Судьба обожает трудности

Мерлин понятия не имел, что так привлекало его в том Артуре, который оказался Пендрагоном по фамилии и невероятно красивым на лицо. Яркие голубые глаза, которые были не видны под спортивными очками, схожие цветом с замерзшей рекой, завораживали Логмана настолько, что тот мог смотреть в них месяцами. Оказалось, Артур учился в его школе в выпускном классе, а они не виделись лишь по тому, что тот пропадал в кабинетах, пытаясь договориться с учителями о пересдаче очередного теста. Тренировались они у разных людей, и это - единственная причина, почему раньше они видеться могли только на трассе, где все соперники всегда на одно лицо. Все те пять гонок на снегу, проводящиеся в краткий срок выпадения снега в Канзасе, вряд ли были достаточным временем, чтобы познакомиться с кем-то из них. Мерлин был почти на сто процентов уверен, что они соулмейты. В силу возраста - Лонгману осталось несколько дней до шестнадцатилетия, а Артур через месяц отпразднует свои полные восемнадцать - у них не было меток на руках, ибо те появлялись в девятнадцать с хвостиком, если не позже, но Лонгман уже представлял на своем предплечье красивую темную "А" - Артур. Они начали тренироваться вместе, когда их тренера случайно устроили их тренировки на одной и той же трассе. Просто не смогли после того дня делать это в отдельности - они бежали рядом, постоянно друг друга обгоняя, и улучшили время прохождения дистанции на минуты. Быть с кем-то в тандеме - окрыляло. Как бы Мерлин не хотел попасть в юношескую сборную, он не поехал на отбор и отдал свое право Мордреду - тому самому лыжнику под двенадцатым номером, занявшему второе место. - Я не мог уехать в другой город и оставить тебя одного, - объяснил он Артуру, слегка смущенно улыбаясь и краснея. Пендрагон сказал, что все равно поступил бы также, выиграй он ту гонку. Однажды на тренировке, когда между стрельбой по установленным мишеням и бегом по трассе устроили небольшой перерыв, Мерлин присел рядом с отдыхающим Артуром в его бесприкосновенном черно-желтом трико, протягивая ему фляжку. - Будешь? - спросил парень, снимая с себя повязку и натягивая на голову вязаную шапку. - Ага, спасибо, - улыбнулся Пендрагон, беря в руки флягу и отпивая немного. Во время завязавшегося разговора о плохом состоянии трассы сегодня и небольшом ветре на стрельбище Артуру позвонил отец, и юноша был вынужден отойти ответить на звонок. Мерлин остался сидеть на лавочке, откровенно разглядывая мускулистые ноги Пендрагона, обтянутые спортивным трико, и попивал из фляжки воду. В тот самый момент, когда Артур положил трубку и застыл на месте, чтобы положить телефон обратно в пристегнутую к боку на ремни сумку, в голову Лонгмана забралась шаловливая идея. Парень набрал в руки хорошо лепящегося едва оставшегося на траве в плюсовую температуру снега, вылепил снежок и отправил в затылок Пендрагона. - Хей! - возмущенно крикнул юноша, оборачиваясь, а Мерлин просто расхохотался от его реакции на лице. - Ну ты у меня получишь! - улыбнувшись, Артур понесся на Лонгмана, который спрыгнул со скамейки и побежал подальше в поле, где еще лежали небольшие сугробы снега. - Артур, не надо! - взвизгнул парнишка, оборачиваясь и видя, как тот кидает снежок, размахнувшись. Снежный снаряд прилетел точно в спину Мерлину с нескольких метров, и тот в свою очередь набрал снега и кинул ответный снежок в Артура, уже не попадая. Они просто начали играть в снежки, словно маленькие дети, хорошо еще, что винтовки сняли и гоняли не на лыжах. В один момент Лонгману просто прилетело снежком в лицо, залепило глаза, и ему пришлось оттирать с лица снег, давая Пендрагону время для какого-нибудь тактического маневра в этой нешуточной разгорающейся схватке. - На абордаж! - вдруг перед самым носом Мерлина заорал Артур, прыгнул вперед и навалился на парня, заваливая в сугроб и падая сверху. - Пфф, пусти, Господи, Артур, ты тяжелый! Слоняра в лайкре, ты мне ребра раздавишь! - отплевывая попавший в рот снег и пытаясь скинуть с себя тушу