2
27 мая 2016 г., 18:07
Луи беспрерывно стучал по своему колену, когда они находились в комнате ожидания. Гарри накрыл его руку своей, Луи ответил ему натянутой улыбкой. Открылась дверь.
— Ну что, вы хотите войти? — доктор присаживается, и на минуту он выглядит немного удивлённым и взволнованным из-за того, что перед ним сидит половина One Direction, после чего вежливо улыбается.
— Что я могу для вас сделать? — Луи объясняет.
— Когда вы заметили что-то подобное в первый раз, Гарри? — Гарри пожимает плечами.
— Это продолжалось некоторое время, я думаю, я не мог вспомнить дату или то, как выглядит моя машина. Я думал, что я просто устал или напряжён. — в этот момент Луи хочет накричать на Гарри, небрежно его потрясти и спросить, почему он не сказал ему об этом раньше. Почему он позволил этому настолько ухудшиться. — Всё же, я не могу вспомнить то, как я не помнил, кто я такой. — Гарри звучал обеспокоенно.
Доктор проводит несколько тестов и Луи следует подождать снаружи, чтобы снова не огорчиться. Он ударяет кулаком о стену в комнате ожидания и администратор выглядит недовольным. — Извините. — бормочет Луи, уверенный, что к вечеру этот случай будет известен Интернету. Разъярённый Участник Бой-бэнда ударяет Невиновную Стену или типа того. Луи садится на стул и протирает лицо. Он ненавидит это, не быть в состоянии что-либо сделать. Ненавидит то, как никто из них не может понять, что происходит с Гарри. Дверь снова открывается, откуда ему улыбается доктор.
— Хотите зайти?
*
— Я должен признать, что не видел ничего подобного раньше, также я не могу сделать какой-либо диагноз без пары других тестов, но, очевидно, это один из видов прогрессирующей потери памяти… безусловно, я не хочу вас запугивать, ибо мы не знаем точно, что это такое, поэтому я направлю вас к специалисту… Неделей позже они идут узнавать результаты Гарри, и Луи плача покидает кабинет.*
— Вы не заметите каких-либо физических изменений, и некоторые дни будут лучше других. Мозг — сложный орган, в ряде случаев мы до сих пор не знаем, почему он делает те вещи, которые он делает. — Но почему Гарри? Я имею в виду, он не слишком молод? — Луи прокашливается и его голос дрожит, консультант ему грустно улыбается. — Ваш случай действительно необычный. — Но… — Луи, я не буду Вам лгать, это будет довольно сложно. Не только для Вас или Гарри, но и для других тоже. Иногда будет казаться, что Гарри совершенно другой человек… — Но это не честно! — взрывается Луи, его зрение затуманивается, — Как это могло произойти? — Я назначил Вам несколько занятий с группой поддержки, даже если Вы не захотите говорить, Вам они будут полезны. Вы не должны справляться с этим в одиночку… — Прекратите! Прекратите вести себя так, будто Гарри уже не существует, когда это не так! — Луи кричит, больше не в силах что-либо сказать, потому что он снова плачет. — Мне так жаль, Луи, действительно жаль…*
— Ты имеешь в виду, он сумасшедший? — спрашивает Найл, он звучит испуганно. Луи рассказывает о мозге Гарри так, будто он понимает, но как вообще кто-то из них может понять, почему это происходит? Почему это происходит с Гарри. Доктор говорил о нейронах, клетках и их вымирании. Он показал Луи интерактивные диаграммы, которые выглядели впечатляюще, но ничего значили, когда показывали части мозга Гарри, которые уже были поражены. Они выделялись ярким жёлтым цветом, как будто таким образом на них станет легче смотреть. — Нет, блять, я такого не говорил. — огрызается Луи. — Я не понимаю, почему. — говорит Лиам. — И я тоже. — тихо повторяет Луи. Он выглядит разбитым, думает Лиам, и это его пугает. Луи никогда не перестанет бороться за Гарри, за них. — Так что же произойдёт дальше? — Они сделают ещё несколько тестов, может быть, попробуют некоторые лекарства, но…он сказал не надеяться слишком сильно. Гарри… в общем, он просто будет забывать. — говорит он так, будто это пустяк. Гарри не умирал, не совсем. Только его мозг. — Проклятие. — тихо произносит Найл. — Только не относитесь к нему по-другому, нет сейчас, ему это бы не понравилось. Я имею в виду… — прерывается Луи. — Да, конечно. — говорит Лиам охрипшим голосом. Луи неуклюже кивает и поднимается на ноги, задаваясь вопросом, настанет ли тот день, который не закончится его плачем. (Не похоже на то.)*
