exitus

      — Мы совершили большую ошибку, — охрипшим голосом произнёс Кёнсу.       — Какую? — усмехнулся Лу Хань. — Родились?       — Что отпустили её, — ответил Чонин.       Парни прекрасно слышали крики Мины где-то наверху и то, как потом хлопнула дверь. В тот момент они переглянулись, не зная, как поступить, и остались на своих местах. Хань бросил задумчивый взгляд на стеклянные двери и неожиданно опустился на пол. Сехун осуждающе посмотрел на него, но парень пожал плечами, мол, что?       — Ну так чего вы не пошли за ней? — спросил Чанёль и последовал примеру Лу Ханя.       — Почему мы не пошли? — ощетинился Кёнсу, выделив голосом «мы». — А вам, что, плевать?       — Да, — ответил Пак и положил локти на согнутые колени. — Всё равно все сдохнут.       — Мы не можем этого знать, — сказал Сехун.       — Да ладно! — усмехнулся Хань и всплеснул руками. — И ты правда в это веришь, братик?       — Не смей меня так называть! — прошипел старший.       — Эй, хватит вам! — прервал их Бэкхён. — Если хотите, можем пойти поискать. Возможно нам ещё удастся её спасти.       — А чего это ты вдруг стал таким сердобольным? — поинтересовался Чанёль. — Надеешься, что тебе зачтётся и ты протянешь дольше остальных?       — Надеюсь, ты сдохнешь раньше! — огрызнулся Бён.       — Всё, пошли, — прервал их Сехун и схватил парня за руку. — Кёнсу, Чонин, мы с Бэкхёном на третий, вы на второй. Эти останутся на первом.       — Хорошо, — кивнул телеведущий и вчетвером они покинули комнату.       — Сами ищите свою истеричку! — крикнул им вдогонку Лу Хань. — Моя жопа останется здесь!       — Да хорош горланить! — усмехнулся Чанёль. — От тебя уж точно никто не ждёт подвигов…       — Какая жалость!       На какое-то время между ними повисло молчание. Шаги парней в холле стихли и первый этаж погрузился в мёртвую дрёму. Лу Хань устремил скучающий взгляд на свои ладони и старался ни о чём не думать. Пак сидел рядом и наблюдал за ним, думая слишком о многом.       — Тебе страшно? — неожиданно спросил Хань.       — Сдохнуть?       — Угу.       — Страшно.       — Мне тоже, — отозвался парень и уголок его губ дёрнулся. — Слышь, можно вопрос?       — Я тебе не подружка.       — Эй! — возмутился Лу Хань и толкнул Чанёля кулаком в плечо. — Чё тебе стоит?       — Ладно, — усмехнулся Пак. — Задавай.       — Что у тебя с этим Бэкхёном? — спросил парень, подозрительно прищурившись. — Вы постоянно пытаетесь друг друга задеть!       — Мы с ним, как бы правильно выразиться… закадычные враги.       — Серьёзно? — фыркнул Хань. — Не думал, что так бывает. И что же вы не поделили? Ёнхи?       — Что?! — удивился Чанёль. – Нет! Да ну, ты чё!       — Не, ну, а чё? Ты её парень, он — друг детства, ревновашки, все дела…       — Какой из него друг! — поморщился Пак. — Как из меня… парень Ёнхи. Мы это так, типо для прикрытия встречаемся. Она меня своему папаше показывает, чтобы тот ей женишков не подсовывал, а мне плюсик к карме.       — Тогда в чём дело?       — Понимаешь, это сложно, — нехотя произнёс Чанёль. — Просто мы с ним ненавидим друг друга. Вот знаешь, бывает возникает беспричинная ненависть к кому-то, и ты ничего не можешь с этим поделать? Вот между нами тоже самое.       — Но ведь говорят, что от ненависти до любви… — поиграл бровями Лу Хань.       — Нет, — покачал головой Пак. — Это не тот случай. Наша с Бэкхёном ненависть друг к другу настолько сильна, что любовь и рядом не стояла.       — Ты так спокойно об этом говоришь! — воскликнул парень. — Я бы на твоём месте уже как минимум башку ему проломил!       — Мы столько раз дрались, что уже со счёта сбились.       — И кто выигрывал?       — С переменным успехом! — невесело усмехнулся Чанёль. — Бэкхён хоть и кажется дохлым, но в старшей школе он играл в бейсбол и права рука у него дай Бог каждому.       — Почему тогда всё то время, что мы заперты здесь, ты всегда находился рядом с ним? — неожиданно спросил Хань.       — Я до последнего думал, что он к этому причастен, — честно признался парень. — Надеялся, что рано или поздно он расколется и побежит спасать свою задницу, ну, а я как-нибудь рядом пристроюсь.       — А задница у него ничего! — усмехнулся старший. — Я бы такую спас!       — Ничего такого в ней нет… — буркнул Пак.       — Ты типо уже разведал? — спросил Лу Хань, а его глаза загорелись интересом.       — Было дело, — ответил Чанёль и почесал нос, — ещё на первом курсе. Мы напились тогда на вечеринке у кого-то из однокурсников, завалились в какую-то спальню и потрахались.       — И как он?       — Честно? — усмехнулся Пак. — Отвратительно! Я был у него первым…       — Да ладно! — воскликнул старший и хлопнул его по колену. — Как это так вышло, что у Бэкхёна никого до тебя не было?! Он же такой весь… Ух, у меня яйца пухнут, когда я на него смотрю!       — Не у тебя одного, — заметил Чанёль, — я тогда тоже повёлся. Потом, конечно, случился конфуз… Короче, я на сто процентов уверен, что я был у него первым и последним.       — Почему? — удивился Хань. — Вы что, потом повторили?       — Нет, просто тогда, на пьяную голову, его растащило на откровения. Я узнал о себе много интересного, а ещё то, что Бэкхён считает своё тело чуть ли не священной коровой. Типо никто не достоин прикасаться к нему и бла-бла-бла!       — А ты, значит, оказался достоин? — усмехнулся старший.       — А мне было похуй. Я просто напоил его и трахнул.       Они снова замолчали, а Лу Хань переваривал услышанное. Ему казалось, что мозаика в голове начинала складываться, но не хватало каких-то существенных деталей.       — Сдаётся мне, ты знаешь его лучше всех, — наконец произнёс он.       — Возможно.       — Так какой он, Бён Бэкхён, на самом деле?       — Мразь, — ответил Чанёль. — Это самое ёмкое определение, которое можно только придумать для него.       — Почему? — опешил старший. — Он ведь с виду… неплохой.       — Неплохой?! — раздражённо выпалил Пак. — Да он…! Не стоит заблуждаться на его счёт, хён. Бэкхён та ещё тварь, которая считает себя выше всех и всего. Он буквально ненавидит людей, которые его окружают, так что я не единственный объект его «симпатии».       — Ему ведь тоже нелегко приходится, — отчего-то встал на сторону Бэкхёна Лу Хань. — Его родители…       — …которых он тоже люто ненавидит… да-да! — закивал Чанёль, заметив округлившиеся глаза парня. — Он помыкает ими, как хочет, а те готовы на всё, лишь бы сыночек не злился! Я лично слышал, как он отчитывал их за то, что они, якобы, опозорили его перед кем-то… Родителей! Людей, которые управляют многомиллионными фондами и корпорациями, отчитывал двадцатилетний мальчишка!       — Они это заслужили, — внезапно раздался голос со стороны двери; Бэкхён стоял на пороге, привалившись бедром к косяку, и смотрел прямо на Чанёля. — Может расскажешь ещё что-нибудь или позволишь мне продолжить?

