Страх

Стайлзу кажется, что этот сеанс не закончится никогда. Ему хочется выйти из кабинета и столкнуться там с парнем, которого бунтом подсознания решено пригласить в бар. Это не свидание и не дружеская встреча. Просто выпивка в компании такого же психа. Интересно, а два психа в баре - много шума из ничего или много тишины среди шумных завсегдатаев? Как знать... Каждый сходит с ума по своему... Он изнутри взрывается. Говорит тихо, почти про себя, о том, что уже два дня не спит, ловит урывками дрему. Доктор Хоуп улыбается с той долей понимания и жалости, которые его раздражают. Он, блядь, не за сочувствием ходит в этот пропитанный запахом бабла кабинет. Нескольким сотням баксов, потраченных на лечение ПТС, Стайлз нашел бы лучшее применение. - Ты же не боишься кошмаров, - она снова не въезжает. Думает, его может напугать демон, созданный подсознанием. Детка, все намного хуже. Он сам поднялся на землю из нижнего круга. - Я их просто смотрю. А вот две ночи без сна - это проблема, - проговаривает Стилински, закидывая ногу на ногу. - Рецепт на снотворное - такая сложность? - В нем нет необходимости. Стайлз не находится с ответом. Его самого это немного пугает, но не удивляет. Он смотрит в голубые глаза женщины и понимает, что уже не впервые сравнивает ее с ледяным бесчувственным айсбергом - ей неведомы простые человеческие эмоции, все слишком выверено, слишком профессионально. - Я не могу просто уснуть, - парень пожимает плечами и откидывается на спинку стула. До конца сеанса десять минут. Ему надо успеть за пять. - Если бы ты почаще говорил правду, все было бы куда проще, - Хоуп тоже жмет плечами, улыбается. Она с самого начала не верит, знает, что большую часть он прячет, умалчивает. - Говорить о поступках - не повторять их. - Док, если вы считаете, что мне станет легче от разговоров - вы заблуждаетесь, - Стилински качает головой. Ему нужна пуля в лоб, все остальное лишь притупляет, заглушает на время. Женщина сверлит его взглядом, крутит в пальцах ручку. Она пытается оценить степень опасности, которая давно горит ярко-красным над ее головой, прицельно смещаясь в точку между бровями - маленькую, аккуратную, снайперскую. Стайлз прищуривается, оценивающе цокает языком и ухмыляется. Они оба знают, что ему хватит пары минут, чтобы тихо устранить угрозу в ее лице. - Твоя цель, наша общая цель, - поправляется Хоуп, все-таки ерзая в кресле достаточно неуверенно, чтобы Стилински понимающе улыбнулся, - искоренить проблему, а не завуалировать ее чем-то иным. - Например, бессонницей? - парень почти хохочет. У него в итоговом остатке всего четыре минуты. - А если я скажу вам, что проблемы со сном - следствие отсутствия хорошего траха, я получу рецепт? Доктор отрицательно качает головой и улыбается. Она, блядь, так довольно щерится, что хочется наотмашь ударить ее по лицу. Ей будет больно, но успокаивать подобное он умеет настолько хорошо, что никто потом не жалуется. - Конечно, ведь таблетки купить проще, чем заняться сексом, - Хоуп складывает руки на груди и рассматривает его так, словно он неизученный зверь или новый вид микроба. Второе более реально подходит под описание ее заинтересованных глаз, поэтому Стилински тихо рычит и наклоняется вперед, вынуждая женщину вминаться спиной в мягкое кресло. У него три минуты. Он не двигается. Совершенно. Сторонний наблюдатель мог бы перепугаться с этой картины, но Хоуп не впервые испытывает на себе гипнотический взгляд Стайлза, которым он пытается ее напугать. Не получается. Парень выдыхает - зло, как-то болезненно и устало. Две минуты - лимит почти исчерпан. - Док, это вы сейчас по своему опыту судите? - он почти переступает невидимую