Они идут на встречу, где Гарри сжимает руку Луи под столом. — На данный момент, мы продолжим всё как обычно. Вы, ребята, будете играть, пока больше не сможете… тогда вам придётся выбрать, хотите ли вы продолжать без… — Луи резко глотает воздух. Нет, абсолютно нет. Они не могут быть One Direction без Гарри. Они только что потеряли Зейна и продолжают без него. Они не могут потерять ещё и Гарри. Но они уже потеряли, без осознания того, они начали его терять некоторое время назад, с того визита к врачу.*
На протяжении нескольких шоу Луи внимательно следит за Гарри. Хотя, ему не следовало беспокоиться, так как Гарри был таким же, как всегда. Гарри рассказывает ужасную шутку и Луи улыбается, даже если он слышал её от него прежде. Он становится рядом с Лиамом и вглядывается в концертный зал, в то, как далеко они зашли и как всё нормально до поры до времени. После этого Луи ловит руку Гарри, потирая большим пальцем его костлявое запястье. — Эта была хорошей. — Спасибо. — и Луи его целует, несмотря на то, что на них все смотрят; Луи выставляет средний палец, когда кто-то присвистывает, и Гарри смеётся, отодвигаясь. — Немного нетерпеливый. — говорит он мягко в ухо Луи. — Всегда для тебя. — отвечает Луи. — Давай возвратимся.*
— Гарри, детка, давай, нам нужно подниматься. — Гарри сонно бурчит, но не двигается с места. Луи снова запрыгивает в кровать и мягко его трясёт. — Давай. — говорит он настойчивее. Они уже опоздали. — Зачем? — говорит Гарри немного приглушённо, так как его лицо прижато к подушке. — Что «зачем»? — спрашивает Луи не смотря на то, что его грудная клетка онемела. — Зачем нам так нужно вставать? — Саундчек, помнишь? У нас вечером концерт. — Гарри открывает глаза и любопытно всматривается в лицо Луи. — Да? — Да, любимый. — отвечает Луи, пытаясь оставаться радостным, даже если он чувствует себя отвратительно. Он ненавидит то, как часто это начало происходить, как в последнее время Гарри всё больше забывает. — Ох. — Луи обратно натягивает одеяло и быстро целует Гарри. Он смотрит, как бурчит Гарри, копаясь в куче одежды, лежащей на стуле, люди, возможно, были бы поражены, если бы увидели коллекцию до глупого дорогих рубашек Гарри. Луи следит за тем, как тот выбирает. Замечает то, как в наполовину тёмной комнате, Гарри не выглядит столь загорелым, он улыбается, засматриваясь на изгибы его боков и живота, а также на контраст его левой и правой руки. — Нам уже пора выходить? — говорит Гарри, и Луи поднимается с постели, оттягивает край его рубашки, чтобы та выпрямилась, и целует его, кладя руку на его грудь, на ровную гладь кожи, которую он всегда оставляет неприкрытой. — Я думал, мы опаздывали, — говорит Гарри с ухмылкой. — Хммм, это не моя вина, что я не знаю, как нормально одеваться. — Тогда нам стоит выпустить пар, — добавляет он, когда Луи смотрит на него и фыркает. Гарри прикрывает лицо. Они буквально остаются подростками; у Луи ум и чувство юмора как у тринадцатилетки. — Конечно, любимый, давай дадим выход энергии. — Ты просто не мог этого не сделать. — Неа. — Гарри вздыхает и нежно улыбается. (и Луи не сильно обеспокоен, не сейчас, потому что Гарри в порядке, всё ещё в порядке, просто немного забывчивый, с чем Луи может справиться.)*
Три дня подряд на улице было до ужаса жарко, и Луи это надоело. В начале всё было хорошо, они сходили на пляж с Лиамом, после чего всё стало слишком хаотично, с фанатами и камерами, и с тех пор у него не было желания выходить на улицу. До него донеслись слухи, что они остаются внутри, так как за пределами их ждёт неизменный гул людей. Луи устал дерьмово выглядеть на фотографиях с ними, поэтому он просто не давал им шанса сделать их. Он слышит звук карточки в замке и дверь открывается, видимо, Гарри покинуло чувство скромности, так как тот был без рубашки, Луи отводит взгляд. — Хей, — делает паузу Гарри. — Не думал, что ты будешь здесь. — Луи пожимает плечами. — Мне стало скучно от этого всего. — Гарри кивает так, будто он понимает (он точно понимает), и Луи смотрит на