Персональный ангел

       Пока из трубки лились длинные гудки, Валерка спохватился, что как таковой информации о проекте фотографа не видел и с чего начинать разговор понятия не имел. Кабанчиком метнулся в комнату, порадовался, что ноут не успел «заснуть», и открыл первую ссылку в «Избранном».        На главной странице сайта в топе новостей висело объявление. Лера пробежался по тексту, убедился в правдивости Женькиных слов и сосредоточился на ожидании.        Наконец очередной гудок прервался на середине, и знакомый чуть хриплый голос произнёс:        — Слушаю.        — Здравствуйте, Малик? — неуверенно поздоровался Валера.        — Он самый, — хмыкнул фотограф. — Лера, это ты?        — Д-да, да, это я. — Парень облегчённо выдохнул. — Здравствуйте ещё раз.        — Здравствуй. — Валере показалось, что Малик улыбнулся. — Ты по поводу объявления? — И, не дождавшись ответа, продолжил: — Рад, что ты сам позвонил. Заметил, наверно, что требования к модели как с тебя писали? В сущности, так и было. Если честно, то именно тобой я и вдохновлялся. Эм… — Мужчина запнулся.        — Да и ещё раз да. И на незаданный вопрос тоже да, — рассмеялся Лось. Ему нравилось, с каким энтузиазмом Малик говорил о проекте. И конечно, Валеркиному самолюбию очень льстила роль муза-вдохновителя.        — Что, даже детали не уточнишь? — с сомнением спросил фотограф. — Ни сюжет, ни гонорар?        — Э-э-э-э. — Валера замялся, не зная как лучше объяснить, что с Маликом он готов сниматься в чём угодно и абсолютно бесплатно. Парню не хотелось показаться ни глупым, ни легкомысленным, ни навязчивым. Однако и врать тоже желания не было. — Откровение за откровение? — начал издалека Лера в попытке потянуть время. В трубке раздалось что-то вроде согласного «угу», и юноша решился. — Если это ваш проект, то ни сюжет, ни гонорар значения не имеют. Не подумайте, что мне неинтересно или всё равно. Просто… — Лера замолчал и залился краской, радуясь, что собеседник этого не видит.        — Вот как, — удивлённо откликнулся Малик. — Не уверен на все сто, но думаю, что понял тебя. Значит, согласен. Это, — фотограф задумался, подбирая слова, — просто замечательно! Мы сможем сегодня встретиться, чтобы обсудить детали?        — Да. Конечно. — Валера кивал в такт своим словам и рассеянно улыбался. — Я могу приехать в студию или куда вам будет удобнее.        — Давай в студию часа через два, успеешь?        — Успею. Буду как штык! — радостно подтвердил Лерка.        — Вот и отлично. Тогда до скорого?        Лера снова закивал, вякнул «да» и поскакал собираться. От нетерпения и предвкушения встречи бросало то в жар, то в холод, ладони потели, а поджилки тряслись. Парень запутался в джинсах, пуговицы на рубашке осилил раза с третьего, полчаса искал одинаковые носки, плюнул и надел мокасины. Уже на пороге спохватился и задумался, нужно ли брать с собой портфолио? С одной стороны, все снимки, которыми Валерка мог похвастаться, сделал Малик. С другой — прийти с пустыми руками было бы непрофессионально. В результате недолгих метаний юноша сунул папку подмышку и поспешил на встречу с прекрасным.        Азарт и кипевший в крови адреналин подгоняли Валеру всю дорогу, а потому к студии он приехал на сорок минут раньше. Парень уже было настроился на медитативное ожидание, когда рядом со входом припарковался чёрный внедорожник. Водительская дверь распахнулась, и на улицу выбрался Малик. Не замечая никого и ничего вокруг, он обошёл автомобиль и нырнул в багажник. Вскоре рядом с ним выстроилась шеренга чемоданов и кейсов с техникой. Малик захлопнул крышку и, наконец, огляделся, увидел Валерку и приветливо махнул рукой.        — Привет! — Фотограф широко улыбнулся. — Не в службу, а в дружбу, помоги занести барахло, пожалуйста.        — С удовольствием. — Лерка шагнул ближе, и губы сами растянулись в ответном приветствии. Он поудобнее перехватил папку с портфолио и примерился к двум самым тяжёлым на вид сумкам.        — Не тяжело? — заботливо поинтересовался Малик. — А это что? Снимки? Хм, думаю, что их можно в машине оставить. Я на память пока не жалуюсь, — по-доброму усмехнулся он и отобрал папку, которая так и норовила выпасть.        — Ну, у меня всё портфолио вашего авторства, а идти без ничего как-то неправильно, — поспешил оправдаться парень.        — Какой ответственный юноша, — похвалил фотограф, но папку всё равно закинул в салон и подхватил оставшиеся вещи. — Идём?        В студии оказалось непривычно пусто. Ни осветителей, ни гримёров, ни ассистентов. Белые кирпичные стены, высокие – от пола до потолка – окна, диван, пара кресел, барный стул и рабочий стол фотографа. Валера огляделся и с удивлением отметил: отсутствие дежурной суеты придаёт аскетичному интерьеру уют и атмосферу интимности. От последней мысли сердце забилось чаще, а на щеках заалел смущённый румянец.        Пока Малик разбирал оборудование, Лерка смотался в уборную. Открыл кран, уставился в зеркало и принялся чихвостить себя на все лады.        — И вот чего ты разнервничался? Ведёшь себя, как девчонка на первом свидании. А ты сюда, между прочим, работать пришёл! — скривил презрительно губы и повторил по слогам: — Ра-бо-тать! Соберись, тряпка! Прекрати из штанов выпрыгивать! Кто ты такой? Обычный, двадцатидвухлетний гей-девственник. Гей, а не пидорас, слышишь? — Валерка вопросительно приподнял бровь и кивнул. — Вот то-то же! А Малик у нас кто? Именитый фотограф, взрослый, состоявшийся мужчина. Что у вас общее кроме работы? Ни-че-го! Так что подбери слюни и звездуй трудиться!        Лера выдохнул, погрозил отражению пальцем, умылся холодной водой и поспешил вернуться в студию.        Малик сидел за столом и просматривал что-то в ноутбуке. Шагов парня он не услышал. Лерка нерешительно потоптался на пороге, подошёл ближе и кашлянул, привлекая внимание.        — Ну что, готов? — Малик оторвал взгляд от монитора.        — Готов, — решительно закивал Лерка.        — М, а к чему? — Малик изобразил удивление, но искрящиеся смехом глаза не оставляли сомнений в том, что фотограф просто дружески подтрунивает.        — А? — Валера, как и всегда, утонул в карих омутах, засмотрелся, отлетел в астрал и не сразу уловил суть вопроса.        Парень выглядел таким растерянным, что Малик с трудом сдержал приступ хохота.        — Валерий, — мужчина наигранно посуровел, нахмурился, — может, вы всё же поинтересуетесь деталями, прежде чем соглашаться? Вдруг я вам что-то недопустимое предлагаю?        — Ага. — Лерка ошарашено хлопнул ресницами. — Интересуюсь.        — Чем? — продолжил дурачиться Малик.        — Деталями? — неуверенно произнёс парень.        — Ах, деталями. Ага. Так вот, детали… Нет, Лер, ну в чём дело? Тебе неинтересно? — обиженно спросил мужчина и попытался перехватить Леркин взгляд. Юноша глаза усиленно прятал и смущался всё больше.        — Интересно, — после секундной заминки ответил Валера. — Очень! Просто… Я ведь знаю, что ничего неприличного вы от меня не попросите. А в вашем таланте я вообще не сомневаюсь. Во-о-от.        — Хм, — теперь пришла очередь Малика смущаться. — Спасибо за такую высокую оценку. И всё же, вернёмся к делу. Рабочее название «Город Ангелов». Никакой крылатой пошлости, нимбов и прочей мистической атрибутики. Я хочу показать самых обычных людей. Их доброту, искренность, способность сопереживать и любить, прощать и принимать других такими, какие они есть, без притворства, ненависти и злости. Декорации – типовые городские пейзажи. Бытовые сюжеты, ординарные образы. Как-то так. — Малик закончил говорить, упёрся ладонями в колени и посмотрел на Леру.        — Эм… Ну… Мой ответ не поменялся. — Парень нерешительно улыбнулся. — Только один вопрос. Почему я?        — А сам как считаешь? — Фотограф лукаво прищурился, а Лерка недоуменно пожал плечами. — Потому что ты – тот самый городской ангел. На первый взгляд – самый обычный парень, каких тысячи. Но есть в тебе что-то такое… Какой-то внутренний свет. Рядом с тобой тепло и спокойно. Ты, не задумываясь, окружаешь людей ненавязчивой и естественной заботой. Без сомнений соглашаешься помогать тем, кому это действительно нужно. Из кожи вон лезешь, чтобы мамино лечение оплатить. В твоей компании хочется улыбаться.        