черту, наступает на призрачную грань и не знает, как перестать играть в опасные игры. Одно слово психотерапевта, одна печать, ловко приписанный диагноз - здравствуй, психушка, ты теперь мой дом родной! Она не отвечает. Только записывает несколько слов в надоевший блокнот, захлопывает его и убирает во внутренний карман приталенного пиджачка. Стайлз все это время борется с желанием переломать ей пальцы, медленно, по одному. Одна минута - не сорваться бы раньше отведенного для себя времени. - Ты не решишь своих проблем, срываясь на мне, Стайлз, - доктор Хоуп кивает сама себе, снова улыбается во все свои белоснежные. Бесит. Раздражает. Делает все, чтобы вывести его из себя. - Боюсь, вы ошибаетесь. По крайней мере, от одной проблемы ваш кабинет меня избавил. - От какой же? - Сегодня я буду очень хорошо спать, если не упущу последние тридцать секунд, - Стилински встает на ноги и подходит к двери. Кажется, он вот-вот поймет что-то, у него загораются глаза, но взгляд направленный на терапевта по-прежнему безжизненный и пустой. - Простите, но на сегодня наш сеанс окончен. *** Дерек смотрит в одну точку и думает, размышляет, анализирует - сам себе портит намеченный план. У него в руках журнал для посетителей, который лежал на самом верху стопки из глянцевых изданий. Когда до конца сеанса Стайлза остается десять минут, Хейл подцепляет журнал кончиками пальцев и просматривает страницы, не вникая в содержимое статей. Он прикусывает изнутри нижнюю губу, пытается дышать ровно и не смотреть каждые десять с половиной секунд на дверь, которая вела в кабинет доктора. Ему почти удается ввести себя в транс, когда в приемную выходит Стайлз - непривычно тихий и задумчивый. - Хей... Что-то случилось? - Дерек сама учтивость, на что Стилински только неопределенно хмыкает и пожимает плечами. Он серьезно не знает что ответить. - Ты на себя не похож. - О, большой парень знает, какой занозой в его сексуальной заднице я могу быть, когда я это я? - парень улыбается, Хейл хлопает наигранному удивлению. Стайлз шутливо кланяется, отводя ногу для реверанса, Дерек смеется и машет на него рукой. Они когда-нибудь будут общаться нормально? Ни один, ни второй не находят в себе сил моргнуть. Только улыбаются и подбирают слова. Не подростки уже давно, а произнести вопрос - один на двоих, кстати - не решаются. Напряжение между ними - бомба замедленного действия. Еще секунда, и все вокруг разнесет, задевая осколочными невинных. Часовой механизм запущен, отщелкивает последние мгновения - три, два, один... - Сходим в пятницу выпить пива? - звучит одновременно, по данной свыше команде. Стайлз улыбается искренне и широко, так по-детски открыто, что Хейлу даже немного стыдно за то, что он лишь кривит уголок рта в усмешке. Но Стайлзу, кажется, плевать, поэтому мужчина успокаивается. Для него происходящее - очевидно, но невероятно. Сколько лет он не был на свиданиях? Дерек хмыкает - семь. Он точно все правильно делает? Тут даже ответа не требуется, но Дерек всё равно откашливается и быстро проговаривает, словно его могут перебить: - Согласен. С одним условием, - Стайлз электрически, до дрожи в воздухе, напрягается, настораживается, взгляд теплых коньячных глаз морозит не хуже внутренней хейловской зимы. - Платим пополам, - не хочет унижать типично мужским "я приглашаю, я плачу". - Блядь, чувак, я уж испугался, что сейчас будет джентльменский набор, - парень усмехается и буквально падает в соседнее кресло. Он нелепый. Эти длинные руки-ноги-пальцы завораживают своей быстротой движений - они будто существуют отдельно от Стайлза, взмывая вверх, в стороны, да куда угодно, пока Стилински что-то делает или говорит. Румянец на