него. — Чем будешь заниматься? — Ещё не уверен. — Луи снова смотрит в сторону. — Итак, может нам следует сегодня потусить? — спрашивает Луи, и Гарри закатывает глаза. — «Потусить» обозначает то, что ты хочешь потрахаться? — Луи фыркает. — Нет, «потусить» обозначает сделать что-то вместе… — Может быть. — Луи неподвижен. — Ты бы хотел, чтобы под «потусить» я подразумевал трах? — Гарри разводит руками. — Может быть. — Ты невыносим. — Луи устал. Устал от этого (что бы это ни было). Он устал от незнания того, где они находятся, что они из себя представляют (если они всё ещё что-то представляют). Луи не был уверен, как они будут реагировать на болезнь Гарри, но он никогда не думал, что это вызовет эту напряжённость между ними. Они не реагировали нормально, потому что они не знали. Они оба злы и запутаны, а тут ещё опять этот уход Зейна. Он знает, что для пар, ссоры — это нормальное явление, но в последнее время они ссорились довольно часто. Да даже не ссорились, не совсем, они просто предоставляли друг другу пространство. Незнание того, на какой стадии они находятся казалось хуже, чем если бы они ссорились. — Что ты под этим имеешь в виду? — холодно спрашивает Гарри, и это очередь Луи разводить руками. — Я не знаю. — Ох, ради Бога… — Да, это точно то, что я имею в виду… почему мы перестали нормально разговаривать друг с другом, позволяя нам превратиться в это? — Луи неистово жестикулирует руками. — Всё это и так достаточно сложно без нашего пренебрежения друг к другу. — Так что же нам делать? — спрашивает Гарри, он вздрагивает, хотя воздух достаточно тёплый, и идёт за новой рубашкой. — Мы забудем, что это случилось, — твёрдо отвечает Луи. — Потому что это всё глупо. Мы должны проходить через это вместе, потому что, сколько бы времени нам не оставалось, я не хочу его тратить на то, чтобы не быть с тобой вместе. — Гарри кивает, с облегчением забираясь в постель к Луи. — И мы не позволим этому случиться снова, да? — Луи кивает и Гарри нежно его касается, после чего целует. (Позже Луи трахает Гарри, медленно, нежно, он дорожит им, ими, тем, что у них имеется, пока это ещё есть.)*
— Ты хочешь рассказать Зейну? — спрашивает Луи, и Гарри немного удивлён, выпрямляя спину и размышляя над вопросом. — Не уверен. — Я думаю, он бы хотел знать. — Что бы я ему сказал? — Луи хмурится,ох, привет Зейн, как ты? Кстати, я не буду тебя помнить годами, может быть, увидимся. — Я не уверен, возможно, это плохая идея. — Нет, я думаю, я хочу, я имею в виду, это Зейн. — Ага, позвони ему. — Хорошо.*
Временами, когда они просто лежат, а его рука покоится в волосах Гарри, рассеяно поглаживая, он думает о том, как далеко они прошли. Он едва может вспомнить, каково им было вначале, когда всё было просто. Когда у них не было секретов и лжи, а ему не нужна была пачка сигарет, которая поддерживает его в течении дня, когда он в 8 утра, нервный, не предчувствовал грустные «я скучаю по тебе» сообщения, когда у Гарри было 2 часа ночи. Они были счастливее в то время? Были ли они все счастливее? Возможно, Зейн был, по крайней мере. Они были такими глупыми и наивными, носили странную одежду и плохие причёски, но Луи помнит любовь к каждому из них. Ведь это была их мечта, они могли бы никогда не могли предположить, что всё приведёт к этому, что они станут слишком крупными за такой короткий промежуток времени. — Ты был счастливее раньше, когда всё только начиналось? Был ли ты счастливее тогда, чем сейчас? — спрашивает Луи. Гарри наклоняет голову набок. — Я думаю, да. — Да, и я. — Гарри засыпает, свернувшись возле Луи, а Луи не совсем уверен, почему он отклоняется со слезами на глазах.*
— Сначала это будут незначительные вещи. Он не будет помнить, что кто-то сказал вчера или пару часов назад. Затем это будет что-то из далёкого прошлого, чей-то день рождения или что-то, что произошло в его детстве. Последняя стадия будет самой сложной, он не будет помнить, как что-то делать или даже такое простое действие как включение телевизора. Также придёт время, когда он забудет тебя, других людей… — Сколько времени осталось до того, как он перейдёт к этой стадии? — Сложно сказать, потому что все люди разные. Также, случай Гарри уникален, его потеря памяти развивается довольно стремительно, быстрее, чем в других случаях, которые мне приходилось наблюдать… — Так, сколько? — переспрашивает Луи сквозь сжатые зубы. Доктор смотрит на него с отчаянием. — Пожалуй, год, может быть, немного дольше… Год. 365 дней. Остался всего лишь год с Гарри.*
