Отчего так в Биндюге березы шумят?

— Ну чё? — Имлерих извлек из пакета бутылку и поставил на стол. — Пьем? — Не глядеть же на нее, — пожал плечами Йорвет. — К тому же сегодня есть повод, — многозначительно поднял палец вверх Имлерих. — Да у нас каждую пятницу повод. То есть сама пятница — повод и есть. — Не, сегодня реально-конкретный повод. Мы с Анешкой пошли и подали заявление. — Да ладно! — Ну. Пока Эредин на работу не ходит, мы с Анешкой договорились, я у Нэннеке на сегодня на утро отпросился, и мы втихаря от братца во Флотзам-то и сбегали. Только ты никому не говори, — предупредил Йорвета Имлерих. — Так рано или поздно Эредин все равно узнает. — Ну, я думаю, может, он с Цирькой займется и не будет уже орать особо. И потом чё, как распишемся, обратно-то уже не сдашь. Эрединка, конечно, может подсесть на белого конька и сказать: все, знать тебя больше не желаю. — Из-за Анешки? — Ну да. Я же тебе говорил уже много раз, что братец считает ее неподходящей партией. Мол, простявая слишком. А мне в самый раз. Я за фифами всякими, с которыми Эрединка с Карькой вошкаются, не погонюсь, мне такие бабы и даром не надо. Тем более, для жизни. Еще ладно Карька цмыгает, он у нас хотя бы умный, университет закончил как-никак. А Эрединка-то что? Не, башка у него, конечно, варит — это я ничего не скажу, лучше чем у нас с малым вместе взятых, несмотря на все Карькины универы. Но уж больно Эрединка гонористый и командовать любит: я сказал, значит — все. — Ладно, как-нибудь образуется, — попробовал успокоить Имлю Йорвет. — Давай, за вас с Анешкой. Они выпили, на некоторое время за столом воцарилось молчание. Первым его нарушил Йорвет. — Теперь Анешка тебя ко мне пьянствовать не пустит. — А я ее и спрашивать не буду, — фыркнул Имлерих. — Еще одна командирша, тоже мне. Хватит с меня братца. Так Эрединка — старший и вообще авторитет, а Анешка чё, жонка. Должна мужика слушать, меня то есть. — Ну, у нее на этот счет может быть свое мнение, — заметил Йорвет. — А-ай, — отмахнулся Имлерих. — Слышь, Йорик, тебе самому жениться надо. — Это еще зачем? — Йорвет даже упустил с вилки уже нацепленный на нее соленый гриб. — Ну, а чё, плохо без бабы-то. — Да я к суккубу схожу, если приспичит. Ну и Дэрэ, если что, мне тоже никогда не отказывала. — Да я не об этом, — покачал головой Имлерих. — Ебля что, для этого дела бабу найти — не проблема. А так вообще, для жизни. — Да на что мне, — фыркнул Йорвет. — Я привык уже один. А так попадется, вон, такая стервь, как Йенка у Геральта, живи потом с ней. — Зачем же непременно такую? — удивился Имлерих. — Надо найти нормальную. Типа как моя, домовитая, хозяйственная и не вредная. — Не, Имля, хватит с меня, наискался и навстречался, — буркнул Йорвет, опрокидывая в рот содержимое очередного стакана. — С виду они все нормальные и поют сладко, и стелют гладко. — Ну так-то да, — неопределенно кивнул Имлерих, зная, кого конкретно имеет в виду под «всеми» Йорвет, но не желая вновь поднимать тему Саскии. — Чё задумался? — усмехнулся Йорвет. — Пей давай. — Да так. Вспомнилось почему-то, как мы с тобой в Кейране встретились пять лет тому назад, когда я из Новиграда приехал, а ты с войны домой вернулся.

