Страх

- Ты подозрительно долго молчишь, - Стайлз щелкает зажигалкой и матерится - не работает. На том конце провода слышится смешок - у Хейла обнаруживается отменный слух. - О, теперь тебе смешно, да? Блядь, я так хочу надраться и позажигать! Оторваться по полной. - Тогда можно в клуб, - Хейл затягивается глубоко, удерживает в себе никотиновую дымку и выдыхает сизым облаком. - Мой знакомый работает в Element, так что... - Вау! Ты это серьезно? Вау! - у Стилински почти отваливается челюсть, потому что он мечтает попасть туда с момента переезда в Нью-Йорк. Парень прикуривает и высовывается из окна, посматривая на муравейник людей, копошащихся внизу. Шестнадцать этажей, почти пятьдесят метров... Долго лететь? Стилински ни разу не суицидник. Он может вдоволь наколотить по груше в зале, сбивая костяшки, чуть не выламывая кисть из сустава, но никогда не причинит себе непоправимого вреда. Когда оказываешься на грани жизни и смерти, относишься ко всему немного иначе. Теперь Стайлз знает, что такое Смерть - они почти лучшие друзья, она заходит на чай, а он смеется, глядя ей в глаза. Он умирает каждый вечер, ложась в огромную холодную постель и сбиваясь в самый ее угол, заворачиваясь в тонкий плед с головой. Но все равно продолжает любить Жизнь, дышать ею, напитываться каждым звуком и запахом. - Ты куришь, - Дерек констатирует факт, который им обоим давно, в принципе, известен. Просто для того, чтобы разбавить тишину хоть собственным дрожащим голосом. Блядь, он взрослый мужик, сильный, типа, такой весь охуенный, как выражается Стайлз, но при этом его трясет до черных точек перед глазами, когда этот парень оказывается рядом. Трясет от ужаса вприкуску с животной почти похотью. - Ты тоже, - окурок отправляется в небольшую банку с водой, шипит, затухает, пропитывается жидкостью и становится коричневым от никотина, как и его легкие сейчас. - В общем, я согласен на клуб. В субботу? - А чем тебя не устраивает пятница? - Дерек прикрывает балконную дверь и теперь отчетливо слышит дыхание Стайлза, но городской шум при этом не смолкает - видимо, парень где-то на улице. - Прошлое свидание было в пятницу. Пора что-то менять, - Стилински пожимает плечами и ежится от прохладного воздуха, который пробирается под тонкий свитер, но закрыть окно, остановить сквозняк - выше его сил. Ему нужен воздух, нужно нечто отрезвляющее, когда он слышит этот голос. - Любишь разнообразие? На обоих концах телефонного разговора повисает размеренная тишина. Дыхание сбивается в такт, вопрос отдаленным эхом звучит в голове. Получилось двусмысленно, но не задумывалось таковым. Дерек считает, что двусмысленности всегда случайны. То есть, мозг успевает продумать идеальный план, выстраивает нужные буквы в нужном порядке, а рот выдает все немного не с той интонацией и не в тот момент. Стайлз думает, что лучшего вопроса и придумать нельзя. Он может совершенно спокойно ответить "да", а его друг/парень/собеседник пусть трактует согласие на свое усмотрение. *** Хейл понимает, что у него сейчас встанет, как только видит фигуру Стайлза, затянутую в светлые джинсы и синюю, едва ли не черную майку. Короткие рукава открывают взору длинные жилистые руки, исчерченные линиями вен, усыпанные родинками. Обтягивающий материал одежды практически не оставляет простора для воображения, но Дереку достаточно опустить взгляд на ширинку парня, чтобы в голове мелькнула пара-тройка пошлых, совершенно неприличных картинок. - Хей, волчара, я тут, - Стилински щелкает чертовыми музыкально-идеальными пальцами перед носом мужчины, а тот только кривится на прилипшую кличку. Дерек как-то раз позволил себе рыкнуть на парня во время разговора после первого посещения нового доктора. Неудачного, надо сказать. Хоуп хотя бы не лезла так глубоко в прошлое, не выполняла свою работу. И в то же мгновение, когда Хейл успокоился, из трубки донесся смех и тихое протяжное "волчааара". - Тебя сложно не заметить, - выдыхает, перехватывает руки парня и вжимает в себя его сильное, гибкое тело.. Со стороны Стайлз кажется слишком худым. Но если приглядеться, то видно хорошо тренированную фигуру, а если дотронуться, то чувствуется мышцы под бледной кожей перекатывающиеся. Дереку хочется сказать Стайлзу, что он