Хрупкий, но не сломленный

Шерлок проспал почти десять часов. Когда он проснулся, Майкрофт уже ушел. Но сумка осталась, а немного погодя и миссис Хадсон крикнула Шерлоку, что внизу на лестнице для него есть посылка. Одноместный надувной матрас, прочитал он сбоку коробки. Поднимаясь обратно в квартиру, детектив старался не думать о том, что брат останется здесь еще на одну ночь. Ну, по крайней мере, им больше не придется прикасаться друг к другу. На телефоне оказалось три голосовых сообщения. Все три - от родителей, и все - о контрагентах отца, которые ему задолжали или были старыми друзьями семьи. Один из них мог бы завтра посмотреть квартиру, и мама и папа просили сына сориентировать по времени двух других. Увы, это была именно та работа, которую Шерлок не хотел делать. Даже мысль о разговоре с инженерами о времени приема, оценке, разрешениях, схемах – только лишь мысль об этом вызывала дрожь в теле, и он чувствовал легкую, иррациональную злость на Джона, которого не было здесь, чтобы сделать это за него. От этого Шерлоку делалось еще хуже, и в конце концов он выбрал даты, когда отец мог бы прийти. Но дозвониться никому не смог – кто отвечает на их телефон в эти дни? – и оставил сообщение, попросив связаться с рабочими самостоятельно. Кто-то - миссис Хадсон, а может, и Майкрофт - принес на кухню свежие продукты. Шерлок съел банан и выпил кофе, а после упаковал кое-что и для Джона. Наполовину полная коробка его любимого чая; уже не свежий, но Джон все равно выпьет его. Там сзади были спрятаны три шоколадки; Шерлок съел одну и убрал две другие в коробку с чаем. Затем отправился в спальню. Она уже не выглядела такой пугающей - Шерлок знал, что больше ему не придется засыпать здесь в одиночестве. У Джона уже была пижама, нижнее белье и пара смен одежды, но Шерлок упаковал почти все остальное: спортивные штаны, джемперы, шорты и футболки. На мгновение ему в голову пришла мысль о туфлях; конечно, Джон должен носить обувь, даже если он не ходит в ней, и это, наверное, не хорошо - носить одну и ту же пару все время. Немного порывшись в вещах, Шерлок нашел старую пару кроссовок Джона; он сможет чередовать их со своей нынешней обувью. В конце детектив добавил некоторые мелочи, которые соответствовали бы брюкам, уже лежащим в сумке. В чемодане оставалось еще место, и он добавил туда пару книг, несколько журналов и письма, которых в квартире было навалом. Как много свободного времени есть у Джона? Он схватил несколько ДВД-дисков на всякий случай – вдруг не будет ничего хорошего по телевизору? А еще Джону, конечно, нужна собственная подушка и одеяло с их кровати, чтобы сделать комнату в реабилитационном центре похожей на дом. Хочу ли я, чтобы он чувствовал себя там, как дома? Конечно нет, но он хотел, чтобы Джону было комфортно. Итого, два чемодана, забитых под завязку. И он добавил к вещам фотографию, на которой они изображены вдвоем. Джон облачил ее в рамку. Фото было сделано, когда они, быстро разгадав очередное дело в Париже, решили провести там неделю, отдыхая и наслаждаясь жизнью. Люди интересовались, не медовый ли у них месяц, и Шерлок с Джоном тогда смеялись над идеей когда-нибудь пожениться. И не так уж давно это было – почему оба выглядят на этой фотографии такими молодыми? Только Шерлок собрался уходить, как ему написал Лестрейд с просьбой помочь в одном деле. Вот именно поэтому Шерлок оставлял свой телефон разряженным так долго: чтобы всякие идиоты к нему не лезли. Но сейчас нужно было ответить, иначе Лестрейд скажет Майрофту и миссис Хадсон, и они в очередном порыве беспокойства снова принудили бы Шерлока к долгим разговорам. Он взглянул на детали по ссылке, которую прислал Лестрейд, и вздохнул, надеясь, что полицейский просто пытается вернуть Шерлока в игру и что на самом деле он глуп не настолько. Свяжись с мануальщиком дочери, написал детектив и добавил: Иду