в горле: — Я не знаю чем заслужила от вас такие слова, ведь я вам ничего плохого не сделала. Почему вы не можете относиться ко мне чуточку добрее? Разворачиваюсь, бегу от него и оказываюсь в глубине сада. Сажусь под вишню и начинаю тихо плакать, опустив голову на колени. Что я делаю? Сама же доказываю ему, что я - не ребенок, а поступаю так по-детски! В голове лишь одно противоречие: «Почему ты забрал меня оттуда и поступаешь со мной так теперь?» Спустя время я (как обычно происходит со мной) успокаиваюсь и вытираю слезы рукавом. Поднимаю глаза вверх. Интересно: сколько времени Беорн стоял вот так возле меня, оперевшись о дерево и смотрел как я распускаю нюни? Да, и кстати: как он меня нашел? — Видимо, я излишне нагрубил, — сказал он задумчиво, — но это из-за того, что я редко общаюсь с людьми и поэтому, видимо, разучился хорошим манерам. Я больше нахожусь в обществе животных. Больше я так с тобой не поступлю, обещаю. Беорн и не говорил слова «прости», но сердцем я почувствовала, а может и в глазах его я увидела сожаление о сказанных словах. После того я заметила, что часто мы стали понимать друг друга даже без слов. *** Поздним вечером я приготовила ужин и мы вместе сели есть за стол. В камине тихо потрескивали поленья, за окном уже давно было темно, а по углам гостиной плясали тени. Мне было интересно узнать: есть ли еще на свете такие, как Беорн. Люди? Определенно: людьми их нельзя было назвать. Люди не превращаются в медведей. Хотя я слышала об оборотнях-волках. Все-таки я начала осторожно расспрашивать Беорна. Под моим напором он вконец сдался, и вот что я услышала: — Когда-то давно нас было очень много. Раньше мой народ жил в горах. Но после того, как мир наводнили эти твари, орки, нас стало мало. Они пришли с севера, уничтожили почти всех, из моего племени остался жив только я. Они любили запирать Оборотней в клетках и пытать их. Вот, сувенир остался, на память, — Беорн показал мне левую руку в кандалах. — Я очень надеюсь на то, что еще где-то в мире есть такие же, как и я. Теперь же порождение Саурона снова набирает силы, и эта мерзость множится и расползается по землям Средиземья как проказа. — Но вы же бились в Битве Пяти Воинств и победили их? — спрашиваю я. — Нам тогда так казалось, — хмуро отвечал Беорн, вглядываясь во тьму за окном, — казалось, что мир будет царить вечно в Средиземье, но Саурон так просто не успокоится. Нет. В последнее время я все чаще вижу в лесу следы, оставленные этими тварями, я чую их мерзкую вонь. Беорн поднимается и подходит к окну, вглядываясь в темноту своим немигающим взглядом. Интересно: что он там видит? — Подойди-ка сюда, — говорит он мне. Я приближаюсь к окну и Беорн пальцем мне указывает на дальние огоньки в ночной мгле. «Это не поселение людей, оно в другой стороне, — отвечает Оборотень на вопрос, только что возникший в моей голове, — так что я не советую тебе выходить далеко за пределы дома, особенно ночью. А вот мне как раз пора». Глупо задавать вопрос о безопасности Беорну. В детстве я слышала рассказы старших о Беорне на поле боя. Он врывался в облике большого медведя в толпы орков, сметая все на своем пути. Стрелы и копья влетали в него со всех сторон, но Беорн от этого становился лишь сильнее, и его ярость была для орков страшна, а их участь — предрешена. Оборотень также вынес раненого Торина из гущи врагов и убил Болга. После того, как Беорн уходит, я поднимаюсь наверх и обследую дом. К своему удовольствию нахожу книги и начинаю их листать. В одной их них описываются дикие травы и рецепты приготовления зелий, а в другой помещены истории о разных народах, населяющих Средиземье. Последнюю книгу я беру с собой. Удобно располагаюсь в своей комнате на кровати и начинаю читать. Спустя час я понимаю что меня клонит в сон, захлопываю книгу на разделе «Орки» и засыпаю. Ночью мне снятся разные уродцы (понимаю, что это — орки), от которых я убегаю и мчусь сквозь густые заросли кустарников. Сквозь сон, где-то издалека до меня доносится медвежье рычание. *** Всю готовку и уборку в доме, а также заготовки на зиму я взяла на себя, странно отмечая в мыслях, что мне это делать совсем не трудно и даже нравится. Беорн же стриг овец, ухаживал