Причина безумия

— Олеееег, что мне делать? — Сережа сидел, подперев щеку рукой, и буквально растекался по столу. Он назначил Марго свидание уже на эти выходные, пообещал сообщить время в пятницу. А пятница… Завтра. Разумовский уже опросил всех, кого только мог на тему «что интересует Марго». Но ответы были либо «я не знаю», либо «юриспруденция». Последний, кстати, принадлежал Алисе и Жене, ее соседкам. То ли Маргарита человек такой закрытый, то ли никто никогда ее ни о чем не спрашивал. — Ты ж не первый раз девушку на свидание приглашаешь, — Олег никак не отреагировал на этот его протяжный стон отчаянья. Он медленно набирал какой-то номер в своем телефоне, продолжая при этом все еще держать в руке чашку уже давно остывшего чая. На Сергея ему было в данный момент наплевать. — Купи цветов там… А, да, Света, привет, — Волков откинулся на стуле, прижав трубку к уху. — Как насчет сегодня встретиться? Да? Да… Разумовский смотрел на это все с безучастным видом и стучал чайной ложкой по столу. Нужно что-нибудь особенное, но все идеи куда-то испарились, а фантазия вообще убежала в неизвестном направлении, громко крича «лох». — И все же, что мне делать? — спросил он, когда Волк с довольным выражением лица положил трубку. Mission complete, понял Сережа. — Говорю же, своди в кафе, угости выпивкой, цветы подари. — Это банально, Олег. Моя цель — не снять девочку на пару ночей, — фыркнул Разумовский, кинув ложку в раковину. Раздался громкий звон. Оставалось только надеяться, что он ничего не разбил, не то Алиса устроит ему сожжение на костре. — Мне надо ее удивить, надо ей понравиться… — Своди в шикарный ресторан. Точно удивишь. — А деньги на него я откуда возьму? Всей стипендии не хватит, Волк! — Тогда в какую-нибудь забегаловку, пивка выпить. — Волков! -Что «Волков»? Я тебе не генератор идей. Взломай тогда, блин, ее комп и посмотри, что ей нравится! — друг ударил кулаком по столу. — Точно! — Сережа вскочил и тут же убежал в свою комнату за ноутбуком. — Это была… шутка… — Олег тяжело вздохнул и прижал руку ко лбу. — Идиот. Пароль к ее почте Разумовский подобрал быстро. Нужды во взломе компьютера не было, он узнает все из ее переписки. Все время, пока он рылся в письмах, отыскивая нужную информацию, Олег сидел напротив и всем своим видом показывал, что это плохая идея. Очень плохая. Одним из главных его доводов было: «Добровольская тебя никогда не простит, если узнает об этом». Сережа отмахивался, говоря, что не узнает, и продолжал искать. Переписывалась Маргарита в основном только с одной подругой, живущей где-то в Германии. Из их переписки он и узнавал все, что надо. Его начинали обсуждать, едва ли не в первых письмах, которые он увидел. — Да, твои кафе и цветы — бред бредовый, — усмехнулся Сергей, поднимая глаза на Волка. Тот никак не отреагировал, продолжая с кем-то переписываться по телефону. — Олег? А, ладно, залипай дальше, — отмахнулся он. Сейчас не время для разговора с другом: Сережа как раз наткнулся на одно интересное письмо. Даже не на письмо, а на целую переписку! Маргарита хочет пойти на «Мастера и Маргариту». Смешно. Разумовский читал это произведение не так давно, в школе, но читал его фрагментами, которые задавала им молоденькая восторженная учительница литературы. Оно ему понравилось, но в тот момент Сергей решил попробовать осилить Шекспира в оригинале просто потому, что интересно. А бросать одну книгу ради другой он не собирался. Быстро прогуглив спектакль, он нашел дату удобной, цену терпимой. Осталось только сходить и купить билет. А так же придумать, как прожить потом оставшийся месяц почти без стипендии. — Ну что? — Волков заглянул в экран ноутбука. — О, что за красотка? — Ее подруга. Я все нашел, — Разумовский вышел из почты и развернулся к Олегу. — Я завтра сгоняю куплю билеты на спектакль, а цветы и кафе твое… Ну тоже оставим. В общем, все будет, — уверенно улыбаясь