***

      Дверь с тихим стуком встретилась со стеной. Кёнсу заглянул в комнату, бегло скользнул взглядом по окружающим предметам и хотел уже выйти, как заметил на полу рыжее пятно.       — Чёрт, — с досадой выдохнул парень.       — Что? — тут же встрепенулся Чонин и вернулся к кабинету. — Нашёл?       — Да, — ответил менеджер и кивнул в сторону тела Мины, растянувшегося на полу.       — Господи…       Парни вошли в кабинет и осторожно подошли ближе. Кёнсу присел на корточки перед телом, а Чонин остался стоять сзади и, кривясь, заглядывал через плечо.       — Что с ней произошло? — спросил он, а менеджер развернул голову девушки на свет.       — Должно быть, задохнулась, — ответил Кёнсу, заметив её распухшее горло. Собравшись с духом, он раскрыл челюсти пошире, запустил пальцы внутрь и вынул блестящий камушек. Чонин от этой картины позеленел и поспешил отвернуться, чтобы не стошнить.       — Что там? — спросил телеведущий, отчаянно хватая губами воздух.       — Похоже, что бриллиант, — ответил менеджер и поднёс камень к свету. — У неё горло ими забито.       — Зачем она это сделала? — натужно выдохнул Чонин и покосился на тело девушки.       — Если бы я знал, — серьёзно ответил Кёнсу и поднялся на ноги. Камень он бросил на пол, к ещё одному. — Слишком жестоко, чтобы свести счёты с жизнью, не находишь?       — Не думаю, что она сама до этого додумалась, — отозвался телеведущий. — Склоняюсь к варианту, что ей помогли.       — Кто?       — Особняк.       — Ты серьёзно?! — нервно усмехнулся менеджер и направился к книжному шкафу напротив.       — Нет, ну, а как ты ещё можешь объяснить то, что творится?! — вспыхнул Чонин. — Этот дом словно проклят! Двери не открываются, окна разбить невозможно, мебель пропадает сама собой!       — Всему этому можно найти логичное объяснение…       — Собаки! — не унимался парень. — Чанёль же сказал, что собак здесь отродясь не было, тем не менее ты сам всё видел своими глазами… Чёрт возьми, Кёнсу, они сожрали Чондэ!       — По мне так собаки — это наименее странная вещь за последние сутки, — скептично произнёс Кёнсу и распахнул дверцы шкафа.       — Что ты делаешь? — удивился Чонин.       — Пытаюсь найти дверь в тайную комнату, — серьёзно ответил парень. — Помоги мне.       И он начал по очереди хватать книги с полок и скидывать на пол. Телеведущий замер на месте, не зная, действительно ли начать ему помогать. Кёнсу обернулся через плечо и одарил его грозным взглядом. Чонин понуро опустил голову и направился к соседнему шкафу.       На грохот падающих книг прибежал Сехун.       — Что вы делаете? — удивлённо спросил парень и заметил труп Мины на полу.       — Ищем книгу, открывающую проход в стене, — ответил Кёнсу. — А где Бэкхён?       — Пошёл вниз, к балбесам, — отстранёно ответил Сехун, а потом перевёл взгляд на парней. — Вам заняться нечем? Я же всё уже проверил!       — Да ну? — усмехнулся менеджер. — И нам стоить тебе верить? Чондэ тоже обыскал весь первый этаж, но дверь в малой гостиной почему-то оказалась открыта…       — Ладно, твоя взяла! — отмахнулся парень. — Давайте помогу.       Он присоединился было к Кёнсу и Чонину, но вытащив первую же книгу, застыл. Та совершенно случайно раскрылась у него в руках и… её страницы оказались пустыми.       — Что за чертовщина? — недоуменно выдохнул Сехун.       — Что такое? — спросил телеведущий.       — Откройте книгу, которую держите в руках, — попросил их, и парни послушно выполнили просьбу. — Как я и думал.       — Думаешь, они все пустые? — спросил Кёнсу и снял следующую книгу с полки. Её страницы действительно были девственно белыми.       — Бесполезно, — вздохнул Чонин и отбросил увесистый том в сторону. — Всё это — сплошные декорации, никакого потайного хода и в помине нет.       — Мы покойники, — констатировал Сехун.       