Такой далекий мир.

«Почему?» Уже битый час Аил прокручивал в голове этот вопрос, и не мог найти ответа… Почему чертов вулканец вытащил меня? Не было ни одной причины, и даже наоборот, он должен был бы радоваться, если б Аил погиб под завалом, и все же. Ромуланец понимал, что возможно, обдумывая это, он пытается отвлечься от навязчивых мыслей о своих друзьях, оставшихся на нижнем уровне и возможно, погибших, равно как и от мыслей о предстоящей скорой смерти. Но вопрос не шел из головы. Когда он очнулся, Вулканец со своим приятелем осторожно передвигались по периметру завала, пытаясь найти какой-нибудь проход. Их перемещения можно было отследить по лучу света от их единственного фонарика. Да еще по хриплому кашлю, практически безостановочно мучившему вулканца. Вокруг стало заметно холоднее, так что было бы неплохо как-то выбраться отсюда. Но настолько далеко их везение не распространялось. И проделав круг вдоль периметра воронки, они вернулись ни с чем. Увидев, что Аил очнулся, человек сообщил ему, что выхода они не нашли, как будто это и так было не очевидно. Вулканец же просто без сил опустился на пол рядом с Аилом и обхватил себя руками. Даже в скудном свете фонарика было видно, как его сотрясает озноб. - Попей воды, - обратился к нему человечек, вытащив фляжку из кабины подъемника, - Сандоваль сказал, тебе надо воду пить… Но тот лишь качнул головой: - Ты вначале сам попей, и вот ему дай, - он кивнул на Аила, - а то я могу заразить вас… - Заболеем - так хоть меньше мучиться будем, - проворчал ромуланец, тем не менее, беря фляжку и делая глоток. Зачем он меня вытащил? Может и правда, чтобы я тут помучился подольше?.. Но он и сам знал, что эта мысль абсурдна. - Я сейчас постараюсь подключить энергопанель от генератора подъемника, - сказал Александр, снова протягивая фляжку вулканцу. - Будет теплее. И кстати, заразиться я не могу, так что не беспокойся. Забрав фонарик, он полез в кабину и начал возиться с проводами. Тьма сжимала их неуютным холодным кольцом. В абсолютной темноте разглядеть Аил не мог, но судя по возне, Вулканец улегся слева от него и на какое-то время затих, было слышно лишь его хриплое дыхание, да порой стук его зубов, хотя было еще не настолько холодно. Вероятно, у него жар, догадался Аил, и хотел было сказать что-нибудь колкое, пользуясь его уязвимостью, но не стал. Почему он меня вытащил? Человек бормотал что-то в кабине, отбраковывая треснутые панели, несколько раз пытался подключить генератор, но похоже, ничего не получалось. Лежать на неровном и холодном каменном полу было не слишком приятно, и в очередной раз пытаясь устроиться поудобнее, Аил нечаянно дотронулся до спины свернувшегося клубком вулканца. Он ожидал, что тот отодвинется и когда этого не произошло, слегка потряс его за плечо: - Ты живой? Тот не ответил, но перекатился на спину, его тело расслаблено распрямилось. - Эй, посвети-ка фонариком, - крикнул он Александру, приподнимаясь, - не пойму, что с ним… Человек не мешкая выбрался из кабины и сделал, как сказал Аил. Вулканец казался спящим, но не реагировал ни на прикосновения, ни на направленный в лицо луч света. Его кожа была горячей, температура явно поднялась значительно выше нормы, но хотя бы дрожать он перестал. - Похоже, он без сознания, - констатировал Александр, - но у вас другая физиология, а я и так-то не очень силен в медицине… Как ему помочь? Как тут поможешь, если лекарств нет? Аил и сам никогда не умел лечить. Да и толку от такого лечения, если они все равно умрут через день-другой. В лучшем случае. - Попробуй все же наладить энергопанель, будет хоть теплее… - пожал плечами ромуланец. – Если не случится какое-нибудь чудо, ему уже ничто не поможет… как, впрочем, и нам. * * * Посла Сарека телепортировали в Международный госпиталь на Вавилоне, оставив на попечение его вулканских помощников, многочисленных служащих этого медицинского заведения, а также – для верности - доктора М’Бенги, который не только не возражал, но и, кажется, был рад возможности проявить свой врачебный талант, научить других, да и сам научиться чему-то новому. Сопровождать их капитан Пайк поручил лично Джиму. Убедившись, что остальные послы тоже благополучно доставлены до своих