проговорил он. — Смотри, чтоб она не узнала, что ты ее письма читал, — Волков схватил телефон, накинул куртку. — Увидимся завтра утром, я у Светы останусь. — Да без вопросов, — пожал плечами Сережа, решив посмотреть по карте, куда можно зайти после театра. Пока что все складывается наилучшим образом. Погода на улице в этот пятничный вечер была, откровенно говоря, дерьмовая. А вот настроение было у Разумовского просто прекрасное. В сумке у него лежало два билета на «Мастера и Маргариту», кафе, где они будут сидеть, он уже приметил. И даже внезапно начавшееся потепление и появившаяся в следствии этого жижа из снега и грязи, хлюпающая у него под ногами, не могли заставить улыбку исчезнуть с его лица. Теперь осталось лишь одно: оповестить саму Марго, что завтра в шесть… Вдруг его остановил один из преподавателей. Чувствовал же Сережа, что не надо идти по дорожке, ведущей в сторону этого корпуса! — Разумовский, подойди. Сережа тяжело вздохнул и повиновался. — Да, Петр Евгеньевич? — Зайди в танцевальный зал. У них там что-то с техникой, а я уже не успеваю туда заскочить. Сергей поджал губы и снова вздохнул. В голове всплыл вопрос «почему я». — Не кривись, Разумовский, это ненадолго. — Хорошо. Танцевальный зал было найти просто по дурацким «раз-два-три-четыре», раздававшимся из-за прикрытой двери. Сергей прошмыгнул в зал, переговорил с преподавателем и тут же уселся за новенький дорогой ноутбук. По крайней мере, новеньким он казался. В принципе, проблема Разумовскому сложной не показалась: всего пятнадцать минут работы. Сергей оторвал взгляд от монитора, взглянул на танцующих и замер на пару мгновений. Он увидел ее. Марго. Она танцевала с каким-то невысоким светловолосым парнем и время от времени шептала ему что-то на ухо. Сережа сжал губы и опустил глаза обратно на экран. Пальцы забегали по клавиатуре, выводя слова. Кажется, пятнадцатиминутная работа медленно перешла в, как минимум, сорокаминутную. Когда он снова посмотрел на нее, Маргарита уже танцевала с другим другой танец. Все пары стояли квадратом друг напротив друга. Движения Добровольской были отточены до совершенства — видно, что схему знает наизусть, — но вот легкости не хватало. Взгляд больше завораживала девушка, стоящая рядом с ней и танцующая за кавалера. Впечатление портило только немелодичное «раз-два-три-четыре». Еще пару кликов мышкой, и все. Система починена, можно ничего не делать, и уверенно говорить слово «грузится», чтоб не появлялось повода уходить. Разумовский внимательно смотрел на Добровольскую, которая выделывала ногами какую-то фигуру. За все занятие она лишь раз удостоила его взглядом, все остальное время успешно игнорировала, проносясь в вальсе или галопе мимо. На мгновение его идея с театром показалась ему сущим бредом. Но он быстро задушил этот голос негативизма в себе и достал из сумки бутылку с водой: Маргарита как раз закончила танцевать. — Воды? — он протянул Марго бутылку с водой, когда она села на лавочку. Девушка, нахмурившись, посмотрела на него, но бутылку взяла. — Благодарности не жду, — ответил он на ее взгляд. — Сам же предложил. — Молодец, запомнил, — кивнула она. — Что так долго возился, компьютерный гений? — Хм… Тебя решил подождать, — Сергей дождался, пока она обуется, подал пальто. — Ты подозрительно вежлив, Разумовский. — Завтра скоро, — подмигнул он. — А что завтра? — Маргарита не дождалась ответа. Она вышла и, громко стуча каблуками по плитке, направилась к выходу из здания. Сергей нагнал ее только на улице. Марго стояла под фонарем. Прохладный ветер легонько трепал ее волосы, распущенные в кои-то веки, и черную юбку. Она задумчиво смотрела на черное беззвездное небо, медленно покачивая сумкой. Кажется, Разумовский и правда влюбился, раз замер на месте, просто наслаждаясь силуэтом девушки. Иначе как еще можно объяснить все происходящее? — Меня ждешь? — тихо, почти шепотом, чтоб не нарушать тишину