красивый. Иррациональное желание. И совершенно невыполнимое. Стилински ершистый, колючий и подпускает к себе так неохотно, что Хейл удивляется - как ему позволено? А еще у Стайлза безумно теплые карие глаза, которые иногда светятся янтарем и расплавленным золотом, и ангельская улыбка - Хейл не уверен, что хочет знать, какие демоны прячутся за всем этим. - Ооо... Я приму это, как комплимент, но дальше тебе придется постараться, - Стилински изворачивается, ловко, почти без усилий освобождается из захвата и смеется, когда тянет мужчину за собой в сторону входа. - Я буду вредной капризной девчонкой. И я хочу развлекаться! Они проходят по широкому коридору, вдоль которого, по обе стороны, расположены массивные металлические двери. Наверняка, там неплохо развлекаются те, у кого денег намного больше, чтобы иметь возможность создать себе отдельную от клуба атмосферу. Когда-то это было банковское хранилище, а может и сам банк. Не суть. Теперь здание переоформили, оборудовали под развлекательное заведение и неплохо на этом зарабатывали. - Привет, чувак. Хорошо, что все-таки пришел. К Дереку подходит мужчина, который совершенно не вызывает доверия у Стайлза. Парню хочется схватить этого незнакомца за запястье, дернуть к себе и вгрызться в горло зубами, раздирая уничтожая угрозу. Он не собственник, нет. Просто не любит делиться тем, что хочет заполучить лишь в свои руки. Но он совершенно точно не собирается разыгрывать из себя ревнивого, эгоистичного собственника. Нет и еще раз нет. Хейл знакомит их, и Стайлзу не становится стыдно даже после того, как он узнает, что этот парень - причина, по которой они могут тут находиться. - У тебя с ним что-то было? - Стайлз резок в высказываниях, никогда не стесняется выражений, но сейчас он видит, что каким-то образом перегнул палку. А ведь задал простой вопрос. - Алан помог мне и Лоре однажды, - Хейл поднимается на полуэтаж, перегибается через перила, сжимая кулаками металлические прутья, и смотрит на танцпол, внимательно и сосредоточенно. - Я думал, ты его укусишь, - Дерек выпрямляется, прислоняется задницей к достаточно низкой перегородке. - Моя ревность не обоснована, это ты хочешь сказать? - Стилински склоняет голову, щурится и становится похож на изготовившегося к броску гепарда - жертва найдена, осталось лишь придушить и сожрать. - Это не ревность, Стайлз, - Хейл цедит каждое слово, чуть ли не выплевывает ядом, покачивается с носка на пятку и обратно, как метроном, отсчитывающий рваный ритм. - Это попытка связать. Для ревности надо что-то чувствовать, - мужчина качается с большей амплитудой, и это напрягает Стайлза, которому кажется, что каждый прогиб назад может стать последним. Парень почти кидается вперед, подхватывает Дерека под поясницу обеими ладонями, вминаясь пальцами в податливое тело, и прижимает к себе так крепко, что Хейл уже не сомневается - испугался. - Это не ревность, да. Ты прав. Но я не собираюсь делить тебя с кем-то. Равно, как и рвать на части, - все это выдается куда-то в шею Хейла, но мужчина записывает на кожу слово за словом, завиток буквы за завитком. - Просто сейчас, на этот вечер - ты мой. Дерека совершенно против воли передергивает. Он почти урчит, блядь. Понимает, что Стайлз дает ему выбор - остаться или уйти к Алану, но разве можно отстраниться, можно бросить? С секунду Хейл не знает, куда деться, но внутренний голос настойчиво требует свое, и мужчина едва не падает вперед, тычась носом в плечо Стилински. - Давай выпьем и потанцуем? - Давай, - Стайлз легко кивает, теряясь в ощущениях. Он редко допускает кого-то настолько близко. Личное пространство - настолько размытая граница, что Стилински порой забывает, где ее ставит. Ему остается только задумчиво гладить шею Дерека, подставленную слишком доверчиво, и тянуть его к одному из столиков. - Чувак, из нас двоих капризная девчонка сегодня ты, - Хейл приходит в себя, встряхивается, ухмыляется, закидывает Стайлза на плечо и несет его в противоположную сторону. - Я выбрал другой столик. Он выбирает столик с небольшим диванчиком, который спрятан полумраком от чужих любопытных глаз. В принципе Дерек ничего не имеет против наблюдателей или излишнего к себе внимания. Просто он тоже не любит делиться, а на