повидать Джона. Не буду отвечать до вечера, так что придется тебе использовать свой мозг. Удачи. ШХ. Администратор в реабилитационном центре помнила его со вчерашнего дня и приглашающе махнула ему рукой, но когда Шерлок пришел в комнату Джона, она была пуста. Детектив снял пальто и распаковал некоторые вещи. Одежда Джона отправилась в нижний ящик комода, книги и журналы он положил на прикроватный столик, а сверху поставил их не-на-медовом-месяце фото. Дальше делать Шерлоку стало нечего. Он знал, что Джон скоро вернется с физиотерапии, поэтому сбросил с плеч пиджак и лег на кровать, приготовившись ждать. В комнате были стол с двумя стульями и диванчик, но кровать выглядела мягкой и приглашающей. Хоть Шерлок и чувствовал себя лучше, чем предполагал после приема антидепрессантов, он все еще испытывал некоторую сонливость. Если задуматься, это выглядело нелепым: все жаловались, что детектив слишком много спит из-за депрессии, и заставили его принимать антидепрессанты, и от этого он тоже слишком много спал. Шерлок всего на минуту закрыл глаза - и тут же распахнул их, услышав звук открывающейся двери. Или я все-таки заснул? Джон появился, одетый в футболку и спортивные штаны, насквозь промокшие от пота. За ним вошел молодой физиотерапевт – мужчина, 29 лет, вырос в Лондоне, не гей, спасибо, Господи, - но Джон передвигался в инвалидном кресле самостоятельно, несмотря на напряжение в плечах, выдающее, насколько это непросто. Шерлок сел, когда они вошли, и Джона смягчил взгляд, увидев его, но голос зазвучал неожиданно резко и так, словно мужчина задыхался: - Подвинься. Мне нужно лечь. - Ты в порядке? – Шерлок поднялся на ноги; теперь их с Джоном разделяла кровать. Физиотерапевт не выглядел озабоченным, но Шерлок редко видел любимого таким измученным; он выглядел хуже, чем когда был в больнице и первый раз проснулся. - Нет, - ответил Джон. – Я абсолютно уверен, что умираю. Физиотерапевт засмеялся, не замечая горечи в полушутливом тоне Джона. - Ты будешь в порядке. Ты в достаточно хорошей форме. И за старание тебе положен кусок пирога. Шерлок был очень рад, что тяжелый взгляд Джона предназначался не ему, но физиотерапевт вновь засмеялся и обратил, наконец, внимание на детектива. - Я Рэй, - представился он. - Шерлок, - коротко ответил тот и снова повернулся к Джону. - Я успел забыть, насколько ужасна физиотерапия, - простонал Джон и обхватил себя руками. Шерлок перевел взгляд с него на Рэя: - Насколько сильно он преувеличивает? - Физиотерапия действительно несколько некомфортна, и завтра у него будет все болеть, но Джон точно справится. - Нет. Уже не справляюсь, - сказал Джон. – Это ад. - О, это еще хуже, - бодро сказал Рэй, не поддаваясь на настроение пациента. Джону было не просто больно; он злился, хотя заметил это только Шерлок. Не только голос любимого обрел непривычную резкость – каждое короткое, излишне точное движение буквально кричало о его эмоциональном состоянии. - Тебе нужна помощь, чтобы перебраться в кровать? – спросил Рэй. Джон потер руками лицо и кивнул. Шерлок посторонился и внимательно наблюдал, как Рэй помогает Джону выбраться из кресла. Действительно помогает, а не делает за Джона его работу. Одно это уже было большим шагом вперед по сравнению с тем, как выглядело несколько дней назад. Они все еще использовали большую, неуклюжую коляску, которая была у Джона еще в больнице. И никто не уточнял, когда ее поменяют. Джон вытянулся на спине и немного поерзал, устраиваясь поудобнее. - Я могу дать тебе немного ибупрофена, если хочешь, - предложил Рэй. - О да, это будет замечательно. - Может, что-то посильнее? – предложил Шерлок. - Нет, - сказал Джон. Рэй, пожав плечами, вышел за лекарством в ванную комнату. - Джон, если сильно болит… - Это просто мышечное напряжение, Шерлок. Ибупрофен – самое подходящее средство. Я не употребляю морфин уже неделю. И не хочу к нему