Малыш // Jag-eun

1. https://pp.vk.me/c636419/v636419337/f8ff/uDdyT9CmOJg.jpg        — Так. Так! — эмоционально заключил Лухан. На его лице застыло выражение крайнего удивления, а рука замерла в розовых волосах — без единого намёка на коричневый, они только стали чуть темнее, когда работники вышли на прохладный ночной воздух. Их смены закончились, и Чанёль вышел без царапин, целый, хотя его и потряхивало немного. Он решил пройтись и проводить Лухана до дома.       — Десять часов. В этом аду.       — Ну, не совсем в аду, — нахмурился Чанёль. — Он… Он просто ребёнок — его неправильно поняли, он кого-то не понял. Ты, наверное, просто не то говорил, раз продержался всего три минуты.       Чанёль поначалу просто не мог принять сторону Бэкхёна. Да, он только встретил своего пациента, но был уже так напуган, что всё время сидел на краю, а Бэкхён оказался не таким страшным, каким его описывали.       Бэкхён был как собачка. А всякого, кто её злит, собака кусает. Чанёль же подбирался к собаке осторожно и дал ей косточку перед тем, как погладить.       Чанёль попытался узнать у Лухана, как Бэкхён оказался в этой «особо охраняемой» секции, ведь он выглядел таким невинным, тихим и невосприимчивым, что Чанёлю казалось, будто он только и мог, что муху обидеть. Но Лухан грустно покачал головой и потянул шею:       — Хотел бы я знать, дружище. Мне нельзя просматривать его записи.       Чанёль пришёл к выводу, что та картина на стене имеет отношение к его делу. Потому что Бэкхён определённо считал её чем-то забавным. Чанёлю же она не казалась таковой ни капельки.       Кто были те два мёртвых человека?       2. https://pp.vk.me/c636419/v636419337/f907/1fuPh-xQji8.jpg       — Бэкхён как ходячий тест, а? Только ты либо «прошёл», либо умер, — сказал Лухан с какой-то горечью в голосе и спрятал руки в карманах. — Не пойми неправильно, Чанёль. Я горжусь тобой и всё такое. Но… он опасен. У нас и так не хватает сотрудников, и мы не хотим, чтобы и тебя изувечили. В твой первый день с Бэкхёном тебе могло просто повезти.       — Лухан…       — Ты никогда не знаешь, набросится ли он на тебя, когда ты ослабишь бдительность, Чанёль, — предостерёг Лухан, остановившись у своего дома. — В любом случае, будь осторожен. Ты, наверное, уже заботился о безвредных кроликах в прошлой больнице, но сейчас ты имеешь дело с большим мальчиком. Ты должен быть осторожен, Чанёль.       Чанёль был в замешательстве от услышанного, но всё равно покивал в ответ и помахал Лухану, когда тот направился к двери. Однако он слышал, как тот бормотал себе под нос: «Господи, понятия не имею, почему его приставили к Бёну, он же новичок… Нам остаётся только помолиться за него, Лалли. Помолиться, чтобы он остался цел и невредим…»       

***

На следующий день Чанёля не встретили сразу за дверью, чтобы укусить за руку, за что он был очень благодарен.       Он пошёл в комнату около девяти утра, держа в руках поднос с завтраком. Бэкхён находился в той же позе, что и вчера — свернувшись клубком и прижимая колени к подбородку, — и поднял глаза на гиганта. Однако его взгляд смягчился при виде Чанёля — или, по крайней мере, Чанёлю так показалось.       — Утречка! Погода сегодня такая хорошая, м? — заговорил Чанёль, неловко улыбнувшись окнам, зачирканным чёрными мелками. — Я принёс тебе завтрак.       Бэкхён оставался неподвижным.       — Ну же. Завтрак — это самый важный приём пищи! — снова попытался Чанёль, уже готовый к тому, что мальчик набросится на него. — Тут… Тут бутерброды! Бутерброды с маслом и шоколадной посыпкой!       