exitus

      — Итак, что мы имеем? — начал Чондэ. Все собрались в большой гостиной. Это место осталось единственным, где они могли разместиться и где хватало мебели на каждого. Кроме Тао и Ифаня, конечно; Кёнсу сказал, что у них личный разговор и никто даже не заподозрил его во лжи. Отчасти, он сказал правду.       — Мы в полной жопе, — резюмировал Лу Хань с кривой усмешкой на губах. Отчего-то в этот раз его никто не одёрнул.       — Как будем выбираться? — поинтересовался Бэкхён.       — Без понятия, — ответил Чондэ. — Мы с Миной и Исином осмотрели первый этаж. В конце коридоров в каждом крыле есть ещё выходы, но они заблокированы. Двери в комнаты, где живёт персонал, заперты. Непонятно только, изнутри или снаружи…       — В бильярдной и малой гостиной мебель тоже исчезла, — продолжила его жена. — Мы проверили окна — все до единого невозможно открыть, даже форточки. Как будто намертво приклеили.       — Я как следует осмотрел банкетный зал, — закончил Исин. — Никаких следов. Ни пятен, ни фантиков, ни страз… Такое ощущение, будто вчерашнего банкета вовсе не было.       — Ну да, — усмехнулся Лу Хань, — а у нас случилась групповая галлюцинация?       — Уймись! — шикнул на него Сехун. — На втором этаже тоже глухо. Окна закрыты, вниз никак не спуститься. В кабинете никаких потайных ходов за книжными полками… По крайней мере, мы не нашли.       — И с третьим голяк, — сказал Чанёль. — Чердак мы открыть не смогли, с окнами та же херня, что и везде…       — А мы ведь и правда в ловушке, — невесело произнёс Чондэ и все мысленно с ним согласились. — Как будто крысы в аквариуме.       — Уму непостижимо… — сокрушённо покачал головой Кёнсу. — Я не верю, что из этого треклятого дома совершенно невозможно выбраться!       — Мы могли что-то упустить, — ободряюще произнёс Чунмён. — Давайте завтра искать лучше.       — Зачем ждать до завтра? — возмутился Чанёль.       — Затем, что уже темнеет, — пояснил Чонин. — Даже если мы выберемся, то ночь в лесу — не самое лучше завершение дня. Мы быстрее себе шеи в темноте переломаем, чем выберемся оттуда.       — Тогда как нам дотянуть до утра? — обеспокоенно спросил Исин. — Спорю на что угодно — мы все проголодались.       — У меня есть только булочки, — растерянно ответил телеведущий; с этими поисками он совершенно забыл о голоде. — Правда, их на всех не хватит…       — И кто ваш чудесный спаситель?! — внезапно воскликнул Лу Хань и расплылся в самодовольной ухмылке.       — Выкладывай! — буркнул Бэкхён и ткнул его локтем в бок.       — Пока вы играли в «шерлоков», я прошвырнулся на кухню…       — Холодильник пуст, если ты об этом, — скептично произнёс Кёнсу.       — …и нашёл рис, — закончил Хань. — Есть ещё сушёная ламинария… к сожалению, больше ничего найти не удалось.       — Это уже что-то! — воскликнул Мина и хлопнула себя по коленям. — Воду из-под крана пить можно, поэтому до завтра мы уж как-нибудь протянем.       — А что потом? — поинтересовался Исин. — Думаете, завтра нас отсюда выпустят?       — Наиграются? — усмехнулся Бэкхён. — Сомневаюсь. Розыгрыш-то скучный получился…       — Это для нас, — сказал Кёнсу, — а для них, может быть, то ещё развлечение.       — А если это не розыгрыш? — тихо спросил Чунмён. — Что если это какой-то кровавый аттракцион, как в фильме ужасов?       