щеках не должен вспыхивать, когда владелец потрясающе гладкой молочной кожи с шоколадной крошкой родинок говорит столько невероятных пошлостей в минуту. Пушистые угольные ресницы - должны принадлежать девушке, но они стайлзовские, а это лучше. - Например - я заеду за тобой в семь? - Дерек улыбается/почти насмехается. - И цветы не забудь, - Стайлз обмахивает себя ладонью, закатывает глаза - играет роль, как и всегда. - И презервативов побольше, - это уже сказано погромче - безуспешно флиртующая с Хейлом секретарша бледнеет, старушка у окна возмущенно багровеет. - Если мы сейчас еще и за оставшиеся пару минут успеем решить, куда пойдем, то будет вообще шикарно, - Стайлз потягивается и трет глаза, как маленький заспанный котенок. Дерек думает, что внутри этот парень такой же мягкий, как снаружи. Стилински знает, что его внутренний хищник только готовится к прыжку. - А может нахрен твой сеанс, и выпьем кофе? Он точно знает, что голос звучит на тот тихий эмоциональный тон, какой нужен, чтобы привлечь внимание, чтобы затянуть в сеть и запутать. И Дерек поддается, Стилински видит это - мужчина тянется к нему, даже успевает коснуться кончиками пальцев, скорее всего неосознанно, колена Стайлза, но в момент возвращается в исходную позицию. Дерек обреченно качает головой и мнет в руках лист с направлением к терапевту, в котором доктор Хоуп отмечала их встречи. - Не могу. Один несанкционированный пропуск, и могу загреметь обратно за решетку, - Хейл осекается, задыхается на полуслове и проглатывает остаток монолога на тему своего прошлого. Блядь... Просто, блядь. Молодец. Свидание? Кажется, облом тебе, Дерек Хейл! - О! - Дерек почти благодарен, что это единственный сейчас выданный Стайлзом звук. Стилински выглядит заинтригованным, но никак не напуганным. Его рот все ещё приоткрыт, когда он вскидывает руку и постукивает указательным пальцем по нижней губе. И этот жест выходит таким соблазнительным, что Хейл шумно сглатывает и слишком торопливо отворачивается. Стайлз ухмыляется, тянется вперед и проводит ладонью по плечу мужчины. - Если ты рассчитывал так нелепо отменить, - парень на секунду замолкает и сдвигается еще ближе, - нашу встречу, то не вышло. Я не из пугливых. - Я заметил, - низко рычит Хейл, почти позволяя себе расслабленно откинуться назад, потому что Стайлз взялся массировать его плечи. - В пятницу, в шесть, ирландский паб на шестой, - шепчет Стилински, облизывая пересохшие губы. Этот чертов грешник просто обязан попасть в его руки хотя бы на одну ночь! - Не опаздывай, иначе я найду себе компанию поинтересней... *** - Поверь, этот парень... Не лучшая компания, - доктор Хоуп едва не смеётся, ведь сидящего напротив мужчину тоже не назовешь отличным кандидатом для свидания. - Со своей личной жизнью, если она в рамках закона, я могу и сам разобраться, - Дерека начинает подбешивать это вмешательство во все аспекты его времяпрепровождения вне этих стен. - Пока ты держишься в рамках - да, - терапевт многозначительно кивает, скрещивает руки на груди - ошибка, которая помогает Хейлу дышать ровнее. - Док, вы знали, что женщинам трудно скрыть ревность и разочарование? - Дерек ухмыляется, протягивает ей бланк. Хоуп смотрит на него с таким презрением, что мужчину передергивает от липкой грязной эмоции, оседающей даже в волосах. - Есть видеозапись и свидетели. Поставьте печать. - Дерек, по сравнению с ним, ты - невинная овечка. Докторша убийственно, просто предельно откровенна, и это, если уж быть честным, слегка пугает. Хейл сжимает руки в кулаки, выстукивает костяшками дробь на подлокотниках - он зол, растерян, хочет разобраться. Она не скажет ничего о Стайлзе - профессиональная