Скрывая крылья

Любовь без доверия далеко не идет и высоко не поднимается: это ангел лишь с одним крылом. (Александр Дюма)

      Мне повезло проснуться первым. Если бы Изахар не был демоном, я бы сказал, что он спал ангельским сном. Он лежал на спине, голова повёрнута в мою сторону, рот слегка приоткрыт, грудь медленно вздымается. Как здорово снова просыпаться вместе! Несколько минут я просто им любовался: мне впервые в жизни выпала честь лицезреть спящего демона (не думаю, что вообще кто-либо из моих братьев мог бы похвастаться подобным опытом). Затем его невинный вид подбил меня на шалость, которую я давно хотел попробовать. Стараясь быть бесшумным, я приподнялся и осторожно стянул одеяло с любимого вниз. Ещё раз обласкал взглядом это совершенное тело, сел, поставив колени по обеим сторонам от ног Изахара и начал поглаживать его в определённом месте так, чтобы возбудить, но не разбудить. Чуткий орган тут же взбодрился и выказал живой интерес к происходящему. Как только он разросся в полную силу, я наклонился и вобрал его в рот. Я усердно работал губами и языком по аналогии с тем, как это делал мне Изахар. Его дыхание участилось, и через полминуты мне на затылок легла властная рука.       - Ммм… - демон проснулся со стоном и улыбкой.       Несколько минут спустя моё горло оросила горячая вязкая жидкость, которую я с удовольствием проглотил, затем упал на подушку и на пару с Изахаром дышал, словно чемпион-марафонец. Удовлетворённый демон подтянулся и лениво чмокнул меня в губы.       - Волшебное утро! – подытожил он.       Мы легли на бок, лицом друг к другу. Одну руку я подложил себе под щёку, а другая покоилась на голове Изахара. Пальцами я играл с прядкой его спутанных волос: то скручивал в тугой чёрный дред, то снова распутывал, пропуская прядь между указательным и средним пальцами от основания до кончиков. Вяло поглаживая мои лопатки, демон нёс какую-то милую чепуху, вроде того, что я его любимый развратный ангел, и тому подобное. Но я не вслушивался. Я смотрел на то, как мои пальцы теребят его волосы. Он позволял мне делать это, никак не реагируя. И в том было иллюзорное ощущение – глупо, наверное, – будто он принадлежит мне, и я делаю с ним, что хочу.       Потом мы целовались. Долго, смачно, мокро. Изахар почувствовал моё возбуждение и собрался было оказать мне ответную услугу, как вдруг, нарушая всю романтику, громко завопил мой голодный желудок:       - Буууу!       - Тебе надо позавтракать чем-то ещё, кроме моего белка, - улыбнулся демон, слез с кровати и, не обращая внимания на мой стон, полный разочарования, надел штаны. Игриво ухмыльнувшись, бросил напоследок: - У нас впереди уйма времени. Всё успеется, - и скрылся за дверью.       Повздыхав печально сам с собой, я последовал его примеру: встал и натянул мягкие серые штаны. Хорошо, что сегодня воскресенье – можно целый день валяться в постели, балуясь с Изахаром, забыв про статус школьника. И вообще про всё забыв!..       Расчёсываясь перед зеркальной створкой шкафа, я имел возможность разглядеть себя во всей красе: торс полностью (от шеи до пояса штанов, спереди и сзади) усеян мелкими синячками, засосами, царапинками – мои боевые травмы с любовного фронта; губы покраснели и распухли от продолжительного тесного контакта с чужими губами; глаза сверкают каким-то болезненным счастьем, настоянным на страхе вновь потерять то, чего так желал. Однако во мне нарастало странное чувство, что всё слишком хорошо, чтобы продолжаться долго. Это слишком идиллия.       Я уловил аромат кофе, доносившийся из кухни, и мой желудок снова заурчал. Я ждал, что вот-вот в комнату войдёт Изахар с чашкой для меня. Но я совсем не ожидал, что за моей спиной материализуются три демона. Массивные фигуры в чёрном, обрамлённые мощной мускулатурой, с хвостами и змеиными глазами. Выронив от испуга расчёску, я инстинктивно развернулся – не знаю, зачем: бежать бесполезно, бороться – тем более. Наверное, просто, чтобы встретить врага в лицо и не получить удар в спину. Как раз все трое были вооружены кривоватыми клинками, похожими на тот, что был у Изахара в тот день, когда мы увиделись впервые (и которого я, кстати, больше у него не замечал). В мгновение ока два демона оказались по обе стороны от меня, заводя мне руки за спину. Дежавю – вчера меня так же обездвиживал Буйнов. Что за проклятье?       