***

Имлериху было невдомек, откуда Эредин взял деньги на кабак и новые шмотки. Он посовещался по этому поводу с Карькой, и братья решили, что наверное их старшенький при расчете выторговал у нанимателя какой-то дополнительный бонус, который как раз и пошел на гулянку. Впрочем, ни Имлерих, ни Карантир против такого вложения честно заработанных денег ничего не имели, даже напротив, были всецело согласны со старшим братом, заявившим, что такое знаменательное событие, как открытие во Флотзаме нового кабака да еще в честь громкой победы их земляка ведьмака Геральта над знаменитым на всю Темерию и не только чудищем кейраном, никак не может обойтись без участия братьев Ольховых. Эредин, разумеется, планировал на мероприятии повеселиться, повыделываться и познакомиться с какими-нибудь девчонками, Карька рассчитывал в основном, повеселиться и повыделываться, а Имлерих особых планов не строил, решив пустить все на самотек — как будет, так и будет. В итоге, Эредин быстро выцепил в зале двух симпатичных близняшек, а Карька, который был сегодня в ударе так, что даже затмил старшего брата своим красноречием и изысканными манерами, уболтал девушек до того, что они млели и пищали от восторга и были уже готовы идти за галантным кавалером Карантиром на край света. В результате Эредин быстро ушел со своей девушкой (Имлерих предполагал, что вновь увидит ее завтра утром дома в постели брата), Каря повел свою подружку на прогулку по ночному Флотзаму, а Имлерих, на долю которого девушки не досталось, остался догуливать вечер в Кейране, не особо, впрочем, горюя, что остался один, и надеясь как следует отдохнуть и повеселиться. …Странный высокий парень в красной бандане, появившийся в холле ресторана, показался Имлериху смутно знакомым. Эльф, прислонившись к стенке, покуривал и исподволь разглядывал вновь прибывшего, стараясь понять, кого же он ему все-таки напоминает. — В головном уборе нельзя, — заступил парню дорогу охранник. — Снимите платок, если хотите пройти. Имлерих заметил, как в ответ на это замечание у парня нервно дернулся угол рта и на скуле заходили желваки. — Думаешь, так будет лучше? — он резко отогнул край банданы, которая, как оказалась, закрывала всю правую половину его лица, видимо скрывая какое-то уродство. — Н-нет. Простите. Можете оставить, — кивнул охранник, слегка отшатнувшись от парня. — Впрочем, я все равно не смогу вас пропустить. — Это еще почему? — кажется, парень начал раздражаться. — Мест нет. — Нет мест? — парень недобро прищурился. — А ты поищи. Или считаешь, я рожей не вышел? Я недостаточно красиво выгляжу, чтобы иметь право отдохнуть в вашем заведении? — Я этого не говорил, — охранник подобрался, видимо, настраиваясь на драку. — Но подумал, — парень ухмыльнулся. Кажется, ему самому ситуация начала явно нравиться, так как он учуял боевой настрой оппонента и сам был не прочь подраться. Затем, видимо, оценивая обстановку перед предстоящей битвой, парень быстро оглядел холл, задержав чуть дольше взгляд своего единственного глаза на Имлерихе. Имлерих, в свою очередь, встретился взглядом со странным парнем и тут его озарило: — Ёб ё мать, Йорвет! — воскликнул он. — Имля? — полувопросительно-полуутвердительно отозвался Йорвет, слегка склонив голову к плечу и пристально глядя на эльфа. — Ага, — кивнул Имлерих. — А ты чё, решил культурно отдохнуть? — Ну вроде того, — с некоторым напряжением в голосе ответил Йорвет. — Так это… Слышь, командир, — обратился он к охраннику. — Это мой друг, — он кивнул на Йорвета. — У нас вообще-то стол заказан. Токо приятель припозднился маленько. А ты, не разобравшись, сразу орать: «мест нет, мест нет». Тебя кто такого борзого на ворота-то поставил? Ты гляди, при таком подходе ни клиентов, ни навара в кабаке не будет. — Так я же не знал, — от напора и начальственно-покровительственного тона