Плюмбум

Я выскочила в холл клуба, протискиваясь сквозь толпу. Глаза застилали подступившие слёзы, а сердце бешено стучало в висках. — Эй, Радуга! — окликнул меня в толпе Олег. Он догнал меня у гардероба, вцепившись в плечо. — Отпусти! — я вывернулась, стирая непрошеные слёзы. — Да стой ты, дурёха, дай объяснить! — не унимался Олег. Он положил свои руки мне на плечи, заглядывая в глаза. — Эй, ты чего это плачешь? — удивился он. — Ты просто не так всё поняла. Глупенькая. Сама подумай, разве твоя подруга стала бы так рьяно предлагать тебе что-то аморальное? Неужели ты так и не поняла концепцию нашего творчества? Ты, конечно, можешь идти, но вникни ещё раз в слова наших песен. Наш Джихад и наш Апокалипсис — это победа в войне за общество без дискриминации и предрассудков. Каждая строчка наших песен именно об этом. Твой образ — это воплощение свободной и сильной девушки, воительницы. Он не имеет ничего общего с теми, о ком ты подумала. Ты поняла меня? Я смущённо кивнула, чувствуя, как лицо заливает краска. Неужели я и правда настолько глупая… — Вот и хорошо, — Олег щёлкнул меня по носу, словно я была маленькой девочкой. — Пойдём-ка в гримёрку, там как раз твои друзья пришли тебя поздравить с дебютным выступлением в нашем составе. А на Стаса не злись. Он суров со всеми, кто ему дорог. Считай, что он принял тебя в семью. Серьёзно! Это с посторонними он — милый пиздабол. На самом деле — тиран и скотина. Самые жёсткие наши треки - его авторства. Я невольно улыбнулась, глядя в беззаботное лицо Олега. Почему Стас не может быть таким же милым? Олег приобнял меня за плечи и повёл обратно в гримёрку. Сердце моё сжалось от волнения. Стоило нам войти, как ко мне тут же подскочила Жанна, забирая из объятий Олега. — Эй, Радуга, всё хорошо? — обеспокоенно спросила она, заглядывая в глаза. — Всё супер! — я улыбнулась. — Станислав Андреевич, простите меня, я неверно вас поняла. — Как-как ты его назвала?! — заржал в углу Снайпер, давясь пивом. — Да-а… Лидер, ну ты даёшь! Так запугать девчонку — это надо постараться! — Замяли тему, — махнул рукой Стас, и я поняла, что ничем хорошим это для меня не кончится. — Слушай, а как у тебя получилось нашу Радугу успокоить? — подсел к Олегу Миша с пивом в руке. Начинается… — Обычно её в праведном гневе танком не остановить. Парни ехидно усмехнулись, косясь на лидера. Тот хмуро отвернулся к зеркалу, стирая трещинки с бледной кожи. — Я что-то не то сказал? — растерялся Миша. — Не-не, Мишань, ты попал, — я не смогла сдержать улыбку. — Эм-м… Кажется, я пока тоже немного не в теме, — мурлыкнула Жанна, ненавязчиво приближаясь к Антону, который флегматично наблюдал за происходящим в самом углу гримёрки, пряча лицо за занавесом взмокших после выступления светлых волос. — Завтра в десять у нас репетиция, — объявил Стас. — В четыре записываем первые два трека нового альбома. Просьба не опаздывать. Группа недовольно заворчала. — Станислав Андреевич, — вмешалась я. — У меня же в это время учёба. Я не смогу… — Я учту твой график, Радуга, но планов на завтра менять не собираюсь. Сама решай, что для тебя важнее. Но без репетиции к студийной записи я тебя не подпущу. — Танкер, не наседай так сразу! — возмутился Дима. — Я бы сегодня расслабился… У вас в городе есть приличный ночной клуб с красотками и крепкой выпивкой? — Вам не нравится наш "Плюмбум"? — Жанна кокетливо улыбнулась Диме, присаживаясь на подоконник рядом с Антоном. Её сочные бёдра оказались чуть ли не на уровне глаз парня, но тот по-прежнему выглядел отрешенным. — Я говорил о более развратных местах, — Снайпер хищно улыбнулся ей, стирая с нижней губы пивную пену кончиком пальца. — Я приметил интересное заведение недалеко от набережной… Стрип-клуб, кажется. Ты извини, но меня раньше двух завтра можете не ждать. — Я бы тоже выспался, — подал голос Антон. — Не обсуждается, — жёстко произнёс Стас. — Если за месяц альбом и клип не