Один из захватчиков приставил к моей шее неровное остриё. Я, опять-таки инстинктивно, попытался увернуться, отклониться подальше от травмоопасного предмета, но был схвачен за волосы на затылке – положение моей головы чётко зафиксировали. Кинжал больно впился мне в кожу, и я ощутил, как по шее к ключицам потекла тёплая струйка крови. Я не понимал, что происходит. Так как всё это уместилось в считанные секунды, я не успел даже задуматься о том, как они нашли меня и почему я ещё жив.       В следующий миг в спальню вошёл, наконец, мой возлюбленный. Я внутренне возликовал: мой спаситель! Улыбаясь, он держал в руках поднос с двумя дымящимися кружечками кофе и тарелкой круассанов. Как мило. Но сей чудесный завтрак полетел на пол из ослабленных рук Изахара, как только он увидел картину, представшую перед ним. Улыбки как не бывало. В его глазах не промелькнуло ни испуга, ни удивления, лишь недовольство и раздражение, будто гости пришли не вовремя. Мне показалось это странным. Возле него тут же оказался третий демон и, как и мне, приставил к горлу нож, сказав:       - Без обид, Изахар. Это так, на всякий случай, чтобы ты не делал глупостей…       Так они знакомы? Хотя они же все тут демоны, наверняка Изахар знает их. Но в моей душе назревали какие-то нехорошие, ядовитые подозрения. Изахар гневно раздувал ноздри и сжимал-разжимал кулаки.       - Не сейчас, Актадар, пожалуйста. Дайте мне ещё время! – взмолился он с какой-то отчаянной злостью.       Мне было страшно. Я ничего не понимал. О чём говорит мой демон?       - Что происходит? – подал голос я, пытаясь поймать взгляд Изахара, но он почему-то смотрел куда-то в район моих босых стоп.       Вопрос был проигнорирован.       - Кофе в постель – это так романтично! – поглумился тот, кого назвали Актадаром, стрельнув взглядом на опрокинутые чашки и коричневую лужицу, пропитавшую ковёр. – Но уже неактуально. Как и твоя миссия под прикрытием.       У него были длинные тёмные волосы, почти до поясницы, заплетённые в косу. Чёрное кожаное облачение – брюки и жилет без рукавов – выгодно обтягивало его развитое тело. Руки от плеч до запястий увивали чёрные узоры наподобие тех, что у Изахара. Его правое ухо было увешано маленькими серебряными серёжками-колечками. Я не разбираюсь в жизненном цикле демонского организма, но навскидку Актадар был младше Изахара, а ростом чуть ниже. Голос он имел довольно мелодичный, хоть и изрекал неприятные вещи. Этот демон обладал завидной с эстетической точки зрения наружностью. Им можно было бы залюбоваться. Только не в этой ситуации. Не в этой жизни.       Другой захватчик – потный здоровяк, угрожавший мне оружием, пробасил:       - Все сроки вышли, Изахар. Ты слишком долго с ним возишься, пташку велено забрать.       - Мы сами выбьем из него скифос, - добавил тот, что до сих пор молчал и держал меня за волосы.       Я начал улавливать суть. Вражеские слова острыми гвоздями вбивались в моё сознание, и я чувствовал, как медленно отмирает каждая клеточка моего тела, а в груди кровит на том месте, где должно было быть сердце. Не может быть… Всё это время Изахару от меня нужен был только скифос. Непонятно, правда, зачем. Они хотят кого-то обратить в ангела? Хотя, собственно, это в данный момент не особенно волновало меня.       Между нами всё было ложью, игрой. Нужно отдать должное его терпению и изощрённой тактике выведывания информации. Я даже был бы восхищён. Если бы не было так больно. Я не стал злиться, обижаться или тратить слёзы и нервы. Я был просто разочарован. В себе. Ведь знал же, что нельзя доверять демону, предупреждал сам себя. Но нет, блин, поддался искушению, открыл своё сердце, наивный дурачок. А он лишь глумился надо мной. Мой придуманный мир разрушен. Настал мой личный апокалипсис. Одинокая, почти невидимая слезинка скатилась по щеке. Это была слеза сожаления о совершённой мной ошибке, об отношениях, отравленных фальшью, но выглядевших такими прекрасными, и в целом обо всём, что делало меня счастливым, а оказалось ложью. Так мне и надо. Впредь буду умнее. Если выживу.       