Остальные заулыбались и покачали головами, мол, не может быть такого. Хотя каждый украдкой думал о чём-то подобном, но не хотел себе в этом признаваться. Кёнсу же вмиг побледнел и перед его глазами встала картина бездыханного тела в руках Ифаня и его окровавленная футболка.       — Да ну, — сказал он, и на губах расцвела кривая усмешка. — Мы же не в кино.       Ужинать решили в том же месте. Наплевав на фэн-шуй, парни сдвинули все диваны, кресла и кофейные столики на середину комнаты. Готовить на кухню отправились те, кто умел это делать: Мина, Чонин и Кёнсу. За телеведущим увязался Лу Хань, который успел довести до белого каления всех остальных и решил использовать готовку как прикрытие, чтобы свалить из гостиной. В конечно итоге он виснул на парне, как обезьянка, и больше мешал, чем действительно приносил пользу.       — Эй! — прошептала Мина и кивнула в их сторону. — Они что, типо… Того?       — В каком смысле? — нахмурился Кёнсу и оглянулся через плечо. Чонин мыл очередную партию риса, а Лу Хань беззастенчиво пытался пропихнуть свои ладони в задние карманы его брюк.       — Ну, встречаются что ли, — ответила девушка и откусила кусок водоросли.       — Нет, — сухо произнёс менеджер. — Просто спят вместе время от времени.       — А ты, я смотрю, не шибко этому рад… — заметила Мина.       — Плевать мне, ясно? — бесстрастно произнёс парень и протянул ей пустую чашку. — Сколько вы с Чондэ женаты?       — Три года уже, — задумчиво ответила девушка.       — Ты ведь старше него?       — Я так старо выгляжу?! — притворно испугалась Мина.       — Нет! — рассмеялся Кёнсу. — Это просто Чондэ выглядит слишком молодо.       Когда с готовкой было покончено, они перебрались в гостиную. Посуды, к счастью, хватило на всех. Булочки Чонина решили оставить про запас, а вот рис практически весь пошёл в ход. Кёнсу вернулся на кухню за ложками, которые никто не удосужился взять, но едва не подскочил на месте от неожиданности, когда заметил ссутуленную фигуру у стола.       Лу Хань стоял там, сгорбившись, и курил. Сигарета была зажата между указательным и большим пальцами, а пепел отправлялся на дно раковины.       — Не знал, что ты куришь, — тихо сказал Кёнсу. Он прошёл мимо парня к разделочному столу и принялся рыться в ящиках в поисках ложек.       — Ты многого обо мне не знаешь, — заметил Лу Хань без тени иронии и проводил парня взглядом.       — Особо и не горю желанием…       — Что я тебе такого сделал? — перебил его младший. — Ладно Сехун или Чонин — они натерпелись от меня немало дерьма, но вот лично тебе чем я умудрился насолить?       Кёнсу резко захлопнул очередной ящик и в два шага сократил разделявшее их расстояние.       — Тем, что родился, — бросил ему в лицо менеджер. — Избалованным мальчишкам, вроде тебя, всегда легко живётся. Золотая ложка в заднице помогает решать все проблемы, и ты даже не стесняешься светить ею налево и направо. Но знаешь, что бесит больше всего? — он понизил голос до шёпота. — Что ты всё равно ни хрена не поймёшь.       И задев парня плечом, Кёнсу вышел из комнаты. Лу Хань проводил его насмешливым взглядом, затянулся в последний раз и отправил окурок на дно раковины. Всего на мгновение ухмылка стёрлась с лица и на его месте стоял уже совершенно другой человек. Тот, до кого слова Кёнсу доходили.       — Лу Хань! — донёсся из коридора голос Сехуна. Парень моргнул, словно очнулся от спячки, и вернул себе прежнее выражение.       — Братик уже соскучился по мне?

