Коэффициент Лемкин

Устроившись на краю кровати, Эми ласково гладила Доктора по волосам, как мать бы гладила волосы ребенка, чтобы помочь уснуть. Все дело в том, что как только она останавливалась, галлифреец снова становился неспокойным, будто видел кошмары. Иногда даже влияния девушки было недостаточно – он снова кричал, но внятного так ничего и не произнес с момента погружения в холодную ванну. Прошло около двух дней с тех пор, как Доктор потерял сознание, и хотя температура его так не понизилась до нормальной для Повелителей Времени, было непохоже, что он испытывает от этого сильный дискомфорт. Эми и Рори пришлось переодеть его в другие штаны, но грудь оставили открытой, чтобы изредка приглядывать за странными шрамами. Девушка слегка отодвинула одеяло, чтобы взглянуть на них. Спустя несколько дней они уже не казались необычными, словно так и должно быть. Приложив руку к груди Доктора, Амелия искала двойной стук его сердец, но находила лишь биение одного. – Как он? – тихо спросил Рори, войдя к ним. – Не знаю. – С ним все будет хорошо. Он же Доктор, с ним всегда все хорошо. – Конечно, – без энтузиазма откликнулась Эми, накрывая таймлорда одеялом. – Ты поспи, я здесь посижу. – Не хочу. – Давай я хотя бы принесу вам еды? – Не сейчас. Рори знал, что Амелия откажется, но все равно решил через несколько часов настоять на том, чтобы она отдохнула. Неудивительно, что когда он присматривал за Доктором, тот не был спокоен, а это очень беспокоило Эми, которая стала пренебрегать уходом за собой. Уильямс сел на кровать рядом с ней и обнял, чтобы поддержать. Девушка, улыбнувшись, уткнулась носом ему в шею, он оставил поцелуй на ее щеке. – Может, уединитесь уже? – сонно пробормотал Доктор. – Доктор? – хором воскликнули спутники. Галлифреец, открыв глаза, сразу же оглянулся. Эми и Рори ждали, пока он придет в себя после сна, и вскоре Доктор отплатил им за ожидание искренней улыбкой. – Привет, – тепло поздоровался он. – Как ты себя чувствуешь? – взволнованно спросила девушка. – Хорошо, – ответил Доктор. – Думаю, хорошо. Еще не разобрался до конца. Но вообще – да. – Но вообще мы думали, что ты умираешь, – встрял Рори. – Я тоже так думал. – Как с памятью? – Все еще никак. Эми и Рори переглянулись, но Доктор этого не заметил. Тогда, в пруду, воспоминания точно к нему возвращались. Инопланетянин, тем временем, попытался сесть, якобы все было в норме. Но как только он поднялся на локтях, с груди съехало одеяло, и его взору предстали красноватые шрамы. Доктор нахмурил брови. – Это..? – галлифреец стянул с себя одеяло полностью, открывая всю картину. – Это… что? Что?! – он вскочил на постели, в ужасе бросив взгляд на своих спутников и обратно. – Это что такое?! – Мы надеялись, ты нам объяснишь, – робко отозвался Рори. – Нет, я понятия не имею, что это! – Доктор уже спрыгнул с кровати и бросился к зеркалу. Подняв руку, он пытался рассмотреть, где заканчивается рисунок. Он даже хотел коснуться шрамов, но пальцы остановились буквально в миллиметре от поврежденной кожи в неуверенности. Доктор надеялся узнать что-нибудь, вертясь перед зеркалом то в одну сторону, то в другую. Эми и Рори поднялись с кровати и встали рядом, не имея ни малейшего понятия, чем они могут помочь, но Доктор, закончив свою проверку, отошел от зеркала и просто уставился вниз. – Прием? – заговорил он с отметинами на груди. – Ты меня слышишь? Понимаешь? – Доктор, ты что делаешь? – озадачилась Эми. – Пытаюсь выйти на контакт. – С собственной грудью? – Чего? Нет, глупышка. Рисунок, он может быть формой жизни, – объяснил инопланетянин. Осторожно коснувшись одного из завитков, он продолжил. – Меня зовут Доктор. Я не причиню зла, я… эм… хочу знать, что ты со мной