Я равнодушно посмотрел Изахару в глаза – он, наконец, набрался смелости взглянуть на меня. Наверное, на моём лице ясно читалось: «А что ещё от тебя можно было ожидать?». Демон выглядел виноватым и слегка обеспокоенным. Наверняка переживает, что не выполнил свой долг и другим пришлось делать его работу, отчего ему, наверное, достанется. Или, может, ему хоть чуть-чуть стыдно? Да ну, нет, совестливый демон – это что-то из разряда фантастики. К тому же его молчание было для меня весьма красноречиво: он не бросился извиняться и оправдываться, разуверять меня в словах вторженцев, что, мол, не нужен ему никакой артефакт и он действительно меня любит.       Меня только пугало выражение «выбьем из него скифос». Нежничать и ласкать по методу Изахара они явно не собирались. Хотя мне вдруг стало наплевать на свою жизнь. Какая разница, что со мной сделают, если я никому не нужен? Если я уже, считай, мёртв…       Демон, пообещавший выбить из меня то, что ему надо, грубо стиснул мой подбородок пальцами и повернул к себе лицом. Внимательно осмотрев, заключил:       - А он ничего, хорошенький… Лучше, чем те, потрёпанные…       Моё сердце учащённо забилось. О ком он говорит? О моих пленных собратьях? Но что значит «потрёпанные»? Их там мучают? Меня затрясло. Внезапно снова захотелось жить, спастись, надеть футболку…       Второй, по-прежнему прижимая ко мне смертоносный холодный металл, широко и до тошноты отвратительно облизнул мою щёку, любезно предоставленную его напарником, вновь схватившим меня за волосы и оттянувшим мою голову назад.       - Свежее мясо! – загоготал здоровяк, причмокнув, и дружки поддержали его смех.       Тут неожиданно Изахар дёрнулся к нам со свирепым рыком, отбив вооружённую руку уже расслабившегося Актадара. Но мои стражники успели вовремя среагировать и переместиться, разумеется, забрав меня с собой.

***

      Преисподняя. Теперь я знал, как это место выглядит изнутри. Жаль, что это знание умрёт со мной. Не думаю, что останусь в живых.       Полумрак. Коридоры, похожие на пещеры, освещаемые редкими настенными факелами с потрескивающим огнём. Эхо чьих-то далёких стонов и криков. Пятна крови, встречающиеся по пути на полу и стенах. Ад. Медленно, но уверенно меня накрывала паника. Ноги отказывались слушаться, поэтому меня практически волокли по земле. Кожей ступней я чувствовал все мелкие острые камешки, которые попадались мне под ноги. Как и положено Аду (по моему представлению), здесь было довольно жарко. Даже душно. Я мгновенно покрылся испариной (хотя больше от страха, наверное). Зарулив в сторону, мы спустились – точнее, меня спустили – вниз по лестнице в какой-то сумрачный подвал. Я поднял голову и увидел несколько больших клеток, явно рассчитанных на человеческие габариты. И самое ужасное, что две из них в другом конце помещения были заняты. Ангелами! Я не могу передать всей гаммы чувств, что испытал, когда увидел, в каком они состоянии. Я задохнулся от страха и боли, потому что у обоих моих собратьев были отрезаны крылья! Тот, что был ближе к выходу, сидел спиной к нам на коленях, второй лежал, скрючившись, на полу, и я отчётливо видел их обнажённые спины с двумя кровавыми, запёкшимися, будто прожжёнными полосами в районе лопаток. Их худые грязные тела были испещрены ссадинами и серьёзными гематомами. Штаны, надетые на них, были рваными и тоже грязными, причём настолько, будто их носили не меньше века. В глазах застыла тоска и безнадёжность. О небо, эгоистично подумалось мне, неужели я превращусь в такую же тень? Или мне повезёт, и меня сразу прикончат? Мне вдруг вспомнилось обещание Изахара о том, что он не убьёт меня. Да уж, не убил. Но теперь я пленник в демоническом мире, что гораздо хуже.       