Две дороги

       — Ты была когда-нибудь в этих местах? — Эльлэд не славился болтливостью. Последние часы пути они и вовсе провели в тишине. Сейчас же, когда мужчина начал разговор, Лиса даже не успела сообразить, посему ответ заставил себя ждать.       — Нет, я ездила всегда только по дорогам, — девушка, до этого волочась сзади, подъехала чуть ближе, чтобы хорошо было слышно напарника. Сумерки постепенно сменялись ночью, так что Лиса ждала, когда они наконец сделают привал. Однако наемника это, кажется, беспокоило в последнюю очередь.       — А зря. Знаешь, такие дороги, несмотря на кучу корней и животных, куда более безопасные. Тем более являются крайне выгодными с точки зрения работы: лучше не попадаться на глаза другим охотникам, иначе они узнают, что на этом месте полно добычи, смекаешь?       — Да, я понимаю, — девушка старалась слушать его внимательно, однако сонливость брала свое, а повсеместные голоса сов и вовсе вводили в сон.       — Не волнуйся, еще немного проедем, так, глядишь, и место для ночлега нормальное найдем. Поспишь первой, раз уж глаза закрываются. Ну, а потом я разбужу, — Эльлэд пока не успел устать, спал совсем недавно, так что и не сообразил поначалу, что стоило бы позаботиться и о Лисе. Все же, как ни крути, а это его первое путешествие на столь долгий срок с кем-либо. Обычно мужчина думал исключительно о себе и своих потребностях. Теперь же появился человек, который может тормозить, хотя и спину прикрывать тоже. Разумеется, само наличие девушки рядом его немного смущало. Он, будучи человеком, достаточно закаленным в битвах, не раз слышал, как из-за одной неопытной девчушки погибала вся группа, так что отношения к женскому полу в данном вопросе у наемника сложилось крайне неприятное. Он считал, что работа в городе — самое то для женщин, в леса же тем лучше не соваться: и ограбят быстрее, и убьют.        — Мы до лютых морозов добраться хотя бы успеем? — девушка наконец задала вопрос, который волновал ее больше всего. Разумеется, нынешняя погода была тоже не из приятных. Порой солнечный день резко сменялся проливным дождем, да и теплая ночь являлась далеко не каждый день. В основном приходилось кутаться в меховую накидку, теплый плащ и вовсе не спасал от ночных морозов.       — Постараемся, но это только в лучшем случае. Мы можем и вовсе не останавливаться в деревнях, но так и смотри — заболеешь чем. Тут уж моя мать тебя навряд ли выходит. Тут Эльлэд был прав. Девушка всю свою жизнь провела в Южных Лесах, так что холод она переносила куда хуже местных жителей. Разумеется, она пыталась закаляться, подготавливала себя к отъезду, но это мало помогло. Морозы в этих странах не щадили эльфов, это стоило признать.        — Я постараюсь не мерзнуть. Если вспомню рецепты согревающих эликсиров — будет и вовсе замечательно, — бабушка когда-то учила молодую эльфинитку готовить подобные снадобья, однако Лиса, к великому своему сожалению, частично забыла рецепт. А в книгах его так и не нашла, как и в заметках старой женщины. Видно, бабушка так и не записала их, передала лишь внучке, понадеявшись на ее память.       — Надо же, вы и такое уже умеете, — тут, признаться честно, Эльлэд даже удивился. До этого он слышал исключительно про чаи, но это было не так удобно. Тут же девушка, возможно, могла приготовить то, что навсегда изменило бы жизнь наемников.       — Меня моя бабушка научила, она часто экспериментировала, создавала новое. Но этот рецепт так и не успела записать, а мне нужно время, чтобы вспомнить.       — Что ты такая забывчивая, это бы нам знатно пригодилась уже сейчас.       Несмотря на то, что в густом лесу ветер не так морозил кости, было все равно холодно. Разумеется, теплые плащи да активное движение частично спасали, но после нескольких часов путешествия Эльлэду тоже не мешало погреться у костра.       Однако остановка заставила себя ждать ещё долго. Как бы девушка не старалась намекнуть на удобное для ночлега места, все ее предложения были коротко отклонены. Мужчина то и дело возмущался, что земля слишком мокрая, корни слишком выпирают, а там и вовсе — поляна для волчьего обеда. В итоге эльфинитке пришлось еще долго ехать с возмущенным видом до тех пор, пока они не выехали к небольшой реке.        — Думаю, тут можем остановиться, — после недолгого осмотра местности заключил наемник. Тут же спрыгнув с лошади, Лиса довольно потянулась, пытаясь привести свои кости в порядок. За время езды на лошади все тело знатно затекло. Хотелось пробежаться, размять тело, однако сонливость брала свое.        Эльлэд же, внимательнее осмотревшись, начал разбирать вещи и искать ветви. Хотелось быстрее погреться у костра. Окруженная деревьями, поляна все же продувалась ветром, но это место было куда лучше предыдущих, так что подобное можно было и потерпеть.        — Ложись сейчас, проснешься — поешь, — Эльлэд обратился к девушке, которая уже потихоньку начинала доставать провизию из сумки.       — Да ладно тебе, быстро разогреем и поедим вместе, — махнув рукой на слова наемника, Лиса достала остатки мяса и немного хлеба, сразу же подтягивая все к месту, где вскоре должен появиться огонь. Не любила она есть по очереди, да и не понимала, зачем. Хотя много времени на сон у них тоже не было, минуты на совместный ужин все-таки спокойно находились.        — Тогда сама этим и занимайся.       Вскоре Эльлэд принес хворост для растопки. Благо, с костром проблем не возникло. Ветер был хороший, не слишком резкий, чтобы сдуть легкое пламя, наоборот. Лиса быстро взяла всю ответственность на себя, полностью освободив наемника от нуднейшего подогревания пищи.        — Птицы еще есть, видно, увидим мы еще солнечные деньки.       Мужчина снял плащ и подошел к реке. Если бы не погода, он бы с удовольствием поплавал, но сейчас приходилось радоваться лишь возможности ополоснуть лицо. Тяжело вздохнув, Эльлэд поднял голову к луне, что была единственным источником света. С тяжестью на сердце он осознавал, что его жизнь никогда не станет достойной. Постоянные переезды, преследование со стороны государства и невозможность завести серьезные отношения — все это окончательно и бесповоротно давило на мужчину, заставляя его с каждым годом все больше осознавать свое несчастье. Разумеется, некого было винить кроме самого себя. Ведь, уходя от матери, он мог стать обычным кузнецом в небольшой деревушке, жить спокойной жизнью, никогда не жалуясь на отсутствие дома или же еды. Как ни крути, а кузнец — работа хорошая. Однако, поддавшись рассказам об отце, он, будучи мальчиком, выбрал для себя работу, даже не осознавая, насколько та опасна и порой незаконна. Тогда, в десять-пятнадцать лет, он казался себе будущим героем, борцом со злом. Будучи маленьким, Эльлэд верил, что сможет жить во благо людей, видел в своем отце ни что иное, как идеал доблести и чести, никогда при этом не задумываясь, почему столь доблестный человек останавливается в храме, а не королевском дворце.       Иллюзию хорошего выбора подогревала и мать. Разумеется, она не хотела, чтобы сын занимался подобным. Порой доходило до криков и легких побоев мальчугана. Женщина, осведомленная о проделках сына, прятала оружие. Но каждый раз мальчик находил новое, продолжая упорно заниматься. Как бы мать не пыталась все прекратить, она не осознавала, что сама явилась причиной столь сильного увлечения мальчика. За все время пребывания сына в храме, она ни разу не обмолвилась злым словом о его отце, хотя обиды на того и были. И Эльлэд, видя в своем отце лишь хорошее, не мог думать ни о чем кроме славы в битвах.       Теперь же, осознавая всю горечь ситуации, ему оставалось только жить своей нынешней жизнью, надеяться на не самый плохой исход и думать, как дальше существовать. Холод пронизывал насквозь, так что мужчина поспешил вытереть руки, накинуть обратно теплый плащ и вернуться к костру.        — А ты переживал. Все уже почти готово, это ведь быстро, — девушка была увлечена своими травами, в то время как мясо грелось.       «Кажется, это ее любимое занятие после натачивания кинжалов», — подумал мужчина, садясь рядом. Повелся он, конечно, с достаточно интересной особой. Эльфиниткой, да еще рыжей, а не русой, как обычно у эльфов принято.       — И хорошо, — угрюмо произнес он. Соорудив себе место для ночлега, Эльлэду оставалось только ждать самой еды. Было непривычно просто так сидеть без дела, все-таки обычно он всем занимался сам, тут же за него всю работу выполняли. Непривычно, но приятно.        Вскоре все было готово, так что напарники смогли, наконец, поужинать. Лиса пробовала завести какую-нибудь тему, болтала, пытаясь развеселить Эльлэда, однако тот практически не реагировал. Лишь после истории из детства на лице мужчины можно было заметить скромную улыбку. Девушка была рада и этому, хотя обычно с истории про оседланную корову смеялись наповал.       После ужина мужчина отправил девушку спать, сам же уселся поближе к костру. Та и не сопротивлялась особо. Усталость за день и хороший ужин делали свое дело. Эльфинитка уснула в мгновение ока.       Эль не смыкал глаз. Смотрел на огонь, думал о своем, иногда подкидывая сучья в пламя. Пару раз он все-таки порывался открыть письмо, которое адресовывалось ему от матери, но так и не решился. Было сложно и так, а после прочтения станет еще сложнее. Разумеется, было интересно узнать, что произошло с ней за все те годы, увидеть знакомый подчерк, но мужчина так и не решился.       Лиса спала как убитая, даже трогать ее не хотелось, когда время пришло. Эльлэд подполз к ней поближе, собираясь будить, но остановился. Такая беззащитная, она спала, уткнувшись носом в овечью шерсть, будто ничего ее в жизни и не заботило. Сейчас мужчине казалось, что ей не больше шестнадцати, совсем ребенок. Девушка сладко зевнула и продолжила спать.        Мужчине ничего и не оставалось, как отползти обратно на свое место и прилечь возле костра. Было тихо, да и ночь явно спокойная. Не стоило им, конечно рисковать, но Эльлэд решил поступить иначе. Девушку он так и не разбудил, а сам продолжил следить за окрестностями, иногда лишь ненадолго засыпая.