Одиночество мое начинается в двух шагах от тебя

Иван, чувствуя, как нарастает паника, повернулся в сторону двери. Послышались неторопливые уверенные шаги. Это мог быть только один человек. Дверь медленно распахнулась и в комнату вошел Америка. Он выглядел так, словно это он здесь хозяин - самодовольная ухмылка, надменный взгляд и тошнотворная самоуверенность. Альфред на секунду замер в дверях, рассматривая едва живого Ивана. Что может быть лучше, чем поверженный враг, который теперь в полном твоем распоряжении? Для американца это была едва ли не самая желанная победа. Он хотел Россию, хотел Ивана, хотел как страну, как человека, желал присвоить себе, создать союз, которым смог бы управлять, заставив русского подчиниться. Это была уже даже не любовь, а самое настоящее помешательство, болезнь. Любовью это можно было назвать разве что лет сто назад, когда Россия был Империей, когда уделял ему время и внимание, когда был ласков к нему и позволял за собой ухаживать, пусть и не обещая ничего в ответ. А коммунизм все это отобрал, озлобил Ивана, испортил их отношения и довёл Альфреда до такого состояния, когда его чувства извратились. - Здравствуй, Ваня. – Джонс прикрыл дверь и прошелся по комнате, - Как ты себя чувствуешь? - Ты ведь все знаешь. - Устало протянул Иван, - Оставь меня, прошу, дай спокойно умереть. Было ужасно произносить такие слова, но глупо отрицать очевидное. Он медленно умирал и хотел только одного - покоя. Конечно, Ваня понимал, что издевательств не избежать, но вдруг у Альфреда есть хоть немного совести и сострадания? - Не глупи, Россия, я не дам тебе умереть. - О чем это ты? – Иван в искреннем недоумении вздернул бровь. - Как о чем? Я помогу тебе, буду поддерживать твою экономику, не дам населению помереть с голоду, восстановлю тебя. Неужели ты думал, что я просто дам тебе исчезнуть? - Зачем тебе это? - Брагинский нахмурился, - Мы не друзья и…Я думал, ты меня ненавидишь. - Но мы ведь были друзьями. - Альфред покачал головой, - Даже больше, чем друзьями. И о какой ненависти ты говоришь? Разве я хоть раз сказал, что ненавижу тебя? - Ох, это ведь было так давно?..-Россия закашлял, - У нас были моменты, когда я думал…Ты нравился мне, но, как видишь, ничего из этого не вышло. Иван действительно был какое-то время неравнодушен к юному государству, видел, что и Альфред испытывал к нему определенную привязанность, но его чувства к Гилберту все же оказались сильнее. - Да, это было давно. - Согласно кивнул Джонс и достал небольшую бутылку воды, - Вот, выпей. Россия, поколебавшись, принял воду из его рук. Ему было страшно, что уж тут скрывать. Он ведь прекрасно понимал, что Альфред долгое время был к нему неравнодушен, а потом все это переросло в ненависть и сейчас американец может просто банально начать мстить. - Благородно поможешь мне только потому, что когда-то был по-детски влюблён в меня? - Россия едва заметно улыбнулся, - Я тебе не верю. Америка ухмыльнулся. Конечно, это не акт милосердия. Богатства России не знают границ - земли, ресурсы, золото, трудолюбивое и неприхотливое население - всем этим Иван больше распоряжаться не сможет. - Ты прав, платить нужно за все, мы не можем себе позволить безвозмездно помогать кому-то, но тебе есть, что мне предложить. - Нет, Америка, этого не будет, я не продамся в добровольное рабство. Иван прикрыл глаза. Он не хотел вновь становиться рабом, не хотел отдавать своих людей на растерзание этому стервятнику, только вот понятия не имел, как остановить Америку. Он ведь не объявляет войну, наоборот, делает вид, что хочет помочь. Люди в это поверят, ненадолго, но этого хватит, чтобы Альфред успел все прибрать к рукам. Кровать чуть прогнулась - Джонс присел рядом. Россия с