Бэкхён не пошевелился, но посмотрел на Чанёля так, словно тот был сумасшедшим. Он, наверное, никогда не слышал о таком странном сочетании — да и большинство людей, вероятно, тоже.       — Ты не пробовал? Это очень вкусно! Вкусное масло на ломтиках хлеба и с шоколадной крошкой! Мама делала мне такие на завтрак, — осторожно улыбнулся Чанёль.       К его удивлению, Бэкхён сел, со странным лицом глядя на поднос. Чанёль наблюдал, как он робко потянулся, чтобы взять один бутерброд. Рука Бэкхёна была маленькой и костлявой, просто кожа да кости, как будто бы он вообще ничего не ел.       Бэкхён подозрительно обнюхал кусок хлеба, прежде чем укусить. На его лице появилось странное выражение, а затем... Ну, Чанёль не увидел улыбку на его губах, но лицо его определённо посветлело. И Чанёль ещё никогда не видел, чтобы кто-то ел с такой жадностью и так быстро.       — Так… тебе понравилось, да? — тихо рассмеялся Чанёль, когда Бэкхён взял ещё один бутерброд с подноса. Однако на этот раз он жевал медленно, словно наслаждаясь вкусом. Когда остались одни только крошки, Чанёль протянул пациенту стакан апельсинового сока, который Бэкхён также выпил до последней капли.       А затем Бэкхён сел скрестив ноги и замер, выжидающе смотря на Чанёля. Чанёль отставил поднос и взял в руки планшет, где отмечался прогресс Бэкхёна.       — Итак, как ты чувствуешь себя сегодня, Бэкхён? Лучше, чем в прошлую нашу встречу?       Бэкхён просто кивнул. Его улыбки Чанёль так и не увидел, однако был в глазах тот блеск, который говорил о том, что сегодня у него настроение куда лучше.       — Здорово! У меня тоже всё хорошо! — улыбнулся Чанёль. Он опустил взгляд на планшет и вздохнул: — Эти вопросы такие скучные. Знаешь что, давай я просто позадаю тебе всякие вопросы. Чего бы сейчас хотел? Прям очень-очень.       Бэкхён, похоже, на минуту задумался. А потом — Чанёль мог поклясться! — у него над головой зажглась лампочка, потому что он полез под кровать и, вытащив оттуда альбом с мелками, начал что-то рисовать, а затем показал Чанёлю.       3. https://pp.vk.me/c636419/v636419337/f90e/g8yJkzyqDPA.jpg       — А это?.. — прищурился Чанёль. — Картошка фри?       Бэкхён вскинул бровь и помотал головой. Затем потряс альбомом и указал на мелок в руках. Чанёля озарило.       — А! Мелки, да?       Бэкхён удовлетворённо покивал.       Чанёль провёл ещё немного времени спрашивая Бэкхёна о том и о сём. Но на большинство вопросов Бэкхён не отвечал рисунками. Чанёль старался избегать деликатных тем и спрашивал такие вопросы, будто бы они были совершенно незнакомы.       За всё время Бэкхён не издал ни звука.       После нескольких часов Чанёль тепло попрощался с Бэкхёном: «Увидимся днём, Бэкхён!» — и отправился на обед. Столовая была довольно большой, и каждый голос эхом отражался от стен, которые, к сожалению, все были выкрашены в зелёный. В ожидании, пока очередь чуть поубавится, он стал разглядывать кофе-машину, скользя взглядом по напиткам.       Американо Чай Тёплое молоко Горячий шоколад       Пожав плечами, он решил отказаться от напитка и встал в очередь. Получив свой поднос, Чанёль сел рядом с Луханом и, если он правильно помнил, Чунмёном, которые заняли небольшой круглый стол и теперь все сидели лицом друг к другу. Чунмён был давним коллегой Лухана, Чанёль же с ним встретился только этим утром, и они решили пообедать втроём.       — …довольно безумно. Сехун всегда грозился замочить меня, если сыр на его тост не намазан должным образом, — рассмеялся Чунмён, отправляя ложку картофеля в рот. — Хотя на самом деле он ещё ни разу ничего мне не сделал, так что ничего страшного. А ещё ему почему-то понравилось называть меня Сухо.       — Ну, Сухо, по крайней мере, звучит неплохо, — промычал Лухан, жуя горох. — Тебе хотя бы не достался Кёнсу. Господи, этот енот просто решил звать меня Лулу, потому что «уии, это же так мило!» Сумасшедший. Он всё время играет со мной в «Музыкальные стулья» и так сильно тискает за щёки, что всё болит!       — Ох, бедный Лулу!       — Не нарывайся, Чунмён, — простонал Лухан, стряхивая на него горошину со своей вилки. Дружно хихикнув, они вернулись к еде.       — Ну так как дела, Чанёль? — повернулся к нему Чунмён. — Нравится здесь?       — Ещё бы. Приятная обстановка, приятная зарплата, — пожал плечами Чанёль. — Хотя… Я бы хотел, чтобы было не так много… зелёного.       — Не волнуйся, привыкнешь, — рассмеялся Чунмён, но, выпрямившись и прокашлявшись, он серьёзно спросил: — С Бёном у тебя всё хорошо?       Чанёль воодушевлённо закивал с набитым ртом и пожал плечами, поймав удивлённый взгляд Чунмёна. Проглотив, он пояснил: — Иногда он меня пугает, я чувствую нервозность, но, если честно, в целом всё хорошо. Сегодня я поведу его мыться.       — Мыться?       Лухан и Чунмён обеспокоенно переглянулись.       — Ну да… Мыться. Так в режиме дня написано. А что? — нахмурился Чанёль. Лухан прочистил горло и начал пояснять:       — Понимаешь, Чанёль…              Спустя ещё шесть часов разговоров с Бэкхёном и один перерыв Чанёль открыл дверь в комнату Бэкхёна в шесть вечера, пройдя положенную проверку и осмотр. Бэкхён был всё в том же положении, что и утром — свернувшись клубком. Казалось, что при виде Чанёля он расслабился, но было в нём что-то такое, чего Чанёль уловить не мог.       — Идём, Бэкхён. Сейчас я выведу тебя из комнаты, — ободряюще улыбнулся Чанёль, показывая жестом следовать за собой. Бэкхён окинул его подозрительным взглядом и спустя полминуты, сжав губы, встал с кровати. Подошедшие сотрудники охраны кивнули им, и Чанёль направился к местным душевым, за ним следовал Бэкхён, а замыкали процессию всё те же сотрудники, на случай если Бэкхён решит выкинуть что-нибудь опасное.       Чанёль наконец увидел Бэкхёна в полный рост и при хорошем освещении. Если совсем честно, то Бэкхён выглядел чудовищно болезненным. Под глазами красовались мешки, так глубоко ввалившиеся в полость, что глаза казались больше, чем они есть. Волосы просто спадали на лоб, а плечи были опущены, как будто бы руки вообще не крепились к телу. Кожа была крайне бледной, сам он весь был сгорбленный, а губы потрескались от сухости, хотя Чанёль давал ему более чем достаточно жидкости.       Чанёль кивнул охране в знак благодарности и, запершись с Бэкхёном в ванной, проверил, не откроется ли случайно дверь. Бэкхён, наконец осознав, что сейчас столкнётся со своим самым большим кошмаром, стал выть.       До сих пор Чанёль ещё ни разу не слышал его голоса — в ответ на вопросы Бэкхён только издавал непонятные звуки. И хотя на этот раз Бэкхён не произносил настоящих слов, он всё же выл и выл, пронзительно кричал в маленьком помещении. Чанёлю пришлось стиснуть зубы и потрясти Бэкхёна за плечи, хотя он уже был готов бежать, если Бэкхён попытается сделать ему что-то.       — Ну же! Ну же, Бэкхён, это же просто душ! — начал уговаривать Чанёль, но Бэкхён всё не переставал.       «Он боится воды. То есть не в смысле там стакана, но он будет постоянно кричать, если ты отведёшь его в бассейн или ванну. Бедный котёнок, — покачал головой Чунмён. — Не знаю, сможешь ли ты справиться с этим, Чанёль. Нам приходилось надевать мотоциклетные шлемы и толстую одежду, чтобы затащить его в ванную. Можешь, конечно, попытаться, но…»       Бэкхён высвободился из захвата Чанёля и закричал ещё громче, хватая бутыли с шампунем и швыряя ими в Чанёля. Он едва смог увернуться, но Бэкхён достиг своей цели в следующий раз, когда кусок мыла прилетел Чанёлю прямо в лицо.       — Бэкхён, успокойся! Успокойся! — Чанёль старался говорить как можно мягче, игнорируя очередной пузырёк, который попал ему в грудь. Однако когда Чанёль подобрался к Бэкхёну чуть поближе, тот в ту же секунду взвизгнул и набросился на Чанёля, впиваясь ногтями ему в лицо.       Чанёль отшатнулся, глубоко дыша, его глаза заслезились от жгучей боли. Три царапины рассекали его щёку, одна осталась на губе, и, хотя они и не кровоточили, просто показались небольшие капли, это было больно. Очень.       Зато Бэкхён перестал кричать.       Держась за щеку, Чанёль поднял взгляд и увидел, что Бэкхён стоит прямо перед ним и беспорядочно дышит. Он неотрывно смотрел на свою руку, которой поцарапал Чанёля, и, казалось, его глаза расширились от шока. Затем Бэкхён посмотрел себе под ноги, осторожно глянув на Чанёля, и тогда он понял: Бэкхён чувствует себя страшно виноватым в том, что сделал.       То есть Бэкхён вовсе не хотел сделать ему больно. Он выглядел таким виноватым — от самой макушки опущенной головы и до кончиков пальцев, которыми он нервно шевелил. В любой другой день он бы лупил и бил персонал до тех пор, пока те не сбежали бы, но Чанёлю казалось, что Бэкхён раскаивается за то, что расцарапал ему щёку.       Значит ли это… Значит ли это, что Чанёль был для него особенным?       Чанёль задержал дыхание и, поднявшись с пола, стал медленно приближаться к Бэкхёну. Он смотрел на него сверху вниз с удивлением и… симпатией.       Бэкхён поднял на него взгляд, и Чанёль испытал потрясение, когда увидел, что в глазах мальчика застыли слёзы. Тот поднял свою дрожащую руку и нерешительно коснулся кончиками пальцев поцарапанной щеки, стараясь не задеть сами раны. А затем он быстро убрал руку и стыдливо отвернулся.       — Эй, Бэкхён, всё хорошо. Это ведь просто царапины, ну, — мягко сказал Чанёль. — Я знаю, что ты не хотел, Бэкхён. Правда, ничего страшного. А вот помыться всё равно надо, слышишь?       Бэкхён сморщил нос и кивнул довольно покорно, но по щекам катились слёзы.       — Сейчас я тебя раздену, хорошо? — сказал Чанёль как можно аккуратнее, и Бэкхён снова поморщился, но ничего не ответил. Чанёль аккуратно потянул его рубашку, стараясь не напугать своими прикосновениями. Ему еле удалось сдержать вздох, когда он увидел, насколько опасно тощим был Бэкхён: его рёбра буквально выпирали из-под кожи. Когда Чанёль наконец снял последний элемент одежды, он увидел, насколько сильно был напуган Бэкхён.       — Так, сюда… Вот… Давай в ванну… Только аккуратно, не поскользнись, — подбадривал его Чанёль, держа за руки. Бэкхён же молча подчинился и сел в пустой ванне, сведя ноги и прижав подбородок к коленям, и обвил себя руками.       Чанёль вздохнул и, взяв в руки душ, стал крутить краны. Постоянно помня, что нужно быть как можно более аккуратным, он сделал напор минимальным, и вода текла достаточно спокойно.       — Я сейчас начну, хорошо? — Чанёль осторожно коснулся спины, прежде чем поднять головку душа, вода из которой потекла по спине.       Чанёль чувствовал себя просто отвратно, пока мыл Бэкхёна, и хотел просто выключить воду и крепко обнять его, потому что тот стал жалостливо всхлипывать. Чанёль не мог точно сказать, из-за чувства вины ли это или же из-за страха воды, или же из-за всего сразу. И теперь уже Чанёль чувствовал себя виноватым, поливая Бэкхёна, потому что из-за него тот испытывал страх и его плечи тряслись от всхлипов.       