этика. Дерек уже пытался получить информацию, безуспешно. - Вы заигрываете с пациентом, путем наговоров на другого. Думаю, мне пора сменить специалиста, - Дереку очень сильно хочется смеяться, потому что Хоуп не может скрыть восхищения во вспыхнувшем на секунду ледяном взгляде, когда он встает с места и потягивается. Он практически плюет в лицо этим обвинением, но доктор Хоуп лишь хладнокровно изучает его, наблюдает и не знает, что сейчас будет хуже, чем она навредит - молчанием или тем, что предаст врачебную клятву. Она уже открывает рот, чтобы предупредить, объяснить, что Хейл - глупый малыш, оставшийся ребенком взрослый мужчина, не видящий угрозы в простом на вид пареньке, который даже настоящее имя скрывает, лишь бы никто не вычислил, к чему он причастен. Женщина поджимает губы, хмурится, словно обдумывая что-то, и протягивает Дереку визитку. - Доктор Мартин. Она подойдет тебе больше. И, думаю, Стайлзу тоже. Но... Просто поверь мне - это плохо кончится. - Если я все правильно понял, вы здесь для того, чтобы помочь мне справиться с моими демонами, - мужчина резко выхватывает лист с отметками и визитку, обматывает горло шарфом и качает головой. В воздухе витает что-то, напряженное, больное... Он не угадает, никогда не мог угадать. Лишь знает, что что-то не так. - Но вы не сделаете этого, потому что вам я не откроюсь. Вы слишком профессиональны для этого. Типичный врач. Дерек почти выбегает из кабинета, прислоняется спиной к закрывшейся двери и не понимает, почему дышит так, словно пробежал марафон. Он трет глаза и думает, что с удовольствием уснул бы прямо здесь, на стуле, к примеру, или в том кресле, в котором...лежит какой-то листок, подписанный его именем. Мужчина присаживается рядом, разворачивает его и почти смеется. "Ты не взял мой номер. Хреновое воспитание, но это можно исправить. И еще - если не придешь в паб, я тебя найду. Серьезно. Я могу". И Дерек почему-то не сомневается - он может. *** Он идиот. Нет, он просто дурак. А может, он наивная бабца? Блядь... Вот какого черта он сюда приперся? Сидит за барной стойкой, потягивает эль и считает, что его жизнь решила повернуться к нему задом. Сексуальным таким аккуратным задом, который снится Дереку целую неделю. Ладно, пусть поворачивается, но желательно, чтобы и в реале так было. Мужчина усмехается и стряхивает с плеча опилки. Они тут, кажется, повсюду. Лежат аккуратно на полу, на гладкой поверхности отполированной стойки, сыпятся с потолка, словно там наверху столярная мастерская. Дерек даже пытается прислушаться, абстрагироваться от льющегося из колонок леприконского мотива, но ничего не выходит. Он всматривается в какое-то чучело, которое стоит на отдельной полочке, над головой бармена, и даже не удивляется, когда видит кролика с оленьими рогами. Блядь, только радуги и горшочка с золотом не хватает. И подмигивающей ему русалки. - Нефильтрованное пиво тут неплохое, - Стайлз не тратит времени зря - подходит со спины, вжимается носом в его загривок и хватает за руку. - Для нас столик освободили. Не хочу, чтобы народ пялился на то, как я буду тебя уговаривать поцеловать меня... Дерек охуевает и встает, как вкопанный на проходе от бара к столам. У него в одной руке бокал с элем, в другой - пачка сигарет и зажигалка, которую Лора подарила на какой-то не самый важный праздник, чтобы он перестал уже пользоваться спичками, раз не хочет избавляться от вредных привычек. Он смотрит на Стайлза и пытается сложить два и два - выходит пять, как не крути. Потому что в уравнении явно не хватает переменных. - Что, прости? - Хейл перекрикивает ирландскую танцевальную и морщится. Если это ирландский паб, тут обязательно должна быть ирландская музыка? Слишком много всего...