Глава VIII
5 февраля 2016 г., 11:56
В дверях эдема ангел нежный Главой поникшею сиял, А демон мрачный и мятежный Над адской бездною летал. Дух отрицанья, дух сомненья На духа чистого взирал И жар невольный умиленья Впервые смутно познавал. «Прости, - он рек, - тебя я видел, И ты недаром мне сиял: Не всё я в небе ненавидел, Не всё я в мире презирал». (А.С. Пушкин – стихотв. «Ангел»)
Очередной учебный день. Погода прекрасная, Изахар идёт в школу рядом со мной, мы болтаем о всяких глупостях. Только вышли из-за угла здания, за которым располагалась школа, как я нырнул обратно. «Чёрт!» - хотелось крикнуть мне. По обеим сторонам крыльца несли вахту два ангела. Для школьников, входящих в здание, они, конечно же, оставались невидимыми. Изахар тоже повернул за мной. - Что случилось? – он буравил меня взглядом. - А ты сам посмотри. У крыльца, - я мотнул головой в сторону школы. Демон осторожно выглянул из-за дома, затем вернулся ко мне с пониманием на лице: - За тобой? - Благодаря тебе, - ответил я несуразно, сейчас меня переполняло негодование пополам со страхом. Нашли! Ну, почти нашли. Но они уже близко. И всё из-за этого грёбаного демона, который заставил меня раскрыть крылья при первой нашей встрече. Это они ещё долго. Воспользуйся я тогда силой, выследили бы в считанные секунды. Однако парень, казалось, не понимал, в чём его вина: - Благодаря мне? - Ты заставил меня… тогда… крылья, - я недовольно бегал глазами по земле, не глядя на Изахара и подавляя желание придушить его прямо здесь. - Ладно, я что-нибудь придумаю, - он, наконец, въехал, а я с сомнением поднял на него взгляд. – Идём, - он подтолкнул меня в спину. - Куда? – растерянно спросил я, шагая, ведомый его рукой. Изахар завёл меня в тёмный подъезд и прежде, чем я успел испугаться, объяснил: - Я перенесу тебя домой. Школа сегодня отменяется. Действительно, не можем же мы исчезнуть посреди улицы. Он опустил руки мне на плечи, и мы переместились ко мне. - Сиди тут и не высовывайся. Я сообщу, когда что-то изменится, - велел демон. Он сказал, что что-нибудь придумает. При мысли о том, что могло взбрести в голову выходцу из Ада, я встревожился за своих братьев. - Изахар! – воскликнул я, пока он не исчез. - Да? Я пару секунд обдумывал свои следующие слова: - Пообещай, что они останутся в живых. Ведь он мог позвать своих ребят, чтобы превзойти ангелов в силе. Поэтому я сформулировал просьбу именно так, а не «обещай, что не убьёшь их». Несмотря на наши с ним «вроде как отношения», он всё же оставался демоном. Я впился в его зеленоватые глаза умоляющим взглядом. Мне было важно, чтобы мои братья не пострадали по моей вине. Ведь это я нарушил правила и сбежал. Иначе они бы не искали меня и не подвергали себя опасности. - Не хочу, чтобы с ними что-то случилось из-за меня – из-за того, что их послали искать меня, - озвучил я свои мысли. Изахар, помедлив, кивнул, и я остался один. После его ухода я не мог усидеть на месте от нервного напряжения. Походил по комнате, пошёл на кухню – есть не хотелось, и я взялся за мытьё посуды. Потом прошёлся влажной тряпкой по запыленным поверхностям. Прибираться нужды не было, я всегда поддерживал чистоту в доме. Изахар всё не появлялся. Я боялся, что он не сдержит обещание. Перед телевизором или компьютером усидеть я бы не смог. Но и маяться в ожидании устал. Поэтому заварил себе ромашкового чаю, прилёг на кровать и не заметил, как уснул. Перед тем, как открыть глаза, я почувствовал, что рядом кто-то есть. То ли ощутил дыхание, то ли биение сердца уловил, не знаю. Я лежал на боку спиной к стене. У кровати на полу в позе лотоса расположился Изахар в своём естественном облике. Я уже так привык, что он меняет человеческое и демонское обличья, что не обратил на это особого внимания. На нём не было куртки и ботинок. Он просто сидел и смотрел на меня. Интересно, как долго? И не потревожил. Я умилительно улыбнулся. - Давно тут сидишь? - Чуть больше часа. Ого! - Как там дела? С ангелами? – я не решался спросить напрямую, что ему пришлось сделать, чтобы выпроводить их. - Всё нормально. Они живы и вернулись туда, откуда пришли. Но я думаю, тебе лучше посидеть с недельку дома. Безвылазно. Я облегчённо выдохнул и