Пендрагона, возмущенно пропищал тощий Лонгман, не переставая смеяться. - Никуда я тебя не пущу, - вдруг прошептал юноша, облизывая покрасневшие от холода губы, и приподнялся на локтях, чтобы не совсем лежать на Мерлине раза в два его меньше. - Флаг тебе в руки, - прохрипел в ответ парень, приподнимая голову и подтягивая лицо Артура ближе высвобожденной рукой, и прижался губами к его губам, прикрывая глаза. *** Артур дал себе четкую установку: подойти к Мерлину и спросить, что с ним произошло. Из простых побуждений любопытства, не из желания помочь или поддержать, совсем нет, как и не из желания вернуть его себе, нет, как такое вообще могло прийти кому-то в голову? А еще ему было стоило перестать себя обманывать. Он, черт подери, все еще любил Лонгмана, всей душой, игнорируя "Э" на руке, просто физически погибал без него, как будто у цветка забрали солнце, воду и воздух разом. Только вот как это объяснить тому, с кем сам перестал общаться, чье доверие предал, если сам Артур не хотел этого принимать? Когда они были друг для друга, как небо для звезд, а утро для рассвета. Видимо, стали они оба для сырой земли и деревянного гроба. И кто же был виноват? Судьба или Артур? Пендрагону жутко хотелось взвыть, первые секунды он даже сразу хотел подать на прохождение практики в другом университете, но понял, что тогда он точно никогда не сможет извиниться перед Мерлином и хоть немного помириться. Юноша отчаянно хотел, чтобы в его руках внезапно оказалась машина времени - шанс исправить все в прошлом. Но их не существует, и ему придется исправлять ошибки прошлого в настоящем. - Мерлин, прошу, остановись и выслушай меня, - обгоняя парня в одном из коридоров и вставая перед ним, загораживая проезд, попросил Артур. Он вообще работал три дня в неделю по три-четыре пары в день, и сегодня был его выходной, но юноша все равно пришел в институт поговорить с Мерлином. - Зачем? Ты вообще можешь оставить меня в покое? - гневно сверкнув глазами, процедил Лонгман, сильнее сжимая в пальцах колеса инвалидного кресла. - Нет, не могу. Просто постой пару минут, мне нужно извиниться перед тобой, понимаешь? - Да не нужно оно тебе. И мне твои извинения не шибко так помогут, окей? - закатил глаза парень, все-таки убирая руки с колес и поднимая голову на Артура. - Я знаю, что тебе они встать не помогут, знаю, но все равно не могу на это просто смотреть. Что же с тобой случилось? Я даже не надеюсь, что ты меня простишь, но я просто хотел сказать, что это была величайшая ошибка в моей гребанной жизни, - извиняющимся тоном произнес Пендрагон. - Правильно не надеешься, - раздраженно ответил Мерлин, проигнорировав вопрос юноши, и поехал дальше. - Я тебя не прощу. Артур сжал губы, прикрыл глаза и громко выдохнул, пытаясь успокоиться, но долго не выдержал и с каким-то нечеловеческим рыком, полным боли, ударил кулаком стенку, пугая парочку щебечущих сплетниц, идущих рядом. Это слишком сложно. Не то, чтобы это должно было оказаться проще простого, определенных усилий и времени это обязано было требовать, но Пендрагон все равно никак не ожидал такого гневного огня в глазах Лонгмана; а может, свою роль сыграла катастрофа, усадившая парня в инвалидную коляску, кто знает? Все равно это было бы слишком глупо на месте Мерлина - при встрече броситься к Артуру на шею и радоваться их воссоединению. Об этом и мечтать было бы глупо, потому Пендрагон об этом даже думать не думал. Как оказалось, Мерлин сделался невероятно прытким и легко прятался от Артура даже на своем инвалидном кресле, потому что целый день юноша не мог выловить Лонгмана по университету, словно тот становился каким-то невидимым или внезапно приобретал сверхскорость, пролетая мимо Пендрагона со скоростью пули. В любом случае, поговорить они смогли лишь через два дня, когда Мерлин забыл в аудитории, где была его вчерашняя пара и где было отведено место Артуру на следующий день, конспект по совершенно другому предмету, ибо давал почитать одногруппнику. Пендрагон просто его не выпустил. - Я знаю, что