ирландского. - Я могу захотеть тебя поцеловать, - медленно проговаривает парень, растягивая слова, будто говорит с умственно отсталым. И Хейл реально себя таким чувствует. Потому что щелкает в мозгу - да ладно? Дерек правда пытается понять, откуда у Стайлза такое несмешное чувство юмора, но парень выглядит таким самодовольным, что впору соревноваться в категории "счастливые лица" с олимпийскими чемпионами. И Хейл задумывается - а вдруг не шутка? Он присматривается, с интересом первооткрывателя щурится на каждое движение Стайлза, а тот чувствует на себе взгляд почти прозрачных зеленых глаз и кусает изнутри щеку, потому что, блядь, от такого изучения у него яйца тяжелеют и дышать нечем. - Мне кажется, или ты и правда пытаешься оттрахать меня взглядом? - Стайлз падает на деревянный стул, усаживается, как птичка на жердочку - нахохленный, сосредоточенный, подложил правую стопу под бедро левой ноги - и просматривает меню. Хейл трясет головой, потому что думает - ослышался. Не мог этот пацан... - Так у меня глюк? - парень облизывает потрескавшиеся губы и коротко смотрит на собеседника, усмехаясь - Дерек выглядит таким ошарашенно-взволнованным. - Или ты продолжаешь иметь меня во всех позах, которые приходят в твою голову? - Лучше ты меня, - слетает с языка, Хейл не успевает себя остановить. Стилински растерянно моргает и чуть не падает со стула, потому что желания, озвученные, блядь вслух обычно не сбываются. Парень только надеется, что на его мечту такое не распространяется. Правила игры сменились, лейтенант. Вы явно не на дружеской встрече. - Вот это поворот, - шепчет почти, прокашливается и отодвигает меню на край стола. Дерек не отвечает. Он вообще хочет откусить себе язык, потому что рядом с этим парнем не может сосредоточиться, отпускает себя, становится открытым. И, как следствие, уязвимым. А еще и воображение разыгрывается вдруг так бурно, яркими красками вливая в его голову столь жаркие порнографичные рисунки, что Хейл делает большой глоток эля, закашливается, но приходит в себя, ощущая, как опадает член. - Чувак, ты собираешься теперь весь вечер молчать? - Стайлз отходит от шока быстро, перетряхивая плечами. Он диктует официанту свой заказ и заглядывает в пустой бокал Дерека, опираясь ладонями на столешницу и чуть приподнимаясь, низко наклоняясь над столом. - Что? - Дерек почти не узнает свой сиплый голос. Ему в нос бьет ароматом туалетной воды, да такими древесными терпкими запахами, что едва удается удержать себя на месте, не податься вперед, не ткнуться носом в яремную впадину. - В твоем бокале засуха, мужик, - Стайлз быстро проговаривает название какого-то пива, которое едва ли укладывается в шесть слогов, и широко улыбается, поворачиваясь так, что Хейл отчетливо видит скользящий по кромке зубов язык. - Что ты заказал мне? - губы размыкаются неохотно, слова проталкиваются с таким трудом, будто приходится пробивать их сквозь вату. Хейл понимает - он тонет. Ему не нужен воздух, ему нужен запах Стайлза. Пока Дерек задумчиво делит аромат на составляющие, Стайлз успевает ответить, повторить труднопроизносимое название, которое не откладывается в голове Хейла. Они сидят друг напротив друга, соревнуются во взглядах и не моргают. Оба. У Стайлза внутри горит все, полыхает так ярко, что он даже щурится, будто видит огонь, на который не смотреть невозможно, а прикроешь глаза - будет больно. Он пробует отвлечься хотя бы внутренне, а снаружи ничего не меняется - прокручивает в голове свой диагноз задом наперед, составляя из него анаграммы. Не помогает. Спасать перестает уже давно, просто раньше не было той острой потребности