***

      Варёный рис, конечно, не бог весть какой деликатес, но после дня, проведённого без еды, он казался вкуснее любых омаров. Разместившись вокруг стола, будто все они сейчас находились в школьном походе, пленники уплетали ужин за обе щеки. Даже Лу Хань не жаловался и с большим аппетитом поглощал свою порцию.       — Давно не ел рис, — признался Чондэ, собирая последние зёрнышки со дна своей чашки. — Последние пару лет на одной европейской еде сижу.       — Фаст-фуд это не еда, — заметила его жена и остальные дружно рассмеялись.       — Как думаете, — внезапно подал голос Чунмён, — нас кто-нибудь уже хватился?       — А кому мы нужны? — усмехнулся Бэкхён.       — Меня точно ищут, — ответил Чондэ и откинулся на спинку дивана. — И явно не из беспокойства за сохранность моей жизни, а скорее наоборот.       — Почему? — удивился Чонин.       — Потому что я просрал сделку на несколько миллионов долларов, — ответил парень и бросил взгляд на наручные часы, — которая должна была состояться… два часа назад. Если меня и хотят найти, то только чтобы свинтить башку.       — Ты же генеральный директор, — усмехнулся Кёнсу. — Неужели не сам себе начальник?       — Конечно, нет, — снисходительно улыбнулся Чондэ. — Это всего лишь должность, которую я замещаю, цитируя моего отца: «из глубочайшего доверия ко мне со стороны совета директоров».       — Бред собачий! — усмехнулась Мина. — Твоему отцу просто нужна марионетка, которую он будет дёргать за ниточки и управлять всем холдингом, сидя на пляже и попивая коктейли…       — Они не в ладах, — шёпотом пояснил парень и расплылся в улыбке, когда жена стрельнула в него недовольным взглядом.       — Меня будет искать агентство, — переключил внимание на себя Чонин.       — Что значит тебя?! — возмущённо воскликнул Кёнсу и стукнул подопечного в плечо. — Нас будут искать!       — Ну да, да! — захныкал телеведущий, потирая место удара. — Откуда в тебе столько силы-то, а?       — А меня никто не станет искать, — сказал Исин; он заложил руки за голову и расслабленно вытянулся на кресле. — Со вчерашнего дня я в отпуске.       — А я вот зуб даю, — подал голос Лу Хань, — что помощник Сехуна уже с ног сбился…       — Вот что он тебе сделал? — раздражённо выпалил его брат и дёрнул плечом. — Вообще, ешь молча!       — Не хочу! — протянул младший.       — А ты, Чунмён? — спросил Кёнсу. — Тебя кто-нибудь будет искать?       — Наверное, — пожал плечами модельер и поставил тарелку на стол. — На работе, у нас на носу новая коллекция аксессуаров, дел невпроворот… Не сегодня, так завтра точно будут.       — А вы чего молчите? — обратилась Мина к притихшим Чанёлю и Бэкхёну. Те опустили глаза в тарелки и задумчиво скребли ложками по дну.       — Да кому мы нахрен нужны! — усмехнулся Бён. — Моим родителям уж точно плевать, где я и жив ли вообще. Моё отсутствие заметят, наверное, только когда их в морг на опознание вызовут…       После его слов обстановка в комнате стала неуютной. Со всех сторон раздались неловкий кашель, шмыганье носами и скрип обивки диванов и кресел.       — Да ладно вам! — протянул парень, окинув всех насмешливым взглядом. – Мне, в принципе, тоже плевать на них. Они дают мне главное — деньги; мне не пять лет, чтобы требовать ещё и внимания. Да и не обязаны они мне его оказывать!       — Мда уж, — цокнул языком Исин. — Покажите мне, где находится завод по производству таких вот детей — я его взорву.       — Могу подсобить! — рассмеялся Чондэ. — Среди предприятий, входящих в наш холдинг, есть парочка, производящих оружие…       — Смешно не могу, — скривился Бэкхён и его выражение лица вызвало дружный хохот. — Смейтесь, смейтесь, идиоты!       — Он такой забавный, — улыбнулась Мина, — но бедная его жена… или муж. А, Бэкхённи?       