возвращаться. - Кроме морфина есть другие наркотики. - Ибупрофена достаточно. Шерлок вздохнул и сел на кровать, старясь не продавить матрас. - Я уже говорил, ты ужасный врач. - Я отличный врач. Это в роли пациента я не очень хорош. - Верно. – Шерлок вытянул руку ладонью вверх рядом с Джоном, и Джон принял приглашение, опустив свою ладонь поверх его. Во всяком случае, он не злится на меня. Шерлок переплел свои пальцы с пальцами любимого. Джон коротко сжал их. - Прости за пот. Знаю, я ужасно пахну. Шерлок сморщил нос. - Я не собирался упоминать об этом. Джон улыбнулся – тень усталой ухмылки. - Я помоюсь немного позже. Хочу сперва немного остыть. Рэй вернулся со стаканом воды и тремя розовыми таблетками, и Шерлок прикусил губу, чтобы удержаться от предложения добавить четвертую. Он нехотя убрал руку, чтобы Джон смог сесть и принять лекарство. - Завтра утром мы сделаем другие упражнения, дадим твоему прессу восстановиться. Джон хмыкнул и протянул стакан Рэю, который пожелал своему пациенту доброго дня и сказал Шерлоку, как здорово было встретиться с ним, хотя они обменялись всего парой предложений. Когда он ушел, детектив с отвращением потряс головой. - Ты вынужден видеться с этим ходячим позитивом каждый день? - Физиотерапевты все такие, Шерлок. Это их работа – быть радостными и оптимистичными. – Джон повернул голову, чтобы посмотреть на любимого, и сощурился. – Они думают, тогда ты не заметишь, как они медленно пытают тебя до смерти. - Джон, я знаю, тебе нравится думать о себе как о стойком и мужественном, но если все действительно так плохо… Джон оборвал его. - Я просто устал. – Он рухнул обратно на подушку. Шерлок прилег рядом и повернулся на бок, чтобы видеть лицо Джона. - Хочешь вздремнуть? – Он мог, вероятно, заснуть снова и сам. Шерлок не знал, что еще надеялся делать здесь с Джоном; часы посещения длились до восьми, а сейчас не было даже трех. - Да. Сейчас в столовой чай и чуть позже - ужин, но сейчас я просто… устал. Шерлок скользнул руками по груди Джона, но тот скривился и оттолкнул его. - Разве я не сказал, что все действительно болит? – Он замолчал, плотно зажмурившись, и затем добавил: - Ну, все, что я могу чувствовать, разумеется. Шерлок вздрогнул. Он чувствовал тяжесть слов Джона, давящих и угрожающих задушить их обоих; нужно сделать что-то, чтобы противостоять им. Мне нужно прикоснуться к нему, не причиняя боли. Шерлок протянул руку и провел указательным пальцем по линии подбородка Джона. - Так больно? - Нет. – Джон запрокинул голову, уходя от контакта - совсем не то, чего ожидал Шерлок. – Просто я действительно не хочу, чтобы ты подбадривал меня сейчас, ладно? Шерлок не знал, как ответить, хотя понимал настроение Джона. Мгновение помедлив, он положил обе ладони поверх плеча любимого. Они часто спали так; Джону не нравилось быть прижатым, а Шерлок не любил спать без прикосновений. - Так нормально? Джон вновь посмотрел на Шерлока и быстро кивнул, несколько раз сглотнув. Несмотря на усталые морщины вокруг глаз, он выглядел очень молодым и уязвимым в этот момент, и Шерлок не хотел ничего сильнее, чем сжать его в объятиях так крепко, как только мог. Вместо этого он провел пальцами нежно вдоль влажного подола футболки Джона и сказал: - Я скучал по тебе прошлой ночью. - Я тоже по тебе скучал. Я… - Джон пошевелил губами, будто собирался что-то сказать, и наконец произнес: - Прости. - Что? Нет. Не будь смешным, Джон. Тебе не за что извиняться. - Я просто… Джон не сказал больше ничего, и Шерлок не был уверен, что делать. Он хочет поговорить? Следует ли мне поддержать разговор? Ясно, что Джона беспокоит не только боль от физиотерапии. Но, может быть, он хочет начать говорить, когда будет готов? Шерлок не знал; они никогда прежде этим не занимались. Они не нуждались в подобных беседах. Их отношения всегда были легкими, они почти сразу почувствовали себя