Скучно живешь, говоришь?

— Ты выяснил, что с ней не так? — шепотом, больше напоминающим змеиную речь, раздался мужской голос. Интуиция сонно кряхтела, что он принадлежал Локи. — Да. Если верить исследованиям Вольдемара, то такая реакция вызвана Эльфгаром из-за эмоционального фона оболочки. — Иными словами: его поведение зависит от настроения Амелии? — Именно. — После слов отца послышались шаги. Они повторяли свой четко расчерченный путь снова и снова, и в каждом поступе был вложен ком волнения и смятения. — Последние пару дней ее окружает слишком много страха и злобы: предстоящая казнь по милости Всеотца, два побега, покушение Читаури в Мидгарде, очередная угроза от царя Асгарда, где он заявил, что ее жизнь зависит, не будем скрывать, от самого непредсказуемого существа среди девяти миров, — Локи закатил глаза до библейских возможностей, — смерть Йона... Она все же по большей части человек: думает, как человек, воспринимает. Пусть в ней есть зачатки магии, но справиться с таким объемом эмоций и событий крайне трудно. Особенно в одиночку. Ты ведь бросил ее тогда, после того как мы вернулись с Хельхейма в Асгард, верно? — Отец сложил руки на груди и наградил трикстера укоризненным взглядом, но тут же приспустил планку и продолжил разъяснения: — Эльфгар чувствует это и пытается избавиться от неприятного ощущения, используя чересчур агрессивные методы. — Я думал, он защищать ее должен, а не губить. — Он защищает. По крайней мере, так ему кажется. Видишь ли, у каждого свое нетривиальное представление о проявлении заботы. Также известно, что эта сила одна из не многих, что обладает весьма...вредным характером. — Как и твоя дочь, — учтиво подметил Локи и пожал плечами в ответ на укоризненный взгляд Джонатана. Эй, вообще-то я пока жива и могу прекрасно вас слышать, хотя периодически сознание пыталось вновь вернуть меня в сонное царство, предательски нашептывая усыпляющие фразы. По этой причине большая часть диалогов отца и Бога Обмана имела невосстановимые бреши, и их было слишком много. Выдавать о своем пробуждении я не спешила, потому что знала, что при моих любопытных ушах делиться подробностями никто не станет — зачем драконить моей паранойей и без того неконтролируемую силу? Эльфгар же, видите ли, остро реагирует на негативные эмоции. Чтобы он по случайности уничтожил все в радиусе десяти метров? Этого достаточно, дабы прикончить всех тех, кто мне дорог. А отец и Локи лишь пытаются уберечь меня от очередного всплеска эмоций. Я даже не уверена, что эта тысяча эмоций принадлежала мне. Иногда казалось, что я разделяю куда больше чуждых чувств: двойная ярость, двойная ненависть, двойная жажда мщения. Это не мое. Не все. Однако в одном я убеждена точно: ни Локи, ни Джо не имеют понятия и идей, как справиться с данной проблемой. Господи, как же надоело все! Маги, Ет-медведи, демоны, мерзопакостная блондинка с завышенной самооценкой и вся эта череда неприятностей, стальной цепочкой тянувшаяся за мной, сковывающая тело и никак не желающая его отпускать. Это постоянное всепоглощающее чувство вины, от которого я неимоверно устала. Мне надоело играть роль беспомощной "принцессы", кой нарекает меня каждый встречный. Хочу сама. Хочу обезопасить свой круг близких людей. Ну и Богов, да, как этого хмуроленя не прихватить. Итак, прежде чем кидаться в жерло вулкана, порассуждаем логически: Эльфгар далеко не самая приручаемая стихия, в курсе, как и о его своенравном характере и беспардонности. Когда я нуждалась в его услугах — он закрывал свое окно за массивными шторами равнодушия и тыкал в меня средним пальцем, а когда мне необходим покой и гармония, так «здравствуйте, вот я и явился»! Так что насчет идей? Есть они? Нет! Все порядочные мысли разлетелись в стороны, а на испортившееся в конец настроение в дополнение ко всему прочему добавилось раздражение от гула метели, которая за все время, блуждая вокруг логова Джо, не отдала себе приказ "вольно" и не уснула сладким сном внизу, на земле, как белоснежный волк после долгой успешной охоты. Все тело по-прежнему знобило от собачьего холода, хотя меня укрывало несколько слоев плащей: зеленого и алого. Громовержец задумчиво смотрел на горизонт, его волос слегка касался обжигающий ветер, как будто не смел нарушать