И они рассмеялись пуще прежнего, сотрясая воздух взрывным хохотом. Даже Бён не удержался. Чанёль в сердцах понадеялся, что теперь эта тема отойдёт на второй план. Ситуация в его семье обстояла не лучше, чем у его закадычного врага, но делиться столь личным ему не хотелось.       — Как думаете, — сказала девушка, отсмеявшись, — Тао действительно что-то слышала тогда, в зале?       — Да ладно! — фыркнул Бэкхён. — Вы же сами слышали, что она наркоманка…       — Но она сказала, что ничего не принимала, — заметил Кёнсу.       — Ага! — усмехнулся Бён и отправил в рот ложку риса. — Так она и призналась, что накидалась сутреца!       — Ты совсем не доверяешь людям? — поинтересовался менеджер.       — Да.       — Тогда чего так спокойно ешь еду, приготовленную тем, кого жутко бесишь?       Бэкхён выпучил глаза и уставился в тарелку, а его челюсти медленно переставали жевать. Кёнсу наблюдал за ним с серьёзным выражением лица, но через секунду не выдержал и хрюкнул от смеха.       — Вы только гляньте на его рожу! — воскликнул парень.       — Придурок! — воинственно отозвался Бён и бросил на стол ложку. — Я же почти повёлся!       Поднялась очередная волна смеха, а Кёнсу покосился на Чонина.       — Как ты? — спросил он тихо, пока никто не обращал на них внимания.       — Нормально, — ответил парень и отвёл глаза.       — Голод?       — Угу.       — Ну хочешь, я тебе свою порцию отдам? — шепнул менеджер. — Я не сильно голоден…       — Перестань! — зашипел в ответ телеведущий. — Тебе самому нужно поесть, а со мной ничего не станется.       И они не заметили, как Исин поднялся с места. Он поставил тарелку на столик, обошёл диван и направился в сторону выхода.       — Ты куда? — окликнул его Чонин.       — Что-то Тао с Ифанем долго нет, — ответил парень. — Пойду позову, пока вы все здесь не смели.       — Нет! — спохватился Кёнсу и рванул следом. — Стой, Исин, не надо!       — Почему это? — удивился китаец. Он остановился на полпути, а менеджер быстро нагнал его.       — Вдруг они заняты, — ответил парень. – Ну, сам понимаешь…       — Сексом занимаются, хочешь сказать? — уточнил Исин и получил в ответ утвердительный кивок. — Сомневаюсь, что у них столько сил в запасе. Они уже три часа не выходят, проголодались поди…       — А если они спят? — не унимался Кёнсу.       — Не думаю, что они обидятся, если я их разбужу, — недовольно ответил китаец и продолжил свой путь.       — Не ходи туда! — завопил менеджер и обогнал его, перегородив собой дорогу. Остальные с недоумением наблюдали за этой сценой, а некоторые даже вышли следом за парнями в коридор.       — Дай мне пройти, — спокойно попросил Исин.       — Не надо тебе туда ходить, — отозвался менеджер.       — Кёнсу!       — Нет!       — Дай, чёрт возьми, пройти!       Разъярённый китаец рванул вперёд и оттолкнул парня с дороги. Пока тот не успел опомниться, он вскочил на первую ступеньку и взбежал вверх на лестнице. Кёнсу хотел было броситься за ним, но его остановила рука Чонина, опустившаяся на плечо.       — Не надо, — шепнул на ухо парень. Им теперь оставалось только стоять внизу и с гулко бухающими в груди сердцами наблюдать за тем, как Исин миновал балкон и скрылся из виду.       Его не было ровно три минуты, затем громко хлопнула дверь и раздался топот. Остальные высыпали в холл, чтобы разобраться в происходящем. Китаец показался на балконе, с позеленевшим лицом; он не успел добежать до лестницы и перегнулся через перила, выворачивая желудок на блестящий мрамор.       — О Боже! — поражённо прошептал Чунмён и зажал рот рукой.       — Блять, — хрипло выдохнул китаец и сплюнул остатки слюны. — Чёрт возьми, Кёнсу, ты знал? Это твоих рук дело?!       — Что?! — испуганно воскликнул парень. – Нет!       — О чём вы толкуете? — нахмурился Чанёль.       — Тао мертва, — ответил за обоих Чонин и глаза остальных разом стали похожи на блюдца.       — Нет, — покачал головой Исин и вытер рот тыльной стороной ладони. — Они оба… Там, чёрт возьми, два трупа на кровати… Два ёбаных трупа!       