этот вечер у мужчины вполне конкретные цели. Хейл ставит перед собой только один барьер - если Стайлз будет от чего-то отказываться, то спорить они не станут. Нет значит нет. Не стоит строить догадок на этот счет и переспрашивать. - Здесь довольно тихо для ночного клуба, - Стайлз выпячивает нижнюю губу, снова играет. Но Хейла уже на такое не купишь - он знает, что Стилински гораздо уверенней в себе и спокойнее, гораздо опаснее, чем хочет показать. - Во-первых, наверху всегда тише, - Дерек отмечает в небольшом меню, которое им принесли, выбранные блюда и напитки, скользит пальцем по ламинированным страницам, щурится в неясном свете бра, развешенных рядом, и Стайлз думает, что за такое зрелище готов выложить по пятьсот баксов за каждые две минуты. - Во-вторых, - мужчина поднимает взгляд и подмигивает, - вечеринка еще не началась. - Вечеринка? - Стилински удивленно хлопает глазами, он серьезно ошеломлен, потому что его как-то забыли предупредить, что ожидается нечто особенное. - Всего лишь пенные танцы, знаешь? - Хейл протягивает ладонь и сжимает пальцы разволновавшегося парня. И оба затихают от этого жеста - Дерек впервые проявил инициативу в прикосновении настолько сейчас интимном и несущем некий посыл, который расшифровать могут только двое. Музыка не настолько громкая, чтобы невозможно было слышать друг друга, она не давит басами и не заставляет дергаться, как ужей на сковородке, слишком быстрыми ритмами. Все настолько плавно, что даже не верится, а потом откуда-то сверху, справа, да со всех сторон, сыпятся хлопья пены, которые переливаются радужно под цветными прожекторами и лазерами. Стайлз очень быстро понимает, что его футболка промокла насквозь и липнет к телу, джинсы тоже постепенно пропитываются влагой, и очень хочется стянуть все это, закинуть куда-нибудь подальше, но властные сильные руки Хейла притягивают к себе, растворяют в себе, и становится как-то не важно, насколько вокруг...мокро. И, блядь, самое поразительное - он позволяет вести. А танец слишком быстро становится подозрительно-пошлым. - У тебя глаза в таком освещении совершенно черные. Я даже белков не вижу, - доверительно бормочет Хейл, ведя раскрытой ладонью от поясницы вверх до загривка парня, сжимая пятерней волосы Стилински, чуть запрокидывая его голову и облизываясь от дернувшегося кадыка. - Это жутко, но горячо. - Целых три предложения, которые должны меня возбудить и задобрить, - Стайлз ободряюще цокает языком и усмехается, почти усаживаясь на бедро Дерека, когда тот точным движением просовывает свое колено между ног парня. Мелодия томно льется, проникая в уши, задавая темп плавным покачиваниям тел. И Стилински не собирается прерываться. Не сейчас, когда он настолько близок к тому, чтобы отхватить самый охеренный духовный оргазм в своей жизни. Ловкие длинные пальцы ведут свою игру - они пробегаются вдоль ребер, чуть надавливая, вызывая легкий смех от щекотки; вырисовывают узоры на сильной спине, очерчивая контуры мышц, которые идеально перекатываются под кожей от каждого движения; наконец, они невесомо касаются жилистой шеи, лаская, расслабляя, давая больше нежности, чем требуется. И Стайлз готов рухнуть в обморок, потому что Дерек в ответ на все это урчит. Совершенно по-звериному урчит. - Ты похож на огонь, - Дерек и шепчет не совсем, как человек. Не зря он прозвал его волком, потому что иногда мужчина так тихо взрыкивает, что внутренности переворачиваются, и тянет сделать все, чтобы услышать каждый оттенок этого рыка. - Такой же яркий и горячий, - Хейл обхватывает ладонями талию Стайлза и вдавливает подушечки больших пальцев в моментально напрягшийся пресс, прислушиваясь к тихому скулящему звуку, исходящему от Стайлза, - такой же текучий, - Стилински тут же подтверждает слова, пытаясь вывернуться, но его лишь теснее прижимают к сильному крупному телу, - и такой же опасный и обжигающий. Парень смотрит в мшистые глаза Хейла и не может скрыть, насколько сильно он поражен тем, что слышит. Слишком точно, слишком по болевым бьет. - Обжигающий? - его перетряхивает от столкновения бедрами - подаются навстречу друг другу одновременно, сжимают синхронно зубы и едва не падают на танцпол, залитый пеной вперемешку с водой. - Ты сожжешь меня до