апартаментов, и у команды «Энтерпрайз» появилась возможность передохнуть как минимум две недели – если не случится что-либо непредвиденное и Командование ЗФ не отправит их еще куда-то – Джим решил прогуляться по космопроту, ожидая, пока сам Пайк освободится и обдумывая, как им разыскать того загадочного вулканца. «Спока»… Скотти так и не смог отследить его сигнал, не сумел этого сделать и сам Джим. Была идея подключить Кинсера и Чехова и, объединив усилия устроить своеобразный мозговой штурм, но капитан же не велел распространяться об инциденте, так что об этом пришлось забыть. На некоторое время Джим отвлекся от своих мыслей, глядя, как загружаются в шаттл представители аквоидной расы Зинди. Каждый из них для нахождения на Вавилоне был «упакован» в своеобразный аквариум, и теперь эти аквариумы с помощью специального транспортера перемещали в шаттл. А поскольку погрузка производилась через верхнюю часть куполообразной крыши летательного аппарата, создавалось впечатление, что внутри сам шаттл наполнен водой, ну или той жидкостью, в которой они могли существовать. Джиму было любопытно, как у них организовано пространство внутри основного корабля, находящегося, по-видимому на орбите, учитывая тот факт, что не все Зинди могли существовать в водной среде, большинство из них были гуманоидами, не считая инсектоидов. Или на каждом отдельном корабле совершали полеты только отдельные виды Зинди? Отвернувшись от шаттла, Кирк буквально застыл на месте, столкнувшись взглядом с наблюдавшим за ним пожилым вулканцем. Тем самым. Теперь, когда появилась возможность рассмотреть его в полный рост, Джиму показалось, что в самом деле имелось определенное сходство со Споком – их Споком, вот только возраст, с учетом вулканского долгожительства должен был отличаться лет на сто пятьдесят. Тот же рост и комплекция, та же поза со сцепленными за спиной руками, как бывало, расхаживал молодой Спок во время лекций, тот же цепкий взгляд глубоко посаженных глаз. Но в этом взгляде снова появилась неожиданная теплота, словно дружеская улыбка, выраженная одними лишь глазами. Только одет пожилой мужчина был в какой-то длинный серый балахон, не имеющий ничего общего ни с формой звездного флота, ни с церемониальными одеждами вулканских послов. - Джеймс Тиберий Кирк, - произнес он, нарушая затянувшуюся паузу, и поднял руку в вулканском салюте. – Вряд ли вы поверите, но я рад вас видеть. - Эм… Здравствуйте, - откашлялся Джим, не зная, как обращаться к собеседнику. – Признаться, я и в самом деле не могу найти ни одной причины, чтобы вы были мне рады. – Он помолчал и добавил. – По крайней мере, если вы именно тот Спок, о котором я думаю. Вулканец неопределенно поднял бровь: - Как я уже понял, я несколько ошибся в своих расчетах при перемещении во времени. Однако, я и предположить не мог, что этот просчет повлечет столь неожиданные последствия. - Стоп, - заинтересовался Джим, - то есть, вы хотите сказать, что вы из другого времени? Надо думать, из будущего? Но это невозможно, я ведь читал Квантовую теорию подпространственных переходов Дэ’Дигрэ… все это осуществимо лишь в теории. И даже если б такое было возможно, то как быть с тем фактом, что наш-то коммандер Спок погиб, а значит его временная линия оборвалась и он никак не мог бы оказаться в будущем? - Я отвечу на все интересующие вас вопросы, но для начала нам желательно найти более спокойное место, - ответил вулканец, отступая, чтобы пропустить робота-погрузчика, проезжающего мимо, и жестом приглашая Кирка следовать за собой. Джим глянул на коммуникатор, думая, не вызвать ли Пайка, но тот общался с командованием, и вряд ли обрадовался бы, и он отбросил эту мысль, шагая за новым знакомым. - Лейтенант, - обратился к нему вулканец (в голове никак не укладывалась мысль о том, что этот незнакомец – Спок), - прежде чем я расскажу и хм.. покажу вам кое-что, я хотел бы спросить, что вам известно о гибели звездолета ЮСС «Кельвин», а точнее о целях нападавшего корабля? Что побудило их напасть? Джим нахмурился, собираясь с мыслями. Вопросов о «Кельвине» он, мягко говоря, не любил, ведь это происшествие было намертво вписано в его судьбу, в судьбу его семьи. Кирк знал, что его отец пал геройской смертью, и