за лошадьми, рубил дрова на зиму. Часто по ночам и даже днем он уходил куда-то в лес. Вечером он садился в саду и выстругивал из деревянных брусков при помощи короткого ножа разные статуэтки зверьков. Я обычно присаживалась рядом и мы подолгу говорили. В один из таких жарких вечеров, когда солнце начало клониться к горизонту и подул освежающий западный ветер, Беорн, не оставляя начатую фигурку кролика, рассказывал мне о конце Битвы Пяти Воинств: — Когда люди, эльфы и гномы объединились, мы разбили армии орков. Было много погибших; погибли Торин, его молодые племянники Фили и Кили. Так и погиб род Дурина. Но пал также и дракон, и орки. И все мы радовались наступившему миру. На гномьи деньги был отстроен заново Озёрный город, мы с Радагастом там частенько бывали… — С Радагастом? Тем самым… — начинаю перебивать я. — Мы в лесах с ним часто видимся, — отвечает Беорн, обтачивая уши деревянного кролика, — Радагаст — мой давний друг, хороший друг. Он хранитель лесов и очень сильный маг. Это Радагаст посоветовал мне поселиться здесь, возле людского города, построить дом и взять из людей жену. С главой вашего городка у меня простой договор: я охраняю местность от чужаков, а взамен из города в жены беру девушку, какую захочу. Беорн остановился, отложил нож в сторону и стал внимательно разглядывать деревянного кролика: соблюдены ли все пропорции? — И? — спрашиваю я с нетерпением, осторожно глядя на Беорна. — Что и? — вяло отвечает он, еще осматривая кролика. — Как она выглядела? — спрашиваю нетерпеливо, — может я ее знаю? — А может хочешь спросить которая из? — лукаво смотрит на меня Беорн. «Да он издевается! — думаю я, а сама начинаю почему-то краснеть, — у него что тут гарем был? Так сказать: одна для души, вторая — для работы, а третья — для плотских утех?» — Нет, — прерывает внезапно мои мысли Беорн. Он опять вернулся к работе, — я ведь живу дольше ваших лет. И совсем не желаю провести долгую жизнь в одиночестве. «Она, наверное, была очень красивая, — думаю я, представляя жену Беорна, — интересно: у них были дети?» — Достаточно красивая, да, — шокирует меня опять Беорн. — Первая была красавицей. Жаль, что она так и не смогла полюбить меня. Я начинаю подозревать, что Оборотень может читать (или угадывать) мои мысли. Но как он это делает? Может он тоже умеет колдовать? Но он ведь не маг! А если посмотреть на его животных? Да, он шептал им что-то, и они помогали потом ему во всем: собаки приносили в зубах разные вещи, а лошади как заговоренные, послушно возвращаются домой в одно и то же время. Всегда. Уже молчу про вышколенных гусей! Беорн вручает мне готового кролика в подарок, а сам встает и стряхивает с одежды опилки. Кролик сделан красиво, с душой, видны все мелкие детали. «А что, — думаю я с интересом, — если ты знаешь о чем я думаю: что если мне, скажем тебя… укусить?» — Не стоит, — ухмыляется, уходя из сада Беорн, — я могу сделать это гораздо больнее. Внутри меня все кричит: «Что за выходки? Как такое возможно? Мне что теперь вообще даже и не думать? Потому что это теперь все равно что сказать вслух!» Однако Беорн скрывается за углом дома. Он, наверное, в душе потешается надо мной, как над забавным маленьким ребенком. Это уже начинает меня потихоньку злить. Засыпая в своей комнате я думала о той, которую когда-то любил Беорн. Я пыталась представить как бы она выглядела. Да… Несколько дней назад он захотел Арису. Нужно отдать ей должное: хоть она и черствая внутри, но очень красивая. Высокая, полногрудая, с нежной кожей и гибким телом, пышными губами и раскосыми глазами. За ней всегда увивались парни и взрослые мужчины, имеющие детей и разжиревших жен, но желающие снова обладать молодой плотью. Но для меня осталось загадкой одно: почему Беорн все-таки выбрал Арису, если чувствовал и знал какая она на самом деле? Или же у него ум тогда отключился и он был руководим своим главным органом? Как говорится: звериная сторона взяла свое. «В отношении Беорна это звучит двусмысленно», — подумала я, улыбаясь. Вспомнила, что он в саду мне сегодня сказал, что та, которую он любил, так и не смогла ответить ему взаимностью. Должно быть, ему тогда было очень больно. Я его понимаю, его чувства мне