Никто не успел ничего сказать. В следующую секунду раздался такой оглушительный грохот, словно весь особняк разом рухнул. Парни дёрнулись в страхе, лица исказила гримаса ужаса, а Мина пронзительно вскрикнула. Это продлилось не больше минуты, но пленникам мгновение показалось вечностью.       — Что это было? — онемевшими от шока губами прошептал Бэкхён.       — Г-гром, — ответил Исин, запнувшись, и в тот же миг стремительный поток воды хлынул с неба на землю.       Китаец уцепился пальцами за перила и попытался перевести дыхание. Он открыл было рот, чтобы вдохнуть поглубже, но неожиданно понял, что не может сделать вдох. Его ноздри раздулись в попытке захватить больше воздуха, но и это не сработало.       — Исин… — позвал Чунмён, и китаец метнул молящий взгляд в его сторону. Тот стоял у арки, ведущей в западный коридор; считай, стоял дальше всех. — С тобой всё в порядке?       «Нет!» — хотел ответить парень, но внезапно осознал, что не может произнести ни слова. Он невольно подался вперёд, словно желая выплюнуть звук из лёгких, но ничего не вышло.       В ту же секунду Исина окутал дикий, панический страх. Его пальцы задрожали, а внутри всё похолодело. Он хватал ртом воздух, как рыба, выброшенная в шторм на берег, но в дыхательные пути словно кто-то затолкал вату. Сквозь неё невозможно было пробиться, сколько парень не пытался, а лёгкие вспыхнули пламенем.       Ему показалось, что время превратилось в тянучку. Ноги подкосились и Исину потребовалось приложить усилие, чтобы устоять. Он бросился к лестнице, продолжая держаться за перила, а в спину его подгонял страх. На деле же всё это не заняло и минуты – то, как он начал стремительно задыхаться и сорвался с места.       — Боже, Исин, что с тобой?! — испуганно вскрикнула Мина.       — У него же астма! — осенило Бэкхёна. — Мать твою, Исин, где твой ингалятор?!       Он и Кёнсу, стоявшие к парню ближе всех, бросились вверх по лестнице. Они подхватили его под руки на середине пути и помогли сесть на ступеньку. Китаец смотрел на подоспевшую подмогу совершенно дикими, перепуганными глазами, во взгляде которых читалось только одно: «Помогите!»       — Бэкхён, проверь его карманы! — крикнул Чунмён.       Бён послушно похлопал Исина по бёдрам, с ужасом осознавая, что ткань под ладонями не топорщилась. Сверху на модели была надета только футболка, на которой не было карманов, и Бёну захотелось заскулить от бессилия.       — Его нет! — закричал он. — Посмотрите в его вещах, живей!       Быстрей остальных среагировал, ко всеобщему удивлению, Чанёль. Он со всех ног бросился обратно в большую гостиную, прямиком к грудой сваленным сумкам. Принадлежащую китайцу Пак отыскал быстро и дёрнул за бегунок замка. Содержимое посыпалось на пол: он принялся шарить по нему руками, отбрасывая в сторону ненужное, но ингалятор словно сквозь землю провалился.       — Чёрт! — выругался Чанёль и схватился за голову. — Здесь его тоже нет!       — Комната! — воскликнул в холле Лу Хань. — Он мог обронить его в комнате!       — Точно! — радостно выпалил Чунмён. — Я сейчас проверю… Чанёль, продолжай искать!       — Помогите мне кто-нибудь! — крикнул Пак из гостиной и чета Ким поспешила ему на помощь. Модельер же, не теряя времени, рванул наверх.       Исину становилось хуже с каждой секундной. Под успокаивающие голоса Кёнсу и Бэкхёна, которые наставляли, как дышать, парень пытался справиться с приступом. Но пожар в лёгких разгорался только сильней, а от страха он уже не чувствовал пальцев.       Чунмён влетел в коридор третьего этажа и стукнулся плечом о стену. Боли он даже не почувствовал — настолько была высока концентрация адреналина в крови. Добежав до спальни, в которой накануне остановился Исин, он дернул за ручку. Дверь, к его ужасу, не поддавалась. Волны животного страха и паники накрыли его с головой. Чунмён взревел, словно раненный зверь, и принялся изо всех сил тарабанить в злосчастную дверь.       