Поиграем?

Глава 3. Кретов довольно улыбнулся. Всё складывалось как нельзя лучше. Соня — очередная влюблённая дурочка в его обьятиях, Ваня — любит его. Что ещё можно желать? Вахрушеву не особо понравился выбор Саши. С Мартой ему и то было бы лучше. А этот жирный гном вообще какая-то странная. Впрочем, юноша оставил свои сомнения и переживания при себе. На следующей переменке Саша потянул Вахрушева в туалет. — М? Зачем нам туда? — Что за тупой вопрос?! — однако стоило парням аккуратно притворить за собой дверь, как Кретов прижал Вахрушева к стене и навис над ним, мерцая загадочными глазами. — Поиграем? — Чегооо... — но Саша приблизился к Ване и не дал ему закончить фразу. Страстный и быстрый поцелуй полностью сорвал им крышу. Водоворот новых ощущений, тёплые губы друг друга, вихрь эмоций. Над их головами с рёвом раздался звонок. — Да что за проклятье?! — Что это было..? — удивлению Вани не было предела. Он действительно не понимал, что Саша хотел сделать. — Не важно. Уже не важно. — Я пойду на урок. Не хочу опоздать. — Ваня был ужасно напуган, но одновременно предвкушал нечто необыкновенное. "Нельзя так делать...нельзя. Он всё не так поймёт... В следующий раз я буду сдержан, иначе никак." — Мысли заполняли голову юноши. — Можно выйти? — Кретов сорвался с места, подбегая к учителю. — Э, да, можно, конечно. — ответ последовал, когда тот уже был за дверью. — Ребята, что с ним? Он сегодня какой-то странный. — Может, не выспался? — Ваня пожалел, что подал голос, но было уже слишком поздно. Весь класс обернулся на него. Кто-то смеялся, кто-то просто недоумевал. — Я...можно выйти? — Да, иди... — учителю было непонятно, что происходит с ними. Кретов сидел за дверью по-тихоньку всхлипывая и проклиная весь мир. — Саша...что случилось?! Что ты делаешь?! Успокойся, пожалуйста! Я не понимаю, в чем дело! Что с тобой, черт возьми?! — Ваня как-то пытался успокоить его, но он ничего не мог воспринимать в тот момент. — Мне плохо, я должен побыть один. Прости, давай потом поговорим. Я сейчас не в состоянии, правда. — Кретову было действительно плохо. Слёзы предательски пощипывали глаза, он был на грани нервного срыва. Даже он сам не до конца осознавал, что с ним происходит. Ваня уж тем более не мог понять, в чём дело. Ваня ушёл в класс, не сказав ни слова Кретову. Он понял, что сейчас лучше оставить его одного. Александр сидел на диванчике и всхлипывал. Нет, видеть Ваню сейчас слишком больно. Этот дурацкий звонок, дурацкая страсть! Он слишком резок, слишком напорист, а что если Ваня испугается? Или не захочет? Что если он отвергнет его? С девочками все получалось по другому — они сами прыгали в руки. Хотя ничто ещё не доставляло Саше такого удовольствия, как тёплые губы друга. Замерев, Кретов вытер слезы рукавом рубашки. Он превращается в какую-то дерганую плаксу, в истеричку. Нет, не так. Вахрушев его превращает. И самое ужасное, что никому, совсем никому нельзя поведать о своем секрете, нельзя описать раздирающие душу чувства, теперь, после обоюдного признания, нахлынувшие на него вдвойне. Александр вздохнул. — Хэй. Ты что тут делаешь? Чего не на уроке? — послышался знакомый голос. Сеченых? Как некстати. За спиной у знакомого стоял Краснов — вечный спутник ещё одного Вани. — А сами-то? — спросил Саша дрогнувшим голосом, изо всех сил делая вид, что у него всё нормально, всё хорошо. Сеченых ухмыльнулся. — Ладно-ладно, сиди. А Вахрушев где? — Кретов зло взглянула на парня. Ну вот, теперь