Хрупкий, но не сломленный

После того, как все согласились, что наркотики – вынужденная мера, миссис Хадсон настояла на чаепитии. Она поинтересовалась, как дела у Джона, потом Лестрейд и Майкрофт рассказали о каком-то забавном случае с тремя кошками и попугаем… Они просто сидели и общались, и это выводило Шерлока из себя. Детектив подумал даже, а не достать ли из тайника пистолет Джона? Так, припугнуть – конечно, он не стал бы ни в кого стрелять. Вместо этого Шерлок резко поднялся и, объявив, что собирается принять ванну, стремительно вышел из гостиной. Даже не посмотрел, поняли ли гости намек, что пора сворачиваться. Последние недели Шерлок мылся на скорую руку, используя душ в больничной палате Джона, и теперь, лежа в собственной ванной, чувствовал себя человеком. Он сидел, пока вода не остыла, потом вылез, нашел пижаму и чистый халат. Хотел побриться – Майкрофт был прав, он действительно не много внимания уделял внешности, - но вспомнил, что бритва осталась в сумке у входной двери. К счастью, все уже ушли из гостиной, а миссис Хадсон убрала чайный сервиз, но кто-то оставил входную дверь открытой. Наклонившись за сумкой, детектив услышал голос на лестничной площадке. Это Майкрофт разговаривал по телефону, расхаживая взад-вперед. Шерлок открыл дверь нараспашку, неодобрительно посмотрел на него и захлопнул и запер дверь, зная, что иначе не выпроводит брата никогда. Майкрофт продолжил разговор, как ни в чем не бывало, но Шерлок не услышал ничего существенного. Наконец раздались удаляющиеся по лестнице шаги; дверь на улицу открылась и закрылась, и детектив немного расслабился. Хотя он все еще считал, что не вправе находиться здесь без Джона. Шерлок порылся в своей сумке, ища бритвенный набор и заодно пытаясь определить, нуждаются ли вещи в стирке. Похоже, что так. Он нашел бритву, сунул одежду обратно, чтобы отнести в корзину для грязного белья – я открою здесь собственную прачечную, тьфу ты – и услышал, как снова хлопнула внизу дверь. Боже, Майкрофт вернулся. Он больше не разговаривал по телефону и поднимался по лестнице, на этот раз что-то неся. Что Шерлок сделал, чтобы заслужить такое наказание! Если он вынужден находиться в этой квартире без Джона, мог он быть здесь один? Майкрофт даже не озаботился постучать; видимо, у него был ключ. Он прошел в дверь, неся портфель и маленькую, сделанную на заказ дорожную сумку, на фоне которой холщовая сумка Шерлока смотрелась потрепанной и грустной. Детективу это не понравилось; пришла мысль купить какой-нибудь дорогой багаж для себя и Джона. И может быть, не говорить Джону, сколько он стоит. Майкрофт взглянул на Шерлока и усмехнулся. - Похоже, у тебя дефицит в пижамах. Теперь я знаю, что дарить тебе на Рождество. - Заткнись, - сказал Шерлок. Его беспокойство гневными нотами прозвучало в голосе. – Все с пижамой нормально. - Ну, возможно, ты просто немного вырос за последний месяц. Шерлок посмотрел вниз на свои открытые лодыжки. Все верно, просто он носил пижаму Джона. Мягкая и удобная, она нравилась детективу, и Майкрофт со своими замечаниями мог идти к черту. Шерлок распахнул халат и стянул штаны вниз настолько, чтобы прикрыть лодыжки, но оголить при этом бедра и низ живота. - Лучше? – с вызовом спросил он. Майкрофт закатил глаза. - Мама права. Ты слишком похудел. - Почему ты еще здесь, да еще с чемоданом? Майкрофт поставил свой портфель и сумку на кофейный столик и опустился на диван. - Мама и папа гостили у меня почти три недели, Шерлок. Это был единственный способ заставить их уйти. - Что? – Шерлок понял, что имеет в виду брат, но надеялся, что ошибается. Майкрофт улыбнулся ему, неискренне, одними губами. - Не беспокойся. Я принес пижаму с собой. Шерлок натянул штаны назад и запахнул халат. - Не будь смешным. Мне не нужна нянька. И миссис Хадсон живет прямо внизу. Майкрофт вздохнул и потер виски. - Я знаю. Но я обещал родителям. Или ты предпочитаешь, чтобы с тобой остались они? Шерлок застонал. - Они заставили бы меня говорить с ними весь вечер. - Я не буду говорить с тобой вообще, если ты закажешь нам что-нибудь поесть. Шерлок в раздражении напомнил брату о диете – ведь «не делать так – признак депрессии», да? Хотя вряд ли Майкрофт заговорил о еде просто так – наверняка обещал родителям, что заставит Шерлока есть. Его семья была такой надоедливой! Детектив предложил бы брату сказать им, что уезжает, а самому остаться, но они оба понимали, что с родителями этот номер не пройдет. Особенно с мамой. Она всегда