Трудно быть богом

Дождь. Снова этот проклятый дождь. Капли стучали по стеклу, сливаясь друг с другом, образуя извилистые дорожки. Взгляд парня, не отрываясь, провожал их и снова возвращался к отправным точкам. В тот день, когда пятнадцать лет назад в корне переменилась его жизнь, тоже лило как из ведра. Он сидел на диване, поджав ноги, и читал, изредка поглядывая, как мелькали спицы в руках у бабушки. В телевизоре умильно ворковали герои какой-то мыльной оперы. Телефонная трель прозвучала так резко и громко, что Том вздрогнул и с тревогой оглянулся на бабушку. Та, отложив вязание, подняла трубку. Не дослушав, женщина побледнела и рухнула на пол. Вжавшись в спинку дивана от ужаса, Том закричал так, что, казалось, разобьются все стекла в окнах. Парализованный страхом, лишь крепко зажмурился, чтобы не видеть лежавшую без движения бабушку и… задравшийся выше колен подол юбки. Потом этот самый подол ещё долго ему снился, заставляя просыпаться в холодном поту от кошмара и натягивать до макушки одеяло, словно оно единственное могло спасти и уберечь. В тот день Том узнал, что остался сиротой – родители, работавшие в далёкой – предалёкой Африке врачами, скоропостижно умерли от какого-то вируса. После этой трагедии мальчик ушёл в себя и стал нелюдимым, шарахаясь не только от сверстников, но и от бабушки, которая всеми силами старалась расшевелить внука и вырвать из образовавшейся раковины. Со временем ей это удалось. Том снова стал таким же доброжелательным и прилежно учился, но остался тихим и замкнутым, отдавая теперь предпочтение литературе. Каждый раз, открывая новую книгу, с головой растворяясь в выдуманном мире, плечом к плечу с храбрыми рыцарями сражался с огнедышащими драконами, вызволяя из плена прекрасных принцесс. Искал клады с пиратами, летал на воздушных шарах и погружался в пучину океана. Только эти истории заставляли сердце трепетать от волнений и радости, только они заставляли улыбаться и добавляли красок в унылые серые дни. Фантазии помогли мальчику избавиться от кошмаров, вытеснив их из сновидений. Просыпаясь, и всё ещё находясь во власти пережитых приключений, Том мчался к бабушке, чтобы рассказать очередную удивительную и фантастическую историю. В такие моменты скованность исчезала, эмоции рвались наружу. Пожилая женщина тихо радовалась, глядя на то, как внук, возбуждённо жестикулируя, описывал свои видения. - Том, мальчик мой, ты б записывал свои истории! Мне кажется, будет интересно, ведь тогда в любое время можно вернуться к приключениям, перечитать и вспомнить. Том уцепился за эту идею. С возрастом сны стали тускнеть, а временами вообще пропадали, и уже не вызывали такого бурного восторга. Но парень не впадал в уныние, дополняя видения своими деталями. Заменял не устраивавшие его финалы на более счастливые – печальные истории терпеть не мог, в его жизни и так было мало радости. В классе Томаса не любили за обособленность. Поначалу цеплялись, осыпая парня градом насмешек и тычков. Но однажды он сорвался. Крича во всё горло, бросался на обидчиков, молотя их руками и ногами. Огрызался, как молодой волчонок перед охотниками, предпочитая смерть неволе. После этого Тома решили оставить в покое, не желая больше связываться с «двинутым на всю голову придурком» и, навесив ярлык чудика, о нём забыли. Даже девчонки сторонились парня, несмотря на симпатичную мордашку и высокий рост. Но Тому, словно это и было нужно. Нужно, чтобы оставили в покое. Однажды произошло событие, во второй раз перевернувшее жизнь Тома. Ему исполнилось двадцать, но никакой радости по этому поводу парень не испытывал. Подарков не ждал, - кроме очередного, связанного бабушкой пуловера – гостей так же не намечалось. Отхватив порядочный кусок штруделя с ванильным соусом, глотнул чай и едва не подавился, вздрогнув от испуга. В дверь позвонили. - Я открою, ба, - пропыхтел он, пережевывая пирог. - Сиди, сиди, я сама. Наверняка фрау Гюнтер журнал по вязанию принесла. Томас кивнул и продолжил сражение со штруделем, исподволь прислушиваясь к голосам в коридоре. То, что нежданный визитёр совсем не фрау Гюнтер, парень понял сразу. Если, конечно, соседка не умудрилась приобрести на распродаже приятный баритон. Решив, что это продавец какой-нибудь редкостной, но уникальной чуши, Том собрался