Он не заметил, как из глаз брызнули слёзы, а на костяшках пальцев проступили капли крови. Ужас, какого ему прежде никогда не доводилось испытывать, стиснул сердце стальными цепями. Казалось, что ещё немного, и оно выскочит из груди и с противным чавкающим звуком шлёпнется прямо к его ногам.       Внезапно Чунмён замер и сам не понял, что им в этот момент руководило. Его волосы были взъерошены, грудь вздымалась от тяжёлого дыхания, а дрожащая рука сама собой опустилась на дверную ручку. Он медленно повернул её и дверь неожиданно распахнулась. На задворках сознания раздался противный звоночек тревоги, но мужчина его проигнорировал.       Он распахнул дверь как можно шире и принялся шарить рукой по стене в поисках выключателя. Тот обнаружился практически сразу; в первое мгновение Чунмён зажмурился от яркого света, но быстро совладал с собой. Лихорадочный взгляд заскакал по комнате в поисках белого пластикового баллончика. Тот оказался перед самым носом — лежал на полу у двери, как будто только и ждал, что за ним придут.       Но в тот момент Чунмён не заострил на этом внимание. Он быстро схватил ингалятор и побежал обратно, про себя молясь, чтобы успеть. Ступени стонали под его торопливыми шагами, но мужчина этого не замечал. Он в два счёта преодолел расстояние от одной стены до другой и выбежал на балкон второго этажа.       Ноги словно приросли к земле всего в метре от лестницы, на которой сидел Исин. Вернее, его тело. Теперь уже мёртвое. Рядом с ним сидели Бэкхён и Кёнсу, опустив головы и занавесив глаза волосами. Их щёки блестели в ярком свете хрусталиков люстры. Пальцы Чунмёна обмякли и разжались, а ингалятор выпал из ладони. Он отскочил от пола, подлетел к самому краю балкона и рухнул вниз.       Звук разбившегося о мрамор пластика разнёсся эхом по холлу, заставив всех вздрогнуть. Чунмён отмер, его глаза широко распахнулись, и он нетвёрдым шагом побрёл к лестнице.       — Исин, — тихо позвал мужчина. — Исин, почему ты молчишь?       Бэкхён поднялся на ноги и смахнул с щеки слёзы.       — Чунмён, он…       — Не молчи, пожалуйста… — не унимался модельер. Он словно не видел и не замечал ничего и никого вокруг. Слова Бёна прошли мимо его ушей.       Быстро спустившись вниз, Чунмён рухнул на колени перед телом Исина. Его дрожащие ладони опустились на ещё тёплые щеки, и мужчина попытался поднять упавшую на грудь мёртвую голову.       — Всё будет в порядке, слышишь? — прошептал он, заглядывая в остекленевшие глаза. — Я принёс твой ингалятор, он где-то здесь… — и модельер принялся шарить руками по ступенькам. — Да где же он? Только что был здесь…       — Чунмён, перестань, — испуганно прошептал Кёнсу.       — Он же был здесь! — воскликнул мужчина и резко прижал тело Исина к себе. — Не волнуйся, я найду его… Всё будет хорошо, вот увидишь… — и он принялся гладить китайца по голове. — Ты не умрёшь, Исин… Ты не умрёшь…       Чонин, Лу Хань и Сехун оцепенели и не знали, как себя вести. Всем было очевидно, что Чунмён ничего не соображал, и от этого становилось ещё страшней; как будто задохнувшегося на их глазах человека было недостаточно. Волосы на руках и затылке встали дыбом, а внутри всё похолодело от отчаянного крика, разразившегося спустя мгновение.       — Нет! — закричал Чунмён и стиснул в объятиях мёртвое тело. — Исин, пожалуйста! Не уходи!       По его щекам заструились потоки горячих, солёных слёз. Они капали с подбородка и терялись в прядях чужих волос. Грудь разрывало от горьких рыданий; казалось, от них сотрясались сами стены. Плачь модельера был слышен в каждом уголке огромного особняка. Чанёль, сидя на полу в гостиной, зажал руками уши, чтобы не слышать этой облачённой в звук боли. Чондэ вцепился в руку Мины до побеления костяшек пальцев, а та застыла, словно фарфоровая кукла, устремив пустой взгляд на их соединённые ладони.       