парка, проговорил он. Мимо стали быстро проходить танцоры: группками и поодиночке, шумно разговаривая и слушая музыку в наушниках. Марго помахала кому-то рукой, обняла ту самую девушку, танцевавшую с потрясающей легкостью, и повернулась к нему. — Мне показалось, что ты мне хочешь что-то сказать, — невозмутимо ответила Добровольская. — Хотя это могло подождать и до дома. — Я насчет завтра. — О, ты передумал? — повесив сумку на плечо, она достала сигарету. Сергей заметил дрожание ее бледных рук, когда Марагрита пыталась зажечь огонь. Она нервничала. Но причина ему была непонятна. Хотя, одна идея все же появилась: может она боится, что он передумал? — Марго? — М? Извлечь огонь из зажигалки так и не вышло. Нахмурившись, девушка выкинула и сигарету, и оказавшуюся абсолютно бесполезной зажигалку в ближайшую мусорку. — Завтра в пять я буду ждать тебя у входа в общагу, — Сережа приблизился к ней и на мгновение коснулся своими пальцами ее. — Придешь? — И куда поведешь? — Маргарита смотрела куда-то в сторону. Значит, почти согласна.  — Это сюрприз. — Я не люблю сюрпризы, — своим привычным медленным, спокойным тоном проговорила она. Все. Атмосфера некоей эмоциональной близости между ними исчезла, растаяла в холоде и сырости ноябрьского вечера. — Тебе понравится, — уверенно проговорил Сергей, стараясь как можно более радостно улыбнуться. Создавалось впечатление, что он своим голосом портит ту прекрасную неуютную тишину, которая все еще связывала их. Добровольская устало вздохнула и пошла дальше по дорожке. «Words like violence break the silence», вспомнил он строчки из песни. Вот и «сломал тишину». Когда он нагнал девушку, то услышал тихое «Дурак ты, Разумовский», сказанное с какой-то дружелюбной колкостью. Почему-то особенность этого дня ощущали все вокруг нее, но не сама Марго. Добровольская спокойно ела, пила, читала, дышала, существовала и уж никак не разделяла энтузиазма и радости Жени. Создавалось такое ощущение, что свидание — Маргарита старалась как можно реже использовать это слово и думать о нем — у Кузнецовой, а не у нее. — Крась, — уперто говорила Женя, протягивая небольшой, кубической формы флакончик темного цвета. — Зачем? Мои ногти и так в порядке. — Да, просто идеально аккуратный маникюр, — согласилась Кузнецова. — Так и хочется накрасить их чем-нибудь… Хм… Бордовым. Давай. Маргарита устало вздохнула, перевела взгляд с флакончика на соседку. Кажется, не отступиться, решила она и взяла лак. Мир не рухнет, если она все же соизволит согласиться с Женей. Кузнецова же тем временем придирчиво рассматривала платье, висевшее на дверце шкафа. Маргарита не особо задумывалась о выборе наряда: просто взяла первое, что под руку попалось. И оно оказалось весьма скромным, черным. Средней длины и без декольте. Она не видела смысла особо наряжаться: ей это все равно ничем не поможет. — Это что за херня? — Кузнецова уперла руки в боки и посмотрела на Добровольскую. Взгляд ее был на удивление весьма грозным и строгим. Пугало ли это Марго? Как-то не очень, честно говоря. — Это платье, — спокойно ответила она, продолжая красить ногти. — Почему оно черное? Ты на похороны собралась? Нет, я понимаю, если бы оно каким-нибудь… Вечерним. Но это… — она открыла шкаф и стала бесцеремонно рыться в вещах Маргариты. — Я всегда так одеваюсь. Женя пропустила ее слова мимо ушей. Довольно улыбнувшись, она выудила из кучи темных вещей единственное относительно яркое платье. По крайней мере, оно было не черным, не темно-синим, не темно-серым и вообще не темным. На лице Кузнецовой отчетливо читалось удивление: как так вышло, что у одевающейся только в темные строгие наряды Добровольской в шкафу найдется что-то вишнево-бордовое из легкой ткани и длиной выше колена. — Жаль, конечно, что декольте совсем никакого нет — у тебя есть, что показать, Рита, но в принципе пойдет. — Нет, — мрачно ответила девушка. Соседка ее наверняка надеялась вызвать злость Маргариты этим именем. Это было бы логично.