помочь бабушке выпроводить зануду. Однако услуги его не пригодились. Едва парень поднялся из-за стола, как в кухню вошли бабушка и… - Дядя Харольд! – воскликнул Том и ринулся навстречу улыбающемуся мужчине. - Ого, Томас, как ты вымахал! Сколько же мы не виделись? Нет, нет, озвучивать не стоит, - Харольд потрепал племянника по макушке и прижал к груди. - Я рад тебя видеть. - Я тоже рад, Том. Прости, но сам понимаешь, работа. - Работа, работа, - проворчала пожилая женщина, - его родители, вон, доработались… - Что поделать, фрау Ангела, моей сестре и её мужу не повезло. При этих словах Том сник и отошел от дяди к окну, хмуро глядя на лужайку. - Не грусти, Томас, это жизнь. А сегодня, если меня не подводит память, твой день рождения. Сходи в коридор, там есть для тебя подарок. Криво улыбнувшись, парень поплелся из кухни, но уже через пару мгновений снова возник в дверном проёме, удивленно тараща глаза на гитару, которую держал в руке. - Это что? Я ведь никогда даже пальцем инструмента не касался, что я с ним делать буду? - Будешь играть, я научу, да и девчонки любят музыкантов. Том с сомнением покачал головой и перевел взгляд на бабушку, но та лишь пожала плечами. - Попробуй, милый, думаю, у тебя получится. А теперь все к столу! Садитесь, мальчики. *** - Ну, давай, рассказывай, как жизнь молодая? – спросил Харольд, усаживаясь на диван рядом с племянником. – Подружка-то есть? Наверняка по клубам зависаете? В его глазах читалось любопытство и… мечтательность, словно мужчина вернулся в дни своей молодости. - Эм… - Том смущённо открыл рот и снова закрыл, но ему на помощь пришла бабушка. - Он скромный мальчик, Харольд, учится. Много читает и пишет свои рассказы. Некогда ему по клубам шастать, да и что там делать? Сплошной разврат, наркотики и алкоголь! - О, Господи! – притворно ужаснулся мужчина, подмигивая Тому. – Об этом я и не подумал. Но Том понял, дядя подразумевал именно то, что перечислила бабушка, и смутился ещё больше, опуская взгляд в пол. - Погодите, фрау Ангела, вы сказали, этот скромняга пишет свои рассказы? Давно? И как выходит? – Харольд с таким удивлением смотрел на Томаса, словно только что узнал – племянник прилетел с другой планеты на летающей тарелке. - Не знаю. Ба говорит, истории интересные. - Не то слово! Давай, Том, принеси свои записи. - Не знаю, стоит ли? – парень с сомнением уставился на бабушку, будто просил разрешения не предавать огласке свои «творения». - Стоит, пошевеливайся, племянник! Тут, наверняка, молодое дарование в безвестности прозябает, а я ни сном, ни духом. Тяжко вздохнув, Том медленно пошел в свою комнату. Терзали сомнения. Никто, кроме бабушки не знал о его увлечении. Показать свои рассказы кому-то постороннему, пусть даже родственнику, было сродни тому, чтобы позволить заглянуть в душу. Полистав принесённые тетради и выхватив несколько абзацев, Харольд потер нос и сказал: - Хм, ну, Том, ты даешь! Думал, фрау Ангела шутит, а здесь такой размах, – хлопнул он ладонью по внушительной стопке. – Я, конечно, мало что понимаю в литературе. Вот в человеческих внутренностях я профи. Но! Есть у меня приятель, в редакции работает, позвоню ему завтра утром. - Нет! – в панике воскликнул Том. – Нет, не надо! Я ведь так пишу, для души. Если кто-то прочитает и скажет, что это никуда не годится, я с ума сойду!.. Он вскочил и, нервно сжимая кулаки, заметался по комнате. - Правда, Харольд, не стоит. Не заставляй Тома дёргаться, я ведь предупреждала – он скромный мальчик, стеснительный. После того случая… - Хорошо, не надо, так не надо. Хотел как лучше. Эй, парень, успокойся, можешь и дальше для души писать. *** Телефонный звонок заставил Тома оторваться от созерцания заплаканного окна. «Ну, кто там ещё?» - недовольно подумал он. От взгляда на дисплей, это чувство только усилилось. - Да, босс, - буркнул он, рухнув на кровать. - Как дела, Томас? Процесс идет? - Нет, Рико. Я в ступоре. Ни одной дельной мысли. Tabula rasa. - Что? Ты в своем уме, Том? Что значит, ни одной мысли? У нас сроки! Ты лишишься гонорара, а я… даже подумать страшно! - Да знаю я про сроки, но легче от этого не становится. Понятия не имею, что делать с героями! Всё уже было и не один раз. И вообще, я устал. За столько лет, кажется, написал всё, что мог, и что не мог, написал