каждый ему будет о нём напоминать. — Мне-то какое до него дело, — Саша повёл плечом, все больше раздражаясь. — Мне казалось, вы друзья, — засмеялся Артём, и что-то было в этом смехе... Что-то, что заставило Кретова испугаться. Что-то обидное. "А что если, что если они всё знают? Что если в тайне смеются над нами и обсуждают? Что если... Расскажут всем?" — глаза Кретова округлились. Казалось, это паранойя. — Эй, с тобой точно всё в порядке? — Сеченых присел рядом. Саша не отвечал, смотря вдаль застывшим взглядом и думая о том, что учиться в этой школе осталось всего четыре месяца. Нужно только дотерпеть... Ваня провел рукой перед его глазами. Ноль реакции. Щёлкнул пальцами. Снова ноль. Наконец, схватил его за плечи и потряс. — Да не трогай ты меня. Проваливай! — Кретов зло отпихнул его. — Ну, как хочешь... — Пошли, — Артём кивнул Ване, а тот начал рыться в карманах. Лениво вскочил с дивана, он метко запустил Саше в голову чем-то небольшим и прямоугольным. — Держи. Думаю, тебе понадобится, — Кретов чертыхнулся. Пачка сигарет. Правда, в ней осталось всего три штуки. Негусто так, но тоже ничего... И зачем он накричал на Сеченых? Парень уже хотел поблагодарить его, но фигуры удаляющихся друзей были слишком далеко. Через пять минут звонок. Стоит вернуться в класс. Мальчик спрятал сигареты в карман и направился в помещение. На то, как отреагирует учитель после его почти полного отсутствия на уроке, ему было плевать. — Наконец-то вернулся! А мы уже думали, что ты не придёшь. Садись на место, записывай домашнее задание. — учитель был немного удивлён виду Кретова. Заплаканное лицо, трясущиеся руки. — Хорошо, сейчас... — Кретов добирался до своего места неспеша, будто бы был напуган. — С тобой всё в порядке? — учитель не планировал оставить расспросы при себе. — Нет... То есть, эм, да, всё в порядке, простите. — Кретов думал о чем-то другом, о своём. Звонок. Вот он, шанс на то, что ещё не всё потеряно! Ваня должен всё правильно понять! Ваня лениво встал со своего места, направился к выходу из класса, оглядев весь класс, в котором был только он сам, учитель и тот, кто ему дорог больше всех. — Я жду тебя за дверью. — Иду, уже иду, сейчас... — Кретов был невероятно напуган, какие-то смутные сомнения одолевали его. Он вышел из класса, закрыл за собой дверь и увидел Ваню, стоящего около двери и улыбающегося ему. — Что за улыбка? Что-то случилось? — Кретову было страшно представить, что произошло. — Я понял, что всё-таки не зря признался. Поэтому и улыбаюсь. — Ваня был искренне рад тому, что их чувства были взаимными. — Идём за мной. Они спустились на первый этаж в раздевалку. Кретов зашёл первым, Вахрушев уже после него. — Ну, и зачем мы сюда пришли? Саш... — Теперь ты меня не остановишь, — сказав это, Кретов подпихнул дверь скамейкой так, чтобы её никто не смог открыть снаружи, — Подойди ближе... Ещё ближе... — Что ты собираешься делать? — Ваня знал ответ. Ему всего лишь надо было убедиться в очередной раз. — То, что собирался сделать ещё на прошлой перемене... — глаза Кретова загорелись какой-то необъяснимой страстью, тягой к человеку, который был ближе всех ему в данный момент. Ближе всех во всех смыслах. — Я... Саша... — Ваня уже не успел договорить фразу, она оборвалась как раз в тот момент, когда они находились друг на против друга примерно на расстоянии полуметра. — Молчи... Просто молчи... — Кретов улыбнулся и продолжил приближаться к вожделенному другу всё ближе и ближе. Когда