знала, когда они лгут. Майкрофт сдержал слово и весь вечер просидел молча. Съев большую часть обеда, заказанного Шерлоком, он погрузился в чтение бумаг, которые достал из портфеля. Детектив был удивлен, как он еще не притащил с собой ассистента. В конце концов, Майкрофт упаковал папки и направился в туалет, чтобы переодеться. Шерлок подобрал остатки их ужина, поставив посуду в раковину. Он считал своевременное мытье посуды напрасной тратой воды – утром прибавится чашек с завтрака, и миссис Хадсон все равно совершенно точно придет и помоет все завтра днем, когда он уйдет повидать Джона. Майкрофт вернулся в гостиную, одетый в халат и шелковую пижаму, которая прикрывала его лодыжки полностью. На ногах были носки. Шерлок покачал головой в раздумье. Брата же надо куда-то класть… Кровать в старой комнате Джона уже несколько лет была завалена бумагой, одеждой на выброс и сломанной электроникой. - Диван вполне подойдет, Шерлок, - Майкрофт словно прочитал его мысли. - Я могу заснуть где угодно. - У тебя талант, да. Ложишься спать прямо сейчас? – Было всего десять вечера, хотя Шерлок и сам уже устал настолько, что казалось, сейчас намного позже. - Да. Но сначала хочу убедиться, что ты принял свои полтаблетки, - Майкрофт бросил пузырек антидепрессантов брату. Тот поймал его одной рукой и, откупорив крышку, вытащил маленькую коричневую таблетку. Майкрофт достал из кармана халата разделитель таблеток. – Полная доза – две таблетки. Но я думаю, тебе следует начать с четвертинки… - Серьезно? Ты носишь нож для таблеток в кармане? Это многое объясняет. – Шерлок положил в рот целую, заглатывая ее всухую. – Думаю, с одной таблеткой я справлюсь. Майкрофт пожал плечами и положил пластиковый нож на кофейный столик. - Смотри. Это ты жаловался, что таблетки делают тебя уставшим и тупым. - Не думаю, что я говорил «тупой». Майкрофт иронично поднял брови и лег на диван. Он сбросил тапочки, аккуратно положил их на пол, но остался в носках. Шерлок не понимал, как кто-то может спать в носках. - Если не сложно, пожалуйста, удались из моей спальни, я буду признателен, - сказал Майкрофт. – Мне нужно быть в офисе к шести утра на телефонном совещании. Русские такие невнимательные*. - Отлично. Я пойду запрусь в своей комнате, чтобы не тревожить твой покой. - Замечательно. Мама будет гордиться, что ты наконец научился быть хорошим хозяином. Спокойной ночи, братишка. Шерлок вновь подумал о том, что брату не нужно здесь оставаться, но вместо того, чтобы сказать что-нибудь, просто взял свой футляр со скрипкой, смахнув с него изрядный слой пыли. - Колыбельную, пожалуйста, - попросил Майкрофт. – Ничего тяжелого. Шерлок зарычал и пошел прочь в свою спальню. Он захлопнул дверь, но сам удивился, что играть начал именно колыбельные. Музыка звучала тихо, но все же так, чтобы брат мог услышать. Он играл почти час, пока пальцы не начали совершать глупые ошибки. Видимо, половина дозы по-прежнему вызывала побочные эффекты. Это хорошо, подумал Шерлок, откладывая скрипку. Может быть, ему удастся наконец провалиться в настоящий сон, а не в тот бесконечно рваный, не приносящий никакого отдыха, который так долго терзал его в больнице. Шерлок повесил халат на крючок на внутренней стороне двери. Джону нужен будет крючок пониже. Он зажмурился. Сейчас не время начинать составлять список квартирных изменений; он может сделать это утром, все равно его не пустят в реабилитационный центр раньше двух. Шерлок вздохнул и вытащил одеяло на нетронутую кровать. Последний раз Джон заправил ее больше месяца назад. В глаза бросились пустые простыни, и его захлестнула волна паники. Детектив осторожно сел на край кровати и попытался дышать медленно, через нос. Все хорошо. Все будет хорошо. Может быть, наркотики, которые он принял, помогут, и эта паника, которую он чувствовал, утихнет. Хотя, Шерлок знал, антидепрессанты так не работают. Они не будут волшебным образом успокаивать его; неделями они будут накапливаться в его организме и лишь затем, может быть, слегка изменят химию мозга. Может быть. Если они работают. Если я продолжу их принимать. Или, может быть, паника, которую он испытывает, была вызвана наркотиком – какой-то побочный эффект, новый – он ведь не пробовал раньше этот конкретный состав лекарства. Он закрыл глаза и перебрал список побочных эффектов, которые возникали при приеме различных препаратов. Ничего похожего. Разве что у него была аллергия, и это могло вызвать тошнотворное волнение в желудке. Нет. Он точно