его мужество сохранило жизнь восьми десятком человек. Но почему-то казалось, что Джордж Кирк отдал свою жизнь лишь в отплату за жизнь своего сына. И Джим даже сам себе не хотел признаваться, что больше всего на свете он боится оказаться недостойным этой жертвы. Вздохнув и отгоняя тяжелые мысли, Джим пожал плечами и ответил насколько мог безэмоционально: - Вы же читали отчет. Корабль неопознанного класса. Связной был ромуланцем, но это ни о чем не говорит. Да и будь у ромуланцев такие корабли, мы бы уже знали об этом. Бортовые самописцы «Кельвина» были сильно повреждены в результате воздействия неизвестного вооружения, а на палубе была такая паника, что мало кто что запомнил, и информации о цели нападения практически нет. Они выдвинули требование, чтобы капитан поднялся к ним на борт, а затем практически сразу убили его, что было подтверждено данными по его жизнедеятельности и открыли огонь по «Кельвину». Они миновали несколько складских ангаров, и зашли с бокового входа в здание космопорта – к залам ожидания. Джим помолчал, раздумывая, говорить ли то, что он еще знал, но все же решил сказать: - Военные аналитики, изучавшие этот вопрос, пришли к выводу, что несмотря на невероятный уровень вооружений, этот звездолет изначально не был военным кораблем. Слишком уж он был огромный и неманевренный. Если конечно, его вид не был какой-нибудь виртуальной моделью… ну, что-то вроде маскировки. Среди обломков, найденных в процессе расследования, как ни странно, был щуп-сканер, подобный тем, что используются на исследовательских судах для изучения минерального состава вновь открытых космических тел. Это странно для военного корабля. Набрав код на сенсорной панели, вулканец открыл одну из приватных комнат отдыха в зале ожидания – весьма недешевое удовольствие, удивился про себя Джим – и, закрыв дверь за Кирком, повернулся к нему, глядя в глаза. - Я практически уверен, мистер Кирк, что знаю ответ на вопрос, что они хотели. Боюсь, их целью не был именно ЮСС «Кельвин». Им нужен был любой корабль федерации, чтобы задать интересующие их вопросы. Звездолет, на котором служил ваш отец, попал в эту зону по несчастливой случайности. Судя по скорости, с которой был убит капитан, они быстро поняли, что не смогут получить требуемые ответы, - он нахмурился и отвел глаза, - думаю, они поняли, что там, где они оказались, этих ответов не может быть в принципе. И это вызвало всплеск ярости у ромуланского капитана, которая выразилась во вспышке бессмысленной жестокости, направленной на абсолютно не виноватых ни в чем людей. Джим всегда быстро соображал, и в этот раз он тоже выхватил из не слишком-то упорядоченного повествования самое важное: - Постойте-ка. «Там, где они оказались…» - это где? Вы хотите сказать, что они – эти ромуланцы – тоже из будущего? - Вы абсолютно правы, - вулканец кивнул с самым серьезным видом, так что Джим даже растерялся на секунду. - И что им от нас-то понадобилось? – растерянность быстро прошла, и Джим рассердился на абсурдность происходящего. Перемещения во времени, ненормальные ромуланцы, - все это казалось настолько безумным, что у него мелькнула мысль, что он сам общается в данный момент с сумасшедшим. Ну а что, кто сказал, что вулканцы не бывают психами? - Зачем они прилетели, расстреляли невинный корабль, и исчезли? Обратно в свое будущее улетели? Его собеседник нахмурился и слегка поджал губы, видимо уловив нотку сарказма в голосе Кирка. На секунду задумавшись, и видимо, придя к некоему решению, он слегка кивнул сам себе, и взглянул на Джима: - Я понимаю, как это все звучит для вас, друг мой. И то, что я собираюсь сделать, определенно не является самым верным решением, но у нас слишком мало времени. Джим не успел даже сообразить, была ли угроза в его словах, когда вулканец одним шагом сократив расстояние между ними, быстрым движением поднял руку и коснулся его лица. Первым побуждением Кирка было отстраниться, но эта мысль умерла, не успев оформиться, потому что мир вокруг вдруг закружился, рассыпавшись на кусочки, перед глазами все замелькало, он не успевал сосредоточиться на чем-то одном, сознание вырывало из проносящихся перед ним картин отдельные куски… Жаркая красная пустыня, странный, похожий