непринужденно в компании друг друга, и в тех немногих случаях, когда один из них нуждался в эмоциональной поддержке, они могли обеспечить ее друг другу без разговоров. Обычно было достаточно объятия или даже просто прикосновения, и, может быть, неожиданной чашки чая или прогулки по парку. Шерлок вдруг понял, что сам прошел почти всю жизнь без серьезных эмоциональных потрясений, если не считать стресса при сходе с кокаина. Это было совершенно иным, и он, конечно, знал, что лучше не сравнивать детоксикацию с тем, через что сейчас проходит Джон. Он приподнялся на локте, чтобы лучше видеть лицо Джона, и тот закрыл глаза под взглядом любимого. - Перестань смотреть на меня. - Что? Джон снова отвернулся, словно хотел защититься от взгляда Шерлока. - Ты смотришь на меня и анализируешь, я знаю. Прекрати. - Извини. – Шерлок положил голову обратно на подушку и закрыл глаза, вдыхая запах пота Джона без малейших остатков дезодоранта. Джон молчал достаточно долго, и Шерлок почувствовал, что засыпает. - Я не… Я не могу… - Он потянулся к пальцам Шерлока одной рукой. – Шерлок, я не хочу делать это. - Это просто физиотерапия, Джон. – Он не это имеет в виду, ты же знаешь. – Ты проходил ее и раньше. Нужно просто сделать это еще раз. - Нет, я не буду! – голос Джона сорвался на крик. – Все просто, Шерлок. Я не собираюсь проходить через это. Я собираюсь остаться таким. Мне не будет лучше. Я имею в виду, мышечная боль уйдет, но… Шерлок старался держать себя под контролем. Он мог не знать, как вести себя, чтобы подбодрить эмоционально хрупкого, физически травмированного любовника, но был вполне уверен, что это не предполагает, что сам он ударится в слезы и будет тоже нуждаться в успокоении. Он заключил Джона в объятия - одной рукой обнял его поперек груди, а другую просунул под его шею, не особо заботясь, что это означает для усталых мышц. Джон не возражал; он перехватил руку Шерлока, где она пересекла его торс, и руки его дрожали. Шерлок даже через ткань рубахи почувствовал, как ногти Джона впились в его кожу. Детектив не двигался; он просто остался, где был, позволяя Джону цепляться за него, и пытался дышать медленно и равномерно, чтобы показать, что он здесь и никуда не девается, и помочь им обоим успокоиться. Несколько минут спустя хватка Джона немного ослабла. Грудь любимого под рукой Шерлока поднималась и опускалась уже более равномерно, когда он начал говорить. - Я сожалею. Сегодня мне еще не попасть домой. – Левая рука Джона потянула вниз руку Шерлока, нашла обнаженную кожу его запястья и стала ласкать, пока он говорил. – У меня было два сеанса физиотерапии. Всего два часа, и Шерлок, мне никогда в жизни не было так тяжело. Ни в базовом тренинге, ни в Афганистане, ни в физиотерапии для плеча. И в перерыве между ними был час специальных занятий. Не такой интенсивный, но… Я не могу делать большинство вещей, которые они просят. Рэй говорит, я в хорошей форме, но это не так. Я не могу перенести себя в или из кресла. Просто снять обувь и носки занимает десять минут, а о том, чтобы снять брюки самостоятельно, можно вообще забыть, Шерлок. – Он всхлипнул, и Шерлок почувствовал, как пальцы снова сжали его запястье. Джон, возможно, был очень близок к тому, чтобы разрыдаться, но Шерлок чувствовал себя лучше, потому что наконец знал, что сказать. Он перехватил пальцы Джона, удерживая их неподвижно. - Ты вообще себя слышишь? Все, о чем ты говоришь, поможет тебе. Просто требуется время и переподготовка мышц. Для этого ты и здесь – научиться делать эти вещи. - Я не хочу быть вынужденным учиться этому! Я уже научился, как одеваться, когда мне было два! Господи боже, Шерлок, ты-то слышишь себя? Почему я должен учиться всему снова? Потому что ты следуешь за мной повсюду. Моя вина, моя вина, это моя вина. Шерлок сделал глубокий вдох и сказал: - Я знаю, это несправедливо. Но если все могут делать это, можешь