границы почтения перед будущим царем Асгарда, хоть и бушевал в мире, который вел когда-то войну против Богов. Молот Тор в руке не держал, тот стоял подле него, как верный друг и помощник, в любой момент готовый примчаться на выручку своего хозяина, и лишь слегка выпирал из тени. Демон забился в углу, зябко укутавшись в свой потрепанный плащ, и игрался с огнем, как с рыжим котенком, который мог запросто цапнуть за палец и оставить пару ожогов, хотя ее это не шибко волновало. А, ну да, мы ж прямиком из ада, которого не существует среди девяти миров Иггдрасиль. В смысле, мир Мертвых есть, только там далеко не палящее солнце и бушующие вулканы. Может, она из Муспельвхейма? Хотя там тихо, слишком тихо для таких гиперактивных существ, как Линда. Она обожает веселье и раздор, а в Горячих краях этого не достает, как и разъяренных мясников, от которых Рыжая обожает удирать. Тони Старк со Стивом сидели спинами к стене и о чем-то перешептывались, иногда недоуменно поглядывая в нашу сторону. Не разбираются в магии и ее аспектах? Маглы, что с них взять. Хотя на данный момент схожести между нами больше, чем отличий. — Отец плохо тебя воспитал? — прокашлялся и сказал Локи серьезным тоном, видимо, обращаясь ко мне. Я стиснула зубы и приняла сидячее положение, подняв руки так, чтобы показать свое поражение. Ну вот, спалил контору. — Подслушивать нехорошо. — С головы сползла зеленая ткань, пощекотав нос своим мягким касанием. — Можешь дать ему пару пинков. Это я как хороший отец допускаю, — усмехнулся Джо и самодовольно скрестил руки на груди. Надо же, к кому-то чувство юмора вернулось? Ну, хоть что-то хорошее случилось за последние пару дней. — А кое-кто до сих пор не сдержал своего слова, — я вперилась требовательным, но в то же время обиженным взглядом в Локи, — ты обещал рассказать о своем плане. — Я тогда мог солгать. — А я могла сразу рассказать отцу о том, какими они были изначально и какую роль ты отвел мне, — с вызовом в глазах буркнула я, поднявшись на ноги. Да, этот его пожирающий взгляд только подбрасывал дров в костер моего увеличивающегося с каждой секундой триумфа. Если отец узнает, что трикстер хотел воспользоваться его дочерью, как билетом к власти, то Локи кубарем вылетит из этой чертовой пещеры. И наплевать на его статус Бога и принца Асгарда! На губах брюнета возникло сдержанное раздражение, брови нахмурились, и между ними появились едва видимые морщины. — А с этого момента подробнее, — прокашлялся Джо, делая голос более властным и привлекая на себя внимание. Пустые надежды. Когда между мной и этой говорящей статуей возникает искра скандала — все как будто исчезают с нашего поля зрения. — Не шантажируй меня, Фрай. — В общем, я нашла у него книгу, и с ее помощью Локи... — Треклятый маг! Руки бы ему оторвать за то, что он машет ими и лишает меня дара речи! Но, к счастью, кое-где зеленоглазый пень просчитался, когда разрешил мне взять с полок своей библиотеки книгу по боевой и общей магии. Я же предусмотрительная? И болтливая. Поэтому сразу зазубрила магические слова для подобных случаев. Вспомнив заклинание из раздела первой помощи, я продиктовала его про себя, и через несколько секунд слова вновь стали подвластны моим устам. Приятно запечатлеть на малоэмоциональной статуе неподдельное удивление, даже гордость охватывает. — Так ты будешь сговорчивее? — Джо все еще держал руки на уровне груди и сверлил нас не терпящим отлагательств взглядом. Да ладно, что было, то прошло... — Я хотел перенести всю твою силу в мага. — Поражение. Поражение Локи изворотливостью своего непоседливого визави также навлекло на меня его холодное выражение лица, к которому мы успели выработать иммунитет. — Его организм не способен переварить столь мощную силу, о которой он так мечтает. — Значит, — я невольно вторглась в монолог Бога Обмана под давлением неукротимого желания вставить свои догадки, — если выкачать из меня Эльфгар и "впихнуть" его в мага, то он уничтожит его изнутри? — Да. Он также оставил подробные записи о том, как извлечь из тебя всю силу: как обезвредить ее, вызволить, направить в новую оболочку. — Ну так в чем проблема? Давайте прямо сейчас и начнем... — я поежилась, пытаясь подобрать слово, — процедуру. — Есть одно но: это слишком болезненный