будут готовы, мы в принципе можем забыть о сцене и вернуться к службе. Завтра в десять тридцатый гараж на Верхушке. — Да без проблем, — зачем-то кивнула я, хотя пропускать учёбу совсем не входило в мои планы. Пусть даже из-за первой совместной репетиции. Хотя Стас и казался милым, чувствовалось, что сейчас ему лучше не перечить. Впрочем, не только сейчас. — А вот я не согласен! — проворчал Дима. — Мы в последнее время только и делаем, что шлифуем эти чёртовы треки. Никогда не думал, что меня будет тошнить от собственной песни. Мне нужен вечер транса и горячих красоток. — Для твоих планов репетиция уж точно не станет преградой, — усмехнулся Стас. Жанна тем временем умудрилась вовлечь в ненавязчивую беседу Антона, и теперь они мило смеялись над чем-то своим, не обращая внимания на остальных. Миша от скуки решил вернуться ко мне. Уткнувшись носом в основание моей шеи, он томно прошептал в самое ухо: — Тревога. Гомофоб на горизонте. — Что ж, нам уже пора, — вымученно улыбнулась я, отпихивая от себя друга. Именно сейчас его привычные знаки внимания вызывали у меня раздражение. Может, это на меня так действовал пронзительный взгляд Стаса? — Как, уже? — Жанна разочарованно вздохнула. — Что ж, была рада пообщаться с вами. Считайте, что этот мир обрёл новую фанатку "Джихада Андеграунда". — И фаната! — Миша кинул томный взгляд в сторону Олега, после чего демонстративно поцеловал меня в щёку. Это стало последней каплей. Выскочив из гримёрки, я, сама того не желая, влепила Мише первую пощёчину. Друг спокойно заглянул мне в глаза, ровным тоном произнося: — Вот сейчас не понял, за что. Жанна отвесила ему подзатыльник, злобно косясь в сторону несостоявшегося казановы. Хотя, если честно, я и сама не понимала, почему сорвалась. — Я тебе для чего, дурака голубого кусок, рассказала о влюблённости Радуги?! — прошипела Жанна. — Перестань лезть к ней на глазах у Стаса! Я тут, между прочим, выпытала у Антона, что сейчас Стас напряжённо работает над их новым альбомом, но совершенно замыкается в себе. Девушки у него не было по меньшей мере со дня основания "Джихада". Сердце моё ликовало. Глупое женское ощущение торжества, когда понимаешь, что, возможно, ближе тебя в этот момент к твоему любимому человеку никто из девушек не смог подобраться. Мы сидели в баре и выпивали, клуб полнился звуками "Placebo" и танцующими парами - постепенно "Плюмбум" приобретал своё ночное очарование. — Привет, Эдик, мне что-нибудь покрепче! — к нам присоединился Олег. В гражданской одежде этот парень напоминал панка. — Круто выступили сегодня. — Эдик поставил перед ним стакан виски. Я попыталась высмотреть в толпе остальных членов группы, но тех на горизонте не было. Миша снова прильнул ко мне непозволительно близко, любуясь возлюбленным. — Впервые оказался в таком ламповом месте, — поделился впечатлением Олег. — Столько ярких красоток под одной крышей… — Что есть, то есть, — подмигнула ему Жанна. — Я не знаю, что бы стало со мной без этого места, — разоткровенничался Миша. — Мне трудно ужиться с людьми, но только "Плюмбум" принимает меня таким, какой я есть. Со всеми закидонами. — Это место любит творческие натуры, — не унималась Жанна. — А уж ты-то вообще динозавр. Один из основателей. Кстати, во-он то граффити, Олег, видишь? Появилось здесь одним из первых. Это работа Миши. — Взяла и сдала меня, — нахмурился Миша, смущаясь. — Ого, и что оно означает? — Олег казался по-настоящему заинтересованным. — Нарисовано очень круто. Я даже представить не мог… — Это — противостояние Жизни и Смерти, — начал оправдываться Миша. На стене две девушки слились в поцелуе. Одна из них — светлая фея, аура которой переливалась узорами радужных филиграней, вторая — тёмная. Её кожу оплетали сухие шипастые ветви, а одна рука была обнажена до костей. Однако девушки нежно целовали друг друга, а у их ног скрестились Коса Смерти и цветущая ветка. Рисунок нёс в