пепла, а потом развеешь по ветру, я знаю это, но не могу остановиться, - откровенно, зашкаливающе, крышесносно. Стайлз тянется вперед первым. Его будто дергают за ниточки, манят, вынуждают становиться ближе, но парень понимает, что это на подсознательном было - подчиниться здесь и сейчас, чтобы потом было проще отпустить. Дереку остается только подхватить, приоткрыть рот и втянуть их обоих в поцелуй, который выходит, кажется, за рамки приличного на первых же секундах, на первом же столкновении языков. Они растворяются - в слиянии мягких губ, идеально совместимых каждым изгибом; в сплетении языков, танцующих под свою музыку; в пальцах, которые зарываются в волосы, сминают, тянут, не могут остановиться. Они сталкиваются так сильно, что Стайлз отчетливо чувствует твердый бугор под ширинкой Хейла, который упирается в его живот. Сам парень уже давно и постыдно словно пес во время гона елозит пахом по ноге мужчины. Но им так откровенно плевать... Они мокрые и возбужденные, отчаянно цепляющиеся друг за друга. Хочется больше, хочется откровенных ласк, от которых будет жечь на кончиках пальцев и громко стучать под ребрами, которые уже сейчас кажутся истончившимися, способными выпустить наружу колотящиеся сердца. Пальцы Дерека скользят по худощавому извивающемуся телу, сминают влажность потяжелевшей ткани на животе, и он стонет в поцелуй, окончательно теряя контроль, а Стайлз хрипло рычит в ответ, натягивая футболку мужчины, оттягивая ее вниз, сдавливая горловиной шею и дурея от того, как Хейл разрывает поцелуй и запрокидывает голову, ошеломленный - ему нравится до мошек перед взглядом. Он почти задыхается, но это возбуждает так сильно, что можно кончить в штаны. Дерек обхватывает запястье Стайлза пальцами и тянет парня наверх - подальше от направленных на них взглядов. Не то, чтобы ему было какое-то дело до посторонних людей, рассматривающих его, просто не хочется лишний раз выслушивать лекции о своем непотребном поведении. Однажды Алан уже высказывался, во второй раз друг рисковал бы получить по зубам. - Если я споткнусь, будет неловко, - Стилински замирает на нижней ступеньке. Дерек успевает подняться выше, поэтому приходится наклониться, чтобы коснуться губами щеки парня. - Я же запутаюсь в своих ногах. Не части так. Хейл всматривается в слегка размытые алкоголем и полумраком клуба очертания Стайлза и понимает - пропал, перестал существовать, как отдельная личность. Он готов раствориться в этом парне, хоть и чует, что опасно и больно. - Я держу тебя, - Дерек крепче сжимает ладонь парня в своей руке, снова тянет за собой, но все же старается не бежать так быстро. Падение с лестницы может достаточно сильно и надолго помешать их планам. Им везет - они преодолевают лестницу достаточно спокойно, хоть и прерываясь на поцелуи почти на каждой ступеньке. Ощущения пьянят, убаюкивают сознание. Стайлз даже не понимает, почему не берет контроль, почему не отберет у Дерека право тащить его куда-то, притормаживать и вжимать в свое тело, целуя так сладко, что колени подкашиваются. Стилински думает, что подобного не было слишком давно, забыто уже почти, этап пройденный. Но Хейл возвращает ему эмоциональность на должном уроне. И это пугает. - Мне дышать нечем, - Стайлз смеется, почти отталкивает и налетает спиной на проходящего мимо мужчину. - О, прости, чувак. Не заметил, - бормочет Стилински, оборачиваясь к довольно крупному экземпляру мужского пола. На секунду в воздухе трещит неопределенность. Дерек весь подбирается, ожидая реакции незнакомого мужлана, у него внутри просыпается, поднимает голову голодный зверь, которому он слишком долго не дает воли. На губах Стайлза появляется хищный оскал, почти торжествующий, потому что он точно знает - сейчас будет достаточно весело, чтобы разнообразить этот вечер. Незнакомец матерится, проговаривает пару каких-то слов и кричит, глядя за спины парней. Когда на горизонте появляются его друзья, Стайлз уже знает - его терапия сдвигается на пару шагов назад. Когда по Стилински прилетает первый удар - Дерек уже знает, что его терапия пошла по пизде. Хейл срывается в драку моментально, не думая, что, кажется, выбивает палец из сустава. Он почти не чувствует боли, все, что его волнует на данный