Имлериха охранник явно опешил. — Впредь знай. Так и быть, на первый раз прощу тебя. Пойдем? — Имлерих махнул Йорвету рукой, приглашая за собой. Йорвет еще раз смерил охранника презрительным взглядом. Казалось, он все еще раздумывал, принять ли предложение Имлериха и закончить дело миром или все-таки довести скандал до драки. Но мирные намерения в итоге возобладали, и одноглазый эльф двинулся в зал вслед за своим знакомым. — Ну чё, давай за встречу? — предложил Имлерих Йорвету, когда они уселись за стол. — Давай, — пожал плечами тот, не выказывая, впрочем, ни радости, ни даже особого интереса. — Я никого из наших уже сто лет не видел, — сказал Имлерих, поднимая стаканчик и чокаясь с Йорветом. — А тут смотрю — знакомая рожа. — Так уж прямо и знакомая? — Йорвет сощурился и неприятно усмехнулся, снова дернув уголком рта. — Не, я тебя, конечно, со школы не видел, но даже несмотря на это, — Имлерих посмотрел на половину лица своего собеседника, закрытую косынкой, — узнать тебя можно. — Ну, раз можно… Наливай, чё сидеть насухую. Имлерих молча и согласно кивнул, берясь за бутылку. — А ты, кстати, изменился мало, — заметил Йорвет. — Я тебя сразу узнал. Только ты еще подрос и поздоровел. — Да мне чё, жаловаться на жизнь все эти годы не приходилось, — сказал Имлерих. — И что же привело тебя из вольного Новиграда в родные ебеня? — с легкой издевкой спросил Йорвет. — Заскучал по березкам и осинкам? — Можно и так сказать, — кивнул Имлерих, то ли не обратив внимания на язвительный тон собеседника, то ли вовсе не заметив ехидства. — А чего один? Где твои братовья? — Эредин, как обычно, с девкой наверное уже кувыркается, а Карька свою выгуливать перед трахом повел, ну, чтоб романтишно было. Он же у нас такой, антиллягентный. — А ты что ж не нашел себе развлекуху на ночь? — Так я развлекаюсь, отдыхаю культурно. Тебя вот встретил. Сидим, пьем, разговариваем. — М-да, — Йорвет снова выпил. — Кто бы мог подумать. — О чем? — О том, что спустя столько лет мы с тобой случайно встретимся в кабаке и будем рады друг друга видеть. — Ну дык… Поразъехались ведь все, — пожал плечами Имлерих. — Я тебя увидел, вот веришь, правда обрадовался. Все ж таки хоть кто-то из своих старых знакомых здесь еще остался. Или ты как, проездом тут? — Не. Насовсем вернулся. — А твои батька с мамкой уехали. В Дол Блатанна подались. Там теперь живут. Васка говорит, иногда пишут ей, как там дела у них, как жизнь. Мы думали, ты тоже уже не вернешься, к ним жить поедешь. — Не, — Йорвет коротко мотнул головой. — Я вроде хотел сначала, потом решил, что лучше уж домой. — Ну правильно, — согласился Имлерих. — Чё там, чужое все. И никого не знаешь. Вот коснись — так даже выпить не с кем. — Тоже верно, — кивнул Йорвет. — А ты еще кого видел из наших? — Роше здесь. Приехал домой после своей учебы, участковым теперь работает. И Бьянка тоже тут, в дежурке сидит. Они с Верноном поженились. Детей пока не завели. Эскель так тут и живет с отцом, а теперь еще и Геральт с Ламбертом вернулись. — Четыре ведьмака на одну Биндюгу? — Йорвет усмехнулся. — Что им тут делать-то? — Да полно работы. Вон, слыхал, чё у нас тут за чудище завелось? Кейран. Аж до самой Вызимы слух о нем дошел. Все судоходство на реке перекрыл напрочь. Геральту на него даже госзаказ дали. А как ведьмак кейрана убил, страховидлину тушу в Вызиму на исследование забрали, чтобы выяснить, как в наших болотах могло такое чудо уродиться и до таких размеров вымахать. О как! И потом, сказали, еще сделают макет его или чучело в натуральную величину и будут за деньги желающим показывать. Типа, заповедник тут какой-то откроют или что-то навроде музея, как в Калмеведде. — И ты в это веришь? — Йорвет снисходительно посмотрел на Имлериха. — А чё? Я б хотел, чтоб открыли. Ну все какая-то движуха. Правда, Эредин тоже, как и ты, говорит, брехня, мол, это