расстояние было сокращено до жалких сантиметров, Вахрушев закрыл глаза и просто ждал, что с ним будет. Ощущения от произошедшего были другими, они не были похожи на те, что были в первый раз, когда Кретов без предупреждения целовал Ваню. Стук в дверь. Удар за ударом. Каждый все громче и громче. Сильнее и сильнее. — Да откройте вы дверь! Эй, кто там?! Откройте дверь! — это был знакомый ребятам голос. Голос Агаты из параллели. — Блять, только не она... Я не хочу видеть её! Она меня бесит! — Вахрушев шёпотом проговорил эти слова и пытался убрать руки Кретова от скамейки. — Нет, Вань, пусть зайдёт, может ей срочно надо. Да ладно ты, забудь о ней вообще. — Ладно, впускай... Кретов отодвинул скамью от двери к стене и открыл дверь. За ней стояла именно та самая, они не обознались. — Зачем это вы ходите в раздевалку на перемене вдвоём, так ещё и закрываетесь, чтобы люди потом колотили в дверь ногами? — Не твоё дело. Делай, что хотела и уёбывай, не мешай. — Вахрушев готов был просто убить всех, кто мог помешать хоть какому-то мгновению, которое он хотел провести с любимым ему человеком. — Зачем так грубо? Ухожу, уже ухожу, Ванечка. — Агата рассмеялась и открыв дверь, вышла. Вахрушев еле дождался её ухода. Он был весь в нетерпении. Юноша уставился на Кретова своими огромными глазами и пропустил момент, когда последний вновь придвинул лавку ногой к двери. Саша налетел на Ваню, словно ураган Катрина. Его нежные губы мягко захватывали в плен давно поднявшего белый флаг Вахрушева. Кретов обнял его, зарываясь руками в густые, кудрявые волосы, и прижался к другу всем телом. Ваня почти задыхался, он был готов на все, лишь бы объятия друга были вечными, лишь бы остаться с ним навсегда, до последней ноты этой бурлившей между ними мелодии. Очередной поцелуй — очередной аккорд. Страстные губы нашли ванину шею. "Сейчас или никогда", — решился Кретов и приник губами к коже девятиклассника. — Саш... Я боюсь. А что если, если Агата догадалась? — Кретов понимал, какие страхи терзают Ваню. Его и так постоянно дразнили, но именно сейчас, именно в этот момент, ему было глубоко плевать на всех тянок этого мира. И Александр вновь ласково прижался к Вахрушеву. Ваня, не выдержав, начал медленно снимать с Саши пиджак. Тот полетел вниз, под ноги разгоряченным парням. То ли от напряжения, то ли от желания, то ли от смущения Кретов хихикнул и прошептал: — Какой ты быстрый, — после чего резко толкнул друга на скамейку, ту самую, у двери. * * * — Ну, чего ты так долго? — Соня хмуро взглянула на подругу, хотя уже через секунду вся злость прошла и она ожидала рассказа подруги скорее заинтересованно, чем раздражённо. — Да, Вахрушев с Кретовым в раздевалке закрылись... — Саша?! — Инга широко распахнула глаза, готовясь упасть в обморок. Она всегда падала в обморок, ну, или начинала рыдать, услышав имя своего бывшего. — Спокойно! — одновременно рявкнули Агата и Соня. "Хм. Что же они делали вместе в раздевалке, да еще и закрывшись?" — мозг Лобановой лихорадочно работал. Курили? Нет, остальные же для этого не закрываются. Распивали спиртное? Да, по словам Агаты, от них не пахло... Озарение пришло внезапно. Что-то щелкнуло в сониной голове. — Эй, девчат. На следующей перемене я иду навестить своего парня, — навестить и расспросить. Пора выполнять пункт плана "Втереться в доверие". Надо выбить из него признание на бумаге, стать его другом. Соня коварно улыбнулась, оставляя подруг наедине с полезшим обниматься Виктором.