момент - ярость, которая очень долго не находила себе выхода, а сейчас разыгрывается на полную катушку, совершенно снося ему крышу. Мужчина бьет, не разбираясь, куда целиться. Кажется, чувак, который схватился за нос, долго будет дышать только ртом - Хейл отчетливо слышит хруст, впечатывая в тупую рожу этого урода кулак. А нехуй вчетвером лезть на двоих. Это не круто, совсем не круто! Дерек пропускает пару ударов, потому что вдруг замечает, как мутузит этих уродов Стайлз. Парень гибкий и пластичный. Он словно перетекает с одного места на другое, почти не позволяя себя касаться. А еще Стайлз очень быстрый. Дерек понимает, что и сам не смог бы блокировать его удары, которые парень рассыпает направо и налево, почти не задумываясь о своих движениях. Стилински действительно не думает, у него инстинкты и выучка, только остается сдерживать себя, чтобы не ударить по таким точкам, когда все - противник не встанет, как не требуши, и реанимацию вызывать будет поздно. Чья-то рука все-таки попадает ему по лицу, и Стайлз чувствует, что на скуле уже сейчас наливается синяк. Круто. На утро он будет прекрасен. Но сейчас парень просто разворачивается, цепляет взглядом мудака и бьет наотмашь по лицу правой рукой, пока левая, сжатая в кулак, херачит под грудину вышибая из противника воздух. Их растаскивает охрана. По большей части, Дерек и Стайлз целы, они осмотрят свои повреждения потом. Те парни, которые налетели на них, цепляются за отбитые места, но отказываются писать заявление. Алан лишь шипит что-то о том, что в этот клуб путь Хейлу заказан. Не больно-то и хотелось. Он не ходит в такие места. Все было для одного парня с шальной улыбкой и сумасшедшими глазами. - Господи, мы чокнутые, точно, - бормочет Стайлз, сонно прижимаясь к боку Дерека, когда они забираются в теплое такси. Когда в клубе пенная вечеринка, лучше не ходить на нее, если за окнами все еще зима. Кожанка брошена на сиденье рядом, потому что не греет. - И не говори. Куда поедем? - Хейл накрывает их обоих своим пальто и гладит парня по спине, собирая ладонями его дрожь. Стайлз не отвечает, жмется губами под линией челюсти Хейла, оплетает руками и ногами и весь дрожит. Он секунду назад - опасная текучая лава, а теперь прикрывает глаза, трясется и причмокивает губами. Дерек ловит себя на мысли, что он переживает - парень вполне легко мог простыть. - Не против, если ко мне? - ему хочется позаботиться об этом парне, обработать ссадины, целовать сбитые костяшки, делать глупости и растекаться в лужу. Он взрослый мужик, у которого внутри холод и гниль, рядом со Стайлзом совершенно распадается. - Я хочу в тепло, - выдыхает Стилински, оборачиваясь вокруг Дерека пульсирующим комком, впервые чувствуя такое бесконтрольное доверие к другому человеку. Другого ответа и не требуется. Хейл называет адрес и прикусывает губу, откидываясь назад и рассеянно поглаживая уснувшего Стайлза по плечу. Потом Дерек его разбудит, заведет в свою квартиру и улыбнется, когда не до конца проснувшийся Стайлз пораженно выдохнет что-то типа "Нихера себе берложка у мишки!". Он обработает все раны парня и позволит ему сделать тоже самое - неумело, скомкано и смазано, но Хейл напитывается каждым мгновением тишины и покоя. В его жизни подобное настолько большая редкость, что сейчас эти хрустальные минуты почти нереальны. Стайлз целует его как-то лениво, оттягивая нижнюю губу, ведя ладонями по широкому развороту плеч, сжимая пальцы на боках - он запоминает тактильно, для него это важно так же, как дышать или заставлять свое сердце биться каждый день. Дерек передает власть охотно. Ему не хватает чужого контроля в жизни, поэтому отдаваться подобному ненавязчивому ведению - сплошной неразбавленный кайф. Мужчина вжимается бедрами, задыхается в танце языков и почти разочарованно рычит, когда понимает, что Стилински попросту отрубается в его руках. Покачав головой, Хейл тихо смеется, подхватывает парня на руки и относит в спальню, укладывая, стягивая мокрую одежду, пахнущую клубнично-апельсиновой пеной, и стараясь не осмотреть на обнажающиеся участки тела. Он смотрит долго прежде чем уйти. Смотрит и думает, что даже сейчас, спокойно улыбаясь во сне, Стайлз - хищник, по венам которого медленно перетекает тьма.