При нашем появлении несчастные узники, хоть и не сразу, но повернулись к нам (видимо, не ожидали увидеть ничего нового). В этой паре взглядов, поймавших, словно ковбойское лассо, неожиданного среди привычного им окружения меня, я прочитал удивление и откровенное сочувствие. Пока мой конвой решал, в какую камеру меня следует запихнуть – ближе к выходу или к собратьям, «чтоб не помер со скуки», – я имел возможность приглядеться к последним получше. Я узнал их! И от этого стало ещё больнее. Натаниэль и Радиэль. Первый был миниатюрнее и имел более острые черты лица. Пару десятков лет назад они исчезли из Рая. Они были очень близки, их часто видели вдвоём. Небезызвестному ангельскому навигатору не удавалось их засечь, и все решили, что они сбежали вместе и скрываются на земле, не обнажая крыльев по понятной причине. Их называли глупцами и корили за срамной поступок, оскорбляющий весь наш род. Их укоряли все, кроме меня. Признаться, отчасти их побег сподвиг меня на аналогичный подвиг. Я подумал, раз им удалось, то и я не оплошаю. Но, выходит, на самом деле их просто-напросто похитили. Ведь в обители демонов обоюдное ангельское восприятие бессильно. Никто и предположить не мог. Мы знали одно: что они живы. Ибо если умирает ангел, его сущность возносится к небесам лучом света, неважно, откуда. А когда низвергается демон, его плоть осыпается горсткой праха. Ангелы не исчезают бесследно, они перерождаются, хоть на это и уходит много времени. Натаниэль и Радиэль определённо были живы. По статистике встреча ангела с демоном может закончиться только смертью одного из них, потому что демоны неизменно нападают, у них будто заложено программой истребить ангельский род. Потому мы не догадывались, что беглецы на самом деле – пленники. Раз живы – значит, сбежали.       Всё-таки меня решено было посадить напротив моих братьев (их клетки стояли рядом). Здоровяк бросил меня в центр предназначенной для меня клетки и запер дверь на массивный замок, убрав ключ в карман. Я, естественно, рухнул на пол, но сразу подобрался и сел, подтянув колени к подбородку и обхватив руками ноги. В этот момент наша «компания» пополнилась материализовавшейся демоницей. Привычный образ: чёрные одежда и волосы, ботинки армейского стиля, кинжал на поясе – и не один, бледная кожа, в некоторых местах покрытая татуировками и воинственный, уничтожающий, не ведающий пощады взгляд.       - Ирниблар, - поприветствовали её сородичи какими-то похабными ухмылочками, хотя я был уверен, что просто так она не позволит даже дотронуться до себя.       - Чего скалитесь, уроды? – само очарование. – О! У нас пополнение! – традиционно по-демонски съязвила она, заметив меня. – Это и есть тот самый окрученный Изахаром дурачок?       Здесь все в курсе, ну, конечно. Он выставил меня на посмешище. Внешне я оставался абсолютно спокойным, но внутри что-то дрогнуло.       - Ага, - кивнул демон. – Окрутить-то он его окрутил, но вот скифос не достал.       Я настороженно наблюдал за ними исподлобья.       - Кстати, об Изахаре, - включился здоровяк. – Надо бы проверить, что у них там с Актадаром.       Второй кивнул, и они растворились в воздухе. Без них стало чуть спокойнее, несмотря на присутствие Ирниблар. Поскольку она девушка, угроза, исходящая от неё, казалась мне слабее, чем от тех озлобленных гладиаторов.       - Натаниэль, Радиэль! – я бросился к решётке, схватившись за неё, но тут же отпрянул, обжёгшись.       - Осторожнее! Клетки обработаны демонической кровью, - пояснил Натаниэль.       Об этом я, вроде, ещё не упоминал. Кровь демона для нас – яд. Не смертельный, но невероятно болезненный. Адски болезненный. Разъедающий кожу и ткани под ней. Раны, оставленные такой кровью, заживают дольше других. Теперь я эмпирически убедился, каково это. Содранные ладони горели нещадно, будто я сжимаю крапиву и жгучие перцы чили, и немного кровоточили. Но я терпел, сцепив зубы.       - Мы все думали, что вы сбежали тогда, - я решил отвлечься от боли разговором.       Ирниблар навострила уши, внимательно следя за нами, чтобы не пропустить ни слова. Неужели думает, я буду отчитываться перед братьями в том, что скифос всё ещё спрятан в надёжном месте, и выложу, где именно? Я ни звуком не обмолвлюсь про кубок, не надейся, хитрая демоница!       - Так и есть, - кивнул спокойно Радиэль.       Я опешил. Честно говоря, я приготовился слушать захватывающий экшн про похищение блаженных ангелов коварными бесами и никак не ожидал такого ответа. Наш третий собрат тоже принял сидячее положение, наверное, взбодрившись моим появлением. Мой недоумённый взгляд требовал дальнейшего продолжения истории.       - Мы с Натом тайно покинули Рай, вначале неплохо скрывались, слившись с безликой людской массой, и были счастливы, - он с щемящей нежностью посмотрел на Натаниэля, чьё имя сократил так, как позволительно только близкому, а тот улыбнулся ему как-то грустно. – Но однажды нас обнаружили, и, увы, не братья. Это было наше роковое Однажды…       Он тяжело вздохнул, видимо, погружаясь в мрачные воспоминания того дня и переживая прошлое вновь, в настоящем. Интересно, почему они сбежали? Как и я, чувствовали себя неуютно в рамках правил и запретов?       Затем Радиэль продолжил, бросив на мгновение взгляд на притихшую девушку:       - Они уже несколько веков лелеют надежду отыскать скифос. Демонам повезло: им попались мы, – он говорил вполголоса, вяло шевелился, да оба они выглядели полумёртвыми. – Нас заставили раскрыть крылья… не буду говорить, как. А потом… ты сам видишь.       Ангел чуть повернул ко мне покалеченную спину и, скривившись от боли, повёл плечом, будто это помогло бы ему исправить положение. Две уродливые раны вместо прекрасных белоснежных… А я ещё себя бескрылым ангелом называл… Сглотнув неприятный горьковатый комок в горле, я дал себе зарок, что никакая пытка не заставит меня обнажить свои перья при этих извергах. Они не притронутся к моему дару! Умру, но не позволю!       - Демоны регулярно прижигают нам своей кровью основания крыльев, чтобы они не могли восстановиться и мы были лишены сил, - поведал Натаниэль.       Меня не стошнило только благодаря ангелизму. Это просто немыслимо! Сколько же им пришлось вынести страданий за это время? Должно быть, они терпят не проходящую, бесконечную боль. Радиэль вдруг аккуратно вытянул руку между прутьев, не касаясь их, и потянулся к Натаниэлю, который с готовностью накрыл его ладонь своей. Их взгляды встретились, и они будто забыли обо мне. Я знал, что они были очень дружны и неразлучны. Здесь, в этой адской темнице они, поддерживаемые лишь присутствием друг друга, сносили жуткие мучения. Истерзанные, измученные, измождённые, выжатые. Живые, но убитые… По-прежнему не прекращая тёплый зрительный контакт, они нежно игрались пальцами, сплетая и расплетая их, проводя по всем, словно по арфовым струнам, чертя линии на ладонях. Я вдруг отчётливо понял, что они любят друг друга. Чистой, незапятнанной ангельской любовью. Которая живёт даже в аду. В сильных душах двух ослабевших существ. Они смирились со своей участью, но не пали духом, пока они есть друг у друга и могут подпитываться любовью друг друга. На меня всепоглощающим цунами нахлынули воспоминания о приятных моментах с Изахаром, утративших теперь своё значение, так как это была всего лишь иллюзия счастья, созданная подлым демоном. Мысли о нём разъедали меня подобно кислоте. Чтобы выкинуть их из головы, я задал вопрос:       - Зачем демонам понадобился скифос?       Ирниблар, которая принялась угрюмо расхаживать из угла в угол, когда влюблённые взялись за руки, остановилась. Зачем она вообще тут торчит? Мы заперты тут навечно, нам не нужен присмотр. Или боятся, что мы, ценные трофеи, можем что-нибудь с собой сделать? Так это претит ангелам. Мы никогда не наложим на себя руки. Хотя… Душа самоубийцы попадает в Ад, а мы-то уже в Аду. Шило на мыло… Разве что ангельская сущность в таком случае не вернётся в Рай, а останется здесь навечно. Если же мы примем смерть от чужой руки, наши сущности отправятся домой, чтобы возродиться вновь. Предполагаю, что нас не оставляют наедине, чтобы, опять-таки, не пропустить важную словесную зацепку в нелёгком деле добывания мифического артефакта.       - Всё просто: с помощью скифоса и нашей крови они хотят обратиться в ангелов, чтобы найти путь в Рай, захватить власть над ним и править, таким образом, всем миром, - поведал Натаниэль.       