Золотыми рыбками быть непросто

- О... Боже... - выдавливаю я, едва очнувшись. По голове словно снова ударяют, причем молотком. Я автоматом хватаюсь за голову и ощущаю под пальцами бинт. Кто-то такой "добрый" умыкнул меня прямо у родного подъезда, а потом "заботливо" перебинтовал разбитую им же голову. Я сажусь на кровати, на которой до сих пор лежала, и меня начинает подташнивать. О черт, только не это! Мне приходится подавить рвотный позыв, чтобы не изгваздать всё вокруг. - Су-у-упер... - шиплю я, оглядывая богато обставленную комнату сплошь в ярко-розовых тонах. На секунду у меня мелькает ощущение, что я Барби, вот только Кена бы ещё найти... и врезать ему хорошенько, желательно по мозгам. Мне хватает сил, держась за стену, добраться до двери, которая, как выяснилось, ведет в ванную. Я "радостно" падаю возле унитаза, и меня рвет с полчаса. Голова сильно кружится. Меня долго трясет на кафельном полу; пока тошнота не проходит, подняться я не могу. Из зеркала на меня глядит какое-то чучело: вместо волос - гнездо, на виске под бинтом - кровавое пятно, и вся рубашка в кровавых пятнах... Я снимаю её, оставшись в одной майке, сдираю со лба присохший бинт и, бросив рубашку прямо в раковину, умываюсь ледяной водой. Боль отступает, накрывает страх. Страх, размозживший мне все кости. Я хватаюсь за косяк и осторожно трогаю лиловый синяк под волосами, о том, что у меня там на затылке, думать не хочется вообще. - Если ты сюда попала, - бормочу я, - значит, должен быть и выход. Выйдя обратно в комнату, я оглядываю её с потолка до пола. Ничего лишнего, всё хоть и розовое, но очень строгое и изысканное. Я дергаю ручки больших окон и балкона - закрыто. А на улице - вид на противоположную часть огромного двухэтажного белого дома. Я чувствую себя рыбкой в аквариуме. Где я и кто меня сюда притащил?! Я оборачиваюсь и смотрю на вторую дверь. Что ж, попробуем выйти. Я прислушиваюсь к внутренним органам - вроде, не тошнит, - и толкаю дверь. Тоже закрыто! Я пленница? Уже не смешно!!! - Эй! - кричу я, постучав ладонью по двери. - Почему меня заперли? Где я вообще? Это противозаконно, вы в курсе?! Ответом мне лишь тишина. Я не бросаю попытки доораться до кого-нибудь и колошмачу в дверь не меньше часа. Потом организм отказывается сотрудничать со мной, и я в изнеможении валюсь на кровать. Из-за боли в голове ужасно хочется спать. - Нечестно, - стону я в подушку. - И уж тем более, не смешно. За дверью я слышу довольно громкий смешок и тут же подскакиваю. - Тебе смешно?! – рычу я. - А мне нет! Какого хрена вы запихали меня в багажник и привезли сюда?! Это преследуется по закону, я не собираюсь тут сидеть! Я слышу ещё один смешок, а потом удаляющиеся шаги. Махнув рукой на дверь и упав обратно на подушку, я закрываю глаза и приказываю себе спать. Мне нужны силы, чтобы выбраться отсюда, если до вечера меня не выпустят. - Ну что, шумно тут было? - О, малышка тебе попалась крикливая. Долго и усердно вопила что-то про закон и заяву. Мне даже смешно стало. Сейчас тихо, вырубилась, наверно. Мы здорово её об багажник долбанули. - Да видел я - бинтовал-то кто? Поглядим, как она сейчас вопить будет. Если разрыдается и станет умолять отпустить, я ей, наверное, врежу. - О-о-о, такая точно не станет унижаться. Но я, пожалуй, не пойду пока. Себе брал - ты и разбирайся. - Ну ладно, пойдем посмотрим. Я прихожу в себя, едва в замке двери дважды щелкает ключ. Пяти секунд мне хватает, чтобы подскочить и сообразить, что сейчас я увижу рожи своих похитителей. Ну что ж, поговорим. - Эй, бэйби, ты как тут... На пороге комнаты с довольной ухмылкой вырастает... - КРИД?!. Я тру глаза и щипаю себя за