все, сказочки для дурачков. — Был бы нормальный в районе руководитель, так может, и открыли бы, — сказал Йорвет. — А я слышал, тут с недавнего времени какая-то жиробасина тупая заправляет. — Лоредо. Может, помнишь, учился с моим братаном Карькой в одном классе. — Не помню. Я из малышни только Карьку твоего знал да Ламберта Весемирова. До остальных же нам, взрослым парням-старшеклассникам, ты же сам понимаешь, дела не было, — сказав это, Йорвет неожиданно улыбнулся, не криво и зло, как обычно, а действительно искренне и по-хорошему. — Ну коне-ечно, — протянул Имлерих, улыбаясь в ответ и поддерживая шутку. — Это я, Имля, все к тому, что развалили же все нахрен, — вновь посерьезнел Йорвет, снова взяв в руку наполненный стаканчик. — Какой леспромхоз был. А сейчас чего? — Ну, мужики работают. — На кого? — Как батька уезжать собрался, передал дела какому-то Морврану Воорхису. Хрен знает, кто это такой и откуда он сюда прибыл. Но, говорят, все путные мужики побежали от него к Вимке Вивальди. Краснолюд откупил тут землю под делянки и позвал лесорубов к себе. Сначала поговорил с Весемиром, тот первый из леспромхоза к Вимке и ушел. Ну, а за ведьмаком, ясен пень, и остальные побежали. Потому что Весемир — мужик же авторитетный и умный. Раз он решил, что Вимка лучше этого Воорхиса, значит, так и есть. — Понятно, — кивнул Йорвет. — А ты чем занимаешься? — Да так, то тем, то этим. Эрединка сказал, нехрен нам горбатиться хоть на Воорхиса, хоть на Вимку за три орена. Мол, в округе полно работы, где и пыли меньше, и платят больше. А раз он так говорит, значит это правда. Потому что мой братан насчет денежной работы хорошо соображает. Они снова выпили. Затем Йорвет, о чем-то задумавшись, покрутил в руке пустой стакан, глядя на него так, будто увидел там что-то необычайно интересное. — Имля, — после недолгого молчания решился он наконец задать мучивший его вопрос, — а ты про Саскию ничего не слышал? — Про нее саму только то, что она уехала в вольный Верген. — Это я и сам знаю. Мне уж рассказали. Правда, я так и не понял, что еще за вольный Верген? Я только про вольный Новиград слышал. — Знаешь, это вроде как ничья земля, — объяснил Имлерих. — Оффшорная зона. Ну Саския туда и рванула, чтобы денежки отмыть. — А откуда у нее денежки взялись? — Так от папаши достались. — От какого еще папаши? Она всю жизнь только с матерью жила. — Борька Золотник — известный криминальный авторитет — ее папка. А ты что, не знал? — Понятия не имел. Погоди, да я и про Борьку этого самого никогда не слышал. — А, ну да, откуда бы тебе. В Новиграде-то это была фигура известная, причем не только в определенных кругах. А уж как его ловили — это целая эпопея была. — Поймали? — поинтересовался зачем-то Йорвет. — Какое там! — весело отмахнулся Имлерих. — Сделал он их всех во главе с их крутняком распальцованным Эйком, как щенков. И токо его и видели. Ну вот в частности, стали его на бабки колоть, а у него ничего нет. Они как-то шахер-махер с дочкой провернули — ну и все, вышел Борька формально голый-босый, типа, вот он только я один у себя и есть, бери меня за орен за двадцать, если надо и если хошь. А за что его брать и кому он такой нужон? Ну и пришлось его отпускать, потому как взять с него официально было действительно нечего. — И что было потом? — А этого я уже не знаю. Борька исчез, растворился где-то на просторах наших северных земель. А кто говорит, на юга подался. — А Саския? — Наверное так и живет в этом самом Вергене, раз сюда-то не вернулась, — пожал плечами Имлерих. — Ну правильно. Да что ей здесь делать-то, — сказал Йорвет, скривив губы. — Уехала и забыла. Жаль ей здесь что ли кого? Имлерих предпочел промолчать и от ответа воздержаться, так как вопрос был явно риторическим. Да и тревожить все еще больную Саскией память Йорвета ему тоже совсем не хотелось.