улыбнулся ещё шире с благодарностью. Он протянул руку и завёл прядь волос мне за ухо, затем погладил скулу, щёку, провёл большим пальцем по нижней губе. Я взял его руку и на секунду прижался губами к костяшкам пальцев. Изахар посмотрел на меня тем своим неверящим взглядом, какой у него бывает, когда я по собственной инициативе делаю ему что-то приятное. Бедный демон, к нему, наверное, никто раньше не проявлял нежности. - Хочешь ко мне? – я отодвинулся к стене, освобождая на своей полутораспальной кровати место для тела Изахара, не выпуская его холодную кисть из своих ладоней. Поколебавшись пару мгновений, парень расположился возле меня. Мы лежали лицом друг к другу. Я всё-таки задал интересующий меня вопрос: - Как тебе удалось? Ответ был неожиданным: - Я сказал, что поймал тебя и отправил в Ад на потеху своим товарищам. А наигравшись, они тебя убьют. Я резко отдёрнул свои руки. Он произнёс это так спокойно, равнодушно. Эти слова, сказанные таким тоном, заставили меня очнуться. Я словно забыл, а сейчас вдруг вспомнил, кто он на самом деле. Хотя он и не притворялся. Его хвост, глаза… Я посмотрел в них, и мне стало грустно. Оттого, что он будет таким же спокойным, когда придёт время убить меня. - Что такое? – забеспокоился Изахар. - Ты ведь действительно когда-нибудь сделаешь это, - я не спрашивал, я обречённо озвучил то, что мне было ясно с самого начала. - Что именно? - Убьёшь меня. - Нет. Никогда, - отчаянная искренность в его тоне поразила меня. - Почему? – я не понимал, как демон может упустить такой белокрылый трофей. - Потому что. Не хочу… не смогу. Больше мне не нужно было ничего знать. Изахар обнял меня и поводил рукой по лопаткам. Он умиротворённо прикрыл глаза, когда я положил ладонь на его щёку, затем подтянулся и накрыл его прохладные губы своими так нежно, как только умел. Изахар не дал мне завершить поцелуй, не отпуская мои губы и крепче сжимая тело в объятиях.***
За окном стемнело. Я после душа расчёсывал сырые волосы у высокого зеркала шкафа-купе, готовясь ко сну, когда в дверях комнаты появился Изахар. Кстати, после истории с клубом он теперь проводит со мной каждую ночь. А по утрам меня неизменно ждёт нестандартное пробуждение в виде поглаживания по спине либо лёгких покусываний в плечо, поцелуев и т. д. - Прости, что заставил тебя тогда раскрыть крылья, - начал демон; я удивлённо застыл: он впервые за что-то извиняется. – Мне так хотелось взглянуть, а ты – строптивец… В общем, я не позволю им тебя забрать, если ты этого не хочешь. - Спасибо, – улыбнулся я, его забота очень трогательна. - Почему ты так боишься вернуться обратно? – непонимающе нахмурился Изахар. - Я сбежал. А за это следует наказание. Мои воспоминания сотрут. Стерилизуют. А я не хочу… забывать. - Даже меня? - Может быть, особенно тебя. Изахар провёл рукой по спутанным волосам. Нервный жест. С чего бы? - Ведь я демон! Я подумал, что он настолько убеждён в том, что никто не может испытывать хорошие чувства к демону, и оттого не верит, что я его… А что я его? - Мой демон, - я сократил между нами расстояние, подтянул его за пояс джинсов к себе и нежно поцеловал, доказывая ему и сам убеждаясь в своих чувствах. – Да и я давно уже не ангел, - добавил без капли сожаления. Я не жалею ни о чём из того, что со мной произошло с тех пор, как в мою жизнь вошёл Изахар. Я бы даже сказал: вторгся. В мире стало больше красок. Я будто очнулся, ожил, сорвал с сознания липкую пелену, из-за которой, как оказалось, раньше дышал и видел вполсилы. Благодаря Изахару я познал все грани удовольствия. Его голос, его запах, его взгляд заставляют моё сердечко биться быстрее, выбивая все мысли из головы. Эрос и Танатос в одном лице. Он для меня бог искушения и мастер разрушений. Вот такая странная языческая ересь витает в моей одурманенной голове. Мне стало легче от того, что Изахар теперь засыпает и просыпается со мной. С ума схожу, когда его нет рядом. Ощущаю себя неполноценным, беззащитным. Что же это? Неужели я позволил себе влюбиться? Да ещё в кого – в демона! АНГЕЛ – в ДЕМОНА!!! Уму непостижимо! А сердце постигло… Как бы теперь разумом это чувство освоить. А ещё понять, что сам объект моей любви испытывает ко мне. И вообще, с