это неприлично и я не должен так поступать, но я не выпущу тебя отсюда, пока ты не расскажешь мне, что случилось, - на одном вдохе пробормотал Артур прежде, чем Логман успеет открыть рот для ругательств в сторону преподавателя. - Дыру над тобой в небе, а, - как-то обессилено выдохнул Мерлин и откинулся на спинку кресла. - Почему бы тебе просто не оставить меня в покое? У тебя вон на руке другая буква, - язвительно, вложив в эти слова столько яда, сколько нет в кобре, переиначил двухлетней давности фразу Артура, сказанную в момент расставания, - а я еще найду свое счастье. Или ты не так говорил, м? - Так, Мерлин, так, но ты себе представить не можешь, насколько сильно я потом об этом жалел. - Ах, жалел! Что же, у тебя было два года, Артур, два года! Где ты был? Где ты был до того, как я получил перелом позвоночника? - сходя с крика на хриплый шепот, проговорил Лонгман, а его лицо говорило само за себя - хрен Артуру, а не прощение. - Учился, убивался за свою безразмерную тупость и мучительно скучал по тебе, - сказал чистую правду Пендрагон, опираясь спиной на дверь. - Подумал, что достаточно принес тебе, да нам обоим, боли и страданий, потому и не решился вернуться в Канзас. - Так ты мне еще и одолжение сделал! Ну, спасибо, сэр, это было великодушно, - Мерлин наигранно поклонился. - А я тебя что-то не часто видел в новостях об отборах в сборную. Что, не прошел? Снова лоханулся, опять помог кому-то, чтобы затем бросить, попользовавшись? - Сломал ногу, если тебе интересно, - пожал плечами Артур, запуская пальцы в волосы. - Мне не интересно, - нахмурившись, ответил Лонгман. - А тебе, видимо, да, ибо ты так хочешь знать, что загнало меня в это кресло. Ты загнал, ты! Пендрагон резко поднял опущенную голову, мгновенно хмурясь. - Чего? - непонимающе переспросил он. - Если б ты был в Канзасе тогда, этого бы не произошло, понимаешь? Вообще бы не могло случиться, никак! - пряча лицо в ладонях, прошептал Мерлин. - Что произошло? - отрывисто повторил свой давний вопрос Артур, подходя чуть ближе. - Это была гонка, я ехал третьим или где-то там, и это был второй день после того, как ты уехал. Я просто... просто не мог остановиться и рыдал, как и всю ночь и день до этого, потерял концентрацию и на крутом спуске, споткнувшись, подлетел над трассой, перевалился за ограждение, чуть сломав его, которое вообще нереально было перелететь или сломать, но я как-то смог, и полетел вниз по склону, крутому такому. Расцарапал себе все лицо, да и все тело тоже, об ветки и камни. А знаешь, что потом? Ухватился метра через три за какую-то корягу и минуты две висел на ней, две чертовых минуты висел, но это был участок трассы без камер и трибун да тренеров. Сорвался я, полетел вниз и приземлился спиной на камни, потому что меня там никто не увидел, - рассказал Лонгман, переходя с яростного и быстрого повествования на медленный шепот и обратно, словно вновь переживая те события. - И если бы я там остался... - после паузы, вызванной шокированным состоянием Пендрагона, начал он. - Я бы не споткнулся и не вылетел за это чертово ограждение, - закончил Мерлин, объезжая Артура и открывая дверь, от которой тот отошел. - Ну что же, подскажи как-нибудь, как мне искать свое счастье, будучи прикованным к этой коляске, - добавил через плечо парень уже в коридоре. *** - Что это? - улыбаясь, спросил Мерлин, разглядывая со всех сторон запечатанный белый конверт без единой надписи. - Там же не бомба? - Это похоже на бомбу? - рассмеялся Артур, запуская большие пальцы под шлейки джинсов и опираясь спиной на дверь, как он до ужаса любил делать по замечаниям Лонгмана. - Я мог бы открыть сам, но это не будет сюрпризом... Ну вот, это не так и страшно, - усмехнулся юноша, глядя, как Мерлин надорвал конверт, не особо заботясь о его благосостоянии. Парнишка раскрыл конверт, заглянул внутрь и достал еще сверток из бумаги в котором также лежало нечто плотное и, опять же, бумажное. - Ты издеваешься? - улыбнулся Мерлин, откладывая конверт и поворачивая сверток к