Потребовалось три часа, чтобы полностью помыть Бэкхёна, и это не считая сушки, потому что Бэкхён по какой-то причине просто напрочь отказывался расцепить руки и дать Чанёлю помыть ему грудь и ноги. После десяти минут уговоров Бэкхён наконец позволил помыть себя, и Чанёль никогда в жизни не чувствовал себя настолько разбитым, как в те моменты, когда видел блестящее от слёз лицо Бэкхёна.       — Что ты хочешь на ужин, м? Уже девять, и мы пропустили ужин по расписанию, но, думаю, там осталось немного жареной курицы. Будешь? — спросил Чанёль, аккуратно вытирая Бэкхёна, но Бэкхён не отвечал, и его глаза блестели от слёз.       Чанёль достал чистую тёплую одежду из больничного шкафа и осторожно одел Бэкхёна. Затем они вернулись в комнату, Чанёль нёс в руках влажное полотенце, а с волос Бэкхёна слегка капала вода. Было уже темно, и большинство сотрудников уже покинуло здание, поскольку смена заканчивалась ровно в 20:00, но Чанёль остался, чтобы проводить Бэкхёна, который, оказавшись в комнате, привычно свернулся на кровати, прижав колени к подбородку.       — Ну Бэкхён, ну нельзя пропускать ужин, есть нужно обязательно. Ты точно не хочешь ничего?       Бэкхён резко покивал, его глаза по-прежнему не двигались, а сам он слегка дрожал.       У Чанёля появилась идея.       — Погоди немного, хорошо? Я буду через пять минут.       Бэкхён проводил взглядом Чанёля, который бодро покинул комнату. Он прошёл проверку безопасности и спустился в столовую.       Он вернулся с тёплой кружкой и небольшой тарелкой. Аккуратно присев рядом с Бэкхёном, Чанёль улыбнулся и протянул ему их.       — Гляди! Горячий шоколад. Правда, он из кофе-машины внизу, поэтому на вкус может быть немного странным по сравнению с обычным. Вообще, мне, наверное, даже нельзя давать тебе его, так что я тут буквально рискую своим местом, — рассмеялся Чанёль. — А вот что ещё я принёс! Несколько печенек и соус! Ну, это не совсем соус, если честно. Я просто положил масло в пустую бутылку от кетчупа и насыпал шоколадной крошки.       Бэкхён недоверчиво посмотрел на него.       — Хорошо, хорошо. Это странное сочетание, я знаю. Можешь даже не макать печенье в соус, а съесть его так. Но… Но тебе обязательно надо поесть, хорошо? Хотя бы глоток и один кусочек, — уговаривал Чанёль. На удивление, Бэкхён кивнул и потянулся за печеньем.       — Я посушу тебе волосы, пока ты ешь, ладно? — облегчённо выдохнул Чанёль.       И вот весьма скоро на тарелке остались только крошки, а от горячего шоколада — пустая чашка. Чанёль по-прежнему сушил Бэкхёну волосы, аккуратно промакивая голову полотенцем.       — У тебя такие пушистые волосы, Бэкхён, — нежно сказал Чанёль. — Мне очень нравятся.       Чанёль тихонько провёл полотенцем по волосам, когда заметил, что у Бэкхёна слипаются глаза, а сам он начинает клевать носом — потому ли, что ему нравилось, как Чанёль вытирал ему волосы, или же он просто устал. А потом он просто стал падать в сторону, и Чанёлю пришлось его ловить.       — Эх ты, недотёпа! — тихо рассмеялся Чанёль. Бэкхён не улыбнулся, но в его глазах блеснул огонёк, хотя они и были уже полуприкрыты.       Чанёль уложил его на подушку и накрыл одеялом, затем вздохнул и аккуратно похлопал по плечу.       — Спокойной ночи, Бэкхён, — прошептал Чанёль, выключая свет, а затем направился к двери. Открыв, он не закрывал её до тех пор, пока не обернулся, чтобы посмотреть на спящего мальчика, свернувшегося под мягким одеялом, ещё раз.