в чьем-то взгляде/прикосновении/дыхании, а сейчас Стилински опутывает сам себя мутью зеленой радужки мужчины, с которым у него в этом пабе недосвидание. Дереку мерещится, что он сидит в каком-то более комфортном и располагающем к общению месте. Он почти не слышит грохота музыки, сосредотачивается на Стайлзе, который и не здесь вовсе - смотрит куда-то вдаль, шевелит губами, словно хочет что-то сказать, но никак не соберет буквы в слова. У мужчины внутри холодно, почти всегда холодно, но сейчас его укутывает жаром от взгляда больших ореховых глаз, как у олененка в свете фар. - А простого Гиннесса у них нет? - Хейл отодвигается от стола, цепляясь пальцами за край столешницы и кривя рот в усмешке. Его безумно тянет на тайны. И одну - кареглазую с родинками-созвездиями по телу - необходимо отгадать до зубовного скрежета. - Был бы, я бы обязательно тебе его заказал. Хотя, - Стайлз фыркает и смеется с собственного предположения, - конечно, нет. Мы в ирландском пабе, чувак. Блядь, просто наслаждайся, не задумываясь, окей? Доверься мне. Я же просто хочу выпить с тобой пива, а не выебать тебя на этом столе. Но идея достаточно интересная... - Ты всегда выдаешь свои пошлые мысли в эфир? - Дерек хохочет, заливисто, запрокидывая голову и пытаясь не задохнуться от смеха. Это очень сложно. Потому что рядом заразительно хихикает Стайлз, положивший ладони на стол и уткнувшийся в них лбом. Хейл следит за тем, как подрагивают плечи парня и невольно представляет, как они выглядят без мешковатой одежды. Как весь Стайлз выглядит без одежды. - Ну вот... Что там за бунт случился в твоей голове, что ты перестал смеяться? Мне нравится твой смех, - Стилински вскидывает голову, тычется острым подбородком между костяшками и вздыхает. Так отчетливо-громко, что даже танцевальный мотивчик не спасает. Хейл потирает ладонями щеки и думает над ответом долгих две минуты. Мужчина ничего не может выдумать, а сказать правду - слишком. И ему хочется сцапать подошедшего официанта в объятия и расцеловать, сказав, что этот чувак пришел вовремя. Какое-то время они просто молчат - пьют, едят, делают вид что не смотрят поминутно, не ловят хоть малейшее движение навстречу, не дышат одним воздухом. Это смешно. Стайлз ощущает повисшее в воздухе напряжение, мысленно сминает его в комок и выкидывает. Но оно вновь возникает за столом, поэтому он с шумом опускает в тарелку со стейком вилку и постукивает кончиком ножа по белоснежному фарфоровому краю. Дерек хмурится, смотрит внимательнее, чем раньше и приоткрывает рот - понимает, в чем проблема. Не придуряется, это заметно. Потому что мужчина отодвигает от себя бокал с пивом, тянется руками по столу и замирает. Он забыл уже, какого это - дышать наэлектризованным до мурашек кислородом, кусать губы от невозможности сказать, смотреть в глаза и подыхать. Ему необходимо коснуться бледной кожи парня, пересчитать подушечками пальцев родинки, но Хейл сдерживается. - Мы прячемся? - вопрос глупый, до невозможности идиотский. Дерек понимает это, но сказанного не воротишь. - Блядь, привет, капитан Очевидность. Прячемся. Прикрылись пивом и делаем вид, что так обычно и бывает на свиданиях, - Стилински кивает. Не знает - сам себе или просто в пустоту. - Так у нас все-таки свидание? - на минуточку - Дереку было не до романтики и правил этикета последние несколько лет. Он как-то не в курсе, какими сейчас бывают свидания. - Лично у меня посиделки с нереально сексуальным чуваком, - Стайлз подпер щеку ладонью, буквально вынуждая Хейла пялиться на длинные жилистые пальцы. - Кстати, у него еще и в голове полный бардак, но тут мы квиты. В принципе, - парень манит пальцем, сдвигает стул