на медведя зверь, бегущий на него, чтобы повалить его наземь, но не угрожая, лишь играя… его острый животный запах и мягкость бурого меха ощущались поразительно реально… Белокаменное строение, архитектурно словно вписанное в природный ландшафт нависающих скальных уступов. В поросшем какой-то лианой алькове - высокий темноволосый мужчина и изящная женщина, о чем-то напряженно разговаривающие… головной убор женщины не позволял рассмотреть форму ушей, но мужчина явно был вулканцем, и когда тот внезапно обернулся и с неодобрением посмотрел на него, Джим вдруг сообразил, что это посол Сарек, только моложе… Незнакомый чуждый город (в котором Джим с удивлением признал Сан-Франциско), многоголосая толпа людей, таких шумных, странных, откровенно глазеющих на него, эмоциональных… Огромный звездолет класса Конституция, к которому он подлетел на шаттле… И сразу же тот же звездолет уже внутри, его непривычно-ярко окрашенные коридоры, незнакомый запах, люди в форменной одежде… Человек, сидевший в капитанском кресле был виден со спины, но когда он повернулся, Джим признал в нем капитана Пайка… «Добро пожаловать на мостик, мистер Спок» - кивнул Кристофер… и в этот самый миг видение словно зарябило, и вместо Пайка на капитанском месте оказался другой человек, светловолосый, улыбчивый, вызывающий очень теплый эмоциональный отклик. И в этом человеке Джим с удивлением узнал себя… …Джим снова увидел себя, только старше и в незнакомой серо-голубой форме, и с ним рядом был МакКой, тоже постаревший, но не растративший своей язвительности… «Прошли курс кулинара?..» - вскинул брови доктор, вызвав неодобрительную гримасу Кирка… Он чувствовал, как отгораживается от них, не позволяя себе воспринимать их эмоции… дистанцируясь… а затем он летел в открытом космосе, защищенный лишь скафандром, двигаясь к пульсирующему жерлу неизвестного космического объекта, опасного, но обладающего необъяснимой притягательностью, бороться с которой было невозможно. И когда он оказался внутри него, захваченный транспортным лучом, и просканированный неизвестным разумом, соприкосновение с которым ощущалось острее мелдинга и более чужеродно, чем сознание хорты, на него обрушился поток информации, и его разум буквально захлебнулся в попытках воспринять ее… …все погасло… темнота, голоса… напуганное лицо МакКоя прямо над ним, а за его плечом и Джим… мягкость его дружеского прикосновения на плече, и ощущаемая через него привязанность… «это простое чувство… почему я всегда подавлял его в себе?..» …и тут же все начало рассыпаться на обрывки фраз и фрагменты картин… и Джим вдруг осознал, что воспринимает себя как-бы со стороны, от третьего лица - от чьего? и в какой момент это произошло? И тут его словно силой оттянули от созерцания этих моментов, и его восприятие снова погрузилось в совсем иную картину. Уже более упорядоченную, подробную. Вначале он увидел теряющую стабильность звезду, дошедшую в своем развитии до стадии превращения в сверхновую. Но вместо того, чтобы взорваться, как это должно бы было произойти, неизвестное светило начало разрастаться, увеличиваясь в размерах и поглощая находящиеся поблизости планеты. В его сознании это происходило слишком быстро, он понимал, что в реальности было бы медленнее, перед ним словно прокручивались кадры фильма в ускоренном режиме. Джим не знал, были ли гибнущие планеты населены какими-либо расами, или нет, они казались незнакомыми. Пока «звезда», превратившаяся уже в полыхающее газовое облако колоссальных размеров, не расширила свои границы до соседней звездной системы, и Кирк внезапно осознал, что одна из появившихся перед ним планет – Ромулус. И тут же перед глазами замелькали лица ромуланцев, ассоциирующиеся, как ни странно, с дружеским общением и определенной степенью близости. Понимание того факта, что им всем грозит неминуемая гибель казалось невыносимым. И у него возник план по созданию черной дыры с помощью технологии, которой владели вулканцы. Не возникло и тени сомнения, что они согласятся помочь перед угрозой гибели целой расы. Только нужна была красная материя, синтезировать которую можно было только из чрезвычайно редкого изтопа – декалития. Молодой ромуланец, назвавшийся главой шахтерской