Чунмён продолжал душить себя всхлипами и стенаниями. Он стискивал тело Исина всё сильней и сильней, словно хотел с ним срастись. В горле стоял ком из слёз; хотелось впиться зубами в собственную руку и причинить себе большую боль, чтобы заглушить ту, что внутри. Мужчина рыдал, как плакали те, кто потерял в жизни последнее, что держало их на этой грешной земле.       Неизвестно, сколько прошло времени. Неожиданно Чунмён отстранил от себя Исина и поднялся на ноги. Размазывая рукавом рубашки слёзы и сопли по щекам, он ринулся вниз, к выходу. Остальные проводили его настороженным взглядом, готовые в любой момент перехватить. Модельер же пересёк холл и внезапно ударил ногой по двери.       — Откройте! — завопил он во всё горло и принялся с остервенением дубасить кулаками по двери. — Откройте чёртову дверь!       Истерика настигла его, это было заметно невооружённым взглядом.       — Чунмён, прекрати! — крикнул Сехун и поспешил к нему.       — Выпустите меня отсюда! — орал не своим голосом мужчина, а его лицо раскраснелось от усердия. Слёзы не прекращались, по тыльной стороне ладоней заструилась кровь. — Выпустите!       — Остановись!       Сехун схватил его поперёк груди и что было сил дёрнул на себя. Чунмён продолжал упираться и пинать дверь ногами. На помощь подоспел Чонин — он схватил модельера за руки и прижал к себе.       — Чунмён, успокойся! — выкрикнул телеведущий мужчине в лицо. Вместе с Сехуном им удалось оттащить его на приличное расстояние от выхода и вместе они повалились на пол. Модельер завозился под ними в попытке освободиться от захвата, но один против двоих ничего не смог сделать.       Кёнсу и Бэкхён были всё ещё настолько в шоке, что не знали, как поступить. Они остались стоять на лестнице и наблюдали за попытками успокоить разбушевавшегося Чунмёна. У остальных нервы оказались более крепкими — Чондэ и Чанёль бросились на помощь, а Мина метнулась к столу и схватила бутылку воды.       Вчетвером им кое-как удалось усмирить модельера, буквально скрутив по рукам и ногам. Мина торопливо открутила крышку бутылки и окатила Чунмёна водой. Тот в первое мгновение оторопел, не ожидавший такой подлости. Он поднял на неё дикий, бегающий взгляд, который постепенно стал проясняться.       — Чунмён, — хрипло позвал Сехун. Он был весь взмыленный после схватки; никто не ожидал, что в этом с виду хрупком теле столько мощи.       — П-простите, — выдохнул тот в ответ и испуганно огляделся. — П-простите меня… Его губы задрожали, а плечи поникли. Парни опасливо переглянулись между собой, но всё-таки отпустили. Чунмён тут же весь сжался в комок, обхватив себя руками за плечи. С его волос капала вода: она стекала по щекам, смешиваясь со слезами, и терялась за распахнутым воротом рубашки.       Никто не знал, что сказать ему в эту минуту. Как утешить, понимая, что никакими словами невозможно заглушить ту боль, что жила в нём сейчас. Ту, что скручивала его пополам, заставляя лопатки болезненно топорщиться под тканью сорочки; от которой дрожали пальцы и сердце отказывалось гнать кровь к побелевшим щекам.       — Всё нормально, — неожиданно произнёс Сехун и неловко положил руку ему на плечо. Чунмён поднял на него полные слёз глаза и, не сдержавшись, прильнул к груди. Младший поражённо выдохнул, но не оттолкнул. Он лишь крепче обхватил рукой его плечи и позволил дать себе волю.       На этот раз модельер плакал практически беззвучно. Он вцепился пальцами в поло Сехуна и закусил губу. Плечи его содрогались, с подбородка капало, но Чунмён держался. Ему казалось, что он вот-вот прокусит кожу и рот наполнится металлической кровавой слюной. Дождь за окном словно вторил ему и обрушивал на особняк и прилегающие к нему земли поток ледяной воды. Небо и Чунмён плакали по Исину, которому больше не было дела до чужих слёз.