себе несколько посылов, а образы девушек ознаменовывали множество символов, каждый из которых отражал частичку личности художника. Я обожала это граффити. Татуировка "Плюмбума" в память о мальчишке-готе нетрадиционной сексуальной ориентации. — А Жизнь очень на Радугу похожа, — улыбнулся Олег. — Она и была вдохновением? — Ну… Я люблю рисовать красивых людей, — смутился Миша. Хотя в нашей истории всё было с точностью до наоборот. Скорее, я стала Радугой, вдохновившись этим рисунком. — Здорово! А я — врождённый рукожоп, — усмехнулся Олег. — Самый бесполезный участник группы. Только пою и мирю остальных. — Знаешь, а у меня тоже нет никаких выдающихся талантов, — откровенно заявила Жанна. — Я отвратно пою, никудышно рисую, умом и способностями к красивому выражению мысли тоже не отличаюсь… — Но без Жанны "Плюмбум" не был бы собой! — горячо возразила я, обнимая подругу за плечи. — Именно она — душа этого места. — Ага, — Жанна самодовольно усмехнулась. — Без меня эти ненормальные давно бы поубивали друг друга. Умение сглаживать острые углы человеческих отношений — это тоже неплохо... Не успев договорить, Жанна внезапно схватилась за грудину, морщась от боли. Эдик тотчас кинулся к телефону, а я расстегнула её рубашку. Миша в один прыжок оказался по другую сторону барной стойки и извлёк нитроглицерин из аптечки. Заметив неладное, "Плюмбум" медленно замирал, расступаясь вокруг нас. — Что случилось? — попытался вмешаться Олег. — Помоги перенести её! — скомандовала я. Олег подхватил Жанну на руки и понёс в гримёрку. Он осторожно уложил девушку на диван. Жанна сделала глубокий вдох и слабо улыбнулась. — Что-то рано в этот раз, — произнесла она. — Кажется, вам придётся обойтись без меня ближайшие пару недель. Ее лицо исказила гримаса боли, и Жанна съёжилась, лежа на диване. — Ничего, Жаннет, поправишься, — я уверенно погладила подругу по рыжим волосам. Такие приступы случались с ней периодически. Кардиостимулятор выходил из строя раньше срока из-за образа жизни Жанны, но она не хотела отказываться от привычек из-за болезни. Ей уже четырежды вскрывали грудную клетку, но в этот раз перерыв был особенно мал. — Да куда я денусь, — усмехнулась она сквозь сжатые зубы. "Скорая" приехала довольно быстро, подругу бережно уложили на носилки и вынесли из клуба. Тётя Света, узнав о состоянии дочери, тотчас кинулась в больницу вместе с ней. Музыка в клубе стихла, а посетители сгрудились у барной стойки, чтобы узнать о подробностях происшествия. — И часто у неё такое? — озабоченно поинтересовался Олег, когда в гримёрке не осталось никого, кроме нас троих. — Бывает, — вздохнула я. — Раз в три-четыре года, но последний приступ случился всего год назад. — Вот как… — Олег грустно улыбнулся. — Даже в этом мы с ней похожи. — В каком смысле? — Ну… Мой образ — Болезнь. Он не случайно выбран. — Олег устало прикрыл глаза. — Хроническая анемия и слабый иммунитет. Я способен простудиться летом в жару, стоит просто выйти из дома сразу после душа. За время службы я два месяца пролежал в лазарете с пневмонией. Повисло неловкое молчание. Мой взгляд скользнул по циферблату часов. — Ладно, ребят, мне домой, — я решительно поднялась с места. — Я провожу, — собрался было Миша, но я его остановила. Пусть хоть у кого-то сегодня вечер сложится. Попрощавшись, я вышла в опустевший клуб. Посетителей здесь уже почти не было. После случившегося с Жанной ни у кого не осталось настроения веселиться. Оказавшись на свежем воздухе, я воткнула наушники в уши и побрела в сторону дома, улыбаясь звёздному небу. Бывают же в жизни такие насыщенные дни, что хоть надвое дели! Только утром я злилась на звонок подруги и не хотела ехать в "Плюмбум", а сейчас я уже чувствую себя родной среди "Джихада Андеграунда"… И боюсь потерять эту бестию. Какая же, чёрт возьми, мелочь — все эти переживания по поводу личных проблем. Лишь бы она жила, остальное можно наверстать.