***

Сквозь широкие щели в крыше сарая было видно ночное небо. Йорвет и Саския лежали рядышком на мягком и душистом сене, уже привычно изучая фрагменты карты звездного неба. — Смотри, видишь звезда такая яркая, красивая с зеленоватым отливом, — указала Саския. — Ты знаешь, как она называется? — Не-а, — отозвался Йорвет, расслабленно и довольно щурясь и бездумно глядя в щелястый потолок. — А мне интересно, — продолжала Саския. — Почему? Чем эта звезда для тебя отличается от остальных? — Ну-у, она одной из самых первых появляется на небе. — И что? — Я помню, когда мы с тобой еще только начали встречаться, ты меня, бывало, домой проводишь, мы распрощаемся, а потом ты уйдешь, а я стою на крыльце и думаю, как бы мне домой потихоньку проскочить, чтобы маманя не запасла. А то начнет бухтеть, типа, рано еще с мальчиками гулять, школу надо закончить, все дела… — А звезда тут при чем? — Да я пока у двери мялась, все на нее смотрела — она у меня была прямо по курсу, над лесом сияла. Они помолчали. Потом Саския придвинулась вплотную, положила голову Йорвету на плечо и начала выводить пальчиком у него на груди воображаемые замысловатые узоры. — Что замолчала? — спросил эльф, обнимая девушку. — Думаю. — О чем? — Вот скоро уйдешь ты на два года, — она вздохнула как-то жалостно и совсем по-бабьи. — А я останусь тебя ждать. — Мы вроде об этом уже говорили. — Угу. А может, все-таки надо нам пожениться перед твоей армией, а? — она подняла на него глаза. — Мать говорит, можно было бы. Ну, типа все равно давно уже живем, как муж и жена, так надо отношения узаконить. — Тогда надо было расписываться, когда мы с тобой еще в школе учились, — усмехнулся Йорвет. — Все равно все ведь знали, что мы на этот сеновал два последних школьных года бегали. И что мы тут делали ни для кого секретом не являлось. — А помнишь, как зимой на станцию ходили? — улыбнулась Саския. — Ты еще у Седрика ключ стащил от его каптерки. Там у него хорошо было, печечку, бывало, растопим… На улице стужа, снег, ветер, а в домике тепло. И топчанчик у него такой удобный был. — Помню. Мы той зимой с Верноном чуть ли не рассорились в первый раз за много лет. Он на меня сильно обиделся. Сказал, что ты разбила нашу с ним дружбу. — Это он тебе просто завидовал. — Не. Просто мы с детского сада были товарищи не разлей вода, друг без друга и часа наверное прожить не могли, скучать начинали. А тут я с тобой стал много времени проводить, а Вернон все один да один. Ну и вышло, что я вроде как забыл друга из-за девушки. — Но на отвальную-то к тебе он придет? — А как же. Он же все равно мой самый лучший друг. — А я? — Ты для меня все, — прошептал Йорвет и потянулся к Саскии, укладывая ее поудобнее и сам пристраиваясь сверху. Она обняла эльфа, уже привычно запрокидывая голову и выгибая шею для его поцелуев, зная, как это нравится ему и приятно ей, готовясь после недолгой прелюдии принять его и предвкушая этот момент. Девушка закрыла глаза, с удовольствием уступая его ласкам, сначала мягким и нежным, затем более требовательным, настойчивым и нетерпеливым. Ей нравилось осознавать, что в такие минуты Йорвет был всецело в ее власти, достаточно было всего