знал, в чем проблема. Кровать. Обычно Джон уже лежал там ко времени, когда Шерлок приходил спать. Конечно, в последние несколько лет были моменты, когда он спал один, пока Джон находился в отъезде, но это случалось не часто. И это было терпимо, потому что Шерлок знал: Джон просто на конференции или ушел на какой-то скучный аспект дела, которым Шерлок не хотел заниматься сам. И детектив знал, что Джон вернется через день или два, улыбающийся и смеющийся, или, возможно, недовольный и с кучей жалоб, но в любом случае, на своих ногах и без боли. А теперь Джон никогда не сможет не испытывать боли, и, о Боже, Шерлок не мог выдержать это. Он никоим образом не может лежать в этой кровати и спать. Не этой ночью, когда здесь нет Джона. Наркотики брали свое – Шерлок чувствовал усталость, но не настолько. Никогда он не будет уставшим до такой степени, чтобы лежать в этой кровати одному и не думать о Джоне. Шерлок встал и убрал простыни и одеяло назад, перестелив постель, как если бы никогда к ней не прикасался. Ему не нужно спать. К черту усталость. Он накинул халат и побрел через кухню в гостиную. Майкрофт спал. Шерлок не знал, почему это удивило его – брат всегда легко поддавался желаниям организма. И детектив успел уже позабыть, что Майкрофт храпит, хотя сейчас вынужден был признать, что храп его звучит не так громко, как двадцать лет назад, когда брат был действительно толстым. Он не хотел будить Майкрофта; ему нравилось досаждать ему, но на самом деле Шерлок не желал брату зла. Если бы они оба бодрствовали, могли бы поговорить… Не о чем-то важном – можно было бы даже не включать свет. Шерлок прогнал эту мысль. Нет. Никаких экспериментов. Вместо этого детектив сел в свое кресло. Тело стало ватным и непослушным, и прогулка по квартире утомила его – Шерлок не испытывал головокружения, но чувствовал, что куда-то уплывает. В памяти всплыло – Джон убедил его использовать только легальные препараты. Детектив надеялся, что эти ощущения утром исчезнут, но, видимо, спать ему все же придется. Уже не впервые он засыпал в этом кресле, хотя обычно через пару часов Джон приходил и перетаскивал его в кровать. Джон, волосы ежиком после сна, складки от подушки на щеке, по пути в туалет он мог схватить Шерлока под руку и вытащить в коридор, разглагольствуя о том, что нормальные люди ложатся спать вместе. Я обещаю, я буду ложиться спать одновременно с тобой, если ты просто вернешься домой, Джон. Шерлок потер глаза. Когда это у него начались галлюцинации? На другом конце комнаты Майкрофт повернулся на диване. И очень глупая идея пришла Шерлоку в голову. Очень глупая. Он явно находился под воздействием таблеток, принимая ужасные решения. Диван в длину насчитывал немного меньше шести футов, если не считать подлокотников. Майкрофт был больше шести футов ростом, но лежал на боку и с согнутыми ногами, так что на диванных подушках оставалось достаточно места. Брат действительно был совсем не толстым, и сам Шерлок обладал достаточной худобой и гибкостью для человека сорока лет. Что означало… Он схватил покрывало с кресла Джона, поднял полы своего халата и осторожно залез на край дивана. Майкрофт дернулся, когда Шерлок втиснулся в пустое пространство на подушках, но храп не прекратился. Это дало детективу уверенность, что его брат не притворяется и действительно спит. И сейчас Шерлока совсем не заботило, разбудит он его или нет – разве что брат скажет об этом что-нибудь колкое. Чего тот, конечно, не сделает. Майкрофту было интересно поддевать его, и Шерлок, безусловно, дал достаточно поводов для этого, но брат, казалось, знал, что некоторые вещи были вне пределов их бесконечной игры. Дразнить Шерлока, что тот носит пижаму Джона – приемлемо. Дразнить Шерлока, что тот не может заснуть один, без утешения – нет. Он устроился рядом с Майкрофтом так удобно, как смог, пытаясь не касаться его, но зная, что не сможет делать этого, когда заснет. Устроившись в удобной позе, Шерлок набросил один конец покрывала на ноги, а другой прижал к груди. Покрывало пахло шампунем Джона, и детектив надеялся, что если будет держать его так во сне, это не даст ему протянуть руку и дотронуться до брата. Особенно учитывая, что ближайшими частями тела Майкрофта были несомненно потные ноги в носках. Храп старшего брата звучал ровно и успокаивающе, а диванные подушки были маняще знакомыми. Шерлок привалился к ним спиной и наконец позволил себе провалиться в неизбежный сон. Еще шесть или восемь недель – и Джон будет дома.