трудом разомкнул веки и с болью глянул на Америку, тот, почему - то, больше не ухмылялся, лишь внимательно смотрел. - Альфред? - Ваня нахмурился. - Мои чувства к тебе не были детскими. Я люблю тебя, все это время мечтал о тебе, но ты ведь и шанса мне не дал. - Едва слышно произнес Джонс, - Но теперь все иначе, ты будешь принадлежать мне. Иван не успел отреагировать на внезапные слова, потому что Альфред его поцеловал. Это был словно разряд тока. Отвращение разнеслось по телу, заставляя содрогнуться и застонать. Этого Брагинский ожидал меньше всего, считая, что Америка просто хочет его ресурсы и территории. Но все оказалось гораздо хуже. - Ваня, ты меня с ума сводишь. - Шепнул Альфред и навис сверху, сдавливая его запястья, - Наконец, я могу касаться тебя вот так. Затуманенный взор мутно-голубых глаз пугал до ужаса. А горячие поцелуи вызывали отвращение и тошноту. - Нет, Альфред, не надо, прошу тебя! – Взмолился Иван, - Не делай этого! Подожди!..Давай поговорим!..Пожалуйста! Ему было стыдно умолять, но еще хуже было то, что Америка просто унизит его, сделает сейчас то, что по-видимому, хотел сделать уже давно. - Тише, Ваня, тише, тебе понравится, просто расслабься. – Жарко прошептал ему на ухо Альфред, - Я ведь хочу, чтобы тебе тоже было приятно. Его руки блуждали по телу Ивана, не принося тому удовольствия, однако сил на сопротивление не было. Америка же даром времени не терял, уже стянул с него футболку и принялся за штаны. Но у России будто открылось второе дыхание, он смог пнуть Джонса по животу. Америка сначала засмеялся от такой жалкой попытки его остановить, но потом, замахнувшись, резко ударил Ваню по лицу. - Прекрати сопротивляться! Я все равно это сделаю! - Альфред снова ударил его. - Идиот! У тебя может быть все! Все! Я позабочусь о тебе! Просто будь послушным! Брагинский собрал в кулак всю свою волю и с ненавистью посмотрел на Джонса. - Никогда. Америка раздраженно выдохнул. Россия бесил его своими выходками. Он всей душой ненавидел его непокорность. Неужели этот русский не понимает, что бесполезно сопротивляться? Если бы Иван добровольно сдался, то Джонс все бы для него сделал - любил, оберегал, заботился, дал бы ему спокойную и размеренную жизнь в безопасности за его спиной. Но Брагинский не тот человек, который боится трудностей. Он действительно скорее предпочтет смерть, только…Никто ему не позволит умереть. Не для этого Альфред десятки лет пытался разрушить все, что так дорого России. Но раз он не хочет по-хорошему, придется сломать его и подчинить силой. - Ну что ж, тебе хуже. Я действительно хотел, чтобы все было иначе. Альфред притянул Ивана за ноги ближе к себе и стянул с него штаны. Россия прикрыл глаза и перестал сопротивляться. Пускай Америка делает, что хочет. Так, хотя бы, это быстрее закончится. Было мерзко признаваться в том, что он просто сдался. Но что он мог сейчас сделать против Альфреда? Нужно просто потерпеть, насилие для него не ново. Только от этого было еще больней. Джонс раздвинул его ноги и сразу стал входить, не расщедриваясь на подготовку. Россия замычал от боли, прикусив руку, ему казалось, что внутренности разрываются на части. Он инстинктивно попытался оттолкнуть Америку, но эта слабая попытка не произвела на него никакого впечатления. Альфред двигался в нем резко, нарочно делая больно. Он не хотел, чтобы Ивану было приятно, он этого пока не заслужил, слишком непослушный. - Знаешь, - Америка замер, сжав его лицо, и ухмыляясь, - А ведь так даже лучше. Ломать тебя будет гораздо приятнее. - З-зачем? - С трудом спросил Иван, - Альфред…Просто убей меня. - Дурак. - Джонс наклонился к нему и поцеловал, - Зачем мне убивать тебя? Я ведь так ждал этого момента, когда ты будешь один…Такой