способ, — подключился Джо, быстро сообразив до конца план трикстера. Отец вновь и вновь заглядывал в записи Вольдемара, как будто надеялся, что его исполненный гневом, надеждой и отчаянием взгляд пробудит на старом пергаменте новые слова, спасительные, способные дать ответ на многие вопросы. — Твой организм испытает болевой шок, и ты умрешь. Я на такую жертву не пойду. — Но если выбора нет — что делать тогда? — Мой голос в узкой пещере звучал достаточно громко, хоть и говорила я практически шепотом из-за неотступающей боли во всем теле и горле. Глухие стены как будто с тяжким вздохом пронесли мои слова, эхом отталкивая их друг от друга и обволакивая в холодном воздухе. — Пап, на весах стоят Асгард, остальные восемь миров и я! Одна человеческая жизнь ничто по сравнению с... — Разговор, — отрубил Джо, ненавистно бросив папку с исследованиями Вольдемара в искусственный костер, — окончен. — Целеустремленные шаги отца отдалялись в тень в сопровождении бешеного стука собственного сердца. Нет-нет-нет! Ради чего тогда все было? Ради чего мы устраивали побег? Для чего угробили столько жизней? Чтобы в конце концов смотреть с высоты на то, как этот несообразный выскочка-маг уничтожает Асгард?! Нет. Нельзя просто так сдаться, выбросить последний шанс на победу в костер! Но огонь ликовал, он расправлялся с пергаментом с таким аппетитом, с такой жадностью, словно с самого появления обзавелся мечтой: полакомиться ценными бумагами с чернильными буквами на них, которыми Джо первое время ни с кем не хотел делиться. Я медленно опустилась на ледяной пол, поджав под себя ноги и накинув на плечи плащи братьев-Богов. Холодно. Взгляд неотрывно следил за пированием костра: он угрожающе шипел, пытался укусить своей обжигающей пастью, когда я протягивала замерзшие пальцы, чтобы согреться. Эгоистичная стихия. Но чертовски пленительная и обворожительная. В душе поселилась какая-то пустота, переодетая в отчаяние и безысходность. Она пыталась вытащить меня из этой реальности и погрузить в сон, где Морфей устраивал представления, которые обычно перерастали в жанр "хоррор". Что делать дальше? Рано или поздно нас найдут — не Один, так местные жители. Ждать, когда Асгард падет от беспомощности перед могущественным магом? И кто его новая армия? Тор отказался рассказывать все подробности последней вылазки Мстителей, однако в глазах его отражался ужас, как бы он не пытался скрыть это чувство под сомнительной улыбкой. Казалось, страх мог навечно застыть в небесно-голубых глазах громовержца. Что осталось от записей Вольдемара? Лишь пепел. И забежавший на огонек ветер потрепал в знак приветствия мои спутанные волосы и развеял пепел наших ожиданий.

***

Боль продолжала атаковать мою голову и многие другие части тела, а стоило игнорировать эти сигналы, как она нападала с еще большей агрессией. Магия Локи, которой он воспользовался, когда я первый раз потеряла сознание, стала бессильна: она не защищала горло от неприятного жжения, не избавляла все тело от жара, не помогала заснуть — однако говорить ему обо всем этом я не стала. Джо с трикстером и так заняты. Они сейчас активно размышляют по поводу Эльфгара, пытаются найти более безопасный способ избавить меня от него, и часто эта совместная деятельность доводила их до споров, криков и ссор в духе: «А кто сжег всю информацию об Эльфгаре?!» Видите? Им только лишний повод дай покусаться. Медленно разлагаясь на каменной поверхности земли, я неотрывно смотрела на единственный источник света в пещере. Костер сыто развалился на камнях, как переевший рыбы кот. Он отбрасывал бордовые тени на Стива и Старка, иногда приподнимаясь, чтобы посмотреть, что находится у них в руках и не собираются ли они отдать это ему. Пламя держалось не от дров, не от хвороста или соломы, а от магии, которая щекотала нос своим кисло-сладким ароматом. В последнее время мое чутье сильно обострилось, стало более разборчивым в коллекции запахов, особенно как-то связанных с магией. Честно говоря, мне хотелось выть от тупой боли, забыть о ней во сне, но все попытки обрести спокойствие обычно заканчивались провалом. Вскоре Локи заметил, что от него скрывают правду, точнее, не разглашают ее, когда я невольно сжалась в комок и тихо заскулила не в состоянии больше сдерживаться. Он