лишь начать отзываться на его прикосновения — и тогда ее пылкий любовник окончательно терял голову от страсти и желания. Саския подалась к нему, прижимаясь всем телом, с силой повела ладонью по его спине вдоль позвоночника, снизу вверх, будто погладив зверя против шерсти, запустила пальцы в его черные волосы, взъерошив их на затылке и, забрав в кулак, слегка дернула, заставляя эльфа приникнуть к ней еще плотнее. Йорвет же на этот раз хотел потянуть процесс, поиграться и поластиться, исследуя легкими прикосновениями рук и губ тело своей любовницы, которое он знал, казалось бы, уже до мельчайших деталей, но каждый раз, удивляясь, открывал для себя что-то новое и приятное. Однако сейчас Саския давала ему понять, что ей уже не терпится, а эльф никогда не умел ей противиться, разум не хотел, а тело просто не могло… Йорвет двигался в ней, дыша трудно и рвано, и для него сейчас не существовало ничего и никого, кроме его любимой и желанной женщины, что отдавалась ему, судорожно вцепившись в его плечи и в порыве страсти стонущей его имя. — Йор… вет, — в очередной раз выдохнула Саския, чувствуя, что он уже на пике. А потом все закончилось, и он обессиленно почти упал на нее, а затем слегка отодвинулся, улегшись рядом и восстанавливая дыхание. Она наконец открыла глаза, повернула голову и неожиданно засмотрелась на точеный профиль своего любовника, уже не в первый раз подумав, что Йорвет необычайно красив даже для эльфа. Он почувствовал ее взгляд и, в свою очередь, повернулся к ней. В темноте было почти не видно лиц, но Саския знала, что Йорвет глядит на нее с легкой усмешкой. — Что? — мягко спросил он. — Ничего, — беспечно отозвалась она, также улыбаясь в ответ, но не ему, а своим мыслям. — Ты так смотришь… — Так — это как? — Внимательно. Будто видишь меня впервые. — Просто думаю, что ты красивый. И мне это очень нравится. — Для мужчины красота — не главное, — хмыкнул Йорвет. — И потом, это я должен тебе говорить, что ты красивая, а не наоборот. — Подумаешь! Ты мне говорил это уже сто раз. А я тебе — ни разу. Вот теперь возьму и скажу. У тебя ресницы, как у ребенка — длинные и густые. — Саския, что за глупости тебе в голову приходят? — Йорвет смутился и поморщился. — Нахваливаешь мои красоты, будто я девчонка. — Но если это действительно так. И глаза у тебя такие чудесные, и цвет у них необычный. И вообще ты сам весь — прямо идеальный. Лучше всех парней на свете. И такой красавчик из всех девчонок выбрал именно меня. — Са-аския, перестань, — взмолился Йорвет. — Это я говорю всякую всячину, потому что… — она вздохнула, снова придвигаясь к нему. — Потому что ты скоро уйдешь. А я не хочу с тобой расставаться даже на день. Я скучать по тебе буду сильно-сильно, — она неожиданно всхлипнула. — Всего неделя нам с тобой осталась. — Саския, ну не надо, не плачь. Ты меня прямо как на войну провожаешь. Через два года вернусь, мы наконец поженимся. Ты дождись меня только, — Йорвет осторожно провел тыльной стороной ладони по ее щеке, смахивая слезы, затем легонько поцеловал девушку в висок. — Конечно, дождусь. Мне, кроме тебя, никто не нужен, ты же знаешь, — прошептала Саския. — Ты только вернись, ладно?