тоже. - Том, Том, что за пессимизм в голосе, парень? Ведь у тебя такая светлая голова! Я это сразу понял, ещё пять лет назад, когда Харольд принес твои записи. - Тогда она, возможно, и была светлой, но теперь… я исписался, босс. И это окончательно. На другом конце что-то булькнуло, шумно выдохнуло, вдохнуло и… - Не смей больше произносить подобных слов при мне никогда, слышишь?! – гневные нотки резанули слух. – Так, спокойно, спокойно. Устал, говоришь? Значит, необходимо отдохнуть, набраться сил и вдохновения. - Где их взять? – кисло усмехнулся Том. – Бабушку на рынок отправить? - Не твоя забота. Исписался он… - голос, оборвавшись, замолк на полуслове. Томас посмотрел на погасший экран, пожал плечами и отбросил телефон на кровать. Работа над новой книгой не задалась изначально. Ему не нравились ни сюжет, ни герои. Их мысли, и поступки казались высосанными из пальца. Которую неделю он пялился на последнее написанное предложение, но… это был полный провал. Перекатившись на другой край кровати, дотянулся до гитары, и пристроил её на животе. Тогда Харольд сдержал слово, научив парня нескольким аккордам и показав пару приёмов игры на инструменте. Пальцы скользнули по струнам, извлекая неприятный скрип, отдалённо напоминавший зубовный скрежет, но уже в следующее мгновение тихая мелодия разлилась по комнате. Она не была похожа ни на одно более или менее известное произведение. Рвалась из души, полностью совпадая с тоскливым настроением парня. Какое там вдохновение? Ни чувств, ни эмоций, ничего не осталось. Да и было ли вообще? Стыдно, но даже вспомнить нечего. Секс? А это точно был он? Скорее, что-то неуклюжее, до неприличия скоротечное и не доставившее удовольствия. После такого только и остаётся, что поскорее натянуть штаны и, беспрестанно извиняясь, убраться, пока не закидали гнилыми помидорами. Чувства? Это герои книг способны на чувства, но не автор - жалкий и никчёмный неудачник. Том оборвал игру и вернул гитару на подставку. Снова перекатился на другой край и, зацепив плед, завернулся в него, словно в кокон. Слегка пощипав в носу, из уголка глаза скатилась слеза и растворилась в мягкой ткани. *** Томас очнулся, когда его тихо, но настойчиво, потрясли за плечо. - Ба, ну дай поспать ещё хоть пять минут, - жалобным тоном протянул парень, зарываясь носом в подушку. - Боюсь, у тебя нет пяти минут, милый, машина ждёт. - Машина? Какая машина? Я никуда не собирался. И вообще, который час?- Том резко уселся на кровати, усиленно стараясь прийти в себя. - Вот, держи – она вложила внуку в руки конверт, - это прислал герр Гросс. Передал, что возражения не принимаются и сегодня ты должен быть в Privat Pension Riesch. - Боже, ба, что ты говоришь? Какой пансионат? Что мне там делать-то?! Я ведь раньше никогда и никуда… - Том растерянно смотрел на красочный пакет. - Именно поэтому я полностью согласна с твоим боссом. Тебе необходимо развеяться и встряхнуться! Ведь прокиснешь уже скоро, сидя в четырех стенах, - менторским тоном сказала фрау Ангела. - Но… как же учеба? Этот последний, и как казалось Тому, самый веский довод был решительно отклонён. - Я все улажу, поезжай. *** Том жил в пансионате уже неделю, но, ни позитива, ни прилива творческой энергии так и не ощутил. «Какая разница, где киснуть, дома или здесь? Дома, по крайней мере, бесплатно. Представляю, во сколько обошелся Рико мой отпуск. Тут даже поговорить не с кем – одни мумии да ещё парочка зомби. Единственный плюс – отоспался». Том, кивая в такт своим мыслям, брел по живописной аллее в отдаленной части пансионата. Нагуливал аппетит перед ужином. Он немного слукавил, плюс был не единственным. Окрестности радовали глаз пышной растительностью и грамотной работой ландшафтного дизайнера. Особенно полюбился парню вид с площадки – вот где захватывало дух! Не то, что в серых, пропитанных смогом, каменных джунглях. Свернув с аллеи, Том застыл как вкопанный. «Что он творит, идиот, ведь сорвётся!» - пронеслось в голове. Медленно переставляя ноги и стараясь не шуршать гравием, он шёл, словно по хрупкому льду, мысленно заклиная этого сумасшедшего не делать резких движений. Когда парень раскинул руки подобно птице, Том, окончательно перепугавшись, метнулся к нему и дернул за рукав, стаскивая с широкого парапета. Оглушённый