— Я уже свой выбор сделала. — А я его изменила. Почему ты прячешь такую красоту? — Потому что оно для особых случаев. — А этот будто не «особый»? — фыркнула Женя. Она провела рукой по коротким волосам, которые недавно сменили цвет с синего на огненно-рыжий. — Мы сейчас все сделаем. Ты наденешь мои полусапожки… И мое пальто…. А цацки возьмем у Алисы… Платье уже было повешено на спинку стула, а сама Кузнецова стала выуживать из того же самого шкафа сначала свое пальто, потом обувь на жутко огромной шпильке. Затем она подбежала к комоду Алисы и стала бесцеремонно рыться в ее украшениях. От строгого взгляда Ивановой это, естественно, не укрылось. Но Алиса все же промолчала. Маргарита снова посмотрела на Женю, которая любовно рассматривала свою обувку. Сердце Марго ушло куда-то вниз: она не представляла, как можно стоять на них. Про какое-либо передвижение, она уж и не думала. Добровольская с надеждой посмотрела на Алису. Может, хоть она остановит безудержный порыв Кузнецовой. — Она права, — ответила ей Иванова тоном судьи на уголовном процессе, то есть тоном, не требующим каких-либо пререканий. — Так будет лучше. — Но… Но я ведь даже не собираюсь встречаться с ним, — последний аргумент. — Какой в этом смысл? — Нет смысла, Добровольская, — ответила ей Женя, присаживаясь напротив с весьма объемным сундучком с косметикой. — Делай, что велено. Когда Разумовский пришел на условленное место, бессовестно опоздав, девушка уже была там: стояла спиной к выходу и смотрела куда-то на небо. Было видно, что она немного замерзла: похоже, бордовое пальто, в которое она куталась, было скорее украшением, нежели вещью, призванной спасать от холода. Сережа засунул небольшой букет цветов под мышку и стянул с себя теплый синий шарф. Он осторожно подошел к ней и укутал. Девушка от неожиданности даже чуть не упала. Разумовский мог поклясться, что причина заключалась в ее огромных каблуках. — Кажется, кто-то замерз, — прошептал он. Марго ничего не ответила, оправила бледными пальцами шарф. — Это тебе, — Сергей протянул ей букет. — Ты опоздал, — спокойно ответила Добровольская, приняв розы. — О, ты принес мне мертвые цветы. Как это мило. — Извини, гвоздик красных там не было, — усмехнулся он в ответ. — Тебе повезло. А то пришлось бы еще и гроб покупать, и место на кладбище, — Марго усмехнулась и наконец-таки повернулась к нему. На бледном лице ярко выделялись бордовые губы, изогнутые в полуулыбке. Наверняка очень мягкие, подумал он, но высказываться не стал. Вместо этого он решил одной фразой одновременно и шутку подержать, и комплимент сделать. — Для прекрасной девушки можно не пожалеть сил и даже гроб притащить. Марго пропустила этот полукомплимент-полушутку мимо ушей. — Кстати, Разумовский, ты обещал рассказать мне, что за сюрприз уготовал, — умения перескакивать с темы на тему ей было не занимать. Способность полезная, если бы она, таким образом, не продолжала игнорировать все приятные слова, сказанные в ее сторону. — Не, я обещал показать. Мой сюрприз тебе понравится, не волнуйся, — он схватил ее за руку и повел в сторону остановки. Если сам не поведет, то никогда с места не двинется. — Да… Да я в панике, когда слышу словосочетание «мой сюрприз» в твоей речи, — Сергей тянул ее за собой, крепко сжимая запястье, а Марго оставалось лишь семенить следом. чтоб поспеть. «Пути назад нет», весьма услужливо шепнуло сознание Маргарите. А к тому, что оно постоянно что-то шепчет, она уже привыкла. Но пути назад нет. Это правда. Можно было уйти с места встречи, можно было уйти во время разговора. Сильно постаравшись, можно было бы даже от Жени с ее порывом идей и радостных эмоций. Но вот когда тебя за руку тащит высокий рыжий программист, все действия бессмысленны — не отпустит. И… Да. Впервые в жизни Марго и правда было интересно, что это за сюрприз.