слабый и уязвимый…Ты бы видел, как ты сейчас прекрасен. Он снова задвигался, вынуждая Брагинского застонать от переполнявшего его ужаса. Слишком больно и невыносимо мерзко. Он никогда не отмоется от такого позора. Ему и так было плохо, теперь же казалось, что он просто вот-вот умрет. Гудящая боль в голове стала еще сильнее, перед глазами плясали черные мушки, к горлу подступил ком, затрудняя дыхание. Иван захрипел и прикрыл рот рукой. Его сильно тошнило. Альфред наклонился к шее Брагинского и провел языком по нежной коже, затем с силой укусил, до крови. Россия зашипел, шея было его чувствительным местом, сильнейшей эрогенной зоной. - Так вот почему шарф... - Джонс замер, - Интересно, я смогу тебя возбудить, просто касаясь шеи? Альфред сжал рукой его скулы, заставляя запрокинуть голову и провел языком от ключицы до подбородка. Россия затрясся, чувствуя, как все тело начинает гореть. - И как я раньше не догадался об этом? - Американец засмеялся и оставил парочку засосов, - Как мило, что ты настолько чувствительный. - Остановись, Альфред, пожалуйста! - Ваня едва не заскулил, - Прошу, пусть все закончится. - Умоляешь? - Джонс едва ли не светился от самодовольства, - Это мне нравится. Попроси получше и я не буду затягивать. - Что ты хочешь услышать? - Россия стер слезы, - Сжалься, прошу, я...Я не могу...Пожалуйста, Альфред, умоляю тебя, хватит. - Умница. - Удовлетворенно выдохнул американец и вновь задвигался. Почувствовал приближение оргазма, Америка закинул ногу России себе на плечо и стал врываться в него еще грубее, стараясь быстрее нагнать удовольствие. Иван едва слышно простонал от боли и прикрыл глаза, ему было неприятно видеть довольное лицо Джонса. На щеку тут же опустился болезненный удар. -Не смей закрывать глаза! Смотри на меня! Ваня посмотрел ему прямо в глаза, показывая свою боль и ненависть, но Америка лишь восхищенно выдохнул. Россия создан для боли и подчинения - слишком красив он был в этот момент. Последний грубый толчок и Альфред с громким стоном упал на Ивана. Брагинский зажмурился. Он думал, что когда все закончится, станет легче, но стало только больнее. На него обрушилось понимание, что это действительно произошло - Америка действительно его изнасиловал, а он ничего не смог сделать, не смог дать отпор. Иван почувствовал, как из носа пошла кровь. Его сильнее стало тошнить, и он отвернулся к стене, только бы не видеть Альфреда. Из глаз против воли полились слезы. Америка сжал его плечо, заставляя повернуться обратно. - Думаешь, на этом все? - Он ухмыльнулся. - Оставь меня в покое!..- Прохрипел едва живой Брагинский, - Ты получил то, что хотел. - О, Ваня…- Альфред достал платок и принялся вытирать кровь с его лица, - Это лишь малая часть того, что я хотел. Скоро я заберу тебя в Вашингтон, ты будешь жить со мной. А я буду приводить в порядок дела здесь, в Москве, твой президент уже дал согласие на это. Даю слово, что я позабочусь о тебе и о твоих людях. Точнее, теперь это наши люди, ведь ты принадлежишь мне. - Что?.. - Брагинский замер, не веря в услышанное, - Нет, Альфред, ты не можешь… - Не могу? - Джонс засмеялся, - Скоро мы заключим союз. На это понадобится несколько лет, но мы можем себе позволить подождать этого. Я буду всем управлять, а ты будешь жить со мной, радовать меня и угождать. Чем лучше ты себя будешь вести, тем проще будет жить твоим людям. - Лжец. - Шепнул Иван, прикрыв глаза, - Я ненавижу тебя и однажды отомщу за это. Американец снова рассмеялся и навис над ним. - Я знаю, какой ты у меня темпераментный. - Альфред слегка сжал его шею, - Это мне и нравится. - Ты же не…- Ваня дернулся, - Я не выдержу еще один раз! - Всего один? - Америка притворно удивился, - Малыш, ночь только началась.