Поиграем?

Глава 2. Всю ночь напролёт Вахрушев пил, он не мог остановиться. Его всё равно одолевали смутные сомнения насчёт того, с кем он сидел бок о бок. — Вань, надо спать. Ты не забыл, что с утра в школу? — Слова Кретова были полны жалости к Ване. — Да, я помню… Саш, прошу, не уходи никуда, останься со мной. Ты знаешь как мне плохо, когда мы не рядом друг с другом… — Ваня опять начал немного плакать. — Ваня! Я не уйду! Мне тоже плохо, когда я не рядом с тобой… Успокойся, только не плачь, прошу! Сейчас, подожди, сейчас все будет хорошо, иди ко мне. — Да, я…я иду. — Ваня охотно подвинулся ещё ближе к объекту своего вожделения. — А теперь просто прижмись ко мне. Успокойся, прошу тебя. Ты не должен нервничать. — Кретов прижал к себе голову друга и начал успокаивать его. Совсем незаметно наступило утро. Неохотно встав с пола, Ваня улыбнулся увидев спящего друга. — Саша… Собирайся, нам надо выходить. — Чуть еле слышно шептал Вахрушев на ухо Кретову. — Что? Уже утро? Черт, опять идти в эту богадельню, где придётся видеть всех этих тварей, которых я так ненавижу… — Не злись. Я с тобой. Мы все время будем вместе. — Ваня пытался успокоить уже успевшего разозлиться на всех и вся Кретова. — Спасибо за то, что ты у меня есть… Я бы не смог без тебя, правда… — Я рад такое слышать. Так, давай быстрее, иначе опоздаем. — Вахрушев поторапливал его словами. — Я готов, идём. При их появлении в школе вместе, все окружающие и знающие их люди, начали смеяться, подкалывать их. Все было как обычно. За все года, что были знакомы друг с другом, они привыкли к такому. — Вахрушев гей! — Кричал кто-то вслед Ване. Он даже не озирался на своих обидчиков, ему было все равно. — Ваня, не обращай на этих мудаков внимания. Им бы лишь посмеяться. Ублюдки чертовы, чтоб вас… — Тихонько шептал Кретов на ухо Вахрушеву, пока они шли до раздевалки, в которой было слишком тепло, даже душно. Зайдя в эту самую раздевалку, они оказались одни. Больше в помещении не было ни души. — Саш, мне кажется, что тебе надо для вида завести новую тянку, которая по уши в тебя влюбится, а ты с ней будешь типа встречаться. — Да, наверное так стоит сделать. Я не хочу, чтобы хоть кто-то кроме нас двоих знал о том, что мы так привязаны друг к другу… Я считаю, что это наше с тобой личное дело и никто и никогда не должен ни в коем случае узнать об этом. — Я тоже этого не хочу! Иначе они подумают опять что-нибудь не то… Как же я их ненавижу… — В интонации Вахрушева отчётливо слышалась ярость на все окружающее его. — Ваня, Ваня, прошу, успокойся, не нервничай. Пойдём отсюда. Скоро урок, нельзя опаздывать. Друзья рывком сорвались с места и вскоре уже были на ненавистной математике. Когда ты всю ночь провел в сладостной полудреме, обнимая того, кого любишь сильнее всех на свете, от корней и графиков только клонит в сон. Вахрушев медленно опустил голову на руки, убеждая себя в том, что он будет слушать учителя, будет, просто положит голову на руки… Кретов хмыкнул. Он понял, что друг заснул. С одной стороны, Ваню стоило разбудить, ибо спать на математике порой губительно для оценок, но с другой Саша теперь мог спокойно подумать. Когда он находился рядом с Вахрушевым, он непроизвольно начинал бояться, что тот прочтет его мысли. Юноша схватился за покрасневшие щеки. «Что за дурацкие идеи?! Можно подумать, он умеет читать мысли». И все равно, думать о чём-то пошлом, но при этом завораживающем — например, о голом Ване — было как-то неловко, даже несмотря на то, что парни открылись друг другу, да и сам Ваня спал. Зато теперь Александр может поразмышлять о том, какую же тяночку стоит влюбить в себя по