знакомы... Хотя с другой стороны... Да, он не красавец, живет отшельником и ни с кем почти не общается. Девушки в моем городке его боятся, о договоре между Оборотнем и главой они прекрасно знают. Но что-то в нем определенно есть, что-то притягивает меня к нему... А потом я решила, что хватит забивать себе голову эдакой ерундой. Вдруг Беорн и сейчас знает о чем я думаю? «Ну и пусть знает, — решила я, — по крайней мере я не вру, и даже думаю то, что бы могла сказать ему в лицо». *** Вскоре теплым летним утром Беорн повел меня прогуляться вместе по местности. Я, конечно же, согласилась, тем более что за пределы дома и сада я не выходила уже почти две недели. — А как же запрет на «нельзя покидать пределы дома и двора»? — задорно спросила я у Беорна, жмурясь от ярких лучей летнего солнца. — А он и не снимался, — не опоздал с ответом Беорн, — но ведь со мной тебе не страшно, надеюсь? Или ты меня боишься? Мы все больше отдалялись от дома в направлении речки: мне все время приходилось помогать себе руками — отодвигать высокую траву в стороны, ведь она доходила мне до пояса и мешала догонять Беорна, а сделать это было нелегко. Впереди блеснула глубоким синим цветом река и мы направились прямо к ней. — Я не боюсь тебя, — немного солгала я, пытаясь голос сделать уверенным, — в отличии от моей сестры, которая тебя очень испугалась и убежала. — Мелисса, — в голосе Беорна появились нотки серьёзности, — твоя зависть и обида должны остаться в прошлом, а не грызть тебя изнутри. Ты позже поймешь: кто проиграл, а кто выиграет на самом деле. Я ошеломленно уставилась на Оборотня. — Зависть? — язвительно сказала я, отмахиваясь со злостью от полевых комаров, — конечно же, она! Ведь Ариса всегда получала лишь сливки, а родители выполняли все ее причуды, все желания. Она не делала ничего, все должна была делать я! Отрабатывать, так сказать, хлеб и кров над головой. Можешь идти помедленней? Я не успеваю за тобой... Ты говоришь — зависть! А потом еще… берешь ее в жены! Беорн смеялся от души: — Да, не скрою, она приглянулась мне. Красива, хитра. Я захотел ее. Услышав такую откровенность, я просто молча уставилась на Беорна с открытым ртом. А он был невозмутим. — А что же тебе помешало ее взять? — спрашиваю немного погодя я. — Не люблю я насиловать. Это мне не приносит удовольствия… Смотри: вон те скалы, пошли туда. Мы совсем подошли близко к реке. К реке, от которой сильно шумело в ушах и приятно дуло прохладой. Течение ее было быстрым, солнце играло на поверхности воды. Я присела на теплый камень, стараясь не смотреть на блики солнечных лучей, отбивающихся от синей поверхности воды. — Беорн, — окликнула я Оборотня после долгой паузы, — здесь вокруг — поля, лес, река — все такое красивое и мирное… А ты говоришь, что вокруг много опасностей. — Все так, — хмыкнул Беорн, — только не думай, что ясным деньком охотник будет подстерегать свою добычу. Нет, он ждет ночи, детка. Он знает, что тогда ты от него не спрячешься. Беорн подошел к воде и попробовал ее: — Какая вода чудесная, — сказал он, поворачиваясь ко мне, — не желаешь искупаться? — Нет, спасибо, вода холодная, да и течение быстрое, боюсь как бы меня не унесло далеко в море, — отмахнулась я. — Как хочешь, — сказал равнодушно Беорн. Я отвернулась в сторону и за миг Беорн уже плавал, а его одежда лежала на берегу. Я наврала, что не хочу. Вообще-то хочу, но не умею плавать, поэтому воды и побаиваюсь. Да и течение здесь быстрое. Да и стыдно мне перед ним платье свое снимать. "Застеснялась своего детского тельца?" - в голове пронеслась язвительная мысль. Я покраснела и, опустив голову на колени, задумалась. Спустя некоторое время я встрепенулась и протерла глаза. Беорн выходил из реки и выжимал свою гриву волос. С него ручьями стекала вода. Я завороженно смотрела на его сильное мускулистое тело, местами покрытое давними шрамами. Я быстро отвернулась в сторону, пытаясь успокоить свое сердце, дыхание и мысли. К слову он не постеснялся обнажиться полностью! К голове прильнула кровь. «Ну хватит!» — мысленно приказала я себе. Ко мне подошел Беорн (уже одетый), подал мне руку и мы пошли обратно домой. Наверное, в тот день, мне в голову сильно припекло летнее солнце.