гильдии, предложил свою помощь в добыче требуемого элемента. Он был уверен в себе и открыт для общения, такие как Неро являли собой надежду для будущего Ромулуса. Вулканский совет тем не менее дал однозначный, хоть и неожиданный ответ: «Принято решение отказать…» Отчаяние, затопившее его, быстро разбилось о незыблемые стены самоконтроля, и вместо него пришла решимость: он сам разработает формулу красной материи. Но времени не достало. Неожиданно пришедшее донесение о превращении Хобуса в сверхновую свело на нет все надежды на спасение Ромулуса. Горечь и пустота – вот что он почувствовал. И еще стыд за своих соотечественников, которые теперь пересмотрели угрозу, нависшую над вселенной, и решили-таки помочь в уничтожении нестабильной звезды. Синтезированная из декалития Неро красная материя была упакована в специальный контейнер, усовершенствованный одним из лучших инженеров современности, и он же разработал супербыстрый корабль – Медузу – запрограммированную на голосовое управление. Добравшись до Хобуса, Спок, с помощью специального зонда, должен был отправить в глубину звезды контейнер с красной материей с отсроченным периодом детонации. Все вышло, как и было запланировано: искусственно созданная сингулярность поглотила сверхзвезду, не учел он лишь то, что в момент ее появления рядом из варпа выйдет звездолет ромуланцев, в котором невозможно было узнать прежний шахтерский корабль. Видя очертания незнакомого судна, Джим похолодел: он уже видел этот корабль, он видел его на рисунках выживших со звездолета ЮСС «Кельвин». Капитан шахтеров - Неро - кричал о своей ненависти, о мести, и в ослеплении яростью не заметил, как расширившаяся сингулярность исказила окружающее пространство, и ромуланский корабль захватило притяжением черной дыры. Видение вновь сменилось, и вот он уже стоял перед странной несимметрично искривленной аркой, в которой как в голопроекторе, проносились картины более всего похожие на фантастическую военную хронику, но он с ужасом понимал, что это правда. Тот же самый ромуланский звездолет («Нарада» - всплыло в голове) атаковал Вулкан, он не спутал бы эту планету ни с одним другим небесным телом. Легко разбив пытающиеся обороняться вулканские военные корабли, а следом за ними - и вышедшие из варпа корабли Звездного Флота, ромуланский суперкорабль с помощью лазерного луча внедрил некий заряд в глубину Вулкана и поверхность планеты пошла страшными черными трещинами, проседая внутрь, проваливаясь, словно была полой внутри. И исчезла совсем. Ужас затопил сознание при мысли о миллиардах невинных жертв, но хроника неумолимо продолжалась, бежали звездные даты (еще не наступившие), проносились репортажи и новостные сводки о хаотичных нападениях ромуланцев, списки погибших самых разных рас… А потом на этом странном экране высветился голубой бок Терры, со знакомыми очертаниями материков и белыми пятнами полюсов, - и на ее орбите, вспыхнув в лучах Солнца, вышел из варпа знакомый страшный корабль, похожий на роботизированного гигантского спрута с зубчатыми щупальцами… И Джим почувствовал, что задыхается, в глазах стало темнеть, а вместе с тем он вдруг вспомнил, что это все неправда… точнее в реальности – в его реальности этого не было, не могло быть. И в этот миг он вдруг понял, что всю эту историю с взорвавшейся звездой и черной дырой он видел как-бы чужими глазами, хотя слово «чужими» было совершенно неподходящим, потому что другое сознание воспринималось очень близким, словно он знал его всю свою жизнь… Или таковым было восприятие их связи вулканцем - Споком? Не успел он осознать это, как его словно тоже внезапно выбросило в прошлое, и Джим увидел перед собой серые стены комнаты ожидания в космопорте Вавилона. Его накрыл внезапный приступ головокружения и подкосившиеся ноги не удержали бы его, если б не подхватившие его руки (и кто бы мог ожидать такой силы от престарелого вулканца?..). - Прошу простить меня, - сказал тот, помогая Джиму добраться до кресла. – Мелдинг – не лучший способ, но, как я уже сказал, у нас нет времени на долгие беседы. – Он чуть промедлил и добавил. – К тому же таким образом вы убедились в моей искренности, ведь я не могу солгать, открыв свои мысли и воспоминания.