руку. Это реально он - Егор Крид! Но он спутал меня с Полинкой. Ещё мгновение - и я начинаю дико ржать, складываясь пополам. - Ты... меня украл? Ты что-то перепутал, тебе нужна моя сестра! Крид смотрит на меня ошарашенными глазами и не знает, что сказать. А я продолжаю хохотать. Наверное, он думает, что я спятила. Парень делает шаг ко мне и хлестким ударом бьет меня по щеке, вмиг приводя в чувства. И в ярость. - Совсем спятил?! - ору я. - Как ты смеешь свои поганые лапы... Ещё одна пощечина - и я падаю на кровать. Снова начинает кружиться голова. Егор насмешливо прикладывает палец к губам. - Тс-с-с, бэйби, не шуми. Не хотел называть тебя игрушкой, но теперь придется. Я выбрал твою сестру победительницей конкурса только из-за тебя. И ничего я не перепутал. Я смотрю на него как на марсианина. Он что, вообще псих?! Щеки горят, мне становится страшно, но я ещё выше вздергиваю нос. - Ммм, мне нравится твой настрой. И кстати, твоя сестренка сама согласилась на то, чтобы отдать тебя. Такой наглой лжи я просто не выдерживаю. - Че-его?! За базар отвечай! Моя сестра никогда бы меня не продала просто из-за фанатизма! - Я пообещал ей золотые горы и небо в алмазах и, кстати, постараюсь сдержать слово, а ты будешь жить тут, потому что "я по уши влюбился в тебя", - Крид показывает кавычки пальцами и ржет, как полудурок. От такого хамства я теряю дар речи. Кажется, одним ударом в пах я тут не обойдусь... - Вот уж не подумала бы, что ты настолько отравлен, - шиплю я сквозь зубы. - Полина говорила, что ты лапочка и солнышко, а ты... просто зазнавшаяся тварь! Последнее слово я выплевываю в порыве гнева и тут же жалею об этом, потому что глаза Крида вмиг чернеют, а скулы становятся остро очерченными из-за сжатых зубов. Я лишь успеваю чуть отклониться назад, но он уже хватает меня за шею, и я вижу, каких усилий ему стоит не сжать руку сильнее. - Я вижу, ты не из тех, кто продается и покупается. Но я ломал и не таких. Я хотел всё осторожно, чтобы тебе понравилось... но теперь твоя жизнь, сука, превратится в ад, уж я тебе обещаю. - Вот ещё! Я не собираюсь тут жить! - рычу я в ответную на него. Убью Полину, когда вернусь! - Будешь - будешь. Мне некогда с тобой няньчиться, - глаза Егора неожиданно подозрительно смягчаются, - но я приехал к тебе и забрал тебя, и пока меня не будет, можешь поразмышлять над тем, как ты, игрушка, будешь развлекать своего хозяина, едва я потребую. На твоем месте я бы привел себя в порядок. Он отпускает мою шею, а я по-прежнему смотрю на него ненавистным взглядом. Просто сейчас больше ни на что не способна. В доме есть окна - и этого мне будет достаточно, чтобы убежать. Крид усмехается. - Пошел к черту, - огрызаюсь я. - Попробуешь прикоснуться ко мне - путь на тот свет, считай, заказан. - Все вы храбрые до поры до времени, - взрослый парень вдруг смеется как мальчишка. - После первого оргазма от меня ты запоешь по-другому. Я вскакиваю и бегу за ним, но дверь захлопывается прямо перед моим носом. Ярость вспыхивает во мне вулканом и доходит до максимума. Нет, я не выпендриваюсь, Егорка, и я буду петь по-своему: стоит мне выйти из этой комнаты, и твоя жизнь - не моя - превратится в адское пекло. Полина постаралась и научила меня очень изощренным способам мести. В доме стоит тишина уже который час. Я долго прислушиваюсь к звукам, но ничего интересного не слышу, словно все вымерли. Значит орать бесполезно. На улице уже почти совсем темнеет, я включаю свет и медленно отправляюсь на исследования комнаты. Дверь на балкон заперта, на окнах стоят ажурные решетки. Черт - черт. Значит, мне придется выбираться более привычным путем. Остается только надеяться, что у Крида нет постоянной прислуги. В шкафу я обнаруживаю множество стопок дорогой брендовой одежды. На одних трусиках остается ценник: шестьсот евро!