и ты. Фунт за фунтом, постепенно. Ты один из самых сильных людей, которых я знаю. - Я не чувствую себя таким. - Я знаю. Но ты такой, и все будет еще лучше, я обещаю. - Как ты можешь знать это, Шерлок? - Потому что я знаю тебя. Даже если нет ничего другого, то по крайней мере ты слишком упрям, чтобы позволить несчастью победить тебя. – Шерлок крепко обнял Джона, чувствуя его вздох, когда по натруженным мышцам снова прокатилась боль. Знаю, я делаю тебе больно, но я искренне верю, что ты можешь справиться с этим. Все равно мне нужно обнимать тебя. Прямо сейчас. Он наклонил голову вниз, прижался лбом к ребрам Джона – по крайней мере, они зажили хорошо – и Джон высвободил правую руку из-под Шерлока, чтобы вернуться в объятия. Шерлок чувствовал себя очень бодрым, но через несколько минут Джон снова заговорил, и голос его звучал уже намного тверже: - Ты выглядишь уставшим. Не спал прошлой ночью? - Я спал. – Он не стал развивать эту тему. Нет нужды упоминать Майкрофта и диван, или причину, почему он был все еще сонным. Он немного пошевелился, и Джон ослабил объятие. Шерлок повернулся на бок – так он не нависал над торсом Джона. Джон смотрел в потолок, и Шерлок решил, что трудный разговор, слава богу, позади. Но кадык Джона дрогнул несколько раз, прежде чем он сказал, все еще не глядя на детектива: - Так вчера Майкрофт и Грэг остановились у тебя? И миссис Хадсон? Шерлок вздохнул и осторожно опустил голову поверх руки Джона. Конечно. Я знал, что он – причина, по которой они все набросились на меня. - Ты мог хотя бы спросить меня. - Любимый, я спрашиваю тебя долгие годы. – Джон повернул голову посмотреть на него - глаза все еще влажные от пережитого несколько минут назад, - и погладил Шерлока по подбородку одним пальцем. - В этот раз я принял бы таблетки, если бы ты попросил. Мне не нужно, чтобы все знали. - Они твои друзья и семья. - И теперь, когда они знают, они будут следить за мной. Чтобы убедиться, что я не отлыниваю. - Да, Шерлок. Именно так. - Потому что ты не доверяешь мне. - Потому что я люблю тебя, но я знаю, как неохотно ты всегда доводишь это дело до конца. Шерлок раздраженно вздохнул Джону под руку. Я принимаю наркотики. Давай уже оставим эту тему? Джон не оставил. - С чего ты начал? - Амитриптилин. Джон кивнул. - Хорошо. Он устаревший, но я думаю, трициклические препараты будут легче для твоего желудка, чем другие. - Я знаю. Ты говорил это несколько месяцев назад. Я слушаю тебя, ты знаешь. - Верно. Ты слушаешь и делаешь по-своему. - Джон, я принимаю их, ага? Принял прошлой ночью. Одну таблетку. И сейчас мне хочется спать. – Он замолчал, затем признался: - Но все не так плохо, как я боялся. Меня действительно вырубило прошлой ночью, но сегодня я не чувствую себя очень уж вялым. Просто похоже, сон – это хорошая идея. Джон потянулся, чтобы сжать руку Шерлока снова, и сказал: - Я мог бы остановиться на СИОЗС*. Прозак или люстрал наиболее безвредны. Но они влияют на разжижение крови, поэтому мне их не дают. Шерлок обдумал это. Джон принимал прозак, когда они встретились. Не помогало. Встреча с Шерлоком подействовала куда лучше. И это не было хвастовством – просто факт. Разве что, может быть, прозак удерживал Джона от самоубийства до встречи с детективом. Шерлок оттолкнул эту мысль прочь. - Ты подавлен? Джон переместил голову ниже к нему. - А ты как думаешь? Шерлок криво усмехнулся. - Я знаю, глупый вопрос. Я же сказал, что хочу спать. - Все нормально. Засыпай. – Джон согнул свои руки так, чтобы Шерлок устроился в них. – Мы оба закроем глаза и может быть уснем, и все эти глупые эмоции уйдут, когда мы проснемся. Шерлок почувствовал, как его улыбка становится более искренней. - Ты говоришь, как я, Джон. Не удивительно, что я люблю тебя так сильно. – Он перебрался на другую подушку и закрыл глаза, оставив вытянутым один палец – так он мог касаться Джона, когда спал.