собственным падением и сверзшимся на него телом, Том лишь испуганно хлопал глазами, глядя на красивое, довольное лицо и шевелящиеся в улыбке губы. «Боже, да это ведь… как его… К…К… Каулитц, точно, Билл Каулитц! Ну, ничего себе встреча! Так не бывает!» - Ну, чего разлегся? Поднимайся, пойдем ужинать. Я ознакомился с распорядком, сейчас как раз время, - звук внезапно включился, и Тома буквально снесло лавиной из большого количества слов и приятного, с легкой хрипотцой, голоса. - Я Билл. Говорил же Тобиасу, мне повезет, вот и повезло. А то старички да старички. Как тут вообще, прилично? Есть где время провести, развлечься? Я не расслышал, как тебя зовут? Идем уже, я с утра ничего не ел! Том, наконец, оторвал своё тело от мокрого асфальта и пролепетал имя, сомневаясь, впрочем, что его услышали. Он поплелся за энергично идущим парнем, ошалевшим взглядом вцепившись ему в спину, и недоумевал, каким образом скандальный музыкант умудрился попасть в пристанище божьих одуванчиков? Но факт оставался фактом. Раздираемый непонятными ощущениями, Томас слушал и слушал, как тот с энтузиазмом комментировал всё, что видел. Добравшись до пансионата, Билл уверенно, - как вообще можно ходить в такой обуви и не переломать ноги? – взлетел по ступеням и открыл дверь. - Где ресторан, Том? – Билл повернулся на пятках и уставился на своего нового знакомого. «Надо же, запомнил!» - изумился Том и указал пальцем на дверь. – «И откуда у него столько энергии? Мне бы хоть пять процентов…» Он вошел в ресторан следом за парнем и направился к столику, который делил с пожилой парой из Бремена. Заняв своё место, обратил внимание на Билла. Тот, проигнорировав спешащего к нему официанта, подсел к двум почтенного вида дамам. Не замечая округленных от изумления глаз женщин, он взял вилку и, придвинув чужую тарелку, подцепил неаппетитно выглядевшую массу. - Что за дрянь вам подали? – Билл взял салфетку и сплюнул то, что так и не смог проглотить. – Это обычное меню? У меня будет несварение и язва желудка! Где Тобиас? Он повертел головой в поисках своего сопровождающего, но потом вспомнил, что тот остался в номере. Однако, заметив нового знакомого, крикнул, ни грамма не смущаясь: - Эй, Том, хочешь шампанского? Надо отметить мое прибытие! Официант, налей всем за мой счёт! Нужно прекратить это уныние! Хочу, чтобы все улыбались! Том, красный, как варёный рак от того, что на него обратили внимание, будто он причастен ко всему безобразию, страстно желал провалиться сквозь землю. Не понимал, как можно так бесцеремонно вести себя? Ведь это не тактично! Ему было дико неудобно за парня и… за себя. За то, что никогда в жизни не посмел бы сделать подобное. За то, что – неужели он и впрямь это чувствовал? – завидовал Биллу. Завидовал его непринуждённости и… свободе?! - Том, оглох что ли? Чего ты там сидишь, давай к нам, милые дамы не возражают. Не выдержав направленного в их сторону пристального взгляда, женщины дружно и быстро закивали, подобно китайским болванчикам. Поняв, что с Биллом лучше согласиться, Томас поднялся и, неловко улыбаясь, присел рядом с возмутителем спокойствия. - Ну вот, совсем другое дело. Официант, где наше шампанское? Сейчас выпьем и поговорим. А ты мне нравишься, - Билл улыбнулся, окидывая парня взглядом и совершенно не заботясь о том, что за столиком они были не одни. – Круто, что встретились, а то я уже начал бояться… «А ты мне нравишься», - грохотало в голове у Тома. Так и хотелось ответить взаимностью, но пересилить себя не мог. Он никогда не был фанатом рок- звезды, но это не мешало ему испытывать заочную симпатию к взбалмошному парню. – «Вот тебе и встряска, Том, новые эмоции и впечатления. Интересно, это совпадение или?..» - Наконец-то! Вам следует быть расторопней, я не привык ждать, - парень укоризненно проворчал принесшему шампанское официанту. – Давай, Том, за встречу, надеюсь, нам будет весело! - Я тоже надеюсь, - эхом прозвучал ответ Тома. Но едва бокал Билла опустел, как он вскочил со стула и, пробормотав, что ему пора, буквально испарился из зала. Ошалевший от такого поворота Том, только и был способен на то, чтобы открыть рот и хлопать от изумления глазами. «Что это было сейчас? Куда он? Что случилось?» Вопросы хороводом кружились в голове, но ответ мог дать только сам Билл.