чего я взял, что он ко мне что-то может испытывать. А если я – игрушка для него, пусть особенная, крылатая, но одна из многих? Интересно, если спросить напрямую, каков риск нарваться на ложь? - Изахар, скажи честно: кроме меня у тебя кто-нибудь есть? – я вглядывался в его змеиные глаза. - Нет, Мариэль. Только ты. В его взгляде было столько искренности, что я не выдержал и впился в его губы отчаянным поцелуем, отдавая всего себя, смешивая этим поцелуем наши души. Демон подхватил меня на руки так, чтобы я обвил ногами его бёдра, и отнёс на кровать, не прекращая целовать и наваливаясь сверху. Мгновение – и с меня сорвана одежда. Ещё одно – и я ощущаю раздвоенный язычок на средоточии своей чувственности. Я совершенно разучился смущаться. Раздвигаю ноги как можно шире, чтобы «оратору» было удобнее. Вьюсь ужом на постели. Стону, не щадя горла. Не доводя до пика, меня переворачивают на живот, чтобы продлить удовольствие другим способом, вколачивая меня в подушки и оставляя засосы на спине и плечах привычными вампирскими поцелуями-укусами. Я выгибаюсь в пояснице каким-то нереальным изгибом от лучей, которые пронзают меня с каждым разом, когда Изахар нажимает во мне на волшебную кнопочку. И вот я снова на спине, и снова наши уста сливаются в поцелуе, тонкие шустрые пальцы прохладу дарят между ног. Переворот – я сверху, я рулю. В тёмной тишине лишь наше тяжёлое дыханье, стоны да скрип кровати. И кажется, что эйфории нет конца… Только теперь всё иначе. Теперь, когда я осознал и принял одно новое для меня чувство, я могу сказать, что занимаюсь любовью с Изахаром, а не грехопадением под властью соблазна. Всё, что он делает, вдвойне приятно, ведь ко мне прикасается, меня целует и ласкает мой любимый. Теперь само моё сердце зовётся «Изахар». Но с признанием я спешить не буду. Ему не обязательно знать. Пока что.***
С каждым днём моя любовь к демону становилась всё увереннее и крепче. Смятение и сомнения исчезли. Вообще никаких отрицательных эмоций, если не считать периодическое раздражение его авторитарным своевольным поведением. Даже его собственнические замашки по отношению ко мне стали мне нравиться: как он не давал мне оставаться наедине с кем-либо из парней (исключение, скрепя зубами, делал только для Артура), не пускал одного на вечеринки, гулянки. Иногда и с собой не пускал, если я, по его мнению, «слишком аппетитно» выглядел, и чтобы «не выпендривался», оставлял меня дома, как правило, кидая на кровать и срывая ту злосчастную выпендрёжную одежду. А потом и с себя… Я перестал заниматься самокопанием по поводу того, что наши расы несовместимы. Когда он приходил, не думал о том, чью кровь он, возможно, пролил сегодня – грешника или непорочного ребёнка? Я просто принимал его и любил таким, какой он есть. Таким, какой он рядом со мной. А со мной он был всегда разным: то грубым и страстным, то нежным и заботливым. Непредсказуемым. Мои чувства нарастали, как снежный ком – всё больше и плотнее. Мне нужно было их как-нибудь выразить, и я даже знал, как. Признаюсь, есть у меня маленькое увлечение, так, забава. Я пишу стихи. Довольно редко, если вдруг накатывает приступ поэтической лихорадки, так сказать. За мою земную жизнь я написал всего штук 10-15. Их ещё никто не читал и, надеюсь, не прочитает. Я пишу для себя, а не на публику. Это как личный дневник: там все мои самые яркие сокровенные мысли, только рифмованные и метафоризированные. Вот и сейчас я достал свой поэтический сборник (на деле же просто блокнотик А7 в мягкой золотой обложке). В голове мелькали слова, складываясь в строки, в душе играли чувства, которые я пытался оформить скудным человеческим языком. Нечто сильное, действительно мощное описывать очень трудно, потому что известных человечеству слов не хватает даже у такого векового существа, как я. Я выплёскивал свои ощущения на бумагу, как мог, открыто и искренне, моей рукой писало сердце. Закончив строчить, заложил закладочку-ленточку и захлопнул свой «сборник». По традиции из ниоткуда и без приглашения появился мой вдохновитель. - Эй, Мар! – услышал я с другого конца комнаты. Паника. Изахар не должен прочесть мои стихи. Ведь там фактически развёрнутое рифмованное признание в