перевернул меня на спину и, едва касаясь кожи, утер холодными пальцами выступившие на глаза слезы. — Ей все хуже становится. — Трикстер не демонстрировал испуга в голосе, но почему-то мне казалось, что он все же присутствовал. Я развернулась на другой бок, чтобы не слышать их разговора. Они не знают, что делать, и вряд ли мой наполненный надеждой взгляд сможет это как-то исправить. Глаза были плотно закрыты, в ушах царил шум и хаос, но со временем с этим пришлось смириться и перестать воспринимать дотошливую парочку всерьез. В конце концов, это не худшее, что сейчас происходило с моим организмом. Сон все продолжал играть в молчанку, а боль, казалось, утопила в себе огромный мост, который мог бы привести меня прямо к царству Морфея. Хм... Странный запах. Пахло гарью, сырой землей и грязью. Также ко мне прицепились липкие подозрения, что кто-то стоял надо мной и нагло таращился сверху. Я разлепила тяжелые веки, чтобы взглянуть на нарушителя моего личного пространства и попросить его перестать торчать над душой, но вместо этого я подскочила на месте и, не удержавшись на ватных ногах, тут же рухнула на землю и ушиблась спиной о боковую сторону сталагмита. На меня продолжили таращиться два, словно ровные чернильные пятна, глаза, пустые и в то же время верные своей хозяйке. Светлая шерсть огромного волка стояла дыбом, словно тот видел перед собой очередную жертву, которую необходимо разорвать на части, отдай только приказ госпожа. Неприятно соглашаться с тем, что этот убийственный взгляд направлен именно на меня, как будто тут нет жертвы посытнее. Ладно, выключаем свой эгоизм. На голову волка легла прозрачная, как тень, рука, погладила против грубой шерсти, запустила тонкие пальцы в густую шевелюру зверя. Тот расслабленно опустил голову, снял с плеч напряжение и принял сидячее положение. — Умный волк, — довольно сказала наша внезапная гостья. Ее голос был соткан из шепота и мрака, такой же пугающий, как у Локи, когда тот активирует коварную сволочь, и посеял страх практически в каждом, кто присутствовал здесь. Волк, кажется, фыркнул ей что-то в ответ, и черная живая Тень загадочно улыбнулась. — Вы все еще здесь, — неудивленным тоном констатировала Хель. — А мое королевство по-прежнему в опасности. — А что мешает тебе самой пойти и накостылять этому магу? Ходят слухи, что целая армия может погибнуть от одного твоего появления, — вмешался Старк, явно разозлив царицу Хельхейма. Она резко развернула голову в его сторону и за долю секунды оказалась перед ним, практически прижавшись вплотную. Глаза Хель сверкали презрением, а белоснежный, как январский снег, Фенрир коротко рыкнул на ничего не смыслящего смертного, в любой момент готовый на него наброситься. — Хельхейм исчезнет, если я, его королева, сгину! Ты хочешь, чтобы души умерших бесцеремонно разгуливали по твоему миру? — Она нависала над Старком и с помощью его же страха втаптывала мстителя в землю. Тони задержал дыхание — сердце сжалось в кулак. — Без меня во всех мирах воцарится хаос! Ты этого хочешь?! — вторила Хель, заставляя даже стены пещеры дрожать от страха. Вокруг была тишина, под таким бешенством Богини Смерти даже метель усмирилась и залегла на дне скалы. Я мельком посмотрела на демона: она вся дрожала при виде Хель, поэтому спряталась в тени и, прижавшись к стене спиной, старалась нормализовать дыхание и сердцебиение, чтобы разгневанная Тень не узнала о ее присутствии. Что такое? Демоны имеют личный счет с Богиней Хельхейма? — Нет, мэм, — сглотнув и вжав голову в плечи, упавшим голосом ответил Старк. Хель оставила беднягу в покое, хотя у того по-прежнему волосы дыбом стояли. И где-то, кажется, седина прорезалась... Старк облегченно выдохнул и отошел на почтительное расстояние от разъяренной царицы Хельхейма. — Плана у вас нет, — продолжила перечислять Тень, глядя на Локи, словно держала в своих тонких руках список наших проблем, — а твоя подружка, — она мазнула по мне равнодушным взглядом, — не в состоянии контролировать дарованную ей силу. — Может, скажешь что-нибудь полезное? — Локи, несмотря на устроенное показательное шоу Хель, оставался спокойным и нетронутым самым доставучим чувством — страхом. Продолжал смотреть на Тень с высока, словно не знал об ужасных вещах, на которые