так, что теперь они соприкасаются коленями, и, облизнув вечно сохнущие губы, шепчет, обдавая горячим дыханием ухо и шею Дерека, - мне насрать на степень твоего психоза. Я и сам далеко не ангел со сверкающим нимбом. Хейл ощущает целый полк мурашек, марширующих по его загривку, и вздыхает. Он натянут, как гитарная струна, готовая вот-вот порваться. Стоит только повернуться, поддаться на провокацию - и с ним все кончено. Потому что утопит себя окончательно и бесповоротно во тьме шоколадных глаз. - Выходит, ты демон, который пытается заполучить мою душу? - во рту сухо, в глотку словно песка насыпали, а руки мокрые и трясущиеся, как у запойного алкоголика. Он обхватывает прохладный бокал и чуть не срывается с места, когда его запястье накрывает узкая теплая ладонь. Почему в груди разливается странная смесь из гребаного страха и желания? - Меня больше интересует твое тело, - Стайлз прямолинеен, не видит смысла в банальной розовой чуши, типа - твоя душа, как свет в конце тоннеля. Он склонен смотреть на вещи практично. Ему нужна разрядка, нужен Дерек для этого, зачем скрывать? - Хотя, сравнение мне нравится. Только... - кончик прохладного носа касается скулы, выводит ее линию, и это, блядь, так интимно, что Хейл захлебывается вдохом. - Я, скорее, сатир. Дерек поворачивается, хмурит свои невозможные брови и выглядит при этом ни грамма не злым, хоть и старается. Стайлзу смешно, Стайлз улыбается, щурит большие глаза в крохотные щелки. Он не боится людей. Набор хромосом, плоть, кровь, кости - ничего, что может вызывать трепетный ужас. Смотреть на человеческое тело с точки зрения анатомии проще - не дает эмоциям выбраться из запертого на сто и один кодовых замков ящика. - Ты достаточно честен со мной, - Хейл кивает, подхватывает Стайлза указательным пальцем под подбородком, а большим очерчивает челюсть, чуть давит на нижнюю губу и хмыкает слегка изумленно, когда парень послушно размыкает рот. - А если я скажу, что тоже тебя хочу? Это игра. Дерек не знает правил. И даже не догадывается, что затеял и повел не он. Стилински трепетно взмахивает ресницами, едва ли не дрожит всем телом, но Дерек недовольно поджимает губы, сводя их в тонкую линию, весь подбирается, словно сейчас сбежит. Ему не нравится тотальный контроль, и это хорошо. Просто пиздецки хорошо, как считает Стайлз. - Если скажешь, я буду считать свидание удачным. Голос у парня хриплый, гудящий от срывающегося с контроля возбуждения, и Хейла почти ведет. Почти - вокруг много людей, несколько недружелюбных взглядов, нежелание ввязываться в драку. Он качает головой, отстраняется, откладывая сумбурные мысли в долгий ящик, и просит счет. - Можешь считать его удачным, - Дерек стоит напротив, руки в карманах, сжимают в кулаках ключи, мелочь, талоны на проезд и какие-то таблетки. У него внутри теплое спокойствие и свернувшийся клубком агрессивный монстр, и это вышибает из колеи, удивляет. - Без поцелуя на прощание? - Стилински изгибает дугой бровь над правым глазом, от чего отчетливо виднеется тонкий шрам, незамеченный ранее. Парень подается вперед, делает шаг. Снег хрустит под подошвой, заглушая сбившееся дыхание. - Тебя ждет такси. Стайлза мягко подталкивают к желтому автомобилю с нетерпеливым водителем. Парень ошарашен настолько, что даже не сопротивляется, требуя свое. И Дерек не выдерживает - огромные оленьи глаза, лихорадочно краснеющие щеки, приоткрытые губы манят - и жмет парня к себе, легко касаясь его щеки целомудренным поцелуем. - Блядь, я чувствую себя закупоренной бутылкой коньяка, - смеется Стилински, усаживаясь в такси. А Хейл смотрит вслед машине - что-то дышит ему в затылок, оставляя липкий след на тонкой коже шеи.