Малик говорил что-то ещё, а Лера слушал, затаив дыхание. Понимал ли сам Алиев, что его объяснение более всего походило на признание в любви? Сумасшедшее Леркино сердце норовило выскочить из груди, воздуха категорически не хватало, перед глазами плыло, в ушах шумело, и где-то в районе груди зажглось маленькое солнце — огонёк глупой, нелепой, но такой сладкой надежды.        Фотограф уже перешёл к конкретным деталям съёмок. Валера даже умудрялся отвечать в такт, кивал, угукал, задавал какие-то вопросы, смотрел карандашные наброски будущих кадров, но… Сознание будто раздвоилось. Часть осталась в студии и принимала активное участие в обсуждении, другая же парила в неведомых далях, ликовала, смеялась, сходила с ума от осознания невозможного – для Малика он не просто очередная модель, а какой-никакой ангел.        В тот день они просидели в студии до позднего вечера. Выбирали места, раздумывали над образами, сочиняли для каждого свою историю. Пару раз Лера бегал за чаем, а Малик угощал домашними пирожками. За несколько часов парень узнал о фотографе больше, чем за предыдущие два года знакомства. У Алиева была собака – маламут по кличке Тайфун – и тайная страсть – готовка. Вечно голодный студент захлёбывался слюной, пока мужчина рассказывал об очередном кулинаром эксперименте, и завистливо вздыхал под истории о проделках домашнего любимца. Малик с удовольствием показывал фото в телефоне и обещал при первой же возможности накормить Валерку фирменным блюдом и познакомить с Таем.        В какой-то момент они перебрались на диван и сидели так близко, что Лера чувствовал жар чужого тела. Хотелось продлить очередное случайное касание, преодолеть жалкие сантиметры, прижаться, уткнуться в изгиб шеи и вдыхать, вдыхать чарующий аромат с нотками сандала. Иногда мужчина повышал голос или смеялся, и парень ненадолго приходил в себя, а потом снова проваливался в мучительно прекрасную бездну между Адом и Раем.        Когда на небе зажглись первые невидимые звезды, а улицы раскрасились вечерней подсветкой, Малик предложил собираться.        — Сегодня у нас суббота, — фотограф задумчиво прикусил верхнюю губу, — завтрашний день – на переваривание, а снимать начнём в понедельник. Ты как, сможешь?        — Ага, — подтвердил Лерка, помогая убрать со стола. — Во сколько?        — Часов с десяти утра. Или тебе в институт?        — Нет. — Юноша хмыкнул. – Институт, слава яйцам, позади. Неделю назад защитился. Теперь официально дипломированный архитектор. Так что с утра самое оно то.        — О, поздравляю! Уже думал, куда дальше? — Малик пропустил Леру вперёд и закрыл дверь студии.        — Если честно, то ещё нет. Не привык пока, что учеба уже позади. Ближе к осени начну искать варианты. Я ещё к маме съездить хотел.        — М, когда? Можно будет совместить приятное с полезным и часть съёмок провести в Германии. Подумай об этом. — Малик снял машину с сигнализации и вопросительно уставился на Леру. — Чего стоим, кого ждём? Рассказывай, куда ехать, и садись.        — Да ладно вам! Я и сам могу добраться. Метро ещё работает, — начал отнекиваться Валера, хотя согласиться хотелось, даже очень. — Вы ведь устали, ни к чему со мной возиться.        — Что за глупости? — Малик всплеснул руками и решительно запихнул Лерку на пассажирское сиденье. — Диктуйте адрес, штурман.        Всю дорогу Валера усиленно пялился в окно. Уютные посиделки выбили почву из-под ног, согрели низ живота, и очередной взгляд на желанные губы, изящные руки, смешливые морщинки в уголках глаз – всё это грозило внеплановым страданием в душевой. Виды ночного города в этом плане были куда как безопаснее.        Дома парень категорически запретил себе вспоминать прошедший день. Стоически выдержал помывку под холодными струями – никакого рукоблудия! – и завалился спать, повторяя таблицу умножения – чтоб наверняка. Когда очередь дошла до девятки, Морфей сжалился и накрыл сознание мягким покрывалом.