способно это существо. — Вы не хотите воспользоваться единственным планом, который может сработать. — Хель по натуре была взрослой девушкой со стальным голосом и дурной привычкой появляться внезапно и погружать ужас в сердца окружающих, но иногда в ее действиях проявлялся ребенок: вредный, нетерпеливый, требовательный ко всему ребенок, гневно размахивающий руками. — Моя дочь... — Этого не переживет, — закончила за Джо Хель, флегматично закатив глаза. Странно, что она этого не понимает. У нее, насколько мне известно, есть два чудных брата. Век бы их не видеть. — Это поможет твоей драгоценной дочери остаться в живых. — Хель вытащила из широкого рукава платья деревянный ларец, напоминавший уменьшенную версию сундука, украшенный пятью алмазами. — Отобрав всю силу из ее тела — она обречена умереть в тяжелых муках. — Я подняла глаза на Бога Обмана, мысленно задав ему вопрос: «Не могла ли твоя, исходя из сведений Скандинавской мифологии, дочь сообщить об этом несколько мягче и не так прямо?» Ответ, само собой, не поступил. — О ящике Пандоры ты, Локи, наверняка наслышан различных историй. — Хель загадочно улыбнулась и отворила дверцу сундучка. — Сейчас он пуст, но вы наполните его дно Эльфгаром и откроете ящик вновь, когда встретитесь с магом. Даже половина такой силы не оставит Вольдемара равнодушным. Она его не убьет, нет, но даст всем вам возможность нанести ему сокрушительный урон. Если все пойдет по плану, то прогнившая властью и тщеславием душа мага достанется мне, а ваша дражайшая Амелия останется живой. Я поравнялась с Джо. В его раскрытых ладонях тут же оказался ящик Пандоры, хотя Хель даже не пошевелилась и по-прежнему держала руки на весу. Красивое изделие из дерева — такие штуки я сотню раз видела в лавках с различными побрякушками и шкатулками, вот только они не обладали столь внушающей силой. — Не тратьте свое время зря. — То были последние слова царицы Смерти. Она исчезла так внезапно, как будто кто-то нажал на кнопку, включил свет в комнате, и распугал кромешную тьму. — Ладно, и что это был за Дементор? — сбросив с себя нити страха, спросил Тони Старк. — А какой твой патронус? — Успокоившийся, как и все остальные, Стив, кажется, для своего возраста был весьма просветлен в теме Гарри Поттера. Что, находилось-таки свободное время в его плотном графике с поручениями для супергероев? — Не знаю, но, наверное, мое лицо. — А вот Тони Старку не помешало бы завалиться в кресле да познакомиться поближе с волшебным миром... Хотя такого хватало. Все расползлись по своим углам. Локи чертил острием скипетра странные иероглифы на уже вдоволь исписанных стенах пещеры. Когда Хель ушла, он не проронил и слова, максимально погрузившись в себя и в свои раздумья, зато Джо постоянно что-то шептал себе под нос и вертел в руках врученный Богиней Смерти подарок. Кажется, слова Хель по поводу того, что ящик сбережет мою жизнь, не произвели на отца должного впечатления и доверия. Но выбор был сделан. И делала его я. — Хель сказала не терять времени впустую. — Я осторожно прикоснулась пальцами к дверце ларца, но тут же отдернула руку, когда почувствовала легкое жжение по всей ладони. — Своими же руками причинять тебе адскую боль? Нет, наверняка есть другой способ... — Его нет, — невольно повысив голос, прервала я. — Его нет, и ты знаешь об этом. Хель сама сказала, что я выживу, так чего тянуть? Я потерплю. — Уверена? — Реальность снова дала мне кулаком по челюсти и напомнила, что такое жизнь. Так что да, уверена. — Тогда начнем... — Джо испустил вымученный вздох и подозвал Локи. Тот оставил скипетр стоять у стены, где некоторое время ковырялся им, вырисовывая загогулины, неподвластные моему пониманию, и подошел к нам с тяжелыми мыслями на лице. Джо подложил мне под голову свою накидку. Я лежала на спине, укутавшись в плащ трикстера, смотрела наверх, но из-за темноты ничего не могла увидеть; слушала, как бешено стучит мое сердце. Прескверное ощущение, скажу я вам. Тор собирал мстителей для того, чтобы сходить на разведку, хотя, скорее всего, эта затея пришла ему в голову, дабы не мешать Джо и Локи делать то, на что подтолкнула их Хель. Что ж, разумное решение. Я бы тоже предпочла покинуть это место, но без моего участия ничего не выйдет. Что ж, выбор был сделан.