Хех, всего-то.       Вот это они замахнулись… Нельзя такое допустить. Я молча переваривал услышанное. Попасть в Рай может лишь ангел. Мне казалась абсурдной сама идея превращения демонов в небесных существ. Ведь для совершения ритуала необходима не только наша свежая, тёплая кровь, пригубленная из скифоса, но и чистые, благородные помыслы. А для демонов это нереально априори, они же ДЕМОНЫ! Пусть даже они выпьют нас досуха… Но я не позволю им даже попытаться. Я буду беречь тайну ценой своей жизни. Уверен, что и мои братья тоже.       - А как им удалось поймать тебя? И о ком шла речь? Кто такой Изахар? – Радиэль вдруг засыпал меня вопросами, только обдумывание ответов на которые причиняет мне боль.       Я опустил голову и отвернулся, не желая отвечать. К тому же я сам не был в курсе деталей. Братья поняли, что я не хочу об этом говорить, но тут со стороны Ирниблар раздалось злорадное:       - Я отвечу.       Я вскинул на неё убийственный взгляд. Затем вдруг решил, что пусть рассказывает. Мне не хотелось слышать подробности предательства Изахара, но вместе с тем я должен был узнать всё.       - Не так давно один мой хвостатый соплеменник по имени Изахар отправился в мир людей за одной грязной душонкой, - Ирниблар засунула руки в карманы брюк, оставив торчать снаружи большие пальцы. – Каково же было его удивление, когда в обычной школе ему встретился ангел, маскирующийся под смертного.       А с каким выражением-то рассказывает! Ну, прям сказочница.       - Изахар тут же доложил о находке руководству. Взял на себя труд соблазнить наивного святошу, разнюхать местоположение скиофса и заполучить его.       Так значит, по большому счёту его заданием был не Руслан. А я. Хотя он и тот трофей отхватил по ходу дела.       Воздух треснул вокруг меня, и лёгкие сдавило спазмом. «Взял на себя труд соблазнить наивного святошу», - звенело у меня в ушах. Я снова стал думать о том, что повёлся на его ласки. Правильно я считал его змеем-искусителем. И ведь его интерес ко мне казался искренним. Я вспомнил его пылкие, подчиняющие поцелуи, его сбивчивый хриплый шёпот, когда он брал меня… Театр потерял великого актёра в лице Изахара. Это изначально был чётко сформированный план: соблазнить, выведать, достать, а потом… наверное, бросить в клетку. Вот почему он не убил меня тогда в школе. Сорвался, да, когда я спрятал крылья. Но не стал бы уничтожать источник такой ценной для демонов крови. А я считал, что он внял моей просьбе. Действительно, какой же я наивный идиот.       - Но этот дурачок оказался стойким, - вещала тем временем Ирниблар, оглядывая меня с головы до ног. – Даже горячие ночки с Изахаром не вытянули из него ответ на вопрос: где же этот чёртов скифос?       Мои щёки запылали от стыда. Неужели он докладывал в подробностях о «ходе расследования»? Скорее, просто потешался надо мной в кругу своих сородичей. Есть, чем похвастаться: поимел ангела по его добровольному согласию. И не раз. Даже сейчас моё тело расписано следами его страсти. Влага на дне моих глаз грозила вылиться и затопить всё вокруг – так сильно хотелось плакать. Я мечтал превратиться в крошечный незаметный комочек, букашку, и дать волю слезам, в голос, содрогаясь всем телом.       А демоница ухмылялась. Похоже, она получала особое извращённое удовольствие, нанося мне удары таким способом. Ножом было бы не так больно. Не так разрушительно…       Я буквально кожей ощущал сочувствующие взгляды моих братьев, отчего становилось только хуже. Ирниблар вскоре замолкла и удалилась прочь. Я лежал посреди своей клетки, не касаясь её ядовитых стенок. Было ужасно неудобно. Я всё ещё оставался в одних штанах – каким меня увели из дома. Мой обнажённый торс покрылся мурашками от холодного каменного пола. В голове был вакуум, потому что мне надоело размышлять о своей участи и вообще о том, что сегодня произошло, и я просто выкинул все мысли из головы. Я впал в какое-то коматозное состояние: дышал, поднимал и опускал веки, но не шевелился и не реагировал на встревоженный зов братьев. Незаметно задремал.