* Вот за этот белый кусочек ткани?! Я бросаю тоскливый взгляд на ванную, где лежит моя испачканная рубашка. Мне правда не помешало бы принять душ и переодеться. Я неизвестно где, не могу связаться с родителями и из меня хотят сделать рабыню, но женское начало берет надо мной верх. Надеюсь, Егор не закатит мне потом истерику, ведь вещи как бы приготовлены для меня. А ведь он когда-то был другим, - над этим я размышляю, валяясь в ванной, предварительно закрыв дверь и подперев её стулом. И до сих пор он играет роль перед камерой, а глупые девчоночьи сердца верят... Что будет с моей Полинкой? Если бы я могла предупредить родителей! В ванной я нахожу всё - от полотенца до шпилек. Когда я осторожно выхожу в комнату, за окном уже непроглядная тьма и в доме не горит ни одно окно. Ладно, завтра с утра начнем операцию "Испорть жизнь Криду и слиняй", он же должен с утра как обычно по делам уехать. А сейчас я хочу только спать и немножко есть, потому что не помню, когда в последний раз ела и когда у меня в последний раз ТАК болела голова. - МОЙ БУДИЛЬНИК СХОДИТ С УМА, КОГДА Я СПЛЮ, ВЕДЬ ОНА НЕ ПОНИМАЕТ, ЧТО Я НЕ ЛЮБЛЮ... Я подрываюсь на кровати. Музыка стучит по вискам отовсюду. Это что такое?! -...ПРОСЫПАТЬСЯ РАНО УТРОМ - ДЛЯ МЕНЯ БЫВАЕТ ТРУДНО, ЭТИ ПЕРВЫЕ МИНУТЫ - ПРОСТО БЕДА. Я хватаюсь за голову. Вот это громкость! Крид что, каждое утро просыпается под свою песню?! Что дома, что тут - дурдом на выезде! - Выключи это! - завизжала я. - Перестань немедленно! Это дискриминация! - ТАК НЕ ХОЧЕТСЯ ВСТАВАТЬ, ДАЙ МНЕ ПЯТЬ МИНУТ. ТЕБЯ Я КРЕПКО ОБНИМУ - ДЕЛА ПОДОЖДУТ. Песня продолжает греметь на весь дом. Спать при таком раскладе было, конечно же, невозможно. И меня никто не услышал. Время полседьмого, нужно же уважать других!.. - НАС С ТОБОЙ НЕ БУДЕТ МУЧИТЬ МОЙ МОБИЛЬНЫЙ НА БЕЗЗВУЧНОМ. НЕДОСТУПЕН ПОКА. ОТКРЫВАЙ ГЛАЗА, СПЯЩАЯ КРАСАВИЦА, ПОЦЕЛУЙ МЕНЯ, ВЕДЬ НАМ ЭТО НРАВИТСЯ. Да чтоб ты с чугунной ванной поцеловался! Я вскакиваю и начинаю колотить руками по двери. - Выключи это, подонок! Музыка глушит все мои яростные крики. Видно, в доме установлена стерео-система, благодаря которой во всех комнатах музыка играет одинаково громко. Отлично, она будет первой, что я сломаю, едва выйду отсюда! - В ПАМЯТИ МОЕЙ ЭТА НОЧЬ ОСТАНЕТСЯ, ОЧЕНЬ ЖАЛЬ, ЧТО ЭТО БЫЛ СОН. Сейчас будет та распроклятая часть, которую Полина поет постоянно. Она жутко прилипучая, даже я иногда напевала её на скучной истории. - ТЫ БУДИ - БУДИ - БУДИ, ПОКА КРУТИШЬ БИГУДИ. НА РАБОТУ К ДЕВЯТИ, ЗАЧЕМ ТЕБЯ Я ЗАВОДИЛ? ТЫ БУДИ - БУДИ - БУДИ, ПОКА КРУТИШЬ БИГУДИ. НА УЧЕБУ К ДЕВЯТИ, И ТЕБЕ ПОРА ИДТИ. Конечно, Крид ясно дал понять, кто я в этом доме: игрушка, его подстилка и главная забава, поэтому с моим мнением можно не считаться - я же роскошный предмет мебели и спать в шесть утра совершенно не хочу! - ТЫ БУДИ - БУДИ - БУДИ, ПОКА КРУТИШЬ БИГУДИ. НА РАБОТУ ТЫ ВЕДИ, ЗАЧЕМ ТЕБЯ Я ЗАВОДИЛ? ТЫ БУДИ - БУДИ - БУДИ, ПОКА КРУТИШЬ БИГУДИ. НА УЧЕБУ ТЫ ВЕДИ, И ТЕБЕ ПОРА ИДТИ. Под конец припева я уже начинаю мысленно точить топор и молиться, чтобы этот ад побыстрее закончился. Егор уже по-любому проснулся, какого черта музыка ещё играет?! - МОЙ БУДИЛЬНИК СХОДИТ С УМА - ЕЁ ПОЙМУ, ВЕДЬ СЕГОДНЯ ОПОЗДАТЬ ПРОСТО НЕ МОГУ. ЧТОБ НЕ ПРОСПАТЬ, ЗАВОЖУ ЕЁ СНОВА И СНОВА. ПУСКАЙ ВЕСЬ МИР ПОДОЖДЕТ - МЫ ОСТАНЕМСЯ ДОМА. Я напоследок ударяю ногой по двери и сползаю на пол. Желудок напоминает о себе. Черт, а если он сейчас уедет, а я тут так и останусь сидеть голодная? Хотя нет, Ин, согласись, ты