делаешь. Ну? – Эм… Доктор? – Уильямс нагнулся, чтобы ближе рассмотреть завитки. – Не думаю, что он живой. – Сейчас я ничего не исключаю, – ответил галлифреец. – Рори, принеси ручку. – Будешь писать ему записку? – Буду убеждаться, что он никуда не распространится, пожалуйста, давай посерьезнее! – резко высказался Доктор. Спутник, кивнув, ушел за ручкой, чтобы таймлорд смог отметить, где данный момент прекращает свой путь этот след. Эми же беспомощно наблюдала за тем, как Доктор продолжает изучать замысловатые рубцы на своем теле с озабоченным выражением. Он зашипел сквозь зубы, будто от боли, коснувшись примерного центра рисунка. – Болит? – тут же поинтересовалась девушка. – Нет… больше похоже на то, что я помню, как было больно, – объяснил Доктор. – Когда я смотрю на это, получаю беспорядочные вспышки забытого, но ничего не могу разобрать. – Когда мы пытались тебя охладить, ты… – Эми была не уверена касательно того, стоит ли это разглашать, но решила попытаться, – ты начал говорить, как будто с кем-то другим. – Что я говорил? – сразу потеряв весь интерес к узору на своей коже, Доктор обернулся к Эми, переведя все свое внимание на нее. – Только точно. Мужчина внимательно выслушал историю Амелии, которая попыталась воспроизвести все, что помнила. Где-то на середине повествования вернулся Рори, но Доктор даже не обратил на него внимания, полностью сфокусировавшись на рассказе. Он не перебивал девушку, но когда та дошла до момента, где галлифреец угрожал невидимому мучителю, снова перевел взгляд на узор. Эми закончила свою речь тем, как таймлорд собирался защищать себя от находившихся на корабле. Доктор не отвечал и не строил теорий – он кончиками пальцев стал вести по одной из верхних линий узора. Девушка искала поддержки во взгляде на мужа, а тот не нашел ничего лучше, чем неловко улыбнуться и протянуть Доктору обещанную ручку. – Уже не нужно, – тихо ответил тот. – Он не распространится. – Значит, ты знаешь, что это такое? Что это? – Ничего. Не волнуйтесь, – усилием Доктор выдавил из себя улыбку, – просто шрам. – У Повелителей Времени не бывает шрамов, – протестовала Эми. – А я и не Повелитель Времени больше. – Повтори-ка? – попросил обескураженный Рори. – Моя ДНК и физиология значительно сдвинуты в сторону человека, – безучастно сообщил Доктор. – Человека? – скептично глянул Уильямс. – Ты и такое можешь? Сделать себя человеком? Доктор кивнул и уныло плюхнулся обратно на кровать. – Поэтому тебе хватает одного сердца, – поняла Эми. – Точно, теперь только одно сердце, – кивнул пришелец. – И поэтому я вижу ТАРДИС по-другому. Люди видят три цветовых волны, а я привык видеть четыре. – Как это случилось? Ты можешь вернуться обратно? – Не знаю ответа ни на один из этих вопросов. Обычно, когда Повелитель Времени маскирует себя под человека, он использует специальное устройство, где хранит все собственные воспоминания и регенерационную энергию: те часы, которые нашел Рори. Но там ничего не было, а память моя на месте, за исключением небольшого периода, что тоже аномально. Я даже не до конца человек, процентов на девяносто восемь. Маловато Повелителя Времени, чтобы ТАРДИС смогла нас куда-то переместить. – И… что нам делать? Доктор несколько минут раздумывал над вопросом Амелии. Эми и Рори притихли, ожидая, пока таймлорд обдумает всю поступившую информацию. Тот вдруг с отчаянной решительностью подскочил к шкафу, достал оттуда белую рубашку и надел, чтобы скрыть шрамы от глаз, а потом молча направился к выходу. – Доктор? – Понды, оставайтесь здесь, – твердо наказал он. – Что ты будешь делать? – Ничего, – признался инопланетянин. – Мне просто нужно время подумать. – О том, как нам отсюда выбраться? – О моем новом Коэффициенте Лемкин.