себе тыльной стороной и глядя на надпись черной ручкой аккуратным артуровым почерком. - Небо для солнца, ночь для звезд... - прошептал он начало фразы, смущенно улыбаясь и ликуя. - А ты для меня, - закончили они вместе. Пендрагон подошел ближе и сжал в пальцах запястье Лонгмана. Юноша мягко провел большим пальцем по внутренней стороне руки, где потом, через три года, проявится четкая буква - "А", как они оба надеялись, - прижался губам к середине предплечья и легко улыбнулся. Мерлин полным счастья взглядом посмотрел на Артура, когда тот поднял голову, второй рукой развернул обертку и достал из него два билета на самолет, ошарашенно переводя глаза с билетов на Пендрагона и обратно. - Ты... ты где это достал? - глядя на надпись "Сан-Диего" под пунктом места назначения, удивленно спросил Лонгман. - Какая разница, если мы в любом случае едем туда вместе? - ответил вопросом на вопрос Артур, сжимая плечо парня в руке и поглаживая его большим пальцем. - Все равно, где ты их достал? - повторился Мерлин. - Не то, чтобы я был не рад, я просто счастлив. Но где ты их взял? - Мой дядя работает в туристической компании, он решил, что мне пора отдохнуть от тренировок и дал два билета, чтобы я слетал с "ну у тебя же есть девчонка, да?" в Калифорнию, развеялся... - объяснил Пендрагон, потягиваясь и чуть похрустывая шеей. - Он просто великий человек! - воскликнул парнишка, обвивая руками шею Артура и прижимаясь щекой к его груди. - Но ты все равно лучше, чем он. Во много-много раз. Пендрагон еще раз взглянул на фотографию, приклеенную к задней крышке его ноутбука, и его сердце снова пропустило удар. Они были такие молодые, такие искренние, такие счастливые, когда были еще не отмеченные клеймом родственной души... Это был пляж с самым мягким в мире песком - так казалось Мерлину. Это был пляж с самым красивым в мире Мерлином в одних шортах - думал Артур. Лонгман знал, что у них путевка на неделю, что особо и не разгуляешься, но он хотел перепробовать все, переделать все, перевидеть каждое местечко, о котором когда-либо знали люди в Сан-Диего. И, возможно, наличие при нем Артура делало поездку самым шикарным отдыхом на всем белом свете для него. И плевать, что тот пару раз принимал флирт каких-то девчонок и флиртовал в ответ, это было настолько же важно, как то, что Мерлин, например, наступил в лужу или пинал камушек всю дорогу до отеля от аэропорта. То есть, совсем никому никогда не будет ни под каким предлогом надо знать. Лонгман верил Пендрагону, доверял безоговорочно и во всем, так что такие мелочи, как какая-то левая девчушка, по пьяни подошедшая к обладателю привлекательной мордашки, не могли разозлить его. - Хей, иди сюда, Мер! - позвал Артур читающего на шезлонге Мерлина, стоя по колено в воде в своих пляжных шортах с пальмами. Лонгман поднял взгляд, быстро отложил книгу и помчался к воде, обрызгивая детишек, играющих на берегу, и не переставая смеяться. Он быстро достиг цели и уже был почти полностью в воде, которая покрывало его тело мелкими капельками, сверкающими в солнечных лучах Калифорнии. - Что ты хотел? - спросил парень у Пендрагона, держащего что-то за спиной. - Смотри, что я одолжил у той девчонки на пляже, - Артур вытащил из-за спины светло-желтый фотоаппарат с каким-то необычным видом для Мерлина. - Полароид, знаешь такие? Ну, они фотки сразу печатают. Только тихо, я ей сказал, что мы просто сфоткаемся, перекинем фотки на ноутбук и отдадим ей его обратно, - хитро ухмыляясь, шепнул на ухо парню Пендрагон. - Да ты жулик, - рассмеялся Лонгман и подошел поближе к Артуру. Юноша вытянул руку с фотоаппаратом вперед, держа палец на кнопке затвора, обнял Мерлина за плечи и начал отсчитывать на "Три, два, один" момент съемки. Мерлин в последнюю секунду повернул голову и прижался губами к щеке Артура, улыбаясь и обвивая руками своего бойфренда за шею. Фотоаппарат щелкнул в тот же самый момент, запечатлевая на фотобумаге тот самый момент, который Пендрагон будет помнить еще долгие годы, а Лонгман будет мечтать забыть.