лучше умрешь от голода, чем раздвинешь ноги перед этим козлом. - ОТКРЫВАЙ ГЛАЗА, СПЯЩАЯ КРАСАВИЦА, ПОЦЕЛУЙ МЕНЯ, ВЕДЬ НАМ ЭТО НРАВИТСЯ. В ПАМЯТИ МОЕЙ ЭТА НОЧЬ ОСТАНЕТСЯ, ОЧЕНЬ ЖАЛЬ, ЧТО ЭТО БЫЛ СОН. Припев звучит снова и снова, как заезженная пластинка. Я закрываю уши подушками и начинаю громко повторять какую-то глупую детскую считалку, потом напеваю любимые песни Тейлор Свифт. Это не помогает, я иду в ванную, но тут акустика только усиливает громкость песни. Тогда я в отчаянии просто зарываюсь под одеяло и подушки и молча терплю это, продумывая план мести. - ТЫ БУДИ - БУДИ - БУДИ... ТЫ БУДИ - БУДИ - БУДИ! ТЫ БУДИ - БУДИ - БУДИ, ПОКА КРУТИШЬ БИГУДИ. НА РАБОТУ ТЫ ВЕДИ, ЗАЧЕМ ТЕБЯ Я ЗАВОДИЛ? ТЫ БУДИ - БУДИ - БУДИ, ПОКА КРУТИШЬ БИГУДИ. НА УЧЕБУ ТЫ ВЕДИ, И ТЕБЕ ПОРА ИДТИ. Наконец песня заканчивается, и мой мозг под воздействием резкой тишины чуть ли не испытывает оргазм. Я испускаю стон счастья, но тут... - МОЙ БУДИЛЬНИК СХОДИТ С УМА, КОГДА Я СПЛЮ... ...Этот кошмар продолжается минут пятьдесят, доведя меня почти до нервного срыва. Видимо, Крид собирается на работу. Через окно я наблюдаю, как к воротам подъезжает черная машина, а через минуты три музыка выключается - на этот раз насовсем, - и Крид вальяжной походкой появляется на улице, докуривая сигарету. Не дай Бог, он что сделает с моей сестрой - я ведь заставлю его самому себе могилу копать. Неожиданно этот козел оборачивается и смотрит на мои окна. Наши взгляды пересекаются, и я мысленно впечатываю его в асфальт. Крид машет мне рукой и с усмешкой скрывается в салоне автомобиля. Я показываю ему средний палец (тоже у сестрички научилась), и машина уезжает. Я выжидаю минут десять, умываясь и одеваясь. Нет смысла сидеть тут, нужно линять. Желудок просто умоляет меня дать ему ПОЖРАТЬ, я со вздохом обещаю, что сейчас всё будет, и снова иду кричать под дверью. А вдруг в доме хоть кто-то да есть? Через пятнадцать минут у меня начинает болеть горло, но никто не приходит. Я достаю из прически шпильку и сажусь возле замка. Если у меня не получится его вскрыть, тогда просто возьму что-нибудь тяжелое и собью ручку. - Клуб Винкс навсегда! - со вздохом облегчения я встаю на ноги, нажимаю на ручку и наконец выхожу в коридор. Готовься, Крид, ты будешь умирать мучительно и долго. В доме стоит опьяняющая меня тишина. Невовремя в голову приходит мысль, что тут могу быть камеры наблюдения. Если увижу - разобью, но растягивать время всё же не надо. Я медленно иду по ковровой дорожке вдоль дверей, открывая их. Комната, ещё одна, бильярдная, кабинет, снова комната и ещё три... Это какой-то Царскосельский Дворец, а не хата. Коридор идет ещё дальше, но слева стена кончается, и я выхожу к широкой лестнице. Ура, путь к свободе, равенству и братству! Кухня должна быть на первом этаже. Итак, мой план: еда, камеры, стерео-система, выход. Инка, ты должна поторопиться. - Так-так, ну и куда это мы собрались? Сердце вмиг падает в желудок. Не оборачиваясь, я стремглав бегу вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Я тут не одна! Меня обнаружили! Слух, за что ты так ненавидишь меня?! Пресвятая Богородица, почему отменили телепорт?! - Стоять! - меня цепко хватают сзади за плечо и сильно дергают назад, отчего я подворачиваю ногу на последней ступени и с криком падаю на пол, сильно ударившись коленкой и, похоже, вывихнув лодыжку. Бежать больше некуда, да и нет смысла. Истерично дыша, я поворачиваюсь лицом к источнику голоса и моментально впадаю в панику. Лицо этого парня мне до боли знакомо, и сейчас оно искажено от ярости, и его имя я знаю не понаслышке. Вот только вспомнить бы его. * Примерно 53 тысячи рублей