— Лу, куда мы завтра направляемся? — Южная Африка, я сказал тебе это пару минут назад. — вставляет Лиам. Луи посылает ему холодный взгляд и Лиам поправляется, — Дерьмо, извини меня. — Всё в порядке. — пожимает плечами Гарри; он не может винить коллег по группе, ведь это всё сложно для каждого из них.*
Луи не уверен, где они находятся, не то, чтобы это что-то меняло, так как, в любом случае, всегда всё одинаково. Двойная кровать, белые простыни, открытое окно и не совсем шумное движение, не способное заглушить гудение фанатов, то, как Гарри всегда скатывается к краю кровати, забирая одеяло, и то, как Луи отказывается спать как только он проснулся, вместо этого подходя к окну, чтобы закурить. Он всегда мог положиться на постоянство. Луи чувствует себя более устало, чем обычно, а сейчас даже нет девяти часов. Его глаза побаливают, когда тот смотрит на экран телефона, а руки ненавидят его ввиду того, что он пытается держать его лёжа в постели, да ещё и над лицом. Что смотрится жалко, но ему всё равно. Если бы он только смог перестать волноваться, даже на некоторое время, если бы Гарри только мог помнить всё, как раньше, если бы Луи только мог не беспокоиться о них обоих. А прошёл всего лишь месяц. — Лу? — Ммм? — Ты должен перестать так на меня смотреть. — Как «так»? — Так, будто у нас осталось немного времени, как будто я вдруг уйду. — Но ты уходишь. — Луи говорит это только потому, что это правда и он устал от притворства, от лжи самому себе, что всё может быть по-другому. Гарри делает вздох. — Я знаю, Боже, я, блять, знаю, но… мы можем притвориться на некоторое время? — Гарри звучит так, будто он умоляет Луи, и его голова болит только от звука. — Да, чёрт, конечно. — быстро выпаливает он для того, чтобы Гарри перестал звучать так отчаянно. Он не хочет слышать Гарри таким, он не может выдержать. — Потому что я боюсь, я… я боюсь тебя потерять. — Я не покину тебя. — говорит Луи, пытаясь остановить этот разговор, потому что он кошмарный и плачевный, и он ненавидит то, что им приходится об этом говорить. Ненавидит мозг Гарри из-за того, что он его так предал. Гарри покачивает головой. — Нет, но я тебя покину, не по собственной воле, но всё же… — Да. — Луи садится, если они продолжат в таком духе, то это закончится ещё одной ночью, когда они лежат в темноте со своими мыслями и устрашающими местами, в которые они их приведут. — Куда ты идёшь? — Напишу Найлу и Лиаму, мы в последнее время никуда не ходим вместе, нам следует их пригласить, поиграть в игры, как раньше. — Мне нравится эта идея. — Но ты не будешь в моей команде, ты безнадёжен. — Гарри шлёпает Луи, и Луи со смехом скатывается с кровати.*
Луи знает, что не должен доверять всему, что пишет Google о медицине, но он всё равно это делает. Он проводит ночи, сидящий за столом в столовой, окружённый листами из госпиталей с того времени, когда они ходили на обследования; когда нужно идти на терапию, но растущее количество кружек, которые ему нужно загрузить в посудомоечную машину, но он не может, потому что, как он может думать о чём-то бессмысленном? Он ищет бесконечные комбинации слов, связанные с потерей памяти, сколько времени занимают её ухудшение, как болеющие справляются с этим и как справляются с этим их близкие. Он постоянно зол и огорчён, когда в два часа ночи закрывает ноутбук, его мышцы затекли, потому что он не двигался часами. Гарри снова лёг спать один, поэтому он поднимается наверх и скручивается рядом с ним, пытаясь сфокусироваться на том, что он имеет. До поры до времени у него есть Гарри. Прошло только три месяца с момента визита к врачу, но ничего радикального не изменилось. Память Гарри почти такая же, единственное, он стал более забывчивым. Этого должно быть достаточно, но как? Как может что-то способствовать потере Гарри в будущем?