любви. Как бы он отреагировал? Расчувствовался? Вряд ли. Посмеялся? Наверное. А дальше – не стал бы заморачиваться? Или прервал бы общение с распустившим сопли ангелом? О взаимном признании от демона я не могу и мечтать. Пожалуй, я небезразличен ему, но ответить мне взаимностью… Не думаю. Вот угораздило же меня залипнуть на этом создании! Я вскочил со стула, как ошпаренный, развернулся к незваному гостю, закрывая собой обзор на блокнот. - Когда ты научишься пользоваться дверью, Изахар? – раздражённо возмутился я, тем временем проворачивая за спиной следующие манипуляции: отыскал на ощупь драгоценный блокнотик, так же не глядя открыл верхний ящик стола и запрятал рукописи туда. - А у тебя что, есть от меня секреты? – Изахар подозрительно и в то же время азартно покосился за моё плечо, вытянув шею, и начал медленно наступать. Я словно прирос к столу. Не подпущу! И кстати: - А что, мне нельзя иметь какую-нибудь свою тайну? - Нельзя, - твёрдо, неоспоримо, приближаясь ко мне. - Ни одну? – мой голос, наоборот, слабел. - Нет, - ещё шаг. - Диктатор. - Да, - в метре от меня. И вдруг – рраз! – Изахар схватил меня и перекинул через плечо. Затем покрутил головой (видимо, выискивая, куда меня оттащить) и направился к батарее. Естественно, мои просьбы и брыкания были тщетны. Я и не рассчитывал. Демон сгрудил свою ношу в виде меня на пол и – я офигел – достал откуда-то наручники и приковал одну мою руку к батарее. - Изахар!!! Ты в своём уме? Отцепи меня немедленно! Что ты себе позволяешь?! – и всё в таком духе не возымело никакого эффекта. Наглый демон, довольно насвистывая, подбрёл к столу, открыл ящик и выудил оттуда заветный блокнотик: - Так, так. Что у нас тут? – ухмыляющийся Изахар помахал золотой книжечкой, бросив на меня победный взгляд. - Не надо, Изахар! Ну, пожалуйста, услышь меня! – молил я. – Не читай, это моё личное! Я сделаю всё, что хочешь, только не читай! – я, правда, был готов на что угодно, лишь бы он не знал, что я на самом деле к нему испытываю. - Ты и так сделаешь всё, что я захочу, - самоуверенно заявил Изахар, ухмыляясь уголком губ. И я, не в силах его ни остановить, ни уговорить, горько вздохнув, бессильно откинулся головой на стену. Его, по-видимому, эта ситуация забавляла. Не знаю, что он ожидал увидеть. Открыв заложенную страницу, подлый демон громко и весело, с преувеличенным выражением начал читать вслух: «Я увидел тебя впервые. Ты не знал (и не знаешь) границ. Ледяной, словно мёртвый, принц». На последних словах он запнулся, теряя насмешливый тон, и продолжил уже тише и без выражения – не на потеху, а вникая в смысл: «Но глаза у тебя живые. В них огонь. Не единожды я, Твои взгляды ловя, обжигался. Оказалось, мир ошибался, От меня твою душу тая. Сердце черное с дикостью зверя, Нет другого безумней, чем смерч, И других таких сильных плеч, Обнимая которые, верю: Беспощадный, холодный и злой, Мрачный демон – дитя Преисподней (В чьей крови твои руки сегодня?) – С кем угодно, но не со мной». С каждой строчкой Изахар хмурился всё сильнее, осознавая, о ком идёт речь, и перешёл уже совсем на шёпот: «Твои пальцы мне дарят ласку. Твои губы целуют мои. Все с тобой проведённые дни Вспоминаю порой, как сказку. Ты принёс в мою жизнь безумство, Пробудил меня от забытья. И теперь полноценный я. До тебя… без тебя было пусто. С тобой рядом не помню и дня, Чтобы сердце спокойно стучало, В предвкушенье душа не кричала…» И последнюю строку он не озвучил, она гласила: «Я прошу, не оставь меня». Да, я хотел быть с ним и изложил на бумаге то, что было на сердце. Но он-то не должен был этого знать! А теперь что?.. Изахар долго молчал, судя по движению глаз, перечитывая стихотворение вновь и вновь. С лица не сходило озабоченное, я бы даже сказал – обеспокоенное выражение. Я в своём углу сжался в комок. Мне казалось, меня вывернули наизнанку, опустошили, насильно обнажив душу. Кроме того, меня трясло от непредсказуемости его реакции. Наконец, демон оторвался от чтения, порылся в карманах и кинул мне маленький ключик – как я понял, от наручников. Затем засунул блокнот себе куда-то вовнутрь куртки, и только я раскрыл рот, чтобы потребовать свою вещь назад, как Изахар испарился. Ну, конечно!