А дальше случилось то, чего они ну никак не могли ожидать. Особняк сотряс оглушительный грохот, прокативший волной по всем комнатам и этажам. На окна, неизвестно откуда, надвинулись металлические ставни. Они с громкими хлопками врезались в стёкла один за другим и спустя минуту весь дом погрузился во тьму.       Страх, охвативший в этот момент шестерых человек, невозможно передать словами. Лу Хань на первом этаже нащупал в темноте руку Чанёля и с неожиданной силой впился в неё пальцами. Тоже самое сделал Чонин, пошарив рукой рядом с собой и наткнувшись на ладонь Кёнсу. По ногам пробежал холод, и парни почувствовали дуновение ветра; в воздухе запахло апельсинами.       — Что это было? — прохрипел менеджер.       — Нас загоняют в ловушку, — ответил телеведущий. — Сехун! — позвал он.       — Я здесь! — ответил парень.       — Уходим отсюда, живо!       Выставив руки перед собой и ощупывая темноту, они направились в сторону, где предположительно был выход. Под ногами хрустели страницы и обложки книг, и несколько раз парни даже споткнулись. Выбравшись в коридор, они двинулись по стене к лестнице. Шли друг за другом, чтобы не потеряться в темноте, потому что сквозь плотные ставни на окнах не пробивалось ни единого лучика света.       — Сехун! — раздался крик Лу Ханя с первого этажа. — Где ты?       — Мы наверху! — отозвался парень.       Внезапно лампочки в коридорах начали вспыхивать одна за другой. Вмиг весь особняк озарился тусклым серебристым светом и раздался едва слышный электрический треск. Выбравшиеся в холл Чанёль, Бэкхён и Лу Хань настороженно огляделись по сторонам.       — Они были жёлтыми, — прошептал Бён.       — Чувствую себя в морге, — подхватил Пак. — Что теперь будем делать?       — Ждать своей участи.       Вскоре к ним присоединились остальные. Вшестером они замерли посреди холла, окружённые ненавистными до зубного скрежета стенами, и в зияющих чёрных дырах дверных проёмов им мерещились зловещие тени.       — Нужно что-нибудь предпринять, — начал Кёнсу. — Мы не можем так просто сдаться. Должен остаться ещё какой-то выход…       — Ты совсем ничего не понимаешь?! — воскликнул Лу Хань. — Нет никого выхода! И никогда не было! Нас собрали здесь, чтобы полюбоваться, как мы все умрём!       — Да мне плевать! — огрызнулся менеджер. — Я не собираюсь подыхать здесь, как какое-то животное!       — Можно подумать у тебя есть выбор! — усмехнулся парень. — Смирись, Кёнсу! Мы все умрём!       — Заткнись! — рыкнул тот и неожиданно схватил Лу Ханя за грудки. — Заткни свою пасть!       — Отпусти меня! — заорал в ответ младший и упёрся руками в его грудь. — Меня достали твои грёбаные придирки, святоша! Имей гордость подохнуть с честью!       — Прекратите! — крикнул на них Сехун, но это не возымело никакого эффекта.       — У меня она хотя бы есть, — прошипел Кёнсу в лицо парню, — а ты и понятия не имеешь о том, что это такое…       — Заткнись…       — Да и откуда честь у такой конченной шлюхи, как ты! — зло усмехнулся Кёнсу. — Никто даже не заплачет, когда ты сдохнешь!       — Заткнись! — во всю мощь лёгких завопил Лу Хань. Он изо всех сил оттолкнул старшего от себя и тот отшатнулся на приличное расстояние. — Пошёл на хуй, ублюдок! Что б ты сдох!       Парень плюнул Кёнсу в лицо, но промахнулся. Развернувшись на пятках, так, что скрипнули подошвы кроссовок, он просился бежать к лестнице.       — Иди сюда, сучёнок! — закричал ему вслед менеджер. — Я с тобой ещё не договорил!       — Да пошёл ты! — огрызнулся Лу Хань и в тусклом свете на самом верху лестницы показался его средний палец.       Кёнсу хотел броситься за ним следом, но внезапно был остановлен рукой Сехуна, который схватил его за плечо.       — Я не буду тебя бить только потому, что Хань не ударил, — холодно бросил парень, — но запомни, Кёнсу — ты не лучше него. Никто из нас не лучше. Все мы шлюхи, но у кого-то хватает мужества это признать.       И отпустив его, Сехун отправился вслед за сбежавшим братом.       — Замечательно! — разъярённо выдохнул менеджер и в порыве злости ударил кулаком по ближайшей стене. — Просто прекрасно!