уши, кому же подарить частичку ненастоящего себя, чтобы создать надежное прикрытие. В голове Кретова уже имелся солидный список бывших тянок, которых он бросал, когда они ему надоедали, а потом сам же перед ними изображал страдания, пытаясь вызвать жалость и заодно делая так, что они попросту забывали о том, что бросил их именно он. Конечно, из всего этого круговорота девушек, который потек после одной неудачной любви (после этой самой любви Саша понял, что на женщинах стоит поставить крест, а собственный друг ему куда милее), особенно выделялась одна — Инга. Она первая начала обманывать его, играть с ним. И это было чертовски обидно. Потому что до этого ни одна тяночка не позволяла себе такого, какими бы хорошими ни были ее намерения. В общем-то, Кретов сам накрутил себя против неё и даже начал чувствовать некую привязанность, не идущую ни в какое сравнение с любовью к другу. Хотя, ненависть и жажда мщения тоже были довольно сильны. — Чёрт! — прошептал Кретов. Вместо того, чтобы думать о новой тяночке, он принялся вспоминать о старой. Из-за этой Инги он даже завел роман с Мартой — довольно смышлённой, но еще слишком наивной шестиклассницей, пополнившей его коллекцию. К сожалению, совесть отрезвила Кретова слишком быстро, и он не дал себе утешиться с ней сексуально. С тех пор он заигрывал со многими девчонками, но в основном выбирал помладше и понеопытнее, чтобы не получить отказ. Иной раз, получая его, он не особо злился на девушку (ведь в большинстве случаев она не была ему интересна), но все равно мстил чисто ради профилактики. Так он поступил с Настей, унизив на глазах у школьного Подслушано. Удобно, когда есть друзья-хакеры. «Так с кем бы мне замутить?» — скоро звонок, а решение так и не приходит… И вдруг, Эврика! Соня Лобанова, да-да, Соня из класса Инги, которая осмелилась с ним заигрывать не так давно, которой он дал легкую пощечину, чтобы проучить и от которой получил в ответ. Да, это будет интересная добыча. Его друг оценит. Она достаточно наивна, чтобы попасться в его ловушку и достаточно умна, чтобы разнообразить его жизнь, полную наркоты, коньяка и никотина. Александр улыбнулся. Кто бы мог подумать, что он выберет такую странную мишень? Юноша перевел взгляд на Ваню. Его волнистые волосы заслонили лицо, а мерное дыхание было еле слышно. Спит… Кретов ласково погладил его по волосам. В этот момент над их головами оглушительным ревом раздался звонок, и Вахрушев подпрыгнул осоловело глядя на друга. «Ваня, мой Ваня…» — подумал Саша и приблизился к нему так, что между их губами оставалось не более пяти сантиметров. — Не дразни меня, — прошептал Ваня. — Они могут увидеть. — он имел в виду одноклассников, чьи нападки и так достали чувствительного Вахрушева. — Как хочешь, — Кретов ощущал теплое дыхание друга на своих губах. Он отодвинулся и не без удовольствия заметил блеск разочарования в ваниных глазах. Следующим невыносимым уроком был русский. 45 минут бессмысленных правил, которые не пригодятся в жизни вероятно никому из их класса. — Вань, ты опять спишь что ли? Проснись, мне надо кое-что тебе сказать. — Кретов ласково шептал Вахрушеву на ухо эту фразу. — Да, прости, я заснул… Так что ты хотел сказать мне? — Ваня стал по-тихонько просыпаться. — Я знаю, кто будет моей следущей жертвой… — На лице Кретова появилась довольная ухмылка. — Помнишь Лобанову из класса долбанутой Инги? — Хо-хо, карлик, точно. Помню, конечно, как её не помнить-то? — Ваня был рад выбору друга. — Она тупая, даже не поймёт, что я её просто наёбываю как и всех остальных. После этого короткого, но полного смысла диалога, Кретов вновь погрузился в свои мысли, он никого не слышал, думал только о своём. «Надо посмотреть расписание 8В… Хочу подойти к Лобановой и попытаться соблазнить её на глазах у всего её класса. Мне нужны слухи! Больше слухов! Да, вся школа должна об этом говорить!» — Мысли Кретова были довольно-таки эгоистичными, в прочем как и обычно. На перемене он подошёл к стенду с расписанием, нашёл нужную колонку и пошёл на нужный этаж. У класса Инги сейчас должен был быть английский. Подходя к этажу, он уже слышал задорный смех той самой, которую должен был влюбить в себя за короткое время. — О, Кретов. Артишочек, подойди сюда, я хочу кое-что тебе сказать! — Соня кричала через пол этажа Кретову, которого уже увидела. Он подошёл к ней и попросил отойти, чтобы их никто не видел. Соня немного боялась, но знала, что Кретов тряпка и не станет её бить. — Так что же ты хотела сказать, Соня? — Кретов пытался любым способом заполучить расположение собеседницы. — Да так, ничего. Саша, я тебе хотела кое-что сказать… Я… Ты мне нравишься… Я бы хотела быть вместе с тобой, если ты не против… — Соня чуть ли не плакала, она была искренна с ним. — Соня, я хотел как раз об этом поговорить. Всё дело в том, что я тоже хотел бы быть вместе с тобой. Когда я ещё встречался с Ингой, я всегда смотрел на тебя, ты мне так нравилась… — Кретов врал. Он преследовал сугубо свои цели. Всё ради того, чтобы их связь с Вахрушевым не раскрыли. — Саша! Я так рада! Можно мне тебя обнять? — Соня радовалась как малое дитя. В душе она им и была. — Конечно, подойди ближе. — Кретову было неприятно обнимать кого-то, кроме мальчика с волнистыми и вечно падающими на лицо волосами. Но всё только ради их с ним счастья. Девочка буквально таяла от счастья. Она была наивной и юной. Как раз таких Саша предпочитал в постели. Длинные светлые волосы спадали к бедрам мощным водопадом, а светло-голубые глаза с оранжевыми крапинками лучились от счастья. Кретов почувствовал себя неудобно — он же обманывает её, хорошо ли так пользоваться людьми? Но мальчик тут же отбросил эти мысли. А как пользовались им? Око за око, как говорится… — Саша, только понимаешь… Инга — моя подруга. Я боюсь расстроить её этим… Может, лучше пока держать наши отношения в тайне? — Лобанова испуганно огляделась по сторонам. К счастью, лестничная клетка была безлюдна. Правда, ученики могли появиться в любую секунду, выскользнуть из-за стеклянной двери. — Конечно, милая, как хочешь. Я так переживал, когда пришлось дать тебе пощечину… Кретов вновь обнял её и поймал себя на мыслях о том, что фигура у Сони довольно приятная: округлые, мягкие формы. Если зажмуриться и представить, что это Вахрушев… Да, Вахрушев — гном. Александр мысленно усмехнулся и отстранился от Сони. «Легче лёгкого. Интуиция как всегда не подвела. Я знал, она ко мне что-то испытывает». Прозвенел звонок. Кретов подмигнул девушке и направился на урок. Он шёл, улыбаясь, довольный успехом. Мальчишка, ослеплённый любовью к Вахрушеву и тем, что получает сердца маленьких дурочек, словно двойки в тетрадь, даже не подозревал о том, что Соня не была так искренна, как ему показалось на первый взгляд. Соня лукаво глядела ему вслед. Месть будет просто шикарной. Сначала надо приблизиться к Кретову, завлечь его, убедить в собственной преданности, а потом выведать все секреты — уж она знает, как он болтлив — и с наслаждением предать его. Он отплатит за то унижение. Из-за двери, словно бесшумные тени, выплыли две брюнетки. — Отомсти ему, Соня. — У той